Избранная

Мелькай перед глазами, это делает тебя узнаваемой.

Взошло солнце, лучи которого, увы, никак не попадали в комнату неофитов, да и в другие комнаты бесстрашных. Вся база находилась глубоко под землей. Такова жизнь этой фракции. Почему так? Возможно, по мифическим соображениям, а вдруг быть ближе к дьяволу и есть сущность бесстрашных, а может, просто так легче без лишних свидетелей издеваться над неофитами? — Подъем! — Громкий настойчивый приказ проник в сновидение неофитов. Подростки неохотно начали вставать. Однако Эмили предприняла малодушную попытку спрятать сонную голову под подушку, и была замечена. — Эмили, тебе, что особенное приглашение нужно? Подъем я сказал! — не унимался Четыре. — Ну что еще? — простонала