Твой личный Д.

      Утро я встречаю доброй и выспавшейся. Мне что-то снилось, но я категорически не могу вспомнить что. Но это и не важно. Сегодня выходной, чистое небо над головой, лучи солнца сквозь еще оставшуюся кое-где листву, привычные люди на привычных местах... Все чудесно, правда!       Так я и думаю, пока я не добегаю до того самого места. И не встю как вкопанная. Воспоминания бьют хлыстом, перед глазами снова черный ворох ткани, очертаниями напоминающий человека. Прямо здесь, на мокрой тогда земле. Он лежал, безвольный и прекрасный...       "Верь мне... я не посмею"       Сон, еще миг назад не желавший возвращаться, вдруг становится столь четким, что меня даже начинают терзать смутные сомнения, было ли это действительно сном. Я видела его. Столь же мертвенно бледного, но все же черты его казались неясными (это то и убеждает меня, что это все нереально). Он держал меня за руки и мы стояли так близко... он склонил голову и мягко коснулся моего лба своим.       "Я не посмею"       Я резко трясу головой, отгоняя наваждение, но его образ все еще стоит перед глазами, а шепот звучит в ушах. Приходится часто-часто поморгать, даже протереть глаза пальцами, словно пытаясь стереть его вручную, и у меня это даже получается!       Завершая пробежку я не слышу музыки. Просто повторяю привычный маршрут, стараясь ни о чем не думать.       Дома в два раза дольше стою под душем, но решение от этого не меняется. Я должна узнать как он. Выжил ли? Ведь я так и не знаю, что с ним случилось.       И эти вопросы будут мучить меня всю жизнь, если останутся не отвеченными.       В результате я прихожу к больнице уже к открытию. На мне - бордовое платье до колена. У платья - пышная юбка, обшитая по краю тонким белым кружевом. Ткань разукрашена огромными белыми розами в ореоле темно-зеленых листьев. Темно-коричневые плетеные босоножки на средней высоты каблуке. Распущенные волосы (лишь от висков я забрала по пряди и укрепила на затылке), минимум косметики. А в руке пакет с пятью гордыми апельсинами. Банально, но хоть как-то.       В здание больницы я вхожу с колотящимся сердцем и трясущимися руками. А вдруг он мертв???       Но дежурная, выслушав меня и позвонив кому-то более сведущему, спокойно сообщает мне, что он жив. Но для начала я должна посетить тридцать седьмой кабинет.       Там меня ожидает седовласый доктор с уставшими голубыми глазами. Глядя на него, я невольно вспоминаю того медицинского работника, с которым беседовала в парке. Но вряд ли это был именно он. Но вполне может быть, что они родственники.       Мужчина приглашает меня сесть и уточняет, я ли нашла его пациента и знакома ли я с ним. Я отвечаю, что нет, и он сводит брови к переносице, вздыхая.       - Что случилось? Что-то не так? - невольно настораживаюсь я, видя его реакцию. - У Вашего найденыша... амнезия, - вздыхает он. - Это помимо переохлаждения и общего истощения резервов. Он ослаблен до полумертвого состояния, и я пока не вижу причин, сотворивших с ним такое. Будь вы с ним знакомы...       - Я поняла, - опускаю взгляд, чувствуя, как в душе просыпается сочувствие к пострадавшему. - Но я ничем не могу помочь.       Ничего не помнить о прошлой жизни... Это определенно жутко. Не представляю, как так можно жить.       - Жаль, - доктор качает головой, закрывая папку, что лежит на столе перед ним. - Но Вам все равно придется поговорить с полицейским.       - Хорошо, - я безропотно киваю, понимая, что это стандартная и необходимая процедура. - Где мне его найти?       - Он скоро придет, я подготовил для него отчет.       Доктор приподнимает лежавшую на столе папку, пару раз едва заметно стучит ее торцом о стол и откладывает в сторону. А я все же решаюсь перейти к вопросу, который меня сюда и привел:       - Тогда... я ведь могу его навестить? Моего, как Вы выразились, найденыша.       - Это можно, - мужчина кивает и облокачивается на столешницу. - Он в восьмой палате, это этажом выше.       