Укротитель

       Не знаю, почему они тянули целую неделю - то ли силы собирали, то ли злобу копили, то ли нужную фазу луны ждали. Было их много, очень много - несколько десятков, точно подсчитать не получалось, да и не было особого смысла. Видимо, памятуя о результатах прошлого боя, они держались очень высоко и кидали сразу по несколько копий одновременно, не забывая и про прочие свои способности. Против меня их атаки успеха не имели всё равно - после наших утренних тренировок с Настей и Мальвиной, попасть в меня было крайне затруднительно даже если бить по площади. У Мальвины был её доспех - более чем достаточной прочности, к тому же, если верить покедексу, гарпиям против неё ничего не светило. Хуже всех приходилось Насте - ни брони, ни скорости у неё не было, и несколько атак её зацепили.        Отвечать нам было особо нечем - гарпии держались слишком высоко, наша же тренировочная площадка была совсем открытой - за эту неделю мы её расширили минимум вдвое, оставив от деревьев одни пеньки - и мы были как на ладони. Ситуация складывалась хреновая, бесила меня адски, но никаких путных идей в голову не приходило - кроме как запихнуть Настю под мало-мальски приличный завал и прыгать вокруг, отбивая сыплющиеся сверху подарки, тихо матерясь от бессильной ярости. Пару раз я пробовал кидать камни, ровно пещерный человек, но гарпии только поднялись повыше и теперь успевали уворачиваться - заодно и нам немного упростив задачу.        Я отчаянно рылся в воспоминаниях, пытаясь найти хоть что-нибудь, даже вспомнил какой-то мультик, где летающего монстра сбили, запустив в него одного бойца из волшебной мегарогатки, но здесь такую рогатку просто негде было растянуть - даже если отбросить всю бредовость этого варианта. Я вспоминал всё, что знал об оружии, в надежде, что хоть что-то можно будет реализовать подручными средствами, но единственный хоть сколько-то осмысленный результат - это вывод, что мне нужна игла, летящая со скоростью хотя бы метров четыреста в секунду, лучше пятьсот... Тем временем, на пару с Мальвиной, мы навалили деревьев с краю площадки и помогли Насте под ними спрятаться. Раны её были сравнительно лёгкими, но довольно неприятными. У меня в голове медленно крепла идея геноцида гарпий.        Подобрав одно из уцелевших копий, я попробовал метнуть его, разбежавшись вверх по дереву - по идее, когти у меня на ногах могли позволить такой манёвр, мысленно попросив свою половинку выдать в броске самую-самую максимальную скорость, какую только можно. Результат оказался двойственным - вверх по дереву я разогнался, бросок был такой силы, что обе правых руки как кипятком ошпарило, но этого оказалось недостаточно - гарпия, в которую копьё летело, успела увернуться, отделавшись лишь несколькими перьями из крыльев, и они все поднялись ещё выше. Это был настоящий пат: наши атаки до них не доставали, от их атак мы легко уклонялись - или отбивали, если они целили в настино укрытие. Рассчитывать, что они устанут или у них кончатся снаряды не приходилось - я заметил, что гарпии время от времени отлетали в сторону, а на их место прилетали другие. Геноцид гарпий постепенно превращался в навязчивую идею.        Белая пелена ярости застилала глаза и требовала выхода. Рядом были две пиджи, положившиеся на меня, а я ничего не мог придумать.        - Настя! Идеи! Любые, хоть безумные! - но она только помотала головой, занятая своими ранами.        