Твой личный Д.

      Супермаркет встречает меня гомоном покупателей и шумом работающей техники, разбавленным ритмичным попискиванием со стороны касс. Удачно расположенный на пути с моей работы до моего дома, он уже давно стал частым местом для посещения. Даже кассирши меня узнают да делами интересуются.       Медленно бредя между рядами, заваленными всяческими товарами, я скольжу взглядом по полкам, на случай, если что-то не помню, а оно мне крайне нужно. Яркие упаковки сменяют друг друга, а я все иду, задумчиво покачивая корзинкой, в которой сиротливо перекатываются из стороны в сторону пара пальчиковых батареек, да ютится в углу флакон геля для душа с ароматом розы. У прилавка с фруктами я останавливаюсь, стою минут пять, потом выбираю сетку с несколькими апельсинами покрупней, мысленно сделав пометку расспросить... а как мне его называть? Я на миг замираю, так и не донеся руку до оранжевых шаров, утянутых в темно-красную сетку. У него ведь нет имени.       С того самого момента мои мысли снова зацикливаются на моем найденыше. Обойдя магазин еще раз, я снова возвращаюсь к фруктовому отделу и, выбрав пяток краснобоких яблок, отправляюсь в больницу. У меня есть пара вопросов к этому красавцу.       Он встречает меня радужной улыбкой и счастливым сиянием в черных глазах:       - Ты всё же вернулась.       Несмотря на общий вид счастья, он говорит тихо, а не выкрикивая слова. Думаю, этот человек вообще редко повышает голос.       - Ты сомневался? – я протягиваю ему яблоки и усаживаюсь на стул рядом с койкой.       - Тебя не было… долго, - в его голосе проскальзывает былое беспокойство.       Отведя взгляд, мужчина достает одно яблоко и, задумчиво покрутив его в руках, с аппетитом откусывает кусочек. Пару секунд задумчиво жует, явно прислушиваясь к своим ощущениям, потом довольно улыбается. Я невольно отмечаю, что бледность с его лица уходит, а движения становятся уверенней. Это вызывает у меня улыбку       - Ты спал, когда я вернулась, и я не стала тебя тревожить, - я опускаю голову, чувствуя, как заряд храбрости, активированный перед входом в палату, медленно но верно иссякает.       На самом деле это странно. Обычно с чужими людьми я веду себя уверенней, часто перехватывая управление отношениями. Но в этом случае я даже смотреть на него долго не могу. Хоть и очень хочется.       - Я… - он задумчиво смотрит на белую мякоть, окаймленную красной кожицей. – Часто засыпаю. Доктор говорит, что это из-за ослабления организма.       - Понятно, - я киваю, тоже глядя не на него, а на свои нервно сцепленные на коленях руки. - Знаешь, это так странно. Я… вот посмотри, - мужчина приподнимает рубашку, открывая взгляду безупречный пресс, потом тянет вверх рукав, показывая бицепс. – Это тело. Сильного человека, - он возвращает рукав на место, и слегка качает головой. – А я так слаб! Я чувствую это. Вот здесь, - он положил руку на грудь. – Слабость. Скажи мне, это нормально?       - Я… - запинаюсь, даже не зная, что сказать. – Я не знаю.       Он резко вскидывает голову:       - Ох, прости, я наверное странно себя веду, - в черных глазах появляется вина. - Нагружаю тебя всякими проблемами.       Я смотрю в пол. Не потому, что он действительно нагрузил меня… Ну, то есть, не в том смысле. Этот парень. Он как… как рассвет. Вроде и мягкие тона, вроде и тихо приходит, но взгляд не оторвать, коль уж имел неосторожность поднять глаза в загорающееся небо.       - Это ничего, - малость справившись с эффектом, бормочу я. – Ведь, по сути… тебе не с кем об этом поговорить.       