Tame the Prince

Описание Король был уверен, что достиг пика своего средневозрастного кризиса. Близнецы страны - Принцесса Юна со светлыми волосами и сияющей кожей и Принц Лухан с изящным лицом и мягкой улыбкой - стали причиной каждого седого волоса на его почти облысевшей голове. Почему бы его детям уже не успокоиться? Упрямые наследники из королевской семьи вели себя несуразно, будучи еще такими молодыми и искренними, но вместе с тем они были очень придирчивы. Король не мог вынести еще одного дня, наблюдая, как его раздражающие глаз дети прыгают вокруг залов замка, еще необузданные никем и незамужние, живущие своей счастливой холостятской жизнью. Им нужно было успокоиться, и успокоиться, как можно скорее, и подарить ему уже этих чертовых внуков, чтобы продолжить королевскую родословную. По этой причине король решил провести бал. Принцесса Юна избавлялась от всех своих предыдущих ухажеров с помощью своего мальчишеского ума и прекрасного таланта в фехтовании. Она считала, что все они слишком скучны и чересчур унылы для ее вкусов, прогоняя всех до единого, не моргнув и глазом. Она была полной противоположностью настоящей принцессы; и даже если король винил себя в ее мальчишечьем воспитании, он винил в этом Лухана больше. Принц Лухан - тот самый маленький гаденыш - был кошмаром в человеческой форме, прячущимся за видом прелестного принца с оленьими глазами. Король не мог понять, где именно ошибся в воспитании ребенка. Он следовал книгам, был добрым, но строгим, и делал все, что может сделать отец для сына, чтобы воспитать из него идеального джентльмена. Тем не менее, Лухан был буйным, словно вольный жеребец, не следующий ничьим правилам, за исключением своих. Он заставил плакать трех принцесс за прошлый месяц без особых раздумий; Лухан был заподозрен во многих незаконных действиях в королевстве, и был отпущен только потому, что был, ну, принцем. Король был очень решителен. Его детям неплохо было бы найти возлюбленных, мужа и жену для каждого, кого-то достаточно сильного, чтобы приручить их дикие стороны. Он надеялся, что бал призовет кого-нибудь закаленного до глубины души, но также мягкого и гладкого, как кристалл. Юна с нетерпением ждала этот бал, как бы удивительно это не звучало, но Лухан был одержим идеей разрушения планов Короля. Кронпринц не собирался сдаваться так просто, и решил остаться холостяком на всю оставшуюся жизнь. По крайней мере, до того, как встретил ангела – мальчика слугу в долине прямо внутри своего королевства. Предисловие Слуга. Раб. Прислужник. Эти слова упоминались такое множество раз, что он мог с трудом вспомнить свое настоящее имя – что-то похожее на эти три слова, возможно, что-то начинающееся на С. Его имя было туманным напоминанием того, кем он когда-то был и кем больше не является. Мистресс – его тетя – называет его мальчиком-слугой с тех самых пор, как стала его законным опекуном. Она была деловой женщиной, светской львицей, пронизывающей каждое слово сарказмом и сопровождающей каждый промах наказанием. Когда она пришла, чтобы унаследовать все состояние своего брата: его поместье и авторитет, она была совсем не готова к тому, что ей придется также унаследовать другого сына; новость была малость неприятной, но она приняла столь большую ответственность с очаровательной улыбкой. Не то, чтобы она относилась к нему даже с малой долей уважения. Она терпела его до его 10тилетия – и потом стала держать его на чердаке, сбрасывала все дела по дому, и заперла его подальше от общества. Те, кто хоть что-то знали про очаровательного мальчишку, живущем на вершине холма, начали понемногу забывать его. Те, кто приходили узнать о нем, не смогли этого сделать. - Сехун! Эй, Сехун! Сехун, напомнил себе мальчик-слуга, прокручивая знакомое имя у себя в голове. Это мое имя. Ему было не в редкость забывать свое имя в изоляции, во время работы, но он был рад услышать свое имя и вспомнить его, даже если его произносили только его кузены, Джонин и Чондэ. Остановившись от уборки главного фойе, он приставил