Одержима.

Утро было мучительным, после чудо-ночи на раскладушке я не понимала, где ноги, а где голова, а самым страшным было то, что один из тех, что является мне сводным братом, не заметив мою покоющаюсю на полу руку взял и наступил на нее своей лапой. Тут же нашлись и мои ноги, и моя голова, а больная и здоровая руки начали колотить провинившегося хоккеиста. В общем, весело началось субботнее утро. Как там говорят? Шел, шел, упал, очнулся, гипс? Вроде так. Только у меня: лежала, лажала, наступили, вскочила, драка. Несмотря на все веселее, понастоящему меня обрадовало радио, которое устроило прокрутку песен Тимати. Да-да, такого самого который и в "Фабрике звезд 4", и в "Black Star inc". И даже не спрашивайте почему порадовало. Просто были у меня в окружении такие знакомые, которые, ну, просто сохли по Юнусову, а заодно с ними и я. Вдоволь натанцевавшись и напевшись, пару раз подпрыгнув на диване и кинув в ноющих братьев подушкой, полностью развеселела, но спустя пару тройку веселых песен неожиданно звучит старая и грустная. Жизнь - Игра. Вот тут то ко мне и пришло осознание, как можно исполнить просьбу Андрея. Кстати, на удивление всеобщей публики, зря я вчера боялась идти на встречу с этих лимоном, у него была вполне адекватная просьба: хочу в "Медведи", Макеева думай! В итоге Макеева думает, а он дрыхнет в своей медвежей берлоге. Песня сама по себе имеет вполне прмитивное начало: парень решает сделать девушке предложение руки и сердца. И вот он взволнованный летит к своей избранной из Киева в Москву, а застает ее с другим. Но тут даже не такую роль играл сюжет песни, как то, что песня очень похожа на историю Щукина. Как нам всем известно заковырка Кисляка в том, что Егор не может его простить, а после прослушки песни он, возможно, простит свою Касаткину, заодно и Кислого, и вуаля номер 24 снова в команде. План не надежный и странный немного, но другого, пока, нет то есть нужно использовать имеющийся. Пока я придумывала этот план подошла концовка песни. А в конце парень убивает свою любимую вместе с любовником, а чуть дальше и себя самого. Итак, план сорвался даже не придя в действие. Как бы мне не натолкнуть Щукина на убийство Кисляка, Касаткиной и себя самого. План однозначно отменялся. Очень жаль. На придумывание нового плана у меня ушло все время до обеда, а в итоге решила принять вариант Кислого: просто иду и разговариваю с Щукиным. М-да, как бы лишнего не сболтнуть. А может просто пойти поговорить с Касаткиной? С ней-то намного легче она девушка, а не обиженный парень. Скажу ей, мол, "иди извинись шалава ты такая!". Ха, а что? Мне нравиться, классное начало разговора. Но поскольку наживать врагов в мои планы не входило, решила все-таки идти к Щукину. * * * И вот три часа дня. Я стою возле Ледового и топаю ногой в ритм песни, что играет в наушниках, жду Егора. А сидением для моей пятой точки служила машина Кисляка в тот момент как сам он сидел за рулем в обнимку с обогревателем. Стоит отметить, что одеваться по погоде я так и не научилась. Сегодня, когда я находилась в папиной квартире, ярко светило солнышко поэтому я надела милые розовые шортики с небольшими бантиками на карманах и простую футболку с Микки Маусом, а стоило мне выйти за пределы дома на тебе получай: дождевые тучи и сильный холодный ветер. Руки я еще как-то прикрыла кофтой, которую склянчила у Кислого, собственно говоря именно по этой причине он сейчас сидел в машине. В итоге мне надоело это тупое ожидание и я залезла в машину друга. - Не дождалась принцеска своего принца? - начал он подкалывать. - А я смотрю граф Кисляк ни как графиню не найдет? - отпарировала я. - Вон он! Иди выполняй обещание! - деловито заявил Андрей и указал на вход во Дворец. Быстро выскочив из машины, будто ее водитель обжигает побежала в сторону Егора. Но, видимо, выполнить просьбу Кисляка мне сегодня не суждено так как Щука просто исчез буквально из под носа. Ну, я девушка терпеливая по