Tame the Prince

Сехун проснулся ото сна всего за несколько минут до того, как Джонин, Чондэ и его тетя уже должны были уйти в замок, и он в полной мере ощутил их панику, спрыгнув с кровати и поспешив вниз по лестнице, заваливаясь в комнату Джонина, пока тот в легком исступлении, крича что-то о пропавшем темно-синем пиджаке, пытался на ходу надеть свою жилетку. Сехун практически простонал при виде более неорганизованного из двух своих кузенов; он просто бросился в беспорядок, ловя за локоть Джонина и успокаивая его. - Сехун! Слава богу! Я не могу найти свой пиджак, - хныкал Джонин, проводя рукой по своим волосам и портя идеальную до этого прическу. Сехун скинул его руку, и, когда тот опять начал суетиться, посадил его на стул. - Стой, - потребовал он, вытаскивая пропавший костюм из-под кровати Джонина и бросая его кузену. Джонин надел его и начал застегиваться, пока Сехун принялся подправлять его непослушные волосы. - Не дергайся, и будет не больно, хорошо? Когда пойдете на вечеринку, не трогай свои волосы. Я знаю эту твою странную привычку делать так, когда ты смущен или стесняешься, но просто попытайся этого не делать, – сказал он, приподнимая волосы вверх в элегантную прическу и немного отходя. Джонин ослепительно улыбнулся ему через зеркало, прежде чем крепко обнял и выскочил за дверь. В спешке Сехун выбежал за ним в следующую комнату, выскальзывая рядом с Чондэ, который не мог застегнуть запонки. Он убрал его руки и сделал все за него, после буквально выталкивая из комнаты. Его тетя уже ждала внизу, взглядом оценивая своих сыновей, пока те спускались по перилам на первый этаж, синхронно двигая ногами, перед тем как остановиться перед их матерью. Тетя Сехуна удовлетворительно кивнула на их появление и бросила последний взгляд назад, выталкивая своих сыновей к главным дверям и выходя в ночь. - Протри эти перила и убери комнаты мальчиков. Потом ты волен делать все, что пожелаешь, - сказала она монотонно, сузив глаза. Сехун понимающе кивнул, наклонив голову, когда его тетя вышла за дверь. Перед тем как она закрылась Джонин и Чондэ обратно нырнули головами внутрь и грустно помахали ему на прощанье. Сехун наблюдал за тем, как карета выезжала из особняка с однородным стуком копыт и редким фырканьем лошадей. Сегодня ночью Джонин и Чондэ будут танцевать в королевском зале. Сегодня, они встретят принцессу их королевства и будут бороться за ее руку. Сегодня, они вырастут в глазах всего их дворянства. Сегодня Сехун будет спать в одиночестве в большом особняке без утешительного храпа Джонина, который усыплял его. Он вздохнул при одной мысли об этом и прислонился к перилам, сдувая пряди с лица в раздражении. Он, конечно, не ожидал ничего другого, но хотел перемены хоть раз в своей жизни. Его тете ничего не стоило взять его на бал даже в качестве дворецкого или швейцара. Он мог бы ожидать около кареты, лишь бы просто покинуть это поместье. Высокие потолки и стены были похожи для него на решетку, тюрьму, клетку – один он никогда не сможет выйти. Роскошь поместья потеряла свой былой блеск с тех пор, как Сехун начал убирать каждый угол каждой комнаты изо дня в день. Он жаждал перемен. Раздраженно усмехаясь, он решил забыть про свои заботы по дому и оттолкнулся от перил, снимая передник. Его тетя не заметит, протер ли он на самом деле перила или нет, и он был уверен, что Джонин и Чондэ прикроют его, если он не приберется у них в комнатах, что означало, что он закончил с уборкой на сегодня. Он прошел через кухню и спустился вниз по лестнице в помещение для прислуги, бросая фартук в угол и поглаживая рубашку. Он убедился, что приглушил свет в главном зале перед тем, как захватить поводья и морковь, пнув заднюю дверь и плотно закрыв ее за собой. С взволнованной улыбкой он перепрыгивал через стоги сена и вошел в конюшню, где дремал его лучший друг. - Ясность, - позвал он тихо, и конь задвигался, по лошадиньи ворча и рысью добираясь к протянутой руке Сехуна у двери. Сехун улыбнулся коню и накормил его морковкой, нежно поглаживая шею. – Хочешь прогуляться? Лошадь приняла взятку в виде морковки и начала громко фыркать, двигая головой вверх и вниз. Сехун усмехнулся и распахнул дверь, выпуская Ясность из заключения. Сехун ни к кому не был так привязан, как к Ясности. Он получил ее в раннем возрасте, в качестве пони, после родов маминой лошади, и вырос, воспитывая и ухаживая за лошадью всю свою жизнь. Когда его тетя получила поместье и все его богатства, Сехун почти сошел с ума, ведь она чуть не продала ее на рынке, и лошадь тоже сильно хотела остаться с маленьким мальчиком. Так, в мире нищеты и рабства, он сохранил последний лучик света в виде любимого коня. Закрепляя поводья на голове лошади, он поднялся на спину Ясности, держа ее, когда она ударила копытами в грязь, стремясь бежать. Сехун погладил ее по шее еще раз, прежде чем повернуть в сторону леса за пределы поместья. Он убегал, убегал на свободу.