С каким-то нечеловеческим рыком я ударил по земле всеми четырьмя руками. В ослепительной золотой вспышке мир вокруг изменился... Не мир - я... нет - МЫ изменились. Тогда, выпутывая меня из своей паутины и пытаясь сделать меня обратно человеком, Настя вместо этого создала стену, отделившую ещё остававшееся во мне человеческое от всего того, что уже стало пиджи, "половинкой", как я её назвал... От меня осталось совсем немного, лишь главные инструменты укротителя - мозг... и тот, что пониже пояса, всё остальное - симбионт... И теперь эта пиджи-симбионт, если так можно сказать про хозяйку примерно девяноста процентов нашего общего тела, эволюционировала, и стена стала не нужна. Теперь я мог почти напрямую пользоваться её способностями, всеми способностями. Я... чувствую мир вокруг - каждую песчинку под ногами, отдельные камни в паре шагов... Валун под землёй... Что-то твёрдое в стволе дерева неподалёку... Волну магической атаки от гарпий и падающие копья - и легко уворачиваюсь, даже не включая форсаж полностью.        Выбегаю на самое широкое место, Настя что-то кричит, Мальвина машет руками, но я только отмахиваюсь, мол, спрячьтесь и не лезьте.        - Хрен вам, вороны тормозные! - ору я во всю глотку, задрав голову, и всеми четырьмя руками изображаю разные неприличные жесты. Поначалу гарпии не обращают на меня особого внимания, но каждая их атака, от которых я ухожу впритирку, ехидно комментируя их криволапость и косокрылость, распаляет их всё сильнее и сильнее. Наконец, одна из них теряет осторожность и спускается чуть ниже, чем следует.        - Живьём гадину! - командую я своим, и Мальвина в последний момент чуть подправляет прицел молнии, а Настя выпускает веер паутины вдогонку. Наполовину оглушённая разрядом и спутанная, гарпия падает - а я не даю ей разбиться, перехватив лёгкое тело в прыжке... Только для того, чтобы на виду у остальных демонстративно сломать крыло. Пронзительный визг режет уши, ему вторит другой, сверху, и новая яростная волна атак - перья, магия и копья вперемешку - накрывает поверженную гарпию, а я стою буквально в полуметре от сплошной стены смерти и смеюсь, как безумный. Визг захлёбывается, сменившись быстро стихшим хрипом.        - Пернатые крысы! Ни х** у вас не выйдет! - снова ору, уже матом. Новый шквал атак, уворачиваюсь с трудом, но всё равно прыгаю к телу, ударами когтей и хвоста отрубаю крыло, опять прыгаю от новой волны атак и размахиваю над головой жутковатым трофеем.        - Ну! Кто добьёт тупую п****?! - это правда: вся окровавленная, без одного крыла, сбитая гарпия ещё жива: будто пытаясь улететь, судорожно загребает уцелевшее крыло, дёргаются сломанные ноги... Настю тошнит в укрытии, и Мальвина что-то бледновата... Да и я себя чувствую не лучшим образом. С неба слышится нечленораздельный и нецензурный вой.        - Давайте! Летите сюда, косоглазые суки! Я вас научу Родину любить! - уже неважно, что именно я ору - их бесит сам факт того, что я до сих пор стою, невзирая на все их атаки, да ещё и насмехаюсь над ними. Уже несколько гарпий не выдерживают, срываются в пике - и я встречаю их броском двух копий, с разбега, в прыжке, чуть не оторвав себе руки - и в одну всё же попадаю. А остальных накрывает молнией позабытая ими Мальвина.        В рядах пернатых начинается раздрай - те, что поумнее, видимо, хотят свалить, а те, что погорячее - продолжать.        - Валите отсюда, куры безмозглые! Вам тут ничего не светит! - последняя из сторонниц драки теряет осторожность и немедленно получает молнию. Меня всё-таки задевает вихрем перьев и магии, больно, но чешуя держит, и я стою, гордо и презрительно показывая неприличный жест вслед улетающим гарпиям.               ***               Меня разбудили тихие всхлипы под боком. Слева? Мальвина. Попытка погладить и успокоить не увенчалась успехом - рука не поднималась, как налитая свинцом... Хорошо хоть не привязана... С некоторым трудом удалось повернуть ладонь и погладить тёплый бок. Во избежание, погладил Настю тоже и решительно открыл глаза. Темнота кромешная, не видать ни зги... Чувство пространства - не знаю, как его ещё описать - показало небольшую пещеру, много камня во все стороны, вход узкий, идёт дальше, чем те примерно десять метров, на которые я могу дотянуться...        