Одержима.

Не скажу, что была рада воскресенью. Утро началось мучительно. С кровати вставать не хотелось так, как сказывалась доза успокоительного, выпитая вчера на ночь. В итоге, я провела ночь без сновидений и ни разу не проснулась, но дело в том, что теперь ещё весь день ходить позевать. Но не это было страшно. Первой проблемой в списке являлись "Медведи", что остались без тренера, а посему команду на пресс-конференции и всю игру будет представлять Романенко. Папа по этому поводу сильно переживал поскольку понимал, что парням будет трудно без его поддержки, но ни, ни Василий Геннадиевич - врач команды - не позволили сделать ему и шага из больницы. Где-то глубоко внутри я понимала, что папа так просто не сдастся, но пока решила не принимать это во внимание. Знаете, не удивлюсь если вдруг увижу его на матче. Господи, не приведи видеть эту картину. В добавок к матчу "медвежат", что будет проходить сегодня, меня вызвали в школу, а соответственно и Димку тоже. Встретились мы как обычно возле ворот школы. Мы путем не понимали зачем нам в школу, но все равно пошли. А как оказалось у нас пробный экзамен по математике. Я не соображала путем, голова вообще отказывалась нормально соображать, но как только нам сообщили, что экзамен кончиться не раньше четырех, и я, и Димка, будто током ударенные чуть не подскочили на местах. Щукину нужно было быть на игре, пусть на скамейке запасных, но для парня это важно. - Ты должен быть на игре! - шепнула я. - Ты тоже! - не отступал Дима. - Кире необходима твоя поддержка. - добавил он, будто недавно ляпнул что-то не то. - Как-нибудь обойдется! - зло кинула я и приступила к работе. На часах час дня, на выполнение 23 заданий нам всего час и пару секунд. Иначе ни мне ни ему на игру не успеть. Я ужасно чувствовала себя из-за того, что не попаду на игру, возможно. До чертиков хотела посмотреть, как на Егора повлияла моя вчерашняя речь, вернул ли он в команду Кисляка. Любопытство просто радерало изнутри и потому я начала невольно подергиваться от нервов. Глубокий вздох и мне уже чуть легче. После я заметила, что и у Димы иногда дрожит рука, а именно когда он смотрит на часы. Осталось полчаса, а у меня ещё и половины не сделано. Я ещё больше задрожала. Момент был до жути волнителен. И это тревожное состояние пододвинуло меня к необдуманному решению. Дима делал последний номер, а следовательно, будет ждать меня если что и не успеет. Быстро начеркав плюсы там где надо и не надо. Я начала следить за Димой. - Уже сделала? - удивился Щукин. - Ты сделал? - вопросом отвечаю я. Дима кивнул. - Пошли! - взяв свой листок и быстро кинув канцтовары в сумочку, встала из-за парты и направилась к учителю. Это грымза словно пожирала взглядом, а из-за того становилось ужасно неловко и я чувствовала себя обязанной вернуться за парту, но опустив взгляд положила листок на стол Анны Михайловны, следом за мной и Дима. - Уже все, Макеева? - я утвердительно кивнула. - Все правильно? Желаешь перепроверить? - сомнительно спрашивает она. Вот же блин! Не грузи меня! - Я надеюсь. Проверять не буду. - м-да Макеева если твой отец узнает тебя по головке не погладят. Учительница кивнула и я сломя голову кинулась к выходу, но тут меня ждал сюрприз: дверь заперта. Я чувствовала как меня заполняет паника. Черт, выпусти меня от сюда! - Нам нельзя выйти? - голос дрожит. Все мы пропали. Остановите землю я сойду! Я сейчас грохнусь в обморок только выпустите меня от сюда. Черт, черт, черт!!! Ноги предательски дрожат. Паника и только паника. - Экзамен до четырех часов. Ни кто из вас не принес заявления. Я