Перед дверью палаты на миг замираю с поднятой рукой, потом стискиваю зубы и стучу. Внутри еле слышно отвечают, и я осторожно приоткрываю створку. Медленно, с колотящимся сердцем, шагаю внутрь, ища его взглядом и несмело протягивая "здравствуйте".       Он сидит на кровати справа, глядя на меня. Черный плащ сменила больничная одежда мутно-синего, абсолютно не идущего ему цвета, зато открывшая чуть больше его фигуру. Просто замечательную, надо сказать, фигуру. Нижняя часть его тела скрыта одеялом, а рядом с кроватью стоит штатив с капельницей. Точнее для капельницы, потому как ныне он пуст.       - Так это. Была. Ты.       Он говорит тихо, слегка хрипло, но от этой хрипотцы по телу проносится толпа мурашек. Так вот он какой, его голос!       - Что, простите? - я так и замираю в дверях, не смея сделать шаг.       - Это ты - та, которая меня спасла, - поясняет он. И на его губах расцветает широкая улыбка. А я окончательно путаюсь в ситуации:       - А-а-а... откуда Вы знаете? - Твой голос. Я слышал, как ты говорила со мной, - он все еще смотрит прямо на меня, отчего мои мысли сосредоточенно разбегаются.       Что? Я говорила с ним? Когда?       - Ты проходи, проходи, - тем временем начинает суетится мужчина, указывая мне на стул. - Знаешь, я так рад, что ты пришла!       Я все-таки добираюсь до его койки, смущенно отводя взгляд, и замираю, несмело протягивая ему пакет:       - Я вот тебе... - запинаюсь, осознав, что неосознанно перешла на ты, но он молчит, что значит, что он вроде бы не против. - Апельсинов принесла. Тебе же можно?       Он принимает у меня из рук пакет, глядя на него как на сокровище:       - Спасибо. Кажется, мне говорили, что подобное мне даже нужно, - он как-то нерешительно встает, сжимая шелестящий целлофан, потом ставит его на кровать и поворачивается ко мне, почему-то смущенно опуская глаза. - Это наверное покажется странным, но можно я тебя обниму?       Он оказывается больше, чем на полголовы выше, и мне приходится поднимать взгляд, чтобы посмотреть ему в лицо. Это не добавляет мне расторопности.       - Что?       - Можно, я тебя обниму? - еще сильнее смущаясь, повторяет мужчина.       - Эмм, - эта просьба в некотором роде действительно странная, но его вид и умоляющие глаза делают свое дело. - Ладно.       Его руки несмело, а от того еще более нежно, овивают меня, и я оказываюсь не прижатой, нет-нет, не прижатой, скорее прислоненной к его груди. Мои руки сами поднимаются вверх и сходятся за его спиной. Судя по ощущениям - этот парень сплошная гора мышц. И такой теплый. Теперь.       От него пахнет мылом и немножко дезинфектором (что скорее является запахом одежды). И я слышу, как стучит его сердце. Учащенно, выдавая волнение. Собственно говоря моё сердце колотится в пару раз сильней, но его реакция вселяет в меня крохи уверенности.       - Спасибо, - мне в волосы сообщает он. - Что спасла мне жизнь.       - М-м-м, пожалуйста, - я правда не знаю что еще ответить. - А-а... ты правда ничего не помнишь? Я колебалась, могу ли задавать этот вопрос, но в этот миг он срывается с губ сам.       - Правда, - все так же касаясь дыханием моих волос, отвечает он. - Моё первое воспоминание - это твой голос, велевший мне не сметь умирать. И...       - Что здесь происходит? - обрывает его речь мужской голос со стороны двери.       Скорее удивленный, чем раздраженный.       Мы отклоняемся друг от друга и он поворачивается на звук.       Не знаю, выходит это случайно или он действует неосознанно, но я как-бы оказываюсь за его спиной. Не в смысле, что он закрыл мне обзор, а в смысле он закрыл меня собой, будто защищая.       - Это... - начинает было брюнет, но я, выглянув из-за его руки перебиваю:       - Он просто благодарил меня за спасение. И здравствуйте, детектив.       - Здравствуйте, - кивает стоящий в дверях мужчина. - Пойдемте, у меня к Вам пара вопросов.       Он скрывается за дверью, и я уже было следую за ним, как мою руку перехватывает крепкая мужская рука:       - Ты ведь вернешься?       