этому идем искать его в лабиринтах Ледового. Уже наверное по пятому кругу обходя один и тот же коридор, в котором чудесным образом оказываюсь каждый раз, заприметила открытую дверь, что вела на лед. Ой, чую не к добру. И вот внезапно остановившись смотрю на то, как катается какая-то пара. Среди них узнаю фигуристку - Алина, девушка Миши Пономарева. - Крепче ее держи! - кричу я невыдержав и вбегаю в помещение. Но то ли мой выкрик так сработал, то ли он ее все равно уронил, они упали. - Саша? - отряхиваясь, удивленно спрашивает Алина. - Ты ее не правильно держишь! - упрекаю ее партнера. Алину пока не замечаю. - Вот смотри! Твоя рука лежит вот здесь! - поочередно показывая на Морозову. - А должна вот здесь! - показывая правильную позицию сказала я. - И держи крепче! Она что тебе? Сама должна держаться? - словно их тренер отчитываю я его. - Саш, но он все делал, как тренер сказала. - пробуя вступиться за своего партнера, сказала Алина. - Возможно. - соглашаюсь я. - Но это не значит, что тренер сказала правильно. Я вам говорю так, как это должно быть. - отстаиваю свою точку зрения, но не выходя на лед. Стою возле бортика и тыкаю в них пальцем. Если посмотреть со стороны довольно комично. - От куда ты знаешь? - удивляется голос со стороны. Я обернулась, это была их тренер. - Школа Олимпийского резерва. - гордо отвечаю я. И пусть думает, что хочет. - Тогда выйди на лед. - буквально приказывает эта тетка. Ну, нет, женщина! Я - Макеева, я себя в обиду не дам. - А вы мне кто? - презрительно спрашиваю я, пусть не думает, что я возьму и сломаюсь только потому, что ей захотелось унизить меня. - Дядя, мама, брат? А может быть отец? Или я вам что-то должна? Вам надо, вы и выходите! - представляю сколько страха у меня сейчас в глазах. Где-то глубоко внутри у меня паника, я не знаю как поступить, зачем вообще влезла в это дело. С другой стороны я пыталась предотвратить то, что случилось со мной, не дать Алине упасть.Женщина гордо развернулась и потопала прочь. Я тоже развернулась и ушла дальше плутать по коридорам Дворца, но неожиданно до меня доходит. - Ребят, не подскажите, как мне " Медведей" найти? - тихо спрашиваю я. Чувствую, что дрожу от страха и испуга перед льдом, но не чего поделать не могу. - Пошли, я тебя провожу. - задорно хватая меня за руку, Алина быстро скинула коньки и надев балетки поволокла меня в неизвестную мне сторону. Ей двигает непонятный мне интерес. А еще больше меня вводит в замешательство та вещь, что ей так нетерпиться узнать. Мы обошли половину арены, пока она не подвела меня к двери с кое-где лопнувшей краской. - Постучи, вдруг они не одеты. - заливаясь румянцем она указала на дверь. Я послушно стукнула пару раз, но ответа не последовало. Морозова исчезла, будто ее и не было. И тогда я набралась наглости войти без стука. Тихо и осторожно пытаясь открыть дверь, но она как на зло скрипела, я заглянула внутрь. Внутри практически было пусто, лишь один из нескольких одинаковых отсеков был с вещами. И по красной спортивной сумке, красной футболке и серым шортам, я узнала Щукина, который сам отсутствовал. Неожиданно исчез какой-то важный элемент, что-то перестало шуметь и спустя пару секунд до меня дошло, что это был шум воды из душевой. Понимаю, что если от туда выйдет полуголый Щукин, мне не избежать инфаркта в 17 лет, остаться и тихо наблюдать за ним, пока он сам не заметит, тоже не вариант, велика вероятность новой ссоры. Решаю по быстрому сленять отсюда, пока меня не засекли, но отходя потихоньку назад, кстати в этот раз дверь сжалилась на до мной и не скрипела, я спотыкаюсь об порог и с громким ругательством падаю на свой зад. До нелепости нелепая ситуация с нелепой мной. Но что поделать? Это же я. Из-за угла тут же выглянул Егор с недоумленным выражением лица, а я не нашла ни чего лучше, чем опустить виноватый взгляд в пол. . - Привет! - нервно закусив нижнею губу, поздаровалась. М-да, Щукин, не так я себе представляла начало