не имею права вас выпустить. - совершенно спокойно ответила Анна Михайловна. Я тебе сейчас все волосы вырву грымза ты такая! Пусти меня, говорю тебе! - внутри я пришла в бешенство и чуть было не начала колотить кулаками в дверь в безмолвной мольбе выпустить. Дима обреченно выдыхает и в безысходности опускается на стул за нашей партой и, как знак не выраденной паники, хватается руками за волосы. Я прикладываю руку к щеке и тоже иду за парту. Мы имеем то, что имеем. Мы не попадаем на игру. Вся надежда на сонного Бакина. Господи, Сеня, не подведи! - мысленно молюсь я. Меня все ещё немного потрясывает, но теперь сильнее, я еле сдерживаюсь , чтобы не подпрытнуть на стуле. И вот на этом-то моменте в мою золотую голову приходит план. - Дим, - зову я шепотом. - Да, Саш? - так же шепотом отзывается парень. Прости меня, что не предупредила, но ты бы все завалил. - Мне плохо. - полу стон полу вой вырывается из моего рта, и я, облокачиваясь на димино плечо, даю волю сострясающим меня изнутри судорогам. - Эй, эй, эй!! - на весь класс кричит парень и подхватывает меня, когда я уже собираюсь поцеловаться с полом под ногами. - Анна Михайловна! Саше плохо, помогите! - отчаяно зовет Дима. Прости парень за потрепанные нервы, но по другому я не придумала, как нам выбраться от сюда. Учительница тут же подбежала к нам, а я еле разлипаю глаза, действие снотворного ещё не прошло, а потому меня постоянно клонит в сон. Пробую сесть, чтобы не ввести всех в панику, а особенно хоккеиста, ему перед игрой и так есть о чем беспокоится. Меня с третьей попытки усаживают на стул, а все потому, что я не старалась им помочь себя усадить, наоборот, изображала вялую куклу без костей. - Макеева, не сметь мне тут падать в обмороки! - ругается грымза. - Можно врача? - простанываю я. Вместо того, чтобы отослать кого-то за врачом, Аннушка подошла к окну и, открыв окна, достала что-то из тумбочек под доской. - На! - приказывает мне Михайловна. Я уже догадываюсь, что в нос мне пихают нашатырь. М-да, это в мои планы не входило. Не вдыхаю и махаю головой. Слышал где-то мой воспаленный мозг, что нашатырем дышать без надобности очень плохо, особенно для уже ненормальных людей. Приходиться делать вид, что мне лучше, а поэтому немного поудобней устоиться на стуле и преобрести вес тела, а так ведь было удобно опираться на подручных людей. Эх! Шире открываю глаза, в нос успевает просочиться запах от ватки и меня пробивает на кашель. - Щукин! - восклицает Анка. Мой друг тут же оказывается рядом. - Отвести домой Макееву и рассказать родителям! - строго наказывает училка. Взволнованный Дима машет головой в знак согласия и беря меня за руку помогает подняться. М-да, Дима, ты обомлеешь, когда узнаешь, что натворила твоя подружка. Мы выходим из класса и пропадая из поля зрения Анки я тут же остонавливаюсь. Достаю мобильник из кармана шорт, все-таки сегодня куда теплее, чем вчера, и смотрю на время. Половина третьего. Спектакль затянулся на дольше, чем я планировала. Быстро набираю номер Кисляка. - Граф слушает холопа. - ответил знакомый насмешливый тон. - Любимый Андрюша, граф Кисляк - незнаю какие там у тебя ещё титулы - спасай мою задницу! - молю я. - Ни я, ни Дима не успеваем на игру. Адрюшенька молю приехай за нами. - хнычу я. - Где вы? - раздраженно выдыхая спрашивает Кисляк. - В школе. - вспоминая мою "любимую" учительницу, радраженно отвечаю я. - Через пять минут у ворот вашего сарая. И ты мне кстати уже прилично должна за спасение, Макеева. - Все, что захочешь, как только добросишь нас до Ледового и, кстати, свою задницу