Биение (18+)

Погулять вдвоем сегодня ночью им было не суждено. Кель с раздражением смотрел на следователей. Либо они были слишком тупы, чтобы оставаться в кабинете с директорами, либо… Других версий происходящего у пульсара не было. Эльфы всегда отличались бестактной наивностью. И почему они не могли найти себе кого-нибудь из малышни? Те бы завели гостей в лес, сожрали бы вдруг… Было бы здорово… — Так что, мы все свободны, пока магистры не покинут добровольное отшельничество? — улыбнулся он следователям. — А, да, — как-то рассеянно признал Шеллинэль. Оба мужчины сейчас нервно оглядывались. Изредка вздрагивали, когда раздавались громкие звуки или крики. Кажется, они только сейчас, лишившись мощной спины директора, осознали, в какую задницу угодили. И не радостно это как-то… — А мы в театр собрались, — бесхитростно сдал себя Шии. Кель вздохнул. Теперь эльфы точно не отвяжутся. И не нацеловаться им теперь в настоящем облике… В Академии такое себе не позволишь. — Что такое этот театр? Пульсар наигранно схватился за сердце и упал на руки леотавру. Тот с улыбкой подхватил легкое по его меркам тело и поставил с неохотой обратно. — Как можно не знать?! — патетично воскликнул Кельеон, но добавил уже серьезнее. — Если переводить на ваш язык, то это занятия, на которых пульсары учатся создавать свои псевдообразы. Следить за драмой порой очень интересно. — Звучит интересно. Пригласите? — Миррис улыбался с таким откровенным намеком, что сказать «нет» было бы краем глупости. Кельеону пожить еще хотелось. Так что изобразив радушие, он повел свою экскурсионную группу в сторону большого здания театра. То тут, то там что-то постоянно взрывалось, было страшно даже представить природу происходящего. Хотя, конечно, в большинстве случаев были виноваты дети. Пульсар, единственный, кто их видел, только и успевал, что одергивать Шии от особо страшных завихрений, подозрительных субстанций или просто штук. Эльфам не повезло, потому что заботливость няньки на них не распространялась. Разве что только самые опасные случаи… Но это не помешало следователям приобрести пару странных щелей на ключицах, перепонки между пальцами и небольшие когти. Еще кожа стала матовой и серой. Кель посоветовал в воду не лезть, а то организм может еще какой-то выверт выкинуть. Эльфы (может быть, что даже бывшие) злобно пыхтели и обходили все жидкости и прочие подозрительные материалы стороной. Обвинить пульсара они не могли: тот много раз им напоминал быть бдительными и считать, что они в самом центе вражеской территории, где никто не хочет зла. Собственно, именно в этом и заключалась проблема. Маленькие пульсары не хотели даже вредить, они просто играли. Так что лишь немногие их атаки были созданы или сделаны с угрозой. Это значительно притупляло интуицию детей Леса. Впрочем, Кель тоже не смог обойтись малой кровью и скормить своим маленьким недругам вкусных эльфов: спасая Шии от очередной ловушки, он стал похож на прямоходящего кота черно цвета. К счастью, эта чертовщина, в отличии от эльфийской, обещала распасться сама собой с лучами завтрашнего дня. Шии повезло больше всего. Леотавр приобрел ветвистые, оленьи рога нежно-розового окраса с не снимаемой и позвякивающей ерундой на них, которые величаво отяжеляли голову и цепляли неосмотрительных шутников, кружащих вокруг. Тех, кого «ловил» на себя котавр, хватали эльфы и начинали допытываться о сроке своих проклятий. За что ловили еще какую-нибудь обидную гадость и оставались ни с чем. Так к театру они добрались в отдаленно похожем на человеческий облик и чрезвычайно злобными. Только у Шии просто ошеломляющая часть проклятий просто не сработала. Только рога и кошачьи уши на макушке – прилипли к невосприимчивому к магии тавру. Да и то, через какие-то полчаса обещали исчезнуть без последствий. Встретивший миазмы всепоглощающей ненависти учитель актерского искусства, накачанный