нашего разговора. - Что ты здесь делаешь? - нормальный вопрос нормального человека к ненормальной мне. И снова я не нашла ни чего лучше, чем, все ещё сидя на заднице, рассказать всю правду. - В общем, я хотела поговорить с тобой и пошла искать тебя по всему Ледовому. В итоге нашла Алину Морозову, она мне показала эту дверь, - указывая пальцем на проклятую дверь, рассказывала я. - И сказала, что бы я постучала. Я постучала, а мне ни кто не ответил, тогда я решила зайти. Только зашла, а тут ты. Хотела выйти, но споткнулась. - сбивчиво и отрывисто я ему в целом рассказала всю историю тактично умолчав о моем приключении со льдом. - Подожди меня с наружи. - попросил Егор и скрылся в направлении своих вещей. Быстренько подняв свою тушу ушла. Благо Егор не был обнажен, а то прощай мое самообладание, но почему-то картинка с по пояс обнаженным Щукиным все ещё стоит перед глазами. Итак, сняв надоевшую мне кофту Кисляка, присела на трибуны и мой взгляд тут же вернулся ко льду. Было ужасно страшно, радостно и неловко одновременно. Попыталась представить какого это вновь встать на лед, но не смогла. Мои воспоминания блокировались не понятным мне образом. Я просто больше не могла представить как скольжу по льду и делаю тулуп или аксель. Это будто стерли из моей памяти. Неожиданно пришло озарение. Вот она моя отрывная точка с мертвого места. Я не помню. Я хочу восстановить эти воспоминания, эти ощущения на льду. Я вновь хочу стоять на коньках, пусть не проффесионально, хотя бы любительски. В несколько секунд принято серьезное решение вновь встать на коньки. Прямо сегодня, как плата за свою просьбу, Кисляк будет учить меня кататься! И пусть попробует хоть слово против сказать. Понимаю, что за прошедшие мемяцы ноги уже не вспомнят, как и равновесие удержать не то, что кататься или выписывать аксели и тулупы, но упорства у меня хоть отбавляй. Терпения тоже не занимать. От моих мыслей меня отвлекает чей-то пристольный взгляд, который прожигает во мне дыру. Поварачиваю голову в сторону взгляда и вижу тренера Алины. Черноволосая женщина лет 25-30, худая, сильно накрашенная, с презрением поглядывала на меня. В долю секунды я понимаю, что, если я хочу достичь хотя бы половины моих прежних успехов, она мне нужна и очень сильно. Вскакиваю с места и иду к ней. Женщина явно недоумевает зачем я иду и что ме нужно от нее. - Здравствуйте, - говорю ей я. - Мы не с того начали наше знакомство. Я Саша Макеева, дочка тренера "Медведей", а как зовут Вас? - робко спрашиваю я. - И прошу прощения за свои выкрутасы, просто я получила травму не совместимую со льдом, поэтому и разнервничалась. - объснила я. - Алена Дмитриевна. - представляется женщина. - Что ж, грубость простительна. - как бы я не уважала тренеров как таковых, но симпатии к этой женщине у меня не возникло. Ее официально-деловой стиль общения и строгость в отношении ко всем отталкивали. - А как вы думаете, Алена Дмитриевна, у меня есть шанс вернуться на лед, хотя бы просто? Не проффесионально. - спрашиваю я. Отлично понимаю, что ее ответ будет резким и очень неприятным, может чуть грубоватым, но правдивым. - Знаешь, Саш, я тебе так скажу: вернуться можно куда угодно, но проблема заключается в том, что ты не достигнешь прежних высот. Максимум, что ты можешь сделать так это ногами передвигать по льду. Не каких акселей или тулупов, поддержек и прочего. С твоей травмой, вообще удивительно, как ты не изнываешь от боли. - напоследок добавила женщина. - От куда вы знаете про травму? И про ее серьезность? - недоумение свалилось на меня как снег. - Видела пару раз тебя по телевизору. Да, и потом, в интернете сейчас пишут обо всем. - ответила Алена. Я думаю, когда это меня показывали по телеку, но тут же вспоминаю выступление в своем Ледовом в Питере, нас тогда хотели зачислить в Школу Олимпийского Резерва, но не судьба мне была, упала я. - Ах да, ну, надеюсь ещё увидимся, Алена Дмитриевна. До свидания. - напоследок