метлу к стене и протер штаны фартуком, пробежавшись по кафельному полу в сторону гостиной. Его двоюродные братья снова дрались, и это был далеко не первый раз, когда он становился свидетелем данной картины. С разницей всего лишь в два года, Джонин и Чондэ были шумными и сильными, но такими же непостоянными и буйными, как ураган. Каждый день эти двое спорили и подкалывали друг друга, пинаясь, кусаясь, рвя волосы и пытаясь убить друг друга, пока их мать не заставала их. В большинстве случаев, Сехуна звали для лечения новых травм. Этот случай не был исключением. Двое закончили свою борьбу, и было видно, что Джонин проиграл – как обычно – он сжимал небольшой порез на щеке, из которого понемногу стекала кровь, капая на ковер. Сехун тяжело вздохнул, увидев это - ему придется несколько часов вычищать его, чтобы избавиться от металлических разводов. - Я думал, что сказал вам обоим остановиться, - упрекнул он тихим тоном, вытаскивая аптечку из стенного шкафа. Чондэ победоносно ухмыльнулся, а Джонин надулся, зло зыркая на брата. - Я думал, что сказал тебе называть меня хеном, - съязвил в ответ Чондэ, или нахальный, гордый парень. Сехун закатил глаза, вытаскивая бутылку спирта из маленькой коробки. Джонин начал хныкать даже при виде этого. - Если тебе это не нравится, то перестань устраивать драки, - ругается Сехун, слегка прикладывая вымоченный в спирте ватный тампон на порез. Джонин зашипел от боли, и Чондэ удовлетворенно ухмыльнулся с другого дивана. - Чондэ-хен, ты знаешь, что тетушке не нравится, когда вы деретесь, так почему бы не прекратить это делать? - спросил Сехун с упреком, слегка протерев ваткой ранку на щеке Джонина, двигая ею, когда Джонин пытался избежать этого. Чондэ в ответ лишь пожал плечами, потянулся вперед, чтобы обвить руками живот Сехуна, тесно обнимая его сзади, и надул губы. - Ах, Сехунни снова беспокоится о нас, Джонин. Как мило, - проворковал он. Сехун лишь закатил глаза в ответ на выходки своего кузена, и Чонин усмехнулся. Сехун заерзал в объятьях Чондэ, пытаясь двигаться, и прикрепил пластырь на щеку Джонина, слегка похлопывая его, чтобы убедиться, что тот надежно закреплен. Когда он закончил, Джонин повторил движения своего брата, и вскоре Сехун был зажат между двумя кузенами, задушенный их братской любовью. Он морщил нос в неприязни, стараясь высвободиться, но прекратил свои попытки, когда понял, что сопротивление было бесполезным. - То, что мама говорит, нормально. У нас есть ты, чтобы прикрыть нас, да, Сехунни? - поддразнивал Джонин, поднимая руку к его щеке и щипая кожу. Сехун вздрогнул и попытался вывернуться, но Чондэ держал его с другой стороны. Не сумев таки выбраться, он кивнул, облегченно вздохнув, когда Джонин отпустил его. - Все будет в порядке, пока малыш Сехунни рядом! - продолжил Чондэ. Сехун задергался и задрожал, визжа, когда Джонин и Чондэ начали его щекотать. Они продолжали свое неустанное нападение, пока Сехун не начал плакать, умаляя их остановиться; когда они, наконец, оторвались, Сехуну оставалось только дуться, пытаясь избавиться от дрожи, вызванной щекоткой, пока его кузены хихикали в ладоши. - Надеюсь, вы прекратите так делать, - жаловался он, и они улыбнулись одинаковой ухмылкой Чеширского кота, хватая Сехуна за руки и помогая ему подняться на ноги. Чондэ начал поправлять его непослушные волосы, тогда как Джонин выпрямлял его штаны – они действовали заботливо и повторяли уже знакомые Сехуну действия, который принимал все это, как извинения за ранние поступки. - Но твоя реакция каждый раз такая смешная, Сехунни! - дразнил Чондэ, и Чонин кивнул. - Да, всегда такая милая. - Мальчики, я говорила вам прекратить преследовать прислугу, - глухой, монотонный голос заявил с порога, и Сехун мгновенно отошел подальше от своих кузенов, низко кланяясь в уважительном жесте. Джонин и Чондэ одинаково фыркнули, развалившись на диване, скрестив руки и бормоча что-то о том, что их мама только отравляет их удовольствие. Сехун не решался взглянуть в ее сторону, когда она вошла в