Я снова поднимаю голову, стараясь придать себе уверенный вид. Алые лучи заката, заглянувшие в окно за моей спиной, скрасили его бледность, будто бы вернув ему нормальный тон. И их свет отражается в его глазах, словно зажегши в них красноватые огоньки. И признаться, это завораживающее зрелище! Я даже не сразу замечаю, что он неотрывно смотрит на меня (как и я на него, но не суть).       - Что? – я невольно вздрагиваю, пару раз моргнув.       - Солнечный свет, - откликается он, чуть склоняя голову, отчего в его глазах буквально появляется мерцание. – Вокруг тебя будто сияющая огненная аура. Так красиво.       К щекам помимо воли приливает румянец. Этот парень прост, как дитя. Хоть и выглядит, как мечта многих женщин. И, судя по всему, при наличии памяти он прекрасно это понимал. И умел пользоваться. Это чувствуется в некоторых его движениях. Когда он действует неосознанно. В том, как он откидывает упавшие на глаза пряди. В изгибе улыбки. В плавности движений.       - Ты все еще ничего не помнишь… из своего прошлого? – я все еще боюсь задавать вопросы, но нужно сменить тему. Да и вспомнить, зачем я сюда пришла.       - Да, - брюнет смотрит мимо меня в окно и его брови сходятся на переносице.       - Совсем? Даже… имя? – я понимаю, что все это слышала от полицейского, но мне отчего-то важно услышать это от него.       - Да, - он продолжает, не мигая, смотреть поверх моего плеча, крепко сжимая так и недоеденное яблоко.       - И… как мне тебя называть? – вот, собственно, к чему я.       - М-м-м, - его взгляд все же перепархивает на меня, слегка гипнотизируя. – Не знаю. Думаю… если ты меня нашла, то тебе и давать мне имя. Ведь эта нить этой жизни все еще вьется только благодаря тебе.       Смущенно опускаю взгляд. Я понимаю его безграничную благодарность, но не до такой же степени.       - Я не думаю… что это хорошая идея.       - Нет, правда, - мужчина слегка оживает, ухватившись за эту мысль. – Придумай мне имя.       Я все еще смотрю в пол. Вот как так можно?       - Пожалуйста, - добивает он.       - Хорошо, - сдаюсь, не в силах противостоять его просящему голосу. – Я скажу тебе его завтра. А сейчас мне пора.       - Уже уходишь? – он смотрит на меня печальными глазами, наблюдая, как я поднимаюсь со стула.       - У меня еще дела. Да и вечер уже. Время посещений не вечно.       Я ободряюще ему улыбаюсь и иду к двери.       - Спокойной ночи, - уже в двери я оборачиваюсь и снова улыбаюсь.       - Спокойной ночи, - мужчина растягивает губы в подобии улыбки и опускает голову, скрывая лицо волосами.

***

      - Дариан.       Да, именно так. Без «привет», без «как дела». Это слово - первое, что я сказала, заявившись к нему с утра пораньше в воскресенье.       Мужчина встречает меня удивленным взглядом темных глаз, но через секунду до него дошло, о чем я.       - М-м-м, - он задумчиво прикрывает веки. – Дариан?       - Да, - я делаю пару быстрых кивков, напряженно ожидая его ответа, будто чуда.       - Да-ри-ан, - он все еще не открывает глаз, откинувшись затылком на подушку, и будто смакуя буквы. – Мне нравится!       - Отлично! – радостно откликаюсь я, подходя ближе и протягивая ему пакет (на этот раз с вязкой бананов, ибо я до сих пор не знаю вкуса своего найденыша).       Он тоже улыбается, на миг буквально ослепив меня своей красотой, и принимает пакет, тут же заглянув внутрь.       - Да, - мгновенно приобретая довольный вид, подтверждает мужчина. – Теперь у меня есть имя. Это определенно здорово! Вот только… - сияние радости пропадает, сменяясь смущением и нерешительностью (я даже начинаю волноваться). – Это удивительно и… в общем, я ведь до сих пор не знаю твоего имени.       Растерянно замираю. А ведь и правда. Я… я ведь так и не представилась ему! Удивительно, но факт.       - Хорошо, официальное знакомство! - склоняюсь к нему, протягивая руку. – Меня зовут Китана. А тебя?       Его губы снова растягиваются в улыбке:       - Красивое имя. А я Дариан.       - Приятно познакомится, Дариан! Позволишь именовать тебя в неофициальной обстановке Даром?       - Если тебе будет угодно.       Мы пожимаем друг другу руки, весело смеясь. А потом я лезу в свою сумочку:       - У меня тут кое-что есть для тебя, - выуживаю свой старый мобильник и протягиваю ему. – Ты знаешь, как им пользоваться?       Дар берет телефон в руки и задумчиво вертит перед глазами, разглядывая:       - Будет сильно странным, если я отвечу, что нет?       Он снова смущается, явно переживая, что выглядит… нелепо. Но по большей части лично для меня он выглядит умилительно, наверное.       - Нет, - я улыбаюсь и пересаживаюсь на краешек его кровати, забирая устройство. – Ты ведь потерял память. Это не удивительно, что ты чего-то теперь не знаешь. Вот, смотри, мой номер записан здесь. Тебе нужно будет нажать сюда и приложить трубку к уху…       Показываю ему на нужные кнопки, и он их тут же ради запоминания нажимает, потом послушно прижимает телефон к уху и удивленно вскидывает брови, когда там раздаются гудки.       И сказать честно – это действительно выглядело странно. Весьма странно. Словно он вообще впервые в жизни видит телефон. Но я не стала ему говорить, не желая сильнее расстраивать беднягу. Потому что, по сути, возможно так и есть. Учитывая, что он не помнит даже своего имени, не факт, что он должен помнить, что делать с мобильным.       У меня в сумке ожидаемо звонит мой телефон и я, выискивая его среди остальных, ну очень нужных, вещей, продолжаю разъяснения:       - Гудки будут длиться некоторое время. Если они завершатся, а ты не услышишь из трубки мой голос – значит, я не могу ответить или не слышу звонка. Если дело срочное – повторяй операцию пока не дозвонишься, - я все же выуживаю свой телефон, нажимаю «принять вызов», подношу телефон к уху. – Алло.       - Ухты! – на его лице снова расцветает улыбка.       Этим всем он напоминает ребенка, которому показали и подарили чудеснейшую игрушку.       - Вот, - я снова прячу телефон. – Если же чужой голос будет говорить что-то типа «абонент не может принять ваш вызов», то придется перезвонить позже.       - Китана… - Дар как всегда говорит тихо, но что-то заставляет меня поднять глаза. – Спасибо. Ведь, по сути, ты не должна всего этого делать.       Он серьезен, как никогда, а его темные глаза кажутся как никогда гипнотическими.       На пару секунд я в них буквально тону, но потом исхитряюсь все-таки открыть рот:       - Брось. Я нашла тебя. Теперь ты – часть моей жизни. Так или иначе.       Я говорю это и осознаю с кристальной ясностью: да, теперь он не просто случайный инцидент. Он важная, и приятная часть моей жизни. Возможно, даже некий поворотный момент. Весьма красивый поворотный момент, застенчиво, а от того не менее ослепительно улыбающийся в ответ на мои слова.       - Все равно спасибо, - Дариан задумчиво смотрит на мобильный, все еще зажатый в ладони, потом все же кладет его на тумбочку.       - Да, - склоняю голову набок, с любопытством глядя на него. – Какие фрукты ты все же предпочитаешь? И не нужно ли тебе что еще?       Пару секунд он задумчиво смотрит в пространство, потом все же решает:       - Думаю, апельсины.       Мужчина переводит взгляд на меня, но я предусмотрительно не смотрю ему в глаза:       - А насчет «чего-то еще»?       - Что я могу простить у тебя? Ты и так…       - Если спрашиваю, значит, можешь, - непреклонно прерваю я. – Я не хочу, чтобы ты был лишен необходимого из-за природной застенчивости. Дар, если есть что сказать – говори.       