Гарри — весёлый псих

Скоро Рождество. Всё вокруг блестело, сияло, переливалось. У людей было предпраздничное настроение, но только не у нашего Гарри, у которого почти ничего не менялось. День за днём он сидел в чуланчике под лестницей и выходил только по крайней нужде. О новостях ему было мало что известно: даже самые нашумевшие из них доходили до него спустя длительный срок, а чаще вообще проходили мимо, даже не затронув. Так и сейчас. Если бы не радостные вопли Дадли где-то за стенкой, Поттер и не узнал бы, что приближается такой замечательный и волшебный праздник. Такова она, жизнь затворника. И Гарри, кажется, всё вполне устраивало. Он привык быть один на один со своим воображением, которое частенько заменяло ему самого верного друга. Мальчик был готов часами сидеть на месте без малейшего движения, с затуманенным взглядом. Это вошло у Поттера в привычку, что заметно облегчало ему жизнь. Но сегодняшний вечер был исключением. Мальчик вышел из своей каморки, чтобы помочь тёте накрыть на стол. Всю неделю он вёл себя исправно, чем и заслужил этот подарок. Гарри не спеша приоткрыл дверцу, аккуратно выглянул наружу. Когда Поттер наконец осознал, что снаружи безопасно, он вылез из своего «домика» и направился на кухню. Все движения Гарри делал медленно и аккуратно, дабы не злить дядю, который и так недоверчиво смотрел в его сторону, готовый наскочить на мальчика. Но вот затворник оказался на кухне, и там его поджидали уже другие опасности внешнего мира. Например, вечно недовольная им тётя, которая всё это время зорко следила за передвижением Гарри, стоя в углу кухни. По внешнему виду сразу можно было понять, что она заранее подготовилась к выходкам «маленького чертёнка»: в руках женщина держала кастрюлю, которая то поднималась, то снова опускалась на её достаточно большую ладонь. На лошадином лице невозможно было прочесть ни единой эмоции. Было непонятно, расстроена ли тётя или наоборот рада, что наконец-то сможет свалить на кого-нибудь свою «тяжёлую женскую работу». Рядом с ней примостилась ещё одна фигура. Её трудно было не заметить, ведь тушка, которая так надменно смотрела сейчас на Гарри, больше напоминала поросёнка, нежели обычного мальчика. Однако дядя и тётя никак не хотели верить в то, что их сын на самом деле свинья, и усердно утверждали обратное, называя это жирное тельце «Дадли». Поттер мог бы поспорить по этому поводу, но его попросту не стали бы слушать и снова закрыли в чулане. Даже если бы с ним так поступили, он нисколечко не расстроился бы, а сел в свой уголок и тихо дожидался начала ночного показа ужастиков. Но, увы, если бы даже у мальчика хватило глупости доказывать всем свою точку зрения относительно личности Дадли, он бы не отделался очередным днём, проведённым в кладовке. Его судьба была бы намного ужаснее. Ему пришлось бы опять терпеть издёвки «брата», который и так пугал Гарри только одним своим видом. Кузен мог просто приказать, и Поттер бы всё сделал, как послушная собачка. Он страшно боялся Дадли. «Брата» было очень легко вывести из себя. В такие минуты Гарри был уверен, что даже тётя с дядей боялись своего сына. К примеру, тот мог свободно приказать Поттеру вылизать его туфли, и мальчик бы послушался, ведь отлично знал, что будет за неповиновение. Один раз Гарри уже ослушался кузена. Тогда Дадли его наказал. Поттеру до сих пор было страшно вспоминать ту ночь… С тех самых пор мальчик решил, что больше никогда не станет перечить «брату». Гарри робко подошёл к тёте и слегка ей поклонился. Она еле заметно кивнула и взглянула на Дадли, который в это время нагло ухмылялся. У Поттера не было никаких сомнений в том, что сейчас ему дадут какую-нибудь противную работу, но тётя внезапно подошла ближе и мягко положила на его голову свободную от кастрюли руку. Это сильно удивило Гарри, он еле сдерживал бурю эмоций, бушующих в груди. Однако противная и ехидная ухмылка не хотела сходить с лица Дадли, и это сильно настораживало Поттера. Он ждал, что вот-вот произойдёт что-то нехорошее, но ничего не происходило, заставляя Гарри переживать ещё больше. Ожидание сводило с ума, но вести себя вызывающе было нельзя, да и двигаться тоже… По сути, нужно было стоять и молчать, только и всего. Когда Гарри был уже на грани, тётя прервала тишину коротким: — Как же я рада, что ты наконец-то исчезнешь из этого дома… Услышанное поразило Поттера не меньше, чем сделанное тётей в этот момент. Она присела на корточки, поравнявшись с мальчиком, и… улыбнулась! Гарри в первый раз видел тётю такой… весёлой. Он во все глаза смотрел на женщину, которая только что проявила к нему… ласку! Правда, в каком-то своём духе, но мальчику и этого хватило выше крыши. Вообще, вся сложившаяся ситуация очень забавляла Гарри, но он не мог показать этого. Или просто не хотел… Сказка закончилась так же быстро и неожиданно, как и началась. Тётя вдруг больно сжала плечо Гарри и резко развернула мальчика от себя. — Вот он! Забирайте! Только сыночка не трогайте! — тётя отпустила Поттера и крепко обняла стоящую рядом тушку. Нет, тётка не сошла с ума. Её кое-что напугало. Это «кое-что» стояло прямо перед Гарри. Человек в чёрной одежде, глаз которого не было видно за длинной чёлкой, закрывающей пол-лица, не двигался. В руке он держал палку. Обычную такую палку, но как держал: от одного только взгляда на расположение пальцев, которые сжимали деревяшку, можно было сойти с ума и залить слюнками дом — так это было неописуемо красиво и пугающе одновременно. И Гарри тоже захотелось вот так держать эту палку. Но он стоял на месте и исправно исполнял свою роль. «Я запуганный мальчик… — повторял про себя Поттер, сильнее втягивая голову в плечи. — Всё получится, надо только продержаться». Таинственный человек с минуту стоял неподвижно, потом резко схватил Гарри и рванул к выходу. Нет, он не направился к двери, как сделало бы большинство добропорядочных англичан. Мужчина двигался в сторону окна. «Сейчас выпрыгнет в окно!» — подумал Поттер и зажмурился. Но звука битого стекла не последовало — вместо этого мальчик почувствовал, как мужчина мягко взмахнул рукой, а в следующее мгновение они растворились в воздухе…