пульсар с четко выраженными мужскими чертами, поспешил в противоположную от них сторону. Тем более личность одного из пострадавших он знал даже чересчур хорошо… Кельеон быстро поймал учителя за шиворот. — Нужда в помощи! Сомнение! — Миррис словил что-то и теперь выражался только существительными, описывающими его состояние или эмоции. Сейчас эльф был, кажется, не уверен в том, что ему нужна помощь. Или был не уверен, что ему эту помощь вообще могут предоставить. Или не был уверен, что они поймали того, кто сможет помочь. Или… Но пульсар с чистыми, голубыми глазами как-то его быстро понял и, вывернувшись из хватки черного кота, позвал всех за собой, наплевав на свой страх. Ученики быстро расступались перед учителем и не смели чинить препятствия на их пути. Кель помнил, что Антарескимур, для всех просто Мур, может быть просто ужасен в гневе. Пару раз он был даже свидетелем, как этот учитель в облике орка гоняет учеников по двору. Из пульсаров по части физической расправы он был сильнейшим. Но именно это и делало его уязвимым для психологического насилия. Чем Кель беззастенчиво и пользовался. — Рад тебя видеть, Эон, — улыбался ему Мур, копаясь в целом сундуке склянок-противоядий-лекарств-мутагенов-и-прочих-жизненоважных-вещей. — Надолго к нам? — Не ври уж, что рад меня видеть. Мы оба помним, как скрипят половицы у тебя в кладовке, — не выдержал Кель. Пульсар побледнел и поспешил достать противоядия для эльфов: те уже стали похожи на гибриды пушистых рыб-ежей, говорящих чувствами, честно и наоборот. К счастью, большая часть пакостей уже была испробована ранее, а потому имела противоядия. Директор был строг, и если гостям перепадало что-то «без этикетки», то экспериментаторы могли и сами попробовать свойства своей чудотворной штуковины, какой бы она не была. А как на пульсаров оно подействует – тот еще вопрос. — Не боись, Мур, — сжалился над учителем, явно переживающим ужасы бессонной ночи. — Я завязал. И я тут с друзьями, проездом. — Ну слава Хаосу, — пульсар буквально сдулся, все напряжение ушло. — А ты все еще темноты боишься?! — Кель встопорщил свои новые уши. Как бы парадоксально это не звучало, но Мур боялся темноты просто панически (ну, только стараниями Хаоса, разумеется…). — Да как ты смеешь! — грозный орк оскалил клыки на зарвавшегося кота. — Конечно боюсь! — Ничего интересного, — тут же отвял Кельеон, хвост его бессильно свесился со стола, на котором он уселся. Эльфы постепенно приходили в норму: пропали чешуя, желание странно выражаться, вернулись в норму глаза и пропали черепашьи панцири со спин. Последнему следователи обрадовались как дети. Их даже не смутила оставшаяся акулья кожа и жабры. Кельеону Мур ничего не выдал просто из вредности. Старые обиды и развитые страхи не давали пульсару покоя, и в принципе Кель его понимал. Шии тоже получил свою склянку. Рога быстро отпали. Уши остались. Это вообще обратимо? Кель в свое время тоже увлекался усложнением окружающим жизни, так что немного (по своим меркам) разбирался в природе хрени, как в свое время называли всю энергию Хаоса маленькие пульсары. Себя он проверил в первую очередь (не дай Хаос он лишится своего обожаемого тела!), но не нашел ничего необратимого. Все пройдет со временем. А пока лучше не превращаться лишний раз ни в кого, а то… Уши Шии оказались временно необратимы. Кажется, что-то из серьезных разработок, чтобы прикидываться оборотнями, вроде. Прорезался бы и хвост, но у леотавра он уже был. Завтра, если не принять вторую дозу чего-то там, все само отвалится. Кельеон вздохнул спокойно. Еще настроение приподняли неудачливые эльфы, которые все-таки выпили свои антидоты. А жидкости ведь были под запретом. Уважаемые следователи не знали, что в их телах уже началась перестройка. Стоит им только коснуться настоящей воды… Пульсар задумчиво уставился на кружащийся вокруг ладони и пальцев клубочек воды. Он просто