У Насти на руке лубки - трещина в кости, почти перелом. У Мальвины повязка на левом глазу, разобраться не получается.        - Девочки, я с вами! - пытаюсь звучать бодрее, чем себя чувствую. - Но только духом, тело обещало зайти попозже, не ругайтесь на неё, она честно старалась. - Не бог весть какая шутка, но они старательно улыбаются сквозь слёзы. - Как вы тут без меня?        - Плохо. У меня, кажется, рука сломана, а у Мальвины глаз повреждён, видеть, скорее всего будет, только неизвестно, когда, и шрам, наверное, останется. А ты как упал, так и спишь уже сутки, ни на что не реагируешь, а мы тут переживаем, - говорила Настя, Мальвина молчала, лишь тихо всхлипывала.        - Гарпии? - даже говорить было трудно.        - Улетели и не возвращались. Они шалаш разгромили. Покедекс разбили, - пояснила Настя в ответ на моё недоумение. Покедекс - это плохо, но объясняло состояние Мальвины. Надо было думать, думать очень быстро, а сил не было совсем, хотелось просто лежать и не шевелиться.        - Мальвина, ты стала любить его меньше? Или хуже помнить? - Её единственный глаз наполнился возмущением - как я только мог такое подумать! - Нет? Кто бы сомневался! Твоя память и твои чувства вот тут, - я постучал пальцем ей по лбу, "с помощью лома и какой-то матери" всё-таки приподняв руку. - Мерзкие пернатые сломали всего лишь старую, и так почти дохлую железку. И убью я их не за это.        - Но это всё, что у меня осталось от старого мастера!        - Нет, - говорить становилось всё труднее. - Ещё ты. Ты жива и помнишь... - я уснул, не договорив и не узнав, удалось ли мне утешить Мальвину, потерявшую последнюю связь со своим прошлым.        В следующий раз я проснулся от голода. Самочувствие было в целом нормальным, только неимоверно хотелось жрать. Мальвины в пределах досягаемости не наблюдалось, Настя, судя по запаху, что-то готовила ближе к устью пещеры. Готовка давалась ей пока с переменным успехом, но от сырого мяса она отказалась бесповоротно.        - Кажется, я вовремя! - мне удалось принять сидячее положение, уперевшись руками в пол и прислонившись спиной к стене. - Что у нас на завтрак?        - Тушёный кролик с травами, - соли не было и мы выкручивались, как могли. - Только это не завтрак, а обед.        - Ничего не знаю, у вас, может, и обед, а у меня когда проснулся - тогда и завтрак. - в несколько приёмов мне удалось переползти поближе. В теле по-прежнему была слабость, но не болезненная свинцовая тяжесть, а нормальная слабость выздоравливающего человека. - Как там Мальвина? Наверное, это был сильный удар для неё...        - Мальвина? А про меня спросить ты не хочешь? - Настя, впервые на моей памяти, кажется, обиделась.        - Хочу. Но позже, как и про глаз Мальвины. Телесные раны всегда заживают, раньше или позже, так или иначе, а вот раны душевные могут болеть всю жизнь. Дай сюда, - я указал на её замотанную руку. Она, всё ещё обижаясь, подчинилась. Я сфокусировал внимание на повреждённом участке кости.        - Когда я смотрел в прошлый раз, у тебя была трещина, вот здесь. Сейчас она выглядит уже заметно лучше, ещё несколько дней, максимум неделя - и заживёт окончательно. - притянув её к себе, я поцеловал скулу, где был синяк. - А здесь уже зажило. Видишь - я всё помню! - я прижал её к себе крепче... А потом - осторожно, чтобы не задеть больную руку, уронил на себя и обнял всеми четырьмя руками.        - Пусти! Кролик! - вдруг стала вырываться она.        - Фиг с ним. Не пущу. Не сердись на меня, ладно? И на неё не сердись тоже. - попросил я. - Если я хоть что-нибудь понимаю в колбасных обрезках... - мои идиомы нередко ставили её в тупик, и этот раз не стал исключением. - Короче, нутром чую: у нас впереди - куча всяких гадостей, и справиться мы сможем только вместе... Если повезёт... Знаешь, как я перепугался, когда эти твари сверху всяким кидались, а тебе даже спрятаться некуда было? Будь осторожна, хорошо? Береги себя, ты мне очень дорога!        Мальвина, подошедшая к "самому интересному", тихонько помешала варево в самодельном горшке.        - Иди сюда! - позвал я её, похлопав по свободному месту слева от себя. - Ничего этому кролику не сделается.        Мальвина как-то замедленно подошла и села... Чуть-чуть дальше, чем я ожидал. Видимо, пока я отсыпался, что-то такое произошло... Какая-то кошка между ними явно пробежала. Будем разбираться, а то только этого мне и не хватало. Вытянув обе руки, притянул её к себе, и крепко прижал. Она не вырывалась, а я какое-то время сидел молча, просто радуясь теплу двух живых и дорогих мне людей... да пошли они все, пиджи - тоже люди!        - Эх, девочки, как же хорошо, что вы у меня есть! - не знаю уж, чего они ожидали, но явно не этого. Ну, хоть порадовал их - и то неплохо. - Давайте сделаем так: сначала я вам рассказываю, а потом вы мне. У меня, скорее всего, будет короче.        - Первое. Настя, я, кажется, знаю, кто ты. Ты - гибрид девочки-паука и гениального долбодятла... Это была шутка, - пояснил я в ответ на их затянувшееся молчание. - Знаешь, что ты со мной сделала? Сначала ты почти полностью превратила меня в пиджи, потом отгородила то, что осталось, а всё остальное - почти девять десятых! - превратила в симбионта. Не хило, да? Симбионт, который фактически и есть организм! А когда я окончательно слетел с нарезки - когда МЫ с ней ВМЕСТЕ слетели с нарезки, эта пиджи-симбионт эволюционировала, и "перегородка" между нами исчезла... почти полностью. Полноценного сознания у неё действительно нет, только рефлексы да некоторые навыки, которыми я могу пользоваться почти как своими. Почти - потому что некоторые вещи в человеческой голове в принципе не укладываются... Да и скорость... Когда мы включаем разгон на полную, моё сознание разгоняется тоже, но недостаточно, чтобы успевать за телом. Поэтому телом управляет она, я только задачи ставлю. Но так было и раньше, сейчас просто... чуть проще, чуть эффективнее... А вот чего раньше не было: я теперь могу чувствовать пространство... На небольшом расстоянии я могу различать разные материалы... Если совсем близко - вот, у Насти в кости трещина, я её чувствую, и чувствую, что она заживает, с прошлого раза она стала меньше. - Я подтянул к себе голову Мальвины и сфокусировался на её глазе.        - Так, глаз цел, кожа на лбу разорвана, даже кость поцарапана... Вроде заживает, но, похоже, будет шрам. Погоди-ка. - Оглядевшись по сторонам и не найдя ничего подходящего, я сунул наконечник хвоста в костёр, даже не подумав о том, что, вообще-то, можно и обжечься, затем резко им взмахнул - раздался характерный хлопок и я почувствовал, что наконечник теперь чист и стерилен. Удерживая голову замершей от неожиданности Мальвины двумя руками, я аккуратно срезал повязку.        - Потерпи, пожалуйста, будет больно: у тебя там воспаление. - и тут же в два коротких взмаха располосовал едва зажившую рану. "Полевой хирург из меня ещё тот" - краем сознания отметил я, как можно осторожнее убирая гной, каждый раз уже привычным взмахом очищая хвост. "Ещё чуть-чуть, потерпи, милая", приговаривал я мысленно, продолжая неприятную процедуру. Мальвина слегка повернула голову, видимо, не утерпев... "Ну вот и всё". Я осторожно свёл вместе края раны - теперь уже ровные, если шрам и останется, то совсем незаметный.        - Наааааассссстяааа, - мой голос звучал странно растянуто и низко. - Зззаааккррреееппии...        Голова Мальвины в моих руках плавно вернулась в прежнее положение... Это она, оказывается, просто дёрнулась? Сколько же времени прошло? И Настя, и Мальвина - у обеих удивлённые лица, широко распахнутые глаза...        - Настя, скрепи, пожалуйста, края раны. - голос вернулся в норму... И скорость тоже... Это что же, я под разгоном всё сделал? Ну и ладно. Настя выпустила небольшую ленту паутины и осторожно заклеила порез. Его продолжение на щеке под глазом было не таким глубоким и уже почти зажило, так что его я трогать не стал. Мальвина пыталась проморгаться вновь открывшимся глазом.        - Теперь хорошо, теперь ПРАВИЛЬНО болит! Потому что заживает! - улыбнулась она.        - Ну, раз с лазаретом разобрались, давайте сюда этого кролика - я голоден, как сто чертей! И рассказывайте по порядку, что произошло, пока я спал и почему вы так косо друг на друга смотрите.        По первому пункту возражений не последовало, и я на некоторое время лишился возможности активно участвовать в дискуссии - рот был очень занят, аж уши заложило. Тем временем дискуссия развернулась... Горячая.        - Это ты во всём виновата!        - Нет, ты! Ты первая начала!        - А что я начала? От тебя вообще никакого толка! Если бы не ты - мастер бы так не страдал!        - А ты вообще одноглазая! Да если бы не я - мастера бы вообще здесь не было! Его бы съел кто-нибудь, или ещё чего похуже!        Детский сад, честное слово! Надо бы вмешаться, но такой подвиг мне пока не под силу... Вот ещё кусочек съем, тогда...        - Зато теперь он вон как выглядит! Думаешь, ему это нравится? Это он тебя, глупую, жалеет и молчит!        - А на тебя он теперь только из жалости и полезет, с таким-то лицом!        - КОЛЯ, СКАЖИ ЕЙ!!! - это они уже хором. Да, хороший был кролик, жаль, только, маленький. Вместо ответа я просто опять крепко обнял их обеих - Настю справа, Мальвину слева, и крепко задумался, как же укротители управляются со своими гаремами - у некоторых ведь и больше десятка пиджи бывает... Правда, вроде бы, помногу за раз не достают, остальные в шарах сидят... Да уж. Ладно, авось прорвёмся. Обе пиджи гневно смотрели друг на друга, крепко прижавшись ко мне.        - Вообще-то, я хотел узнать, где мы и что собираемся делать... - демонстративно-задумчиво протянул я. Вид у обеих сделался очень пристыжённый. - Но если у вас такие серьёзные споры, прямо на уровне детского сада, честное слово, то давайте сначала разрулим их. Итак, ты, Мальвина, считаешь, что Настя меня изуродовала, мне это не нравится и я по этому поводу страдаю, а от неё нет никакой пользы. Да, изуродовала, да, мне это не нравится, нет, не страдаю, нет, польза есть. Во-первых, без неё я бы действительно не выжил - я ничего не знаю о здешнем лесе, хоть те же ягоды вспомни! Во-вторых, у меня появились дополнительные способности, без которых я, опять же, не выжил бы, да и вообще, главное цело, - я кивнул вниз: мой организм - мужская его половина, скажем так - наконец-то обратил внимание, что к нему с обоих боков прижались очень симпатичные девушки... пиджи... да какая разница, всё равно симпатичные! И активно демонстрировал желание пообщаться поближе. Взгляды обеих слегка затуманились предвкушением. - В-третьих, ко всему можно привыкнуть, и даже научиться жить с удовольствием. И, наконец, Настя совсем не бесполезна. Посмотри хотя бы на себя - ну или хотя бы пощупай. Теперь твоя рана - довольно скверная, кстати - хорошо закрыта и туда не попадёт никакая инфекция, она быстро заживёт и даже шрама почти не останется.        - Теперь ты, Настя. Тебе не нравится Мальвина чем-то конкретным или вообще? Подумай, ты же умеешь! - думать ей явно не хотелось... Хотелось ей совсем другого, а не думать, и без Мальвины. - Понятно. Вообще. А боевые способности - это просто предлог, так? Сдаётся мне, что это обычная жадность, то бишь, ревность - как же так, ты первая пришла, а тут новенькие требуют делиться. - судя по сильно задумчивому виду, очень близко. - Уверяю тебя, Мальвине тоже несладко. Насколько я понимаю, это у вас генетически заложено - соревновательный дух и борьба за лидерство в группе.        