Одержима.

Май. Ни когда не думала, что этот месяц так измотает мои нервы, терпение и потреплет родителей. Оставшиеся две недели до последнего звонка прошли в полнейшей нервотрепке. Я не знала чего хочу больше: поскорее избавиться от последних приготовлений или продлить эти прекрасные моменты, когда Дима путается в нитках и сдувает шарики при украшении актавого зала, когда Алина Морозова кричит на всех подряд и требует полной "боевой" готовности. Неделя прошла незаметно. Из-за постоянных приготовлений я почти не появлялась дома. Надо сказать "спасибо" Насте, что хотя бы она успевала везде и всюду. Моя лучшая подруга постоянно приходила мне на помощь, а благодаря своим кулинарным талантам осталась жить у нас в доме, именно сейчас Сергей был особенно рад её видеть дома, когда дочка пропадает неизвестно где. Когда до двадцать пятого мая оставалось неделя к нам в Подольск прилетела Ксения. Я была рада её видеть, что бы не досождать отцу и нашей неожиданно разросшей семье, она остановилась в гостинице, где мы с ней могли спокойно пролистывать журналы, выбирать платье и туфли не нервируя старшего брата. К нашему занятию охотно присоединились Морозова и Князева. К слову, подруга, которая до отъезда из Питера ужасно боялась высказать своё мнение при маме, просто смелела на глазах с каждым разом. Теперь о теме, что касалась непосредственно отца и его подопечных "косолапых" хоккеистов. Как только папа чуть поправился и ему дали выписку, первым делом мистер Бесстрашный-покоритель-ледовой-арены возобновил тренировки и стал готовить команду к новому сезону, но, как выразилась я, не сужденно было "Медведям" сыграть ещё хоть один сезон в своём прежнем статусе. Как описывал отец, должна заметить в тот вечер, когда до моих милых ушек дошла эта новость, он просто светился от счастья, к ним на тренировку заявился сам Фетисов с генеральным спонсором и объявили, что команда все-таки играет в молодежке. Шах и мат, дамы и господа! Что касается Щукина. Тут оказалось ещё проще, чем дважды два. Он не разговаривает со мной вот уже как восемь дней четыре часа тридцать три минуты. И это я ещё секунды не считаю. Горела ли я желанием продолжить общение? Остаться хотя бы друзьями? Да. Мне уже было не важно простит ли он Марину, примет ли меня, мне просто было необходимо перекинуться с ним хотя бы парочкой дежурных фраз, но даже такую возможность учтивый капитан огроничил и от этого было ещё больнее. За прошедшие дни я ниразу не появилась в Ледовом так, как школа, мама и подруги отнимают все свободное время, а потому, к сожалению, не могла созерцать милое создание семейства Щукиных. Что я собиралась сделать как только увижу? Пооворить. По-дружески. К сожалению, но за прошедшие недели, дни, часы, секунды, я так и не увидилась со своим лучшем другом - Кисляком. Он на тренировках я с мамой и подругой. Наше общение ограничивалось ночными разговорами, которые не содержали в себе какого-либо смысла. Обычные перепалки, шутки и подколы, которых любая другая девушка, исключая меня и Самойлову, что являлась другом детства Кислого, просто не вынесла. Кстати, на выпускной этот Енот будет моим личным водителем. А если заглянуть чуть пораньше, то для того, чтобы наладить былое общение, мне пришлось разрешить стать Андрею моим кавалером на весь выпускной. Итак, вот он тот день, когда я натягивала на себя платье, босоножки на каблуке и все возможные украшения. Мама и папа обещали придти на вручение атестата, но чувствовала моя интуиция, что лицезреть мой триумф будут только Кисляк и младший Щукин. Я надела бирюзовое платье, белый пиджак с рукавом три четверти, золотистые босоножки на огроменном каблуке, которые были выбраны мамой, свой телефон кинула в маленький по размерам белый с золотистыми ручками клатч, которая одолжила Настя, и в дополнение нацепила на себя украшения, все как один были выбраны в тон к платью. Мои волосы были уложены в красивые струящиеся локоны, благодаря заботливой руке Анастасии. Кстати она тоже похоже будет смотреть на меня и Димку во время получения атестата. На ней было простое синее платье, приобретенное прошлым летом, желтые туфли, которые я ненавидела, но так удачно захватила с собой