Родственные души

      Гермиона проснулась от того, что было трудно дышать, она слишком сильно закуталась в плед когда спала. То что произошло вчера, сегодня не было столь мучительно, ибо если он поднял на неё руку, то чего от него еще ждать. А она надеялась на нормальное отношение, хотя бы сейчас, но он даже не захотел вникать. Даже вечно злобный Снейп проявил больше понимания, чем Рон. Девушка испытывала интеллектуальное голодание, у её домашней библиотеке была только художественная литература, несколько раз перечитана. Надо было срочно добыть хоть что-нибудь. Всё-таки титул Всезнайки был дан ей не зря.       Наконец, решив позавтракать, она вышла из своей комнаты. Заглянув в комнату Снейпа, гриффиндорка увидела, что его кровать застелена, видимо хозяин комнаты просто не ночевал в ней. Сильный запах алкоголя витал в воздухе первого этажа. В гостиной спал профессор, рядом с ним стояла пустая бутылка огневиски. Во сне, лицо зельевара выглядело расслабленным, даже помолодевшим немного. Призвав из комнаты плед, Гермиона укрыла мужчину, который даже не среагировал на это действие. Также очистив стакан, она налила туда воды, подумав немного, она трансфигурировала бутылку в графин и также наколдовала туда воды. Затем она отправилась на кухню, чтобы приготовить что-нибудь. Этому, мама научила её с детства, хотя она давно не практиковалась. Так или иначе, оставлять себя и Снейпа голодными она не собиралась. Хотя продуктами быстрого приготовления они были обеспечены, хотелось чего-нибудь этакого….Остановив свой выбор на запеченной картошке с мясом, она принялась за работу. Увлекшись нарезанием картошки, даже не заметила как порезала палец. Ей было обидно, что многолетняя дружба с Рональдом полетела в пропасть. Дав себе твердое обещание больше не думать об этом, она отправила картошку в духовой шкаф. Конечно можно было всё сделать с помощью магии, но вкус был бы другим. - Божественный запах, мисс Грейнджер, он-то меня и разбудил. Спасибо вам за воду, это то что нужно. Я и не заметил как уснул. - Да ничего, мой отец тоже засыпал в самых неудобных местах, я знаю что нужно в таком случае делать. - У меня вот, есть предложение, раз уж мы оказались в такой ситуации, почему бы не называть друг друга по-именам. - Хорошо проф… ой, Северус – застенчиво улыбнулась девушка - Ну вот и хорошо, Гермиона. Так когда можно будет отведать, сие произведение кулинарного искусства? Я со вчерашнего дня ничего не ел. - О, еще минут 10.       По окончании запекания духовка запищала, Гермиона схватила раскаленный противень голыми руками, если б профессор не отлевитировал его на стол, они остались бы без завтрака. Ожоги были незначительными, но порез начал немного кровоточить. Пробормотав заживляющее заклинание, Северус сел на своё место. Когда с завтраком было покончено, девушка ощутила что жжение вернулось. Зашипев от боли, она проверила состояние рук, они оказались в порядке. - Простите, Северус, вы наверное напутали с заклинанием, жжет одна рука, и ой… сильно жжет - Ну это не заклинание, это ваш «дорогой супруг» шалит. И, к сожалению, Альбус еще не доставил средство. Придется потерпеть. Это очень больно, и я знаю что говорю. Будем надеяться что это продлится недолго.       С каждым словом Гермиона бледнела еще сильнее. Боль в руке всё усиливалась, и с каждой секундой было трудней её переносить. Девушка решила сунуть руку в холодную воду… это мало чем помогло. Сцепив зубы она терпела боль, в конце концов, она пережила Круцио от Беллы. Сзади к ней подошел Северус, повернул к себе, взял больную руку в свою и начал бережно поглаживать. Это казалось настолько правильным что Гермиона не смела даже возразить, только лбом уткнулась в грудь мужчины. Боль и не думала уходить, руку словно опустили в открытый огонь. Боль выматывала, не было сил даже стоять, даже дышать было больно. Зельевар заметил,что девушке совсем плохо, повел её к кровати. Аккуратно уложив её, он сел со стороны больной руки, и продолжил поглаживать руку, перед тем наложив на свои заклинание охлаждения. Когда его руки устали, он просто держал её руку в своих.Примерно через полтора часа боль начала сходить на нет. И Гриффиндорка свернулась в позу эмбриона. Слёз просто не было, казалось, что на одного человека слишком много плохого свалилось, это было жестоко.       Профессор не спешил уходить, он подал ей стакан с водой, посмотрев в её глаза, он увидел в них такую боль, что даже у него заболела душа. Завернув девушку в плед он прижал её к себе, и начал нежно поглаживать по спине и голове.       Эти поглаживания дарили покой, и девушка провалилась в сон. От тепла её тела и мужчина уснул, наверное, самым спокойным сном в своей жизни. Ему даже что-то снилось. Впервые за долгое время они оба спокойно спали.       На несколько секунд Гермиона проснулась, но было так тепло... и спокойно, что она не осознанно прижалась к источнику тепла и снова провалилась в царство Морфея. Окончательно придя в себя мужчина осознал в какой щекотливой ситуации окажется, когда она проснется. Но выбраться из кровати было проблематично, не разбудив её. Он так и продолжал лежать, и думать о чём-то своём.       Через некоторое время и гриффиндорка проснулась, поняв кто грел её всё это время, она залилась краской смущения. Но отодвигаться не спешила, слишком уж комфортно было в этих объятьях. Рука совсем не болела, ни следа былой боли. Надо было что-то делать, слишком забавной была ситуация, как из неё выйти сухой она пока не придумала. - Спасибо большое, что не бросили меня. - Ну, это малейшее что я мог сделать. Вы же меня тогда не бросили, и сейчас терпите моё общество. - Ох, это несложно совсем – искренне ответила Гермиона.