---

Несмотря на веселую болтовню и смех эхом, отдающийся по большому бальному залу, принц Лухан продолжал смотреть в пустое пространство перед собой, хмурясь и тем самым спуская свое прекрасное лицо все ниже и ниже. Он никогда не понимал вечеринки и балы типа этого: люди приходили, танцевали, ели, смеялись. Неужели нельзя заниматься этими же вещами и дома? Нет ли у них более полезного и лучшего занятия кроме посещение банкета проведенного Королем? Все равно нет ничего особенного в королевской семье кроме их власти... - Мадемуазель Ким Хери, дочь Мистера и Миссис Ким. Лухан вздохнул, вынужденно улыбаясь и кланяясь очередной молодой леди, хлопающей ресничками в попытках соблазнить его. Это была триста двадцать седьмая девушка, и если Лухан правильно заметил, то в чудовищно длинной очереди приодетых в длинные платья дам за ней, по крайней мере, осталось еще сотня. Он вздохнул и бросил раздраженный взгляд наверх, в сторону балкона, с которого его отец должен наблюдать за каждым его движением. - Это так здорово, Хань! Посмотри на этих красавчиков, я бы так всех и съела, - прошептала рядом Принцесса Юна, его любимая сестра-близнец, элегантно присев к очередному молодому человеку. Она засмеялась, когда парень подмигнул ей, и Лухан закатил глаза. - Здорово. Да, - проговорил он с невозмутимым лицом, кланяясь еще одной девушке и отмахиваясь от нее, даже не взглянув. Юна надулась. - Знаешь, ты мог бы, по крайней мере, попытаться и быть чуточку веселее. Папа выйдет из себя, если ты не прекратишь вести себя, как ребенок, - мелодично пропела она, убегая от Лухана, когда тот уже размахнулся. Он стиснул зубы, в то время как она игриво высунула язык, сделав реверанс с элегантностью лебедя. Лухан фыркнул и снова поклонился, полностью игнорируя девушек, пытающихся заполучить его внимание. - Я уже слышу, как отец говорит: “Он совершенно не слушается!”, следом жалуясь герцогу Сухо. - Похоже он как раз этим сейчас и занимается, - дразнила Юна, хихикая в ладошку и указывая по направлению к балкону. Лухан посмотрел наверх, и, как он и предполагал, его отец воротился на троне, очевидно жалуясь на поведение Лухана своему ближайшему советнику. Лухан удовлетворенно усмехнулся явному расстройству отца, поклонившись еще одной прекрасной леди. Еще тридцать восемь дам прошли, как в тумане – Лухан постоянно считал – прежде чем он громко зевнул, разминая руки над головой, чтобы попытаться показать всем в зале, как ему было скучно. Юна закатила глаза на его напыщенные действия, перед тем как захлопать в ладоши, пытаясь отвлечь толпу от грубого поведения брата. - Дамы и господа, почему бы нам не начать наш вечер? Мы попусту теряем наше время на эти глупые приветствия! Ну же, давайте танцевать! Толпа обрадованно закричала, мужчины и женщины медленно собрались, тут же кружа и вращая партнеров в танце. Лухан облегченно вздохнул и отошел, замечая, как некоторые девушки тщетно пытались привлечь его внимание к себе. Вместо того, чтобы посмеиваться над ними, он под локоть схватил Юну и повел ее обратно к их тронам, плюхаясь вниз и сутулясь, немного надувшись. - Лухан, на самом деле. Ты собираешься вести себя, как эгоистичный мальчишка всю оставшуюся ночь? – пожаловалась его сестра, хмурясь. – Я знаю, что тебе не нравится мысль быть связанным, но это уже переходит все границы. По крайней мере, сделай вид, что ты счастлив. - Юна. Нет, - сказал он просто, сутулясь сильнее на троне. – Папа запихивал мне свой брак по горло с тех пор, как мне исполнилось тринадцать лет. Тринадцать! Я не мог даже без сопровождения из замка выйти в тринадцать лет, так почему же я должен был хотеть пожениться? - Потому что у тебя мог быть кто-то кто любил бы тебя и баловал, и обнимал бы по ночам – - Ты знаешь, что он делает это только потому, что хочет внуков, - невозмутимо проговорил Лухан, колко взглянув на свою сестру. Юна закатила глаза и дала ему пинка, жестом указывая сесть прямо. Лухан неохотно послушался, скрестив руки на груди и надувшись пуще прежнего. - Папа волнуется. Было весело быть свободной и одинокой, но