Родственные души

      Утром они проснулись в объятьях друг друга. Гермиона находилась в сладкой дреме, а то тепло, которое грело её всю ночь, она списала на что-то эфемерное. Ей определенно это лишь сниться. И раз так тепло, ничто не мешает прижаться крепче. Но когда, это что-то, глубоко вздохнув, крепче прижало девушку к себе, она поняла что, что-то не так. Точнее, такого не должно быть. Абсолютно точно. Дремоту, как рукой сняло.       Воспоминания о вчерашнем вечере, никак не хотели складываться в единую мозаику. Она и Севе…профессор Снейп. Что это было, ТАКОЕ точно не входило в её планы. Нет, конечно, зельевар привлекал Гермиону, как мужчина, но к ТАКОМУ, гриффиндорка была точно не готова. Это совсем не её стиль. Совершенно точно: симпатия симпатией, а человека нужно хоть немного узнать. Хотя, она знала его довольно неплохо, но все чего-то ждала. Резким движением, она разбудила Снейпа, который в мгновение уставился на неё недоуменным взглядом: — Гермиона, какого черта? Что всё это значит? — Я сама знаю не больше Вашего.       Оба вдруг вспомнили, что полностью обнажены, начали тянуть одно одеяло в разные стороны. Что удалось не очень удачно, ибо оно вмещало под собой только одного человека, или двух, которые обнимаются. Когда последнее начало протестующе потрескивать, они как по команде, разом отпустили его. И начали прикрываться руками, хорошо, что волосы Гермионы прикрывали её груди полностью. Это было её единственным утешением. Благо, хоть подушек было две, снова одновременно потянулись за ней. Их руки соприкоснулись и на них калейдоскопом обрушились события прошлой ночи. Девушка даже не догадывалась, что профессор, Летучая Мышь Подземелий, Ходячий Сарказм, удавлю-своим-авторитетом-любого-а-также-минус-десять-баллов-с-Гриффиндора, может так краснеть. Он покраснел до кончиков ушей; хотя, чего уж там и говорить: Гермиона своим цветом напоминала спелый помидор. Резко встав, она не заметила, что зельевар движется на неё, это привело к тому, что они снова столкнулись.       Пропустив по крепкому, нелитературному слову они как ошпаренные разбежались за свои ширмы. На протяжении дня, атмосфера между ними аж потрескивала. Ни он ни она не могли понять произошедшего.       К вечеру, до обоих дошло, что ничего сверхъестественного не произошло. Более того, это должно было произойти, но не при таких обстоятельствах. Конечно, они были совершенно разными, по отдельности фактически ненавидели друг друга. Но наедине, довольно сносно общались. Даже поссорится нормально не могли, на самом пике, ссора исчерпывала себя. Хотя, это что ссора? Так, детские шалости.       Даже Снейп, не мог выпустить на неё свою желчь. Просто было неохота, и становился таким добрым и покладистым, что увидев себя хоть с год назад, брезгливо бы сплюнул, да постучал по деревянной голове Лонгботома.       Во избежание повторения вчерашнего сценария, они сидели как можно дальше друга. Первым молчание нарушил Северус: — Гермиона, нечего боятся, я держу себя в руках. Вы же смотрите на меня как загнанный зверек. Не стоит так это воспринимать. Хотя, согласен, это довольно странно. — Странно? У меня словно мозг перестал функционировать. — любопытно. Вот за всё это время, что мы провели вместе, вы не заметили, что стали менее раздражительней? — между прочим да. Это странно, ведь если говорить самокритично, то мой характер вовсе не такой ангельский. Да и Ваш не совсем такой. я догадываюсь, что это может быть, но это совсем нереально. — Да уж поделитесь хоть этим. Я вообще в растерянности. — В одном древнем китайском трактате я натолкнулась на одну любопытную заметку. Она была приписана внизу текста, статья была о человеческих душах. В ней говорилось о том, что люди совершенно разные в один момент меняются, эти изменения заметны только его второй половинке. Точнее это меняет их отношения друг к другу. Только как это происходит, там не было указано. Видимо это давно не встречалось, это очень древняя магия. — Я тоже слышал об этом явлении. И читал этот трактат, но мне это и в голову не пришло. Ну раз так, мне не понятно, как установилась эта связь…       На некоторое время они замолчали, информации было действительно много. Зерно сомнения поселилось в голове Гермионы довольно давно, но она до последнего сомневалась. Да и не задумывалась более серьёзно над этим вопросом. Ну может изменился человек, то что пережил перевернуло жизненные принципы. хотя такие, как он не меняются, и так быстро.       Также, она хотела понять, когда установилась эта связь.       В то же время Северус задумался над словами этой Всезнайки. Всё же, это могло быть правдой, ведь он и сам замечал. Она не лезла со своим всезнайством, и словно научилась слушать, прежде чем говорить. Это было самым главным, ведь он так не любил, когда к нему лезли. — Северус!       Она сама не заметила, как с этими словами вскочила. — Ну успокойтесь, сядьте на место и расскажите что такого вы придумали? Мне же тоже интересно. — Между нами установлена связь. Поэтому мы не можем ссорится…влечение наших душ сильнее слов — с каждым словом она говорила всё тише, а на последнем слове опустила голову — в конце концов, вы умный человек, сами тоже это читали.       И еще это значило, что эти люди не смогут друг без друга. Но то что бы они умерли, просто они ни с кем больше не смогут быть счастливы. Их души будут стремится друг к другу. Такое очень редко случается. Совсем необязательно этим людям любить друг друга, они могут быть хорошими друзьями, это если связь будет не очень сильна.       Тогда, в Малфой-мэноре, Северус был готов умереть, и когда Гермиона жертвуя собой спасла его, она в его темную душу впустила часть своей.