Он прикрвает глаза, потом едва слышно откликается:       - Как я могу ответить? Ведь я даже не знаю что мне нужно. Что, если что-то и нужно, а я не помню? Эта зияющая пустота при попытках оглянутся назад…       - Это ужасно, - действуя инстинктивно, я наклоняюсь и сжимаю его ладонь в своих.       - Иногда мне становится страшно, - едва слышно бормочет он. – Что если в прошлом я совершал ужасные вещи? Что если я ничего так и не вспомню? Почему я потерял память? Что если от нее зависит что-то важное? А я не помню? Все эти вопросы… они грызут меня там, внутри, - Дариан поднимает на меня взгляд, и его лицо становится светлее. – Они уходят, когда появляешься ты. Отступают, дают вздохнуть спокойней. Поэтому твоя помощь неоценима.       - Все будет в порядке, - я растягиваю губы в поддерживающей улыбке. – Ты все вспомнишь. А я буду приходить как можно чаще, и гонять эти ужасные вопросы своим присутствием. И принесу еще апельсинов.       - Было бы неплохо, - он тоже улыбается, глядя мне в глаза.       Никогда не встречала людей, со столь гипнотизирующим взглядом. Который выбивает тебя из временного потока в некую иную реальность, создавая впечатление легкой дезориентации. Но эти черные, как беззвездное небо, глаза обладают этой способностью в идеале. И ты смотришь в них кажется целую вечность, но на самом деле пару секунд. И взглянул в них всего лишь на миг – и застыл на пару минут. Вообще-то я не люблю такие взгляды, но в данном случае там, глубоко внутри, ни разу не было никакого отторжения. Этот взгляд непреодолимо манил, незаметно приучая к себе.       После встречи с Даром, я отправляюсь к доктору, узнать новости. Он оповещает меня, что пациент довольно быстро идет на поправку и ему нужно оформить документы. Я сообщаю седовласому врачу, что теперь мой найденыш не нечто безымянное, и носит гордое имя Дариан, на что доктор мягко улыбается, и заявляет, что не мешала бы и фамилия, коль есть имя.       Во время нашего разговора заявляется детектив, от которого я узнаю, что поиски какой-либо информации об особе, ныне именуемой Дарианом, зашли в тупик, и создается впечатление, что этого парня вообще не существовало до момента, когда я его нашла. Остается лишь ждать, когда он сам все вспомнит. Так же он обещает, что поможет с оформлением новых документов ибо скоро пациента нужно будет выписать, а жить в городе без документов – лишний миллион проблем.       Сидя дома в кресле качалке, я пытаюсь осознать всю ситуацию и объем работы, которую мне еще предстоит сделать. И казалось бы, я должна махнуть рукой и сказать «не мои проблемы», но я четко понимаю, что не смогу так сделать. Не теперь. - Вы можете себе представить кто это? Он опасен! Он невероятно опасен!       У огромной сияющей сферы собралось несколько фигур в белоснежных, слегка мерцающих мантиях.       - Посмотрите на него, - возражает иной голос, более мягкий. – Сейчас он безобиден. Мы не можем причинить ему вред.       - А если он все вспомнит? Если он осознает…       - Вот тогда и будем действовать, - обрывает третий голос.       - А вдруг тогда мы не справимся? – тихо вопрошает четвертый.       - Тогда справится она.       Фигуры согласно кивают, задумчиво и с некоторым опасением глядя в сияние сферы, которое ослепило бы любого, но не их.       Там, в белоснежном свете, им виден мирно спящий человек, слегка улыбающийся во сне. В какой-то миг его глаза резко распахиваются и темный, слегка отсвечивающий взгляд словно бы устремляется сквозь время и пространство, прямо на наблюдателей, заставляя их синхронно отшатнуться.