честно говоря, думаю, пришло время нам обоим остепениться, – прошептала она тихо. Глаза Лухана расширились, перед тем как он нахмурился и усердно начал качать головой. - Замечательно, он уже добрался и до тебя, - пожаловался он кисло. Юна вздохнула. - Хань, пожалуйста. С тех пор как мама умерла – Лухан быстро вскочил на ноги, а руки сжались в кулаки. Он избегал зрительного контакта с сестрой, уставившись в стену рядом с собой. – Хватит, Юна. Я немного освежусь на свежем воздухе. Сказав это, он вылетел из зала, и Юна могла только наблюдать за тем, как он уходил с грустными глазами, надеясь, что он все же поймет. Лухан не мог поверить в то, что все о нем говорили. Его отец доставлял достаточно неприятностей, стараясь засунуть брак ему по самые гланды, но теперь его собственная сестра-близнец, та, с которой он разделял утробу матери, объединилась с ним! Он думал, что Юна была на его стороне. Юна понимала его, Юна всегда защищала его, Юна всегда поддерживала его решения. Он не мог поверить в то, что она только что сделала, и он определенно не собирался прислушиваться к ерунде, которую она говорит. Игнорируя стражу, следущую за ним с вопросительными взглядами, Лухан спустился вниз по лестнице с растущим раздражением на последних ступеньках и начал уже скользить вниз по перилам, сильнее спеша по направлению к боковой двери. Многие стражники оглядывались и смотрели на него тщательным взором в поисках каких-либо признаков вреда, что он мог нанести, но Лухан просто прошел мимо, решив уйти от бального зала настолько далеко, насколько сможет. Не было сомнения, что его отец уже искал его с красным от гнева лицом. Он должен был уйти прежде, чем Король смог бы предупредить стражу. Поднимаясь через гостиную и спускаясь по уже меньшей лестнице, Лухан начал раздеваться. Одежда, которую его заставил одеть отец, была неудобной и, честно говоря, зудила; он умирал от желания снять ее, и теперь у него была возможность это сделать. Без особых раздумий он снял свой длинный пиджак и бросил его в угол, где о нем точно позабудут. Его жилет и медальоны быстро последовали за ним, наряду с его поясом. Чувствуя себя свободнее в одной легкой одежде и расстегивая белые пуговицы на рукавах, он провел пальцами по своим волосам, высвобождая пряди от стильной прически. Он почувствовал, как его пряди падают на глаза, и вздохнул с облегчением. Он добрался до нужного места и вышел на прохладный ночной воздух через заднюю дверь в служебной части. Звезды ярко сияли над замком и улыбались ему, наконец давая понять, что он вышел, он сбежал. Он улыбнулся в ответ и подошел к кустам справа от него, приседая на корточки, чтобы никто не смог его увидеть. Он отсутствовал на вечеринке около десяти минут, и его отец, вероятнее всего, уже предупредил стражу. Они будут искать его по всему замку в надежде, что смогут обратно затащить на бал. Юна, вероятно, тоже будет искать его, что означало, что ему стоит двигаться быстрее – его сестра знала точно, где он любит прятаться, и как он доходит до нужного места. Ему стоило быть очень осторожным и максимально хитрым, если он хотел стать по-настоящему свободным. В это же время, группа из трех стражников пробегала мимо его укрытия, бормоча что-то о том, что им необходимо найти Принца скорее, а не то кто-то лишится головы. Лухан закатил глаза на их истерику и поспешил по каменной дорожке к конюшне, прячась за деревьями и в саду, когда нужно было скрыться от стражи. Все шло хорошо; он усмехнулся самому себе при одной этой мысли и скатился под каменную скамью, когда еще одна группа стражников пробежала мимо. Вдали он видел конюшни и знал наверняка, что сможет это сделать, если побежит так быстро, как только может. Убедившись, что никто из стражи не таился где-то поблизости, он вылез из-под скамейки и поднялся, стараясь шагать тихо, и побежал в сторону конюшни, входя внутрь и прижимаясь спиной к стене, вслушиваясь в крики и возгласы, которые могли бы говорить о том, что он все же пойман. Ничего не услышав, он облегченно вздохнул и поздравил себя похлопываниями