Они обе попытались что-то сказать, что-то вроде "лидер у нас ты, а вот ОНА - только мешает", даже рты открыли одновременно... И так же одновременно закрыли. Настя потому, что уже хорошо меня знала, и поняла, что я сейчас опять буду вещать, и, возможно, по делу. А Мальвина уже была в гареме и прекрасно знала, зачем нужна альфа... И что, скорее всего, в моём гареме ей это место не светит.        - Вам как, покороче или попонятнее? - смотрел я на Мальвину.        - Лучше покороче, - буркнула она, прижимаясь крепче и отвернув лицо в сторону - никому не нравится признавать поражение. Настя терпеливо ждала, видимо, уловив моё настроение. Я повернулся к ней.        - Ну, если покороче, тогда так. Редко бывает, что у человека есть только одна пиджи - обычно группа, гарем. Видимо, из-за того, что Сукебе создал вас для ведения военных действий, у вас генетически запрограммирована необходимость чёткой иерархии. Поэтому в гареме всегда есть альфа - главная пиджи. Вот именно на почве того, кто из вас будет главной, вы и поссорились. Каждая из вас считает, что подходит на эту роль лучше, ты - потому, что мы с тобой вместе дольше, Мальвина - потому, что у неё больше боевого опыта, да и вообще боевой потенциал выше... Честно говоря, я очень надеялся, что до этого не дойдёт - вас же всего две, но, видимо, не судьба мне отвертеться от ответственности. Так что, Мальвина, не дуйся, - я повернулся к ней, к большому удивлению обеих. - Если Настя будет плохой альфой и будет тебя обижать - я передумаю, а её отшлёпаю.        Краем глаза уловив... что-то, я стрельнул глазами в сторону Насти - как раз вовремя, чтобы заметить, как с лица её исчезает румянец, а вид из мечтательного-мечтательного становится деловым-деловым.        - Гм. Не ожидал. Ну, если хочешь - могу тебя и сейчас отшлёпать, поводов ты дала предостаточно, - Настя опять стремительно краснела, явно не зная, что сказать или сделать... и, похоже, не зная, чего ей хочется больше - спорить или соглашаться, и от этого краснела ещё больше. - Но Мальвину всё равно не обижай, ладно? - Всё ещё пунцовая, она решительно кивнула.        - Так, теперь ты, Мальвина. Я так понимаю, что у старого мастера альфой была ты, верно? В частности, из-за дельта-связи, так? Да я и не сомневался, что не только из-за неё, это я к тому, что у нас с Настей нечто похожее... Не так глубоко, не так сильно... Но я довольно неплохо чувствую её, а она, судя по тому, как быстро выучила язык, хорошо чувствует меня. Так что не обижайся, но альфой будет она. И я серьёзно: если она не справится - назначу другую, только надеюсь, что ты ей поможешь. Она очень-очень умная, даже не знаю, насколько умнее меня, так что ты ей просто объясняй, она разберётся. Настя, ты тоже слушай внимательно. Разделение труда: я ставлю цели, как самый наглый, Настя их обдумывает, как самая умная, Мальвина - советует по всем вопросам, как самая опытная, получившийся план выполняем вместе. Пока понятно? - они сосредоточенно кивнули, всё-таки, военная жилка у них в крови, точно вам говорю... и секс, блин... Недаром в старину говорили, что в любви и на войне все средства хороши - вот Сукебе (так и хочется переиначить этого засранца!) и объединил. - Теперь сложное: если я вдруг скажу или соберусь сделать глупость - немедленно меня поправить. Ну или остановить, по ситуации. И это - приказ. Первый и, надеюсь, единственный мой приказ. Предпочитаю договариваться по-хорошему.        Они смотрели на меня несколько удивлённо - что это за генерал, который не командует, а просит. Но я-то не генерал...        - Говорил же, что будет сложно. Я вполне могу ошибиться - в любом месте, в любое время, в любом вопросе. И мне гораздо важнее не сделать глупость, чем "сохранить лицо", мол, я тут главный. В конце концов, историю пишут победители, и я твёрдо намерен черкнуть там пару строк. Если вам так больше нравится - можете считать, что ваше мнение - это подлый приём, которым я бесчестно пользуюсь, чтобы победить. Так лучше? - судя по их лицам, так действительно было лучше.        - А теперь очень важный вопрос: у нас ещё еда есть? - я показал пустой горшок. Вид у них сделался слегка ошарашенный - горшок был довольно приличного размера, должно было бы хватить на всех троих. - Ну что? Я два дня ничего не ел! Так что быстренько тащите всё сюда, а то отшлёпаю обеих!        Судя по тому, с каким красным лицом убежала Мальвина, в своих фантазиях Настя была не одинока... Мне же вспомнился анекдот про "пороть его, похоже, уже поздно".... Память постоянно выкидывала такие фортели - не помня своей жизни в целом (или даже двух, как меня упорно убеждало адское месиво, оказавшееся на месте моей памяти), я с поразительной лёгкостью вытаскивал на свет разные бесполезные мелочи...        Невзирая на взаимные трения, когда дело касалось меня, пиджи мгновенно находили общий язык. Настя притащила фрукты, а Мальвина спешно раскочегарила "печку" и что-то жарила. Постепенно голод уходил, вместе со слабостью, и я потихоньку оживал.        - Так что всё-таки случилось после боя? - наконец вспомнил я.        - Ну, как гарпии улетели, ты сам видел, а потом мы отнесли тебя в пещеру, это чуть ниже по течению и вглубь леса от стоянки Мальвины - она присмотрела её на зиму, но так ни разу и не воспользовалась - здесь не бывает холодов. Мы боялись, что гарпии вернутся. Потом я тебя охраняла, а Мальвина пошла к своему шалашу, а там... Гарпии всё поломали и изгадили. И покедекс тоже разломали, и сумку порвали, и... навалили сверху... кучу... - пояснила она шёпотом, передёрнувшись. - Мальвина вернулась грустная-прегрустная, и весь день плакала, и полночи. Вцепилась в тебя и не отпускала, всё время что-то шептала, и всё плакала и плакала.        - Будто ты не плакала, - фыркнула Мальвина.        - Плакала, - согласилась Настя. - Ну а кто на нашем месте не плакал бы? Мастер в отключке, гарпии вернутся или нет - неизвестно, зато известно, что если вернутся - мы не отобьёмся. Когда мастер очнётся - непонятно, ещё вспышка эта меня напугала...        - Это была эволюция. Я такое несколько раз видела, но только у пиджи.        - Да, я поняла, мастер же объяснил.        Очень забавно было слушать, как они говорили про меня в третьем лице, как будто меня нет... Чувствовался в этом какой-то подтекст, какой-то не совсем понятный мне этикет... Но, вроде, всё нормально... Так, стоп. Первое правило хорошего начальника - не лезть через голову подчинённых, ничего хорошего всё равно не получится, а вот проблемы будут точно... В общем, если Мальвина сама не пожалуется, то и я вмешиваться не буду... Подожду месяцок - если будет повод, спрошу её наедине, вот. Очень довольный таким коварным планом, я подтолкнул разговор:        - И что дальше? Вы тут так и сидели, пока я не очнулся?        - Ну, во-первых, всего-то третий день. Первый раз ты очнулся этой ночью, а сейчас уже далеко за полдень. И нет, мы не сидели. Мы принесли еды - той, что долго не портится, хотели ещё запасти мяса, но у нас не очень получилось. - при этих словах Мальвина громко фыркнула, но ничего не сказала. - За тобой присматривали, бульоном мясным тебя поили, только без толку. Сегодня ещё кроликов поймали, это Мальвина сказала, что ты скоро очнёшься, после эволюции такое бывает, и я решила приготовить.        