махнула рукой и развернулась, пошла к только, что вышедшему Щукину. - Пока. - чуть насмешливо говорит Алена. Я подхожу к Егору. Его недовольный взгляд скользит по моему наряду, я недоумеваю, что в такого страшного, но неожиданно понимаю, что Щукин узнал кофту Кисляка и теперь более менее становиться все ясно. Он думает, что я очередная пассия Кислого. Я хмурюсь, мне совсем не нравятся такие мысли тем более, если так на самом деле думает Егор. Как бы мне ни хотелось оставаться безразличной к чужому мнению, но мння все равно это задевает. Не люблю я выглядить плохо в глазах понравившихся мне людей. - Не смотри так! - все ещё хмурясь, я указательным пальцем правой руки указываю на его глаза. В тот же момент, капитан команды в явном недоумении смотрит прямо в мои глаза. - Зачем так оценивать мой наряд? Я к тебе поговорить пришла, а не свидание устраивать! - скрывая, что уже знаю причину его возмущений, спрашиваю я. - Просто мне любопытно от куда у тебя кофта Кисляка? - в его глазах отчуждение и холод, будто он видит перед собой вторую Марину, которая его предала. - Да, это кофта Кисляка, но не надо думать, что я с ним сплю или того хуже встречаюсь!- четко и жестко произнесла я. - А кофта у меня его потому, что этот Енот спас меня от холода, когда мою душеньку угораздило выйти на улицу, где тучи и ветер, вот в этом! - раздраженно скидывая со своих плеч кофту, предстаю пред Егором в футболке и коротких шортах. Щукин еле сдерживает смех, но все же позволяет себе хихикнуть. В его глазах я вновь замечаю теплоту и дружулюбие. - М-да, Макеева, ну, ты даешь! - с веселой улыбкой подметил капитан. - Ничего я никому не даю! - возмущаюсь я. - Прости. - вновь хихикнув, извиняется парень. - А о чем ты хотела поговорить? - возвращаясь к начальной теме, спросил он. - О команде. - присаживаясь на трибуны, тем самым показывая, что разговор обещает быть долгим, отвечаю я. - А что с командой? - присаживаясь рядом, интересуется Щукин. - Дошел до меня слух, что вы и не команда уже вовсе. - отвечаю я, припоминая рассказы отца про раздробленность во всей команде. - Что за раздробленность? Почему опять каждый сам за себя? - а вот это я уже знала от Кирюхи, который будучи воспитан отцом и имея неплохой опыт МХЛ, был недоволен этим, а потому жаловался всем и каждому. - Кто рассказал? - спросил он таким голосом, будто я ему только что сообщила о предательстве друга. - Я из семьи Макеевых не забывай, Щукин. - уклончиво отвечаю я. - Так, что? Ответишь? Или мне пойти попытать удачу в другом месте? - допытываюсь я. - С чего ты взяла, что я знаю? - хмуря брови и что-то обдумывая, спросил он. - Ты - капитан. Ты - лидер в этой команде. Ты обязан знать, что происходит внутри нее. И какого черта за неделю ломается все, что вы строили месяцами? - этот вопрос тонко намекал на саму цель моего появления здесь. Он смотрит на меня так, будто я знаю причину. - Это не оправдание. - понимая на, что он намекает на свою передрягу с Мариной, отрезаю я. - Сколько Сергей Петрович вам говорил, что вся ваша личная жизнь остается за пределами Дворца? На льду только хоккей и ни чего больше. На льду вы все, и даже Кисляк, это команда. За Дворцом, к примеру, в Спорт-баре, если хочешь набей ему морду, но здесь на льду вы команда, которая должна победить "Химик" завтра. Как вы будете играть, если каждый из вас не доверяет друг другу простую шайбу? Куда делись те "Медведи" о которых мне отец все уши прожужал? Куда делись полуфиналисты сезона? Думаешь "Химик" испугаются вас только потому, что вы побеждали раньше? Они очень быстро распознают вашу раздробленность и выиграют. - уверенно произносила я. Щукин сидел озадаченный, постукивая ногой в неизвестном мне ритме, он думал над моими словами. - Знаешь, не удивлюсь если Жарский уже в курсе всех тех проблем, что сейчас у вас. - продолжала я, прекрасно зная, что Егор сам над этим задумывался, просто не хотел признавать. - Ты и Кисляк поцапались из-за