по спине, на цыпочках подходя к третьей кабинке с конца, где его ждал его верный конь. Когда он сдвигал большую дверь в сторону, он не ожидал столкнуться лицом к лицу со своим личным дворецким, скрестившим руки на груди с совершенно не удивленным выражением лица. Лухан начал паниковать. – Сюмин! Хэй, эм, что ты здесь делаешь? Глаза Сюмина сузились, окидывая взглядом потрепанного Лухана. Он нахмурился, заметив грязные пятна на рубашке и брюках, появившихся из-за приключений Принца. Сюмин видел как нервно дрожали его руки, его неловкую полуулыбку и постоянные взгляды в сторону двери, чтобы знать наверняка, если стража начнет штурмовать. Он раздраженно вздохнул и одарил Лухана взглядом – взглядом, означавшим, что ему немедленно стоит объясниться – перед тем, как скрестить руки у груди. Лухан вздохнул, принимая свое поражение. Единственным человеком, которого он не мог победить, несмотря на то, как сильно старался, был Сюмин. – Я не хочу здесь находиться. Я чувствую себя роботом, мне душно, и я хочу немного свободы. Пожалуйста, Сюмин, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, отпусти меня, дай мне уйти. - Лухан, – упрекнул Сюмин, используя свой авторитетный голос, хотя старше Лухана всего на пару месяцев. – Ты не сможешь вечно избегать своих обязанностей. Скоро ты станешь Королем. И что ты тогда собираешься делать? Планируешь продолжать убегать от своих проблем? - Сюмин! – начал ныть крон-принц, надувшись и надеясь этим самым смягчить своего друга. Но Сюмин никак не реагировал. – Да ладно, я не собираюсь годами быть королем. Пока я могу, разреши мне прожить свою жизнь, как Принц! Сюмин даже не шелохнулся, сохраняя свой ты-ничтожество взгляд, совершенно не мигая. Лухан начал расстраиваться, суетясь на своем месте. - К тому же, Юна старше меня… она станет Королевой до того, как я стану Королем… Наконец, Сюмин вздохнул, расслабляя свои затекшие мышцы. – Я не знаю, что с тобой делать, Лухан. - Отпустить меня было бы хорошим решением, - проворчал он, невинно улыбаясь, когда Сюмин посмотрел на него. Долгое молчание между ними растягивалось, пока Лухан скрещивал пальцы, надеясь, что его абсолютно серьезный друг и личный дворецкий все же его отпустит. Пытаясь помочь ситуации, он неловко улыбнулся, делая вид, что у него над головой сияет нимб. В конце концов, Сюмин шагнул в сторону, вытягивая губы в небольшой улыбке. Лухан улыбнулся и набросился на своего лучшего друга, душа его в объятьях. – Спасибо большое! Ты лучший! - Я знаю, что лучший, - взамен дерзко ответил Сюмин, но смягчился, когда Лухан отстранился и вскочил на коня, который был уже подготовлен, и седло с поводьями были на месте. Он одарил Сюмина еще одной яркой улыбкой, и тот вздохнул. – Только будь осторожен, хорошо? Я понимаю, что ты хочешь свободы, но не думай, что и в следующий раз я тебя отпущу. Лухан счастливо кивнул. Сюмин только покачал головой. – Прошу, только приди домой раньше полуночи, а не то Король лишит меня головы. - Я вернусь вовремя, не беспокойся, - пообещал Лухан, прежде чем помахал рукой на прощанье, разворачивая коня в сторону выхода и готовясь к побегу всей своей жизни. – Увидимся через несколько часов! Он уперся ногами по обе стороны лошади и поскакал в ночь, пугая стражу и вынуждая их преследовать его. Лухан засмеялся, ветер колыхал его волосы; ничто не могло его остановить. Он направил коня мимо охранников, которые выскочили на пути, и пулей пролетел через открытые ворота, не слыша ничего, кроме зова к нему, чтобы остановить, эхом пронесшегося сзади. Он удовлетворенно улыбнулся и продолжил свой путь, ветром заходя в пустой город и дальше, дальше, дальше в сторону леса недалеко за пределами его города. Это был настоящий он. Принц Лухан, мальчик, застрявший в мире напряженных воспитателей, вежливых поклонов и уважительных действий, никогда не будет Луханом. Настоящий Лухан любил ощущать ветер в волосах, солнце за спиной, гравий под ногами, когда он бежит, бежит от своих обязанностей. Лухану не нужны были известность или слава, или Королевство, чтобы править им. Лухану