Настя с очень таким... прямо-таки материнским умилением на лице смотрела, как я ем уже четвёртый банан - и старательно принюхиваюсь к творчеству Мальвины. Такое впечатление, что еда исчезала раньше, чем попадала в желудок... Хотя нет, живот, поначалу практически прилипший к спине, теперь округлился и больше не бурчал. Мальвина закончила импровизированные шашлыки и села рядом, с ровно тем же выражением лица, что у Насти.        - Девочки, - им явно нравилось такое обращение. - Присоединяйтесь! Если я съем всё это один - меня потом совесть замучает. На повестке дня у нас два вопроса: истребить гарпий и что делать дальше.        Они обе подавились.        - Никто не смеет безнаказанно вас обижать, - безапелляционно заявил я. - Кроме меня, но я хороший. Так что гарпий я убью.        - Эм... - Мальвина только хлопала глазами, а вот Настя всё-таки набралась решимости возразить. - А ты уверен, что это хорошая идея?        - Нет. Это откровенно плохая идея, и я рад, что ты тоже так считаешь. Но наказать их всё равно надо, и так, чтобы они накрепко запомнили.        - Не получится, - Мальвина тоже включилась в спор. - Они живут на самых неприступных скалах, а в воздухе у них преимущество.        - Думать будем. Но потом, сначала - десерт.        - Ну-с, кого первую отшлёпать? - пояснил я. Они смущённо переглянулись и Настя решительно потянула меня к себе.        - Меня! Раз я теперь главная, то с меня первой и спрашивать! - и, отпихнув Мальвину, улеглась мне на колени, демонстративно оттопырив попу.        - Не лезь на рожон! - шлёп!        - Не обижай своих! - шлёп! Шлепки были совсем не сильные, но Настя старательно пищала на каждый.        - И сама не обижайся! - шлёп! Фантазия у меня кончилась, а она похоже, только во вкус вошла.        - И вообще! - шлёп! - Что это такое! - шлёп! - За безобразие ! - шлёп! - Как ты, - шлёп! - С таким подходом! - шлёп! - Собираешься командовать?! - шлёп! Вот теперь точно всё. Ущипнув Настю - на этот раз она взвизгнула вполне искренне - я сгрузил её с коленей.        - Следующая! - Мальвина бодро плюхнулась ко мне на колени - точно так же оттопырив попу, как перед этим Настя, только в противоположную сторону.        - Ты! - шлёп! - Зачем! - шлёп! - Шлем! - шлёп! - Убрала! - шлёп! - А?!! - шлёп-шлёп! На этот раз шлёпал я несколько решительнее, уж очень мне не понравилось резать по живому...        - А если бы без глаза осталась? - шлёп! Всё-таки взял себя в руки и сбавил обороты. В отличие от Насти, Мальвина "терпела" молча, только чуть-чуть вздрагивала.        - И могла бы догадаться! - шлёп! - Чего Настя бузит! - шлёп! - И объяснить! - шлёп! Чёрт, она не вздрагивала! Это она коварно притиралась грудью к... Вот что значит опыт!        - И нечего тут коварно подкрадываться! - пресёк я её поползновения и тоже показательно ущипнул за попу.        Раскрасневшиеся пиджи сидели передо мной абсолютно бесстыдно, совершенно довольные понесённым "наказанием".        - А теперь я вас буду награждать за геройское спасение меня любимого! - и с весёлым рыком я прыгнул на них и повалил обеих - к полному их удовольствию.        Помнится, где-то встретил умную мысль, что секс с двумя женщинами - это как тащить два неподъёмных чемодана - то один чуть-чуть, то другой, и всё время стараешься, чтобы один от другого слишком далеко не утащить, чтоб не спёрли... С пиджи такой проблемы нет - хоть среди них и есть строго гетеросексуальные (очень мало, но есть), даже они воспринимают групповой секс вполне благосклонно, а про остальных и говорить не приходится. У Насти с Мальвиной в этом плане были совершенно классические вкусы, и мы старательно перепробовали самые разные варианты - даже те, о которых я никогда, ни за что и никому не расскажу - пока не уснули, усталые, с непонятными перспективами впереди, но счастливые здесь и сейчас, как всегда обнявшись - Настя справа, Мальвина -- слева.