обязан узнать, что произойдет, и увидеть окончательный результат мутации. Вдруг они станут русалками из легенд? Это было бы просто волшебно. И уж как интересно! Шии быстро просек пакостливое настроение своего пульсара и шлепнул по рукам. Кель обиженно засопел: кошачьим носом получалось просто очаровательно. А наличие шерсти заставляло Шии просто плыть. Ну, чем бы дитя не тешилось… Мур успокоился и вернулся в свой настоящий облик, ожидая, пока гости придут в себя после банального пересечения школьного двора. Антарескимур был скуластым блондином с голубыми, холодными глазами. В целом, его можно было принять за солдата-человека, но набухшие вены под кожей были отчетливо видны и не давали усомниться в природе этого разумного. Едва ли можно поверить, что такой бугай боится тоненького бледного Кельеона до дрожащих коленок. — Так что вам тут надо? — спросил пульсар, осматривая не вернувшиеся в норму черты у эльфов. — Орки что-то задумали, — предельно честно и обще ответил Кель. — Сейчас директор это обсуждает с Алсинейльем и ждет вестей от ребят в становище. — Война – это так.. беспокойно, — вздохнул и кивнул ему Мур. — Так, а тут что вам надо? Не меня же ты пугать явился. К слову, у меня дракон есть, он тебе если что! — Дракон? Это как же ты, не покидая Школы, умудрился? — Он сам пришел, — буркнул пульсар. — И я теряю терпение, какого черта вы тут делаете? Кель кинул подозрительный взгляд на эльфов, те отвлеклись от разглядывания друг друга и причитаний, и посмотрели на него. Потом так же деланно пульсар посмотрел на Шии. Усы кота дрогнули, хвост изогнулся колечком. В общем, дождавшись, когда Мур уже почти лопнул от нетерпения, он склонился к нему ближе и прошептал: — Они не знают, что такое театр, — картинно возвестил он, округляя глаза и прикрывая рот ладонью. — Вот я и решил им показать. Смена тона и прочее циркачество заставили учителя лишь приподнять бровь. — И все? Я ждал от тебя более глубокой игры, сопля. После совершеннолетия ты стал играть хуже. Кель скромно понурился и дернул просительно ушами. — Так и быть, пущу на урок. Но что бы тихо! — купился Мур. — Само собой, — тут же растекся льстивой лужицей пульсар. Не забыты те прошлые времена, когда учителем можно вертеть было, как душа прикажет! Только тогда он использовал недальновидно страх, а теперь мастерства хватает… Так и живем, так и шкурку спасем. Уже около дверей в класс Мур понял, что сам дал согласие на посещение четверке разумных его урока. Его священного урока! Оставалось только горделиво щуриться и надеяться, что в следующие раз он сможет заметить силки. — Чему он радуется? — не выдержал прямолинейный Шии, когда их уже усадили в небольшом партере в первых рядах. — Ты его фактически обманул. — Вот именно, — пожал плечами Кель, пытаясь удобно пристроить свой хвост под задницей. Увы, новая конечность или отдавливалась полупопиями, или выгибалась на грани перелома. В общем, как оборотни с таким живут – не совсем ясно. Удача улыбнулась коту-пульсару только через три минуты, когда Шии сжалился и показал, что хвост надо по бедру отпускать, а не прижиматься задницей в спинку и ломать несчастный отросток. Сам тавр расположился удобно на ковровом полу и положил голову на колени Кельеону. — А это точно не опасно? — обеспокоенно спросил леотавр, наблюдая, как на сцену выносят реалистичный макет корабля, даже два, пол становится жидким. — Все, что ты увидишь, всего лишь игра, — улыбнулся ему пульсар. Эльфы, к счастью, сели как можно дальше от всех, забившись в самый темный угол. Кажется, у них случилась депрессия, но выпитое вместе со всем остальным успокоительное давало эффект, и вели себя обычно буйные следователи тихо. Свет померк, сцена наоборот подсветилась. — Сегодня опять сценка пиратов. Все свои роли помнят, начнем с того момента, как остановились! По местам! — зычно крикнул Мур и встал на палубе правого корабля. Тут