Я оглядываюсь. В его глазах горит такая надежда, что я просто не могу не сказать "да".       Полицейский ждет меня в коридоре, глядя в окно. На вид ему лет тридцать пять, но я на самом деле не специалист определения возраста. Короткая стрижка, форменная одежда, довольно приятный общий вид и умные глаза, глядя в которые, начинаешь подозревать, что он может знать о тебе больше, чем ты сам. Окинув меня взглядом, он достает блокнот и ручку, приготовившись конспектировать полученные данные:       - Имя?       - Китана Рождерс.       Я отвечаю спокойно, понимая, что на большинство этих вопросов мне, возможно, придется отвечать не раз и не два. Стандартный пакет данных, определяющий, что это за человек и как его потом найти. Разобравшись с этим, мы все же подходим к тому, как именно я нашла пострадавшего.       - Он лежал на земле, признаков жизни не подавал. Я конечно испугалась, но решила проверить. На зов не откликался, при ближайшем рассмотрении выяснилось, что он без сознания. Я проверила пульс, дабы убедиться, что он не мертв, и вызвала скорую. Этого человека никогда раньше не видела и с его прошлым помочь не могу.       Слушая меня, он сосредоточенно кивает и что-то быстро записывает. Потом бросает на меня быстрый взгляд:       - До самого обнаружения Вы не замечали ничего странного? Может кто-то убегал? Или Вы просто заметили кого-то подозрительного?       Отрицательно качаю головой:       - Нет, всё было как обычно. Но по поводу этого вы можете опросить Большого Джо, он приходит раньше меня, может что и видел. Или других бегунов. Но как их найти я не знаю. Только ждать утром в парке.       - Большой Джо?       - Это бездомный. Пока. Он каждое утро сидит на входе в парк.       - Значит и его мы сможем найти там, - он кивает в очередной раз и закрывает блокнот. - Спасибо, Вы нам очень помогли.       Я пожимаю плечами, качнув головой:       - Не слишком, но чем могла.       - Вот, возьмите, - он протягивает мне визитку. - Если вдруг что-то вспомните, сразу звоните.       - Обязательно, - я серьезно киваю и прячу ее в сумочку, провожая взглядом уходящего полицейского.       - Как прошло?       Голос доктора за спиной едва не заставляет меня подпрыгнуть.       - Неплохо, - взгляд сам собой устремляется к двери палаты. - Доктор, какова вероятность, что он вспомнит?       - Это сложно предугадать. С ним поработает специалист, но память - очень капризная штука. Мы до сих пор не можем с точностью сказать, что именно вызовет ее возвращение у того или иного пациента. Учитывая, что травмы головы мы у него не обнаружили, скорее всего причиной амнезии был психологический шок. Но что именно произошло никто не сможет сказать, пока он сам не вспомнит. Или не столкнется с прошлой жизнью лицом к лицу.       Чем больше я его слушаю, тем сильнее сжимается мое сердце. Что же произошло с этим человеком, что вызвало в его разуме такое отторжение? Бросив еще один взгляд на дверь, я вспоминаю глаза брюнета, когда я уходила и надежду, горящую в них.       - Вы не будете против, если я буду навещать его время от времени? - я вспомнила его глаза в момент, когда я уходила.       - Если пациент будет не против, то и мне перечить незачем, - он пожимает плечами, слегка шевельнув прижатый к груди папкой, и направляется дальше по коридору.       - И доктор, - окликаю я, на миг замолкаю, прислушиваясь к себе, потом киваю. - Если Вам что-то понадобится...       - Очень добрая девушка, - его губы трогает легкая улыбка и он скрывается за углом, оставив после себя лишь громкое топанье по лестнице.       Я провожаю его взглядом и возвращаюсь в палату. Но там меня ждет сюрприз: пациент спит. Слегка улыбаясь во сне и прижимая одеяло к груди.       Признаться честно, я пару минут просто стою, не в силах отвести взгляд. Он не просто невероятно красив, но и сногсшибательно мил. Чувство умиления поднимается в душе, складывая губы в улыбку.       - Я тоже рада, что ты жив, - тихо шепчу я, после чего ухожу, не посмев потревожить его сон.