хотелось широкой открытой поляны и коня, чтобы скакать на нем, и меч на бедре. Лухан хотел обливать сестру грязью и красть яблоки у фермеров. Лухан хотел исследовать тайны леса и чувствовать грязь на босых ногах. Он хотел быть свободным. Лес запел своими ночными звуками, когда он вошел, сильнее хлестая поводьями в своих руках, чтобы конь двигался быстрее, быстрее вглубь. Было столько очарования в красоте природы, и он вдохнул свежим воздухом, окружающим деревья вокруг него. Свобода. Чувство свободы, текущее по его венам было таким волнующим. Здесь он был не принцем Луханом. Здесь он не был наследным принцем небольшого народа, не человеком, которому нужно поскорее найти невесту, не мужчиной, зажатым в правилах и требованиях к нему. Он был просто Луханом, очередным парнишкой, которому нравятся приключения и веселье. Продолжительный, громкий смех выскальзывал из его уст, когда он нырял под ветками и сворачивал через деревья. Какой сладкий этот мир за пределами реальности, этот побег. Он толкал своего коня сильнее, глубже в лес с пинками каблуков. Ему нужно было уйти подальше, дальше в лес, прочь, прочь, прочь – Крик прервал его стремление к побегу, и он потянул за поводья в тревоге, резко останавливая свою лошадь и случайно врезаясь в верхнюю ветку дерева. Его лошадь заржала и топтала землю в течение нескольких секунд, тяжело дыша и недовольно фыркая, но Лухана больше волновал владелец крика. Недалеко от него была другая лошадь, стоящая рядом с рекой, которой следовал Лухан, и это вызывало опасения. Чувство вины прошло по венам Лухана, и он быстро привязал поводья к ближайшему дереву, побежав вперед, чтобы посмотреть, не пострадал ли кто-нибудь случайно, когда он торопился в бегстве. Он чуть не убил молодого паренька. Вот дерьмо, подумал он про себя, пиная свою обувь в сторону и закатывая штаны, и вошел в реку, шипя от холода, что он чувствовал между пальцев ног. Он неловко проковылял к комочку сидящему в реке и присел, протягивая руку. – Мне очень, очень, очень жаль. Ты в порядке? Парень ничего не сказал, неожиданно повернув головой, и Лухан резко вдохнул воздух со свистом. Волосы парня слиплись над янтарными карими глазами, обрамляя тонкое лицо с острым подбородком и румяными щечками. Его губы были недовольно искажены, но только прибавили его виду очарования. Он дрожал в своих теперь уже мокрых тонкой рубашке и коричневых брюках, но дрожь не могла скрыть его красоты в свете полной луны. Проще говоря, Лухан почти не убил прекрасного маленького ангелочка. - Х-холодно, - пробормотал мальчик, его голос звучал несчастным. Лухан вздрогнул от вины и положил руку на плечо мальчика, помогая ему встать на ноги. Он вывел мокрого парнишку из реки в сторону скал, куда он ходил ранее, чтобы согреться. Немного паникуя и не желая, чтобы ангелочек простудился, Лухан обратно залез на свою лошадь и обыскал седло. Как он и ожидал, Сюмин положил ему плащ на тот случай, если он вдруг замерзнет. Он побежал обратно к маленькому ангелочку и быстро обернул плащ вокруг его плеч, получая взамен небольшую, тихую благодарность. Когда он убедился, что парень в порядке, он сел рядом с ним, положив руки на колени. Парень избегал зрительного контакта, вместо этого уставившись на свою лошадь, которая касалась его щеки своим носом. Напряженная тишина растягивалась, а Лухан уставился на него в страхе. Потребовалось очень много времени, прежде чем он наконец подыскал слова. – Как тебя зовут? -… Сехун, - прошептал парень, слегка ныряя под плащ, ведя себя застенчиво и вымотано в непосредственной близости к Лухану. Лухан умилялся милому созданию, уподобляя его маленькому котенку. Тем не менее, он не мог отделаться от того, что почти растоптал великолепное человеческое существо так далеко в лесу. Он смотрел на парня с любопытством. Почему он не был в замке? По указу его отца каждый холостяк и холостячка должны были прийти на бал, в надежде, что Юна и он сам смогут найти себе супругов. Этот парень должен был быть на балу, быть представлен его сестре. Что он делал так далеко, в середине леса?