дотащишь туда тоже. - мило улыбнувшись отвечаю я и скидываю. Сейчас нет времени на обмен любезностями. В это время Дима буквально оцепенел увидев меня здоровую и полную сил. - Прости милый друг, но по-другому нам от туда не выбраться бы. Мне пришлось сыграть на публику. - в качестве извинения обнимаю Диму и тут же беру за запястие и тащу во двор школы, прямо к воротам. Раскатка через 15 минут, а мы в школе ещё торчим. Как бы сказали в мультфильме: не порядок. Причем такой большой и неисправимый. * * * И все-таки я до жути глупая неуклюжая молодая особа. Пока добрались до Ледового успела раз триста споткнуться, а все потому, что ноги почти не держали меня. Меня всю прошибал жуткий озноб, я удасно нервничала. И когда я начала так переживать за команду, которую пять дней назад даже поименно не знала? Хм, до жути странные вещи сейчас происходят. Я и не успеваю толком отследить все свои знакомства, появившиеся, словно лавина, с переездом в этот городок. Всего неделя, как я тут, а уже успела постоять на льду, узнать о будущем сводном братце и мачехе, найти друзей. И лишь одно было плохо в этом: моя лучшая подруга, которой сейчас уже 18, а все потому, что она старше меня на 1 год, осталась в Питере. И жизнь нас ещё не скоро сведет вместе потому, что я не планирую возвращаться в Петербург, а она не хочет уезжать от родителей сюда ко мне. Ещё одна вещь, которой я мучила свой почти отключившийся от нервов мозг, был вопрос: какого черта я уже около пяти минут топчусь на этом месте и поджидаю Щукина? И в самом деле, вот уже около пяти минут, а может и семь, я ходила взад вперед перед дверью раздевалки "медвежат". Внутри старшего Щукина не было. И я не понимала, что мне мешало уйти со спокойной душой на трибуны, но ответ оказался прост, его надо было лишь принять. Я хотела сказать спасибо ему за лед и за те мучения, что он вчера перетерпел пока учил держать равновесие, а ещё пожелать удачи на игре. Блин, какого лешего его нет? Он капитан! Разве я ему вчера не понятно вдолбила это корткое предложение? Он ответственен за всю команду! И теперь единственно важный вопрос на данный момент: где это чудо носит и какого он не в раздевалке? Десять минут до раскатки я ещё быстрей начинаю ходить взад вперед. Жутко нервничаю. И вообще весь сегодняшний день подходил под описание старой русской приметы "не стой ноги встала". Вопрос: с какой ноги вообще тогда надо вставать? Потому, что я встаю сразу на две и определить какая из моих конечностей, правая или левая, в этом виновата мне не представляется возможным. От столь глубокомысленных размышлений меня вывел голос капитана. - Марин, у меня игра! Я опаздываю! - раздраженно крикнул парень. Опачки, вот щас не поняла. Это мы значит уже помирились с шалавой, да? - я застыла перед дверью с вопросом в голове. Сразу же захотелось пойти от сюда подальше и не возвращаться. Лучше бы я пошла к папе в больницу, чем потратила своё время на этот матч. Реакция с моей стороны странная и необоснованная, но она есть и это надо признать. Через парочку секунд в коридоре, что я меряю шагами вот уже десять минут, появился Егор. При виде меня у него появилась насмешливая улыбка. Я понимала эту его намешку вчера, когда не могла и шагу сделать без него, понимала после, когда кинулась буквально "расцеловывать" землю под ногами, но сейчас я отказывалась принимать то, что смешно выгляжу. Так и хотелось спросить: что смешного? - Егор, подожди! - следом за ним влетела Касаткина. Это было последней каплей. Я ревновала? Возможно. Любая девушка ревнует, когда общению с ней предпочитают общение