же из неоткуда и прочих потайных ходов набежали сомнительного вида типы в матросской одежке, повисли на веревках, ощетинились мечами и прочим колюще-режущим инвентарем. — На абордаж! — крикнула капитан правого корабля – Мур. — Мочи крысиные хвостики! — заорал в ответ прекрасный мужик с аналогом попугая на плече и с протезом вместо левой ноги. — Ты даже ругаться правильно не умеешь, медузий потрох! — взревел кто-то из команды левых. После чего красивого мужика скинули с палубы в жидкий пол, тот оперативно метнулся к «правым» и встал на их стороне. На его место встал шрамированный, сразу видно, ублюдок. Левая команда тут же возмутилась, что такого в плане, пульссары это называли сценарием, не было, пусть вернут прошлого капитана, у них в «левой» должен был закрутиться драматичный роман. — Так даже лучше. Теперь парой будете вы двое, — пиратка ткнула пальцем в одного из своей команды и кого-то с соседнего судна. — Ты давай в бабу! Возня на сцене опять наполнилась звоном мечей и азартными выкриками пиратов. И быть тут кровавому мочилову, если бы не трагичное ранение «Того Мужчины», которому надлежало быть любовью «бабе». Весь корабль замер, наблюдая, как прекрасная, хоть и пьяная вдрызг пиратка с трудом капает росиночки по непонятному мужику. — Я бы сказала, что такими темпами ты, детка, даже эльфов не разжалобишь — оценила старания девушки капитанша. Ребенок разревелся в три ручья уже по-настоящему. Тут видимо, следователям стало жалко пульсарку, и они запротестовали со своей галерки, что, мол, нормально все, очень натурально, разжалобит. — Ну и бред! — искренне высказался Кель, за что получил неодобрительный взгляд даже от Шии. — Мур, ты их так хвалил, говорил, что это хорошая группа, талантливая! А что я вижу?! Кучку нелогичных психопатов? Вы что, совсем не знаете, что такое логика?! Обе команды оскорбленно надулись и обратили свои взоры на учителя: что скажет он. Но Мур покачал головой: — Прости, но они тебе действительно не ровня. Постоянно, то сценарий забудут, то вообще дурачатся. Тут пульсарята в конец надулись, как шарики, от обиды и начали вдруг быстро перестраивать сцену. Учителя скинули в партер. Мур только довольно улыбался – вот, что с детьми кнут и обещанный пряник делают, даже работать готовы! Между тем сцену затянули алые кулисы, по ту сторону тяжелого занавеса что-то загремело. Кель с уже большим интересом решил следить за жизнью сцены: теперь "сопли" постараются и на изнанку вывернутся, чтобы получить похвалу. — «Роза любви»! — продекламировал пажик со свитком в первом ряду, демонстративно кося глазами на неугодного соотечественника. Кель поразился смелости малышни. Эту насквозь пропитанную слезами и любовными страданиями историю учили все, но сыграть натурально и не превратить все в сплошной сахар могли единицы. Пульсар обернулся к бывшему учителю: — Смогут, — тихо кивнул на невысказанный вопрос Мур, но под подозрительным взглядом пацаненка со сцены тут же принял независимый вид, а потом и вовсе удалился за кулисы. — Сцена первая! Шипами розы украшены неспроста, жесток их мир и ненависть проста… — начал трагично ведущий. Кель улыбнулся. Вот как надо заказывать шоу. А так как подобное интересно только нежным эльфам, Кельеон с удовольствием заполз на передние лапы к Шии и почти вцепился в тавра. Тот с радостью принял подобное положение дел. Все же поцелуи пульсар признавал только в своем настоящем облике. Все остальные пульсации оставляли неприятный осадок, что Шии целует кто-то другой. А в этом плане Кель оказался просто сказочным собственником. Хотя отплевываясь от собственной черной шерсти, пульсар всеми фибрами души ненавидел шкодливых пульсаров. Шии же подобные малости не смущали. И кто-то вроде клялся, что до совершеннолетия ни-ни… Но оба понимали, что времени, может быть, осталось совсем немного. За лихорадочностью дыхания прятался страх. Шанс выжить - 6%