девушки, Антипов ни как со своей Олей не разберется, Кирилла раздробленность бесит, у всех свои проблемы. Но ни кто из вас не хочет оставить это все за Дворцом и просто выйти на лед и сыграть в свое удовольствие. От вас не требуют проффесионализма. От вас требуют просто хорошую игру, которой можно позавидовать потому, что то, кем вы все были до полуфинала - это команда. Команда, которая поддерживала друг друга. Которая выигрывала благодаря своей сплоченности и сотрудничеству. А что я вижу сейчас? Шайку пацанов, что решили будто МХЛ у них в кармане? - неожиданно меня выбешивает его молчаливость. - Ну и чего ты молчишь? Ответь хоть что-нибудь! Не уже ли правда глаза колит? А ведь так и есть! - кричу я и хватая кофту Кисляка выхожу с арены, раздраженно топая по коридорам Ледового. У Щукина оказывается отличительная особенность выводить из себя людей. Смотрит так, будто я говорю совсем не правильные вещи, будто я не права. Возможно, я не права, что прошу принять Андрея назад, но то, что их команда разваливается видно не вооруженным взглядом. Да где-то приукрасила, но по другому в чувство его не привести. И снова я плутала по коридорам Ледового не в силах найти выход. Но спустя пару минут увидела дверь с названием «раздевалка». Как бы мне ни хотелось еще раз встретиться с кем-то из хоккеистов, а в особенности с Егором, скрепя сердце я открыла дверь. Как там было в мультике про Алеша Поповича? «Чтож за напасть-то с этой пещерой»? Вот и у меня с раздевалкой тоже самое. Естевственно, это та самая, которая мне в кошмарных снах теперь будет сниться. Неожиданно, против моей воли и желания, в глубине души зарождается непонятное чувство, которое очень меня тревожит. Это чувство, как предчувствие чего-то плохого. Будто ты наперед знаешь, что через пару секунд споткнешься и упадешь. Только это чувство не покинет, даже упади я специально, оно во много раз сильнее какого-то предчувствия, оно потихоньку сжирает изнутри. Я оглядываюсь вокруг и внимательно прислушиваюсь к душевой. Сегодня у "Медведей" нет тренировки, но почему-то мне кажется, что найдется здесь ещё один такой, как Щукин. Может быть, это вывод на основе не давно пережитых эмоций, а может и правда, но суть остается в том, что признаков нахождения другого человека здесь я не уловила. Эта отсутствие посторонних тут подтолкнуло меня выйти из двери, что приведет ко льду. На трибунах и арене ни одной живой души, словно в один момент решили исчезнуть сразу все и предоставить лед лишь мне. Тем лучше. Сажусь на одно из кресел и продумываю свои дальнейшие действия. Нервно отбиваю ритм ногой по полу, как не давно Егор, и вот глазами нахожу то, что мне нужно. Полка с коньками, как раз для таких случаев. Бросив сумку на сиденье, бегу к полке, уже представляю, как завтра будут болеть колено и все мыщцы, но в подобном удовольствии, как катание, отказать себе не в силах. Быстро перешнуровываю коньки, крепко завязываю и встаю. Ноги подкашиваются, мне до жути страшно. Подхожу к бортику и, смотря на лед, пробую решиться наконец опустить ногу. Решение дается мне легко, но буквально в миллиметре от льда моя нога замирает. Нужно было позвать Киру или хотя бы Андрея, черт! Хотя бы отца. Сейчас мне просто необходима их поддержка и нетерпение. Убираю ногу от льда, непроизвольно закусываю губу, а взгляд все также бегает по ледовой поверхности, словно ощупывая. - Ты не умеешь кататься? - должна признать меня застали в расплох. Я поворачиваю голову в сторону побеспокоившего меня человека всего на секунду. Это Егор. - Умею. - выдыхаю я и снова возвращаю взгляд к отпугивающему льду. - Почему не катаешься? - видимо, решил зайти с другого бока. - Боюсь. - шепчу я. - Хочешь я с тобой покатаюсь? - с чего это ты такой добрый? Я смотрю на него с явным недоумением. Пытаюсь решить согласиться или отказаться? В конце концов Щукин лучше, чем ни чего. - Если тебе не сложно. - наконец отвечаю я и снова закусываю губу - уже привычка за