с другой. Вот и сейчас так. Но капитан и слова не дал мне сказать против. - Привет, Саш! - хоккеист подскочил ко мне и обнял. Я по инерции обняла в ответ, виэдя как Марина, пожирает меня взглядом. Похоже, пришёл её черед ревновать. Но большое внимание я уделила объятиям парня. Они были искренними, но сугубо дружескими. Это и огорчало. С каких пор я начала это замечать? Нужно срочно опускаться с небес на землю. - Привет! - поощренная таким приветствием, проворковала я. М-да, Щукин, теперь тебе не отвязаться от меня. А мне не отвязаться от мыслей о тебе. Не стоило тебе обнимать меня. Это действие порождает во мне привязанность. Ну, по крайней мере так было со всеми мальчиками, которые пытались добиться моего внимания. Вот почему Настя, моя лучшая подруга, постоянно была рядом со мной и отгоняла любого, кто приближался на растоянние меньше 2 метров. - От куда у нас? - спросил Щукин и чмокнул в щеку. Кажется, мой мозг, хоть и с опозданием, начинает понимать какого лешего он тут творит. Конечно же, это все из-за Касаткиной. Через пару секунд Егор берет меня за руку и с вызовом смотрит на Марину. - Хотела пожелать удачи и сказать "спасибо" за вчерашнее! - мило улыбнувшись и кокетливо подмигнув глазом, ответила я. Что ж, я принимаю вашу игру и даже согласна подыграть. Тем временем у Касаткиной медленно начинает кончаться терпение. Мне интересно посмотреть на то, как это творение взорветься. Я даже останусь посмотреть на маштабы катастрофы. - Не за что! - ещё раз коротко меня обняв, капитан влетает в двери раздевалки. Я и Марина остаемся один на один. Вот и пора начать играть так, как я хочу, а не так, как этого хотят обстоятельства. Поправляю сумку на плече и, будто совершенно незаинтересованная в её реакции, прохожу мимо. Всем нутром чую, что как бы я не хотела избежать с ней конфликта, он все равно будет, при чем в энное количество раз больше, чем приэи я этот факт сразу. - Эй, ты, курочка на двух лапках, подожди. - произнесла Марина. Я улыбнулась. Ожидала от нее чего-то более остроумного, но и это сойдет. Пусть и конфликт, но почему-то настроение поднимает нереально. - Это ты мне, попрыгунья костлявая? - усмехнулась я. М-да, сознаюсь, остроумием я не блистаю, но фундамент уже положен. - Тебе, тебе. - кивнула Касаткина. - К парню моему не лезь. У него между прочим девушка беременна. - как бы тонко намекая на себя любимую, заявила Мариночка. - Ну, я как посмотрю ты не беременна, - для большей убедительности и комичности подошла к ней ближе и потрогала ее живот. Господи, дай мне сил не засмеяться над её глупыми попытками. - Да и я круглым животом не блистаю. - коснувшись рукой своего живота, сказала я. - А на счёт "твоего" парня - это ещё как посмотреть! Вдруг уже мой, м? - насмехалась я. - Вторая неделя. - предъявила мне Марина, вытаскивая из кармана какую-то бумажечку. - Ух, ты. И спавку достала! Какая молодец! - словно учительница начальных классов, "хвалила" я её. - По секрету. - предупредила я и наклонилась к ней ближе. - Сколько стоит, а? Вдруг пригодиться. - спросила я. Моя собеседница уже буквально кипела от моей веселости. А я еле сдерживалась что бы не запрыгать от радости. - На забери. - сунула ей её жалкую бумажонку в руку и двинулась к двери, что вела на трибуны. Благо, мне устроили экскурсию поэтому я имело представление, как дойти до льда. Но неожиданно решила остановиться и сказать ей все, что хотела. На моё счастье Касаткина все ещё стояла на том месте, где мы с ней разговаривали. - И знаешь, совет на будущие. Прежде чем спать с другим сначала расстанься с первым. А-то