Одержима.

Не знаю, что хуже или лучше. То, что мы с ним общались раньше как друзья. Или то, что происходит теперь. Я его даже невижу. До меня постоянно доходят слухи о его бабах. И почему-то я готова простить его, если вдруг судьба повернется так, что мы с ним будем вместе. Влюбилась? Да, определенно. Одно было мне не онятно. Почему именно он? Чем он меня так сильно зацепил? Он ведь даже не проявлял ко мне никакого интереса. Он некапли со мной не флиртовал. Только шутил, стебался и подкалывал. За что я могла в него влюбиться? В необоснованную ревность? Это, конечно же, льстило, но это не повод влюбляться. Один сумасшедший поцелуй? Нет, отличных поцелуев у меня и до этого было много. Что в нем такого особенного, что я вот уже как три недели не могла выйти из сильнейшей депрессии? Как я и обещала Кириллу, на следующий день же отправилась возвалять свою задницу из проблем. Первым делом решила покататься на коньках. Честно признаться, Касаткина и Щукин, которых я позвала с собой, не особо радовалсь моему стремлению покататься. Второй так вообще глаза закатил. Но, что касается конкретно их двоих, то они конкретно сблизились. Даже начали улыбаться друг другу. Это не могло не радовать. У них, кажется, снова начали появляться темы для разговоров и звонков по телефону. Но моё покладистое поведение длилось не так долго. На следующий же день позвонили и соообщили о дополнительных подготовительных курсах в институте. Настроение идти туда пропало. Ведь я поступала туда исключительно из-за хороших отношений с Кисляком, а теперь мы вроде как на разных сторонах медали. И что же изменилось? Черт. Как я могла упустить тот момент когда он решил от меня отдалиться? Неужели все это из-за дурацкого предложения "встречаться"? Я не верила в это. Тут должно быть другое объяснение. Хотя бы то, что у него появилась пассия куда поинтересней меня. В институт я, как пай-девочка, шла ровно к восьми. Нас всех собрали в сто третьей аудитории вместе со вторым курсом факультета юристпруденции. Кто-то сомневался? Ни кто не сомневался. Ещё за долго до поступления сюда я знала, что придется ходить на эти занятия со вторым курсом. Ведь там был Андрей, мы собирались даже сидеть за одной партой. Но многое изменилось с момента того разговора. Теперь мы не общаемся. Черт, и почему я все время возвращаюсь именно к этой мысли откуда бы не начала свой монолог? Эта определенно было плохим показателем моего нынешнего состояния. Спокойно сидя за первой партой прямо перед учителем, ешё находясь в полудреме я уткнулась лбом в поверхность столешницы. Минут пять в аудитории царит тишина. Я не слышу знакомого и нравившегося мне голоса и смеха. Во мне теплиться надежда его не встретить. Но вот, как только я начинаю доставать тетради из сумки, в помещение заходит он со своим другом. Как всегда Андрей веселый и беспечный. Какже мне сейчас хотелось соскачить с места и уйти подальше с этих дурацких курсов! Но я лишь опустила взгляд на стол внимательно разглядывая свои тетради. Он даже не сказал обычного человеческого приветствия. Как же я была зла на него, чертов Кисляк! Но внешне я виду не падала, хотя, возможно, у меня чуть чуть опустились уголки губ. Прозвенел звонок. В аудиторию начали заходить другие студенты. Одной из первых вошла девушка, скорее всего со второго курса. Или же с первого. Было сложно определить. Она была одета по мальчишески. Джинсы, мешковатая футболка и желетка. Её туша преземлилась за одну парту со мной. Её взгляд брезгливо меня оглядел. Видимо, у девушки было наглости прозапас. Чем-то она мне напоинала Касаткину в нашу первую встречу. Но я не подала виду, что ме не приятен её пристолный взор. - Посмотри-ка, Кисляк просто пожирает тебя взглядом. - язвительно проговорила новая знакомая. - Кто этот ваш Кисляк? - строю из себя дурочку. М-да, слышали бы меня Щукин и Касаткина, представляю, какое бы облегчение у них вызвала моя фраза. - Местный бабник. - хмыкнула девушка. - Ну, и где этот ваш "местный бабник" сидит? - незаинтересованно спросила я. - Неужели стало интересно? - хитро прищурившись, спросила соседка по парте. - Просто хочу знать кого нужно опасаться. - помотала я головой. - Вон там. - новая знакомая обернулась назад и указала куда-то пальцем. Я тоже обернулась, чтобы запомнить, где сидит несчастная жертва моей симпатии. На долю секунды наши взгляды встертились. Его серые глаза. Я почти потеряла своё