сегодняшний день. Щукин приободряюще улыбается и отходит к трибунам. Садится на одно из кресел и переобувается в коньки. Я стою у бортика и жду его. Сердце ужасно колотиться, но это можно терпеть. - Ну, что? Ты идешь? - чуть подталкивая меня вперед, спросил каапитан. - Господи,не сочти за дерзость, дай руку. - трясущейся рукой нащупала его большую ладонь и вцепилась в нее с небывалой силой. Сердце начало колотиться ещё больше, когда одна из ног коснулась льда. Дыхание перехватило, я и слова сказать не могла. Щукин чуть сжал мою руку, как бы напоминая, что и вторую ногу нужно опустить тоже. Следуя его напоминанию, опускаю. - Не забывай дышать. - чуть насмешливо напомнил Щукин. Я сделала глубокий тяжелый вдох. Легкие зажгло. Итак, первый шаг на льду после долгого перерыва не принес облегчения. - Давай, правую ногу ставишь вот так и едешь. - подсказал Егор паралельно показывая. Следующий час меня заново учили кататься, при этом не давая упасть и получить увечий. Впринципе было легко, но только для меня. Равновесие я пока удерживала с трудом. Ноги меня почти не слушались. Зубчики конька были постоянным препяствием. А вот Щукину пришлось не сладко. Как только я спотыкалась ему приходилось ловить меня, постоянно подсказывать, что делать дальше и это только часть его работы. Кира на его месте давно бы психанул и ушел, оставив меня до позднего вечера здесь одну. И вот к концу 55 минуты нашего занятия у меня в сумке зазвонил телефон. - Егор, пожалуйста, доставь меня на трибуны. - взмолилась я. К удивлению, у него это вызвало лишь насмешливую улыбку. Он переложил мою руку из одной своей руки в другую и с небольшой скоростью направился к бортику. - Боже, не уже ли я на земле? - после столь увлекательного катания я была готова целовать землю. Все-таки мне еще стоило привыкнуть к льду. Возможно, тогда я смогу получать прежние эмоции. Щукина рассмешила моя фраза, но он молча сел на кресло и стал снимать коньки. Я, не тратя время на развязывание шнурков, скинула коньки со своих ног и направилась к сумке. Телефон буквально разрывался. Достав Люмию из внутреннего кармашка посмотрела на номер звонящего. Номер мне не знаком. Возможно, это был Андрей, что бы узнать как все прошло. Но недавнее чувство тревоги заиграло с новой силой. В мгновение ока сделавшись серьезной, подняла трубку. - Алло. - монотонно сказала я. Меня всю потрясовало в ожидании самых худших новостей. - Здравствуйте! Это вы Макеева Александра Сергеевна? - спросил женский голос уже знакомым мне тоном. Обычно таким тоном разговаривали врачи в больницах. - Здравствуйте, да это я. - ответила я. Неожиданно в голове всплыл разговор Андрея и Киры в машине. Они собирались вместе куда-то ехать и теперь я очень боялась, что именно они попали в аварию. - Я лечащий врач вашего отца. Не могли бы вы подъехать в третью городскую и подписать кое-какие бумаги? - вежливо спросила докторша. - Как... какие бумаги? - заикаясь спрашиваю я. - О согласии на лечение. Дело в том, что сам Сергей Петрович отказывается это делать.- главным сейчас было что папа жив. А его упорство и отнекивание подсказывает, что с ним ещё и все хорошо. - Да, я буду... - мельком взглянула на часы. - Через полчаса. Устроит? - деловым тоном спрашиваю я. - Да. Спасибо. - отвечает врач и скидывает. Жизнь снова играла со мной в игру. Я почти вернула себе лед, а в цену этому жизнь подкидывает мне "приятный" сюрприз ввиде старшего Макеева в больнице. Ужасная несправедливость. Учитывая его упорство, папа может отказаться не только бумаги подписать, но ещё и отказаться от лечения в целом. Жизнь играет в игру с правилами, которые мне неизвестны. Каждый раз жизнь подкидывает очередной сюрприз ещё хуже придыдущего. И я вынуждена мириться с этим потому, что нельзя оставаться под гнетом проблем. Одну за одной, но проблемы нужно разгребать. Как только решается одна проблема тут же тебе ребром встает другая, котора тоже требует решения, при чем срочного.