не очень красиво получается в итоге. - сказала я. * * * - Ну, и, папуля, как тебя вот так угораздило, м? - расхаживая по периметру медпункта, ругалась я. М-да, уж, придя на матч "Медведей" я не думала и не гадала,что такое могло случиться, а папа взял и приехал на игру, предварительно вколов себе дозу обезбаливающего. При чем в этом оказались замешаны все, кроме меня. Василий Генадьевич, Юлия Борисовна и сам папа. Удивляюсь, как их выпустили из больницы? Это же просто банда преступников какая-то! Как им доверять после того, как они такую операцию провернули под носом у врачей? При этом ещё один из них обещал и клятвенно заверил соблюдать постельный режим. А в итоге бегает по Ледовому и поддерживает своих подопечных. - Успокойся, не переживай. Он обещал мне тут же госпитализироваться после матча. - понимая мою тревогу, успокаивала Юлия Борисовна. - Спасибо, Юлия Борисовна. - глубоко вздохнув я с благодарностью сжала плечо женщины. - Просто тетя Юля. - улыбнулась Антипова. Начало второго периода, а обезбаливающие уже дает слабину и папе приходиться терпеть боль. Финал для "Медведей" обернулся совершенно непредсказуемыми обстоятельствами. Тренер пришёл и ребята воспрянули духом. Хотелось бы мне сейчас хоть чуточку их энергии потому, что силы на сегодняшний день иссякли. Во время всей игры я ловила на себе взгляды как минимум трёх игроков, при чем все они выбирали такое время, когда игра их не касалась. Кира, когда шайба была в другом конце поля сначала смотрел на отца, а потом на меня, я лишь пожимала плечами по скольку понимала, что братец недоумевает от куда здесь папа и спрашивает у меня. Кисляк, наверно единственный, кого волновало моё состояние сейчас тоже иногда кидал косые взгляды. А вот Егора волновало моё неудачное соседство с его бывшей девушкой. - А девочку мы назовем Алисой. - выпендривалась Касаткина. - Удачи. Только ты эту девочку сначала роди. - отпарировала я. - И, да, не забудь ДНК тест сделать, а-то вдруг не поверит? - лишь на секунду отвлекшись от игры, бросила я колкость и снова начала следить за происходящим на льду. - А мальчика отдадим в хоккей, как и папа, он будет великим хоккеистом! - знаете, как бы глупо это не звучало, но вот такие глупости с её стороны наталкивают на мысль о недоразвитости интелекта и потихоньку начинают подталкивать на ту неведимую грань, где я поверю её словам. - Отлично, я буду его кресной. Только в который раз говорю сначала роди, потом хвастайся. - видимо, я уже была близка к этой грани потому Марина начала бесить. - А... - Касаткина собиралась ещё что-то сказать, но я её грубо прервала. - Моя дорогая беременная девушка, закройте свой милый ротик и дайте досмотреть игру. Обещаю, как только "Медведи" выиграют мы с вами сможем ещё поболтать! - если только я вам все волосы при разговоре не выдеру. * * * В конце дня мы имеем победу "Медведей". Отца в больнице, которого только что увезли на скорой. И совсем непримичательное предложение от Егора Щукина с просьбой поговорить. О чем будет разговор даже не представляю, хотя предполагаю, что возможно у нас зайдет речь о небезизвестной Марине Касаткиной. Что и мучает на самом деле. Не хочу что бы мой друг думал о такой особе. Иэ ещё одна тема: меня мучают собственные ощущения рядом с голубоглазым красавчиком. Мы вроде друзья, но все чащё появляется что-то такое, что я описать не в силах. Мне все больше хочется его теплых объятий, которыми он разбрасывается, ощущать чувство защищенности рядом с ним, но в то же время я понимаю, что он любит Марину. Ловушка чувств, в которую я вогнала себя сама.