из Питера, яркозеленые серьги, которые бросались в глаза, а волосы она просто распустила. Её наряд был похож на наряд матери, которая со всеми приготовлениями в конец сошла с ума от счастья. Должна отметить, что похоже у Димона и Насти что-то намечалось. - Ну, что? Готова? - в её глазах сейчас больше волнения, чем в моих. Нас обоих потрясывает. Раскалившиеся во время приготовлений нервы сейчас просто было невозможно контралировать. Мы нервно захихикали, синхронно, так, что у нас это вызвало лишь ещё больший хохот. -Я? - глупо переспрашивать вроде больше ни кто не собирается в обморок падать как только назовут её фамилию. - Вроде, да. - Тебе было бы легче будь с тобой на выпускном Егор? -вопрос совершенно не касался темы и вроде не касался лестничной клетки, где она нас застала. Мы так и необсудили с ней ничего касающееся Щукина старшего. - Не знаю. Возможно, имей я возможность пересмотреть два варианта развитий событий по телевизору, ответила бы более точно. - ответила я. - Ага, да, я помню твоё желание на шестнадцатилетие. - кивая головой, говорила Настя, а одновременно собирала в какую-то пеструю сумку все необходимое. - Ты загадала телевизор, который бы показывал твоё будущее. Должна сказать, что для девочки подростка это очень странно. У тебя тогда Валерка был, большего и желать нельзя было, а ты загадала этот самый странный телевизор. Знал бы Валера, разхохотался бы и бросил тебя прямо в твои 16! - злорадствовала Князева, чем немного разрядила обстоновку в комнате. - Ну, тот телевизор мне и вправду был нужен! - капризничала я. М-да, нервы сдают. Что тут ещё сказать? Мы захохоталаи и вышли из квартиры. Я была на несколько сантиметров выше Насти, но нас это даже несмущало потому, что все знали, что у меня праздник и я должна быть самая красивая среди всех остальных выскочек из класса, а у Анастасии парень, с которым она почти одним ростом. Мы вышли из подъезда, а нас уже поджидал Андрей. Надо отдать должное: выглядел он прекрасно. Белая рубашка, черные брюки и пиджак. Не знай я, что он уде учиться в институте приняла бы за уже вполне состоятельного бизнесмена. Не удивительно, что на него вешается больше половины женского пола. - О, Господи! - воскликнула я. - Это действительно ты? - все ещё продолжала удивляться я. - Спасибо, за комплемент, дамы! Прошу садиться. Карета подана. - со свойственным ему манерой проговорил он и открыл перед нами дверь заднего сиденья. - О, чувствует моя пятая точка: моей подруге сегодня обзавидуются! - приземляясь на предложенное место вставила свои слова Настя. - Милая моя, они все с зависти здохнут! Запомни это! - словно родитель успокаивающий свою дочурку перед первым свиданием, выдал Кислый. - О, с таким-то кавалером! Боюсь бедная мисс Плотникова весь свой маникюр съест! - припоминая мою однаклассницу и первую красавицу этой школы, ответила Князева. Всю дорогу до дома Щукиных, где мы должны были забрать Диму и Елену Константиновну, Настя и Андрей не переставали шутить по поводу выпускного. Я была им благодарна за этот заряд оптимизма. Предстоящия церемония награждения уже не казалось такой страшной и на пару минут я перестала бояться упасть со сцены на высоченных каблуках. Но вот машина затормозила возле знакомого подъезда. Нас уже ждали. Возле лавочки стояли Елена Константиновна, Дима и Егор. Меня затрясло, я боялась, что сейчас расплачусь и все моё самообладание утонет в тихом омуте. Теперь я в тысячу раз сильнее боялась выйти на сцену, получить диплом, в конце концов ехать куда-либо вообще. - Ну, ты чего, мелкая? - как бы я не старалась от учить Настю от этого прозвища, но она его подцепила у Егора и отказывалась называть меня как либо ещё, только "мелкая". - Мелкая? - переспросил Кисляк и прыснул со смеху. Мне нравилось это прозвище "мелкая" и я не была против, но из уст Кислого оно прозвучало словно ругательство. - Заткнись! Иначе ты не получишь танца! - пригрозила я дотянувшись рукой до его головы и хорошенько ударив. В машину забрались Щукины и мы продолжили наш путь в школу. С прибавлением народа стало как-то не по себе, но я себя успокоила тем, что и Насте тоже немного неловко, когда онивсякий аз переглядывались с Димой, а эти взгляды ловила Елена Константиновна. Пока Щука и Кисляк обсуждали какую-то игру и хоккей в целом, я решила немного разрулить сия ситуацию и познакомить Анастасию с Еленой Константиновной, но меня опередили, а точнее не дали и рта раскрыть так, как младший Щукин и Щукина начали о чем-то переговариваться шёпотом. - Мам, знакомься это Настя. Она подруга Саши и моя новая знакомая. - на весь салон огласил будущий ученик физкультурного. Настя покраснела, но спустя секунду приветливо улыбнулась и произнесла: - Приятно познакомиться, Елена Константиновна. - ого, похоже, Димон её подготовил перед встречей с матерью. Что ж меня ни кто не готовил? Я можно сказать шла на пролом, не зная проверенных и узученных путей, а на моих ошибках отлично подготовили других. Замечательно выходит. Все мы вышли из машины возле ворот школы. Почти все собрались возле главного входа и ждали не пойми чего. Первым кого я заметила была Плотникова Лена, которая стояла почти в таком же платье, как у меня, только оно было на одно плечо, а моё на два, остольное же все совподало: начиная сережками и заканчивая туфлями. Не знаю как я удержалась не зарычать. Но я не удержалась от возмущенной позы и громкого фырка. Единственный кто заметил эту картину, кроме Насти, был Егор. - О, Господи, пошли нам добрый час, не дай ей разгневаться. - шепотом бормотала Анастасия, тихонько прикрывая глаза и отварачиваясь в другую сторону, как я понимаю, в поисках ещё одной стервы, которая посмела надеть МОЁ платье. - На тебе оно сидит лучше. - ко мне подошел Щукин и буквально обескуражил своим заявлением. - Не обращай на неё внимания. - посоветовал Щукин. Настя просто стояла и умиленно хлопала глазками, впрочем, как и я, наверно. Потом Щукин сгреб меня в объятья и я с удовольствием вдохнула запах духов. Теперь день был идеален, не смотря на: Плотникову, недовольную Елену Константиновну и всей прочей суматохи. Я растаяла в его объятьях и уже не хотела идти на вручение атестатов. Но вот он отстронился. - Спасибо за поддержку. - шепнула я, улыбаясь. Егор улыбнулся в ответ. К сожалению, но общение с другими времени просто не остовалось. Вот только два проворнейших на этой земле человека умудрились вытолкать моих одноклассников с мест рядом со мной и занять их. Конечно, Настя и Андрей. Первая ещё успела поцапаться со вторым, а второй выгнал некого Костика с его законного места, кстати, зря. Некий Костик был очень даже симпатичный, единственный минус в нём: он парень Плотниковой, а точнее его подобие. Ведь всей школе известно, что Ленке нравиться Димка Щукин. Вся торжественная часть прошла, как в тумане. Помню только, что, пока дошли до моей фамилии, я в конец достала Кисляка. Для начала я постоянно дергала его за руку и жалела, что непутевый братец Кира застрял вместе с родителями где-то в глубинах высшего образовательного учереждения. В общем, пока Аннушка дошла до моей фамилии я чуть половину актового зала ни разгромила. И вот наконец моя фамилия. Я с гордой улыбкой вскакиваю с места и на каблуках, буквально, бегу на сцену. Пока пожимаю руку дириктрисе и забираю свой атестат с благодарственным письмом для родителей, замечаю Кирилла, Ксению и Сергея, а рядом неловко с ноги на ногу переминается тетя Юля, тут же успеваю найти глазами Щукиных, Кисляка и Антипова. Все хоккеисты присутствующие на сие торжестве неожиданно соединяются в одну группу и громко хлопая в ладоши свистят. К ним присоединяется Настя. Итак, вот настал тот момент, ради которого я вообще согласилась пойти в десятый и закончить одиннадцатый классы. Долгожданный выпускной, когда все выпускники веселятся, а родители и слова не скажут. После всех поздровлений от родителей, брата и друзей, наша небольшая компания в составе пяти хоккеистов и двух очаравотельных дам в начале отправилась по домам. Дома я и Настя быстро смыли тот марафет, что навели на выпускной, и одели удобные наряды.Все мы понимали, что сегодняшняя ночь будет долгой не только для нас, но и для всего города. Анастасия выудила из чемоданов своего гардероба черную толстовку с белой надписью, серые тренировочные штаны и сандалеты. Я же оделась ещё проще: толстовка нежно розового цвета от старого спортивного костюма, джинсы порванные в нескольких местах и серые кроссовки, которые горманировали с толстовкой. Волосы завязала в хвост. Все что могло пригодится на сегодняшний вечер и завтрашнее утро мы покидали в небольших размеров спортивные сумки. Ровно к семи вечера мы были готовы и вышли ждать предложенную карету во дворе. Мои манеры всегда были немного пацанскими, наверно, именно поэтому я сейчас стояла спрятав руки в карманы и переминалась с ноги на ногу, как дворовый мальчуган. И вот серебристая ауди Кисляка остановилась прямо перед нашими ногами. В машине уже сидели Щукины, Кирилл и Антип. Брат и мой новый сводный брат последнее время постоянно были вместе. Мы особо не отличались от парней, те тоже были одеты в спортивном стиле. Наша компания отправилась в один из клубов Подольска. Проблем с несовершеннолетностью не возникло, у сына прокурора были здесь свои люди. Выглядели мы не должным образом для сия заведений, но договарились строго соблюдать "сухой закон" на вечер. В который раз наши пласмасовые стаканчики встретились и мы пили за окончание школы. Не знаю от чего, но с каждым выпитым стаканчиком становилось все веселее. Настя потянула на танцпол Диму под предлогом "танец с выпускником". Тут же этой отмазкой воспользовался Андрей. Сия творение правила приличия не нарушило: руки где положено, губы в двадцати сантиметрах от меня. Мы танцевали примерно около пяти минут, когда моей руки коснулось знакомое теплое и родное прикосновения. Кира. Меня тут же передали из одних рук в другие. - Ну, вот ты и взрослая. - шепнул Кирилл. - Ага, осталось восемнадцатилетие пережить и можно смело переезжать на собственную квартирку. - неожиданно в мою голову пришла мысль о подарке отчима на восемнадцатилетие Кирюхи. - О, - раздосадованно вздохнул брат. - Не напоминай. - попросил он. - Мы так с тобой давно не разговаривали. Ты все время свободное у Антона. - обнимая его крепче, разочарованно выдохнула я. - Ну, для начала я не у Антона... - договорить я ему не дала, женское любопытство выиграло в борьбе с воспитанием. - А где? Девушка появилась? Я с ней знакома? - обрушился на него шквал вопросов. - Девушки нет. Мы папе помогаем с новой квартирой. Подарок тете Юле. - объяснил Кира. - А мне до сих пор неизвестно?! - вскрикнула я укоризнительно. - Ну, это сюрприз, а вы вроде как с Юлией Борисовной хорошо сдружились. Папа не хочет что бы информация утекла. - ну, все, братец, держись! Моему возмущению не было придела. - Ах так, да? Ну все, Кирилл Сергеевич, я вам сейчас устрою холодную войну! - обвила и прекрасно зная слабые мместа старшего брата, перешла в наступление щекоткой. Тот тут же согнулся пополам и начал хохотать. Из дальнего угла паба на нас смотрели Настя и Дима, а за столом парни тоже посмеивались. Через несколько минут мы вернулись к столу и выпили ещё по стаканчику сока, кого-то потянуло на более сильное питье. Андрей заказал себе пива и все парни оказались с ним солидарны. Мы с Настей лишь неожобрительно зыркнули на них, но слова против не сказали, в конце концов праздник, но, когда Дима поднес к губам алкоголь, терпение моей подруги испарилось. Мониеностно вскочив со своего места, Князева понеслась к бару. Неотставая от неё, я приземлилась на соседний стул возле стойки бара. - Наша месть будет жестока! - заключили мы и заказали первый бокал крепкого спиртного. Анастасия начала с виски, я с водки. Настроение уже после третьей рюмки взлетело по самое "не хочу". Я поздно вспомнила о запретах отца и поняла как мне будет плохо на утро, но это не заставило меня остановиться. Парни похоже и не заметили нашей пропажи, что было плохо, ведь такой своеобразный бунт затевался именно для привлечения их внимания. Настя уже была полностью готова пуститься в танцы и бармен ей в этом помог. Мой затуманенный мозг мало, что понимал, но я смогла уловить одно: подруга отожгла по полной и только после этого нас решили поискать парни. Меня с криками, воплями, дракой и нецензурной лексикой отрывали от первого бокала виски, который я решила незамедлительно принять тут же после водки. Меня пытался оттащить от бокала Андрей и Кира. - Родная моя, любимая сестренка, ради твоего же блага прошу, пойдем со мной? - и вот на пятой минуте из уст брата смогла выйти нормальная фраза, в крайнем случае, это была первая, что воспринял мой мозг. Глаза уловили Анастасию, которая сдалась и нырнула в объятья Дмитрия. Тогда мой восполенный мозг дал задачу глазам искать Щукина старшего. Нашли они его быстро. В дальней части здания с обворожительной красоткой, которая чем-то напоминала Касаткину. Ноги и руки ещё яростнее пытались вырваться из цепких захватов брата и друга. Из глаз брызгали слезы, я намеренно пыталась их скрыть. Мне было не приятно видеть Щукина с какой-то шваброй, признаю. Я не имела прав на Егора, но черти бы его забрали: зачем тогда надо было целовать меня? От окружающей и внутренней борьбы силы быстро истощились и я сдалась. Меня очень предусмотрительно держал под руки Кислый. - Я не пойду с тобой! - на сколько мне позволяло нынешнее состояние я оттолкнула от себя Кирилла. - Отлично! - зло фыркнул брат. - А с кем ты пойдешь? Знаешь, в таком состоянии у тебя нет выбора!- закипал Кира. - Макеев, остынь. - осадил его Андрей. - Дайте мне сумку этой дамы. - попросил он. - Не чего противозаконного делать не собираюсь. - предупредил он воззиравшего на нас Егора. Я знала что Андрею можно доверять и ни чего плохого он мне не сделает, поэтому прикоснулось к нему всем своим существом, укрылась в его трепетных объятьях и ревела во весь голос. Я не понимала, что именно меня довело до слез: Щукин или алкоголь. Вероятнее всего первый, но должна признаться лечше бы второй. Кира подал Кисляку мою сумку, где, я знала, найдутся таблетки любой формы, цвета и от любого признака похмелья. Мы вышли из кафе и сели в машину. Взгляд был затуманен, я с трудом отдавала себе отчет куда друг меня везет, но все-таки доверяла. Слёзы, как рукой сняло, сразу после приземления на пассажирское сиденье ауди. - Куда мы едем? - утирая руками мокрые дорожки слёз, спросила я. Помутнение потихоньку отступало, но вместе с тем в животе образоваволся странный тошнотворный узел. - Ко мне. - незамедлительно ответил Андрей. - Ты ведь не посмеешь посигнуть на меня? - спросила я. С отступлением помутнения пришло и полное осознание того, куда я еду. - Что за глупости, Макеева? Ты и двух слов связать сейчас не в состоянии. - заметил Кислый. Наверно, со стороны это выглядело именно так. - С трудом верится. - ворачивалось упрямство, это значило, что я почти вернула себе приемлимый вид. - А ты просто верь. - просиял улыбкой Андрей. - Сложно, Андрюш. Ты бабник. - мой мозг честное пионерское думал, что этого предлога достаточно, чтобы поставить Кисляка на место, но, чего греха таить, с ним сейчас было спокойней. Не важно, что мы ехали к нему на квартиру. Не важно, что он со многими переспал. Я могла и хотела ему доверять, но все запуталось в моей ещё не до конца функционирующей головке. - Если бы не было разных "бы". О которые мы расшибаем лбы. - я знала эту строчку. Стихотворение кого-то поэта. Он в точности её процитировал. - К чему это? - мою голову заволок туман я с трудом пыталась не уснуть. Это было побочным действием алкоголя. - Верь мне, Сашуль. - ласковое обращение согрело мне душу. Так меня называла бабушка, кстати, было бы неплохо ей позвонить, а ещё лучше съездить. - Я тебе ни чего не сделаю, Макеева. Пора бы научиться доверять людям. - подметил Кисляк. - Я слишком многим доверяла. И не один человек не оправдал доверия. Но знаешь я тебе верю... - в полудреме проговорила я и тут же скользнула в блаженную темноту, которая спасла от тошноты и легкого головокружения. Моё доверие к Кисляку не было вызвано алкоголем или сильной усталостью. Это было правдой. Я знала, что Андрей не идеал человека, которому принято доверять, но я ему верила. В общении с Андреем было легче - мы верили друг другу. С Егором все не просто: Марина, его психи и вечная недоговоренность. Машина остановилась и я немного прозрела, попробовала выйти из машины и моя нога почти коснулась земли, но вот я уже сижу на руках у Андрея и он терпеливо топает до дверей своей квартиры. Не знаю к чему и зачем, но я посчитала нужным сказать. - Я верю тебе... - в следующию секунду моя голова коснулась подушки и я вновь провалилась в сон.