комнату. - Слуга, фойе все еще грязное. Ты должен подмести и вытереть его, а затем отполировать перила на лестнице. Убедись, чтобы стирка была закончена и вкусный обед приготовлен. Я ожидаю очень важного гостя сегодня, и надеюсь, что еда будет достойного уровня. Сехун сухо кивнул перед уходом, принимаясь за работу по дому, и прошел мимо своей мачехи, беря в руки метлу и продолжая подметать, держа голову низко. Как только он закончит все дела по дому, ему разрешат взять Ясность - его коня, подаренного матерью, перед тем, как умереть. Когда он поставил в сторону свою метлу, чтобы собрать необходимые вещи для протирания пола, он заметил, как его тетя спускалась в фойе, скрестив руки на груди, ее длинное платье изящно падало на пол. Сглотнув, он повернулся к ней лицом с совершенно равнодушным выражением. - Слуга, тебе также нужно будет погладить и отложить самые красивые костюмы Джонина и Чондэ. Сегодня в замке будет проводиться бал, чтобы найти принцессе жениха… естественно, мои сыновья будут там присутствовать, - приказала она. Глаза Сехуна слегка расширились, но он понимающе кивнул, отметив подтекст, в котором легко читалось то, ему точно не светит принять в этом участия. Не то, чтобы Сехун и сам хотел там присутствовать. Он не подходил принцессе и знал наверняка – он был лишь мальчишкой слугой, горничной, самым-низом-пищевой-цепи - клопом, на которого принцесса скорее бы наступила, нежели вышла замуж. Зачем бы он беспокоил королевскую элиту, при этом выставив себя полным дураком перед их глазами? Это не имело никакого смысла. К тому же, Сехун не был единственным, кто гнался за Принцессой и счастливым концом. Его голова крепко стояла на плечах, и он умел мыслить логично. Он проживет свою молодую жизнь в качестве слуги своей тети, а затем, когда достигнет совершеннолетия, соберет все сбережения своих мамы и папы, и убежит в соседнее королевство, где он сможет обучиться и начнет зарабатывать себе на жизнь. Оставалось всего несколько месяцев до его двадцатилетия – и тогда он, наконец, станет свободным. Женитьба на принцессе всего лишь непостижимая мечта – но он, все же, не был даже отдаленно заинтересован ею. Была причина, по которой тетя его возненавидела, почему отказалась обращаться к нему по имени, предпочитая называть Слугой. Сехун был не таким, как все. Он рос сильным и крепким, как и любой другой мальчик, но был неправильным. Принцесса, самая красивая девица во всем королевстве, не оставившая равнодушным ни одного человека, ни в малейшей степени не интересовала Сехуна. На самом деле, Сехуна не интересовали девушки – он предпочитал противоположный им пол. Когда тетя узнала о его секрете, она чуть было не выставила его из своего собственного дома и бросила в лес умирать. Но вместо этого она решила скрыть его под замком, заперла на чердаке и заставила его трудиться в качестве наказания за грех. Сехуну нельзя было выходить из дома днем, разговаривать с кем-либо, если только не требовалось забрать почту или посылки у входной двери, он не должен был делать ничего, что бы подпортило респектабельный и благородный образ его тети. Таким образом, он спрятался, наблюдая лишь через окно, как жизнь течет своим чередом. - Я закончу все до вечера, - тихим голосом сказал он своей тете, медленно кланяясь. В ответ его тетя лишь цокнула языком. Она тихо спускалась по лестнице, как ястреб, наблюдая за тем, как он начал протирать пол шваброй. Уверенный, что она уже ушла, он вздохнул и посмотрел в окно. Прекрасного вида королевский замок стоял в центре большого города, высокий и серебристый, словно лучик света. Сехун мог только представить, что находилось внутри; была ли там прислуга, как он, которой нужно было протирать полы и гобелены, чистить окна и заниматься чисткой? Были ли полы настолько же чистыми как тот, что он протирает сейчас? Делали ли Принц и Принцесса справедливую долю работы? Он усмехнулся, полностью отвернувшись от замка. Такие глупые мысли не привели бы его ни к чему, к тому же ему еще столько всего предстояло сделать.