самообладание. Черти меня дери, нужно бы поработать над собой. Итак, что мы имеем? Предпоследний ряд, пятая парта. Конечно, Андрей решил скрыться от назойлевых взглядов преподавателя. Тут в класс вошёл сам преподаватель и нам больше не представилось возможности поговорить с новой знакомой. Это и к лучшему. Где-то в глубине моего подсознания я понимала, что соседка по парте не просто так решила мне рассказать о "пожирательном" взгляде Кисляка. Лекция на моё счастье прошла быстро. И уже через каких-то полтора часа я шла по коридорам института в поисках выхода. Правильно говорил Андрей, когда жаловался на мудренную постройку этого здания. Пятнадцать минут скитаний, а выход, даже не промелькнул у меня перед глазами. Пора бы позвонить Касаткиной или, в крайнем случае, Кириллу оповестить о том, что я безнадежно заблудилась в институте. Думаю Щукин-старший, которого я достала за время своего расставания с Андреем, будет очень даже рад моей пропаже. Кстати, надо бы позвонить Анастасии и Димону, узнать как они, мои любимые, поживают в Москве. Сделаю это, как только выберусь. Делая сто первый круг по всему первому этажу вышеобразовательного учереждения, замечаю приоткрытую дверь одной из аудиторий. В небольшую щель между проёмом и дверью вижу свою новую знакомую со второго курса. Значит, в этой аудитории восседает и сам Кисляк. Мельком смотрю на наручные часы. Половина третьего дня. До тренировки полтора часа. Очевидно, Андрей слиняет сразу же после этой пары, если уже не слинял. И с какого это тебя Макеева интересует слинял он с пары или нет? Решила поиграть в шпионов? Умничка, что ещё сказать. И все бы закончилось хорошо, но тут вдруг голос Кисляка спросил "а можно ли выйти"? Я судорожно начала оглядываться по сторонам, думая куда бы сбежать. Но ни каких укромных мест в этом коридоре я не увидела. Вот же влипла. Но решение пришло само. Я решила сделать вид, будто просто иду мимо, а не увлекаюсь детской игрой в шпионку.Я только отошла на каких-то пять метров, когда сзади хлопнула дверь и мне в догонку полетел его язвительный вопрос. - Шпионим, Макеева? - я затылком видела его дурацкую насмешливую улыбочку. - А ты видишь здесь достойных претиндентов для шпионажа? - с интересом спросила я, оглядываясь по сторонам. - Целых двух. - Оглядывая себя и меня, объявил он. - Шпионить за тобой - смысла не вижу. - холодно ответила я. - А я вот вижу! - торжественно оповестил он. - М-да? - сомнительно произнесла я. - И какой? - все-таки самооценка у него будь здоров. - Ну, ты же влюблена в меня, Макеева! - он спешно сократил между нами расстояние в пару метров и кинул мне это в лицо. Я опешила от такого заявления. Да, влюблена, но говорить мне это в лицо ему права ни кто не давал. Я разозлилась. Такой злой я не была с того самого момента, когда братец не купил мне моё любимое мороженное. Меня настолько взбесил Кисляк, что я была готова его ударить. Что захотела сделать, то и попыталась сделать. Моя рука была нацелена на его гладко выбритую щеку, но в миллиметре от поверхности кожи он перехватил мою руку и переплел наши пальцы. Вполне романтическая поза получается. Но как же он меня сейчас бесил. - Отпусти, придурок! - зло прошипела я. - Ненавижу тебя! - в сердцах прошептала я. И попыталась выдернуть руку - безуспешно. - Ненавидишь? Ты уверенна? А может передумаешь? - с иронией спросил он. И стал медленно приближаться ко мне, к моему лицу. - Да, ненавижу! И думать о тебе больше не собираюсь! - зло шипела я прямо в его губы. Близость его губ была слишком мучительной. Я определенно хотела этого поцелуя. Его губы едва уловимо коснулись моих губ. Он вероятно проверял меня на выдержку. Из невинного и нежного поцелуй перерастал в страстный и требовательный. И вот наконец мы отцепились друг от друга. Минут пять переводили дыхание. А потом я из его ослабевшей хватки выдернула руку. Собрала оставшуюся злость. И решила сказать то, что хотела. Нельзя было продолжть наши отошения, которые я уже окрестила глупыми. - Я обижена на тебя! Иди к черту и больше не подходи ко мне! Ненавижу тебя! - воскликнула я. Я сказала все, что хотела. Прямо ему в лицо. Стало чуть легче. Разварачиваюсь на сто восемдесят гадусов и иду дальше на поиски выхода. Он тоже разворачивается и уходит в аудиторию. Снова в наших отношениях появилась запятая. Дурацкая жирная запятая, которую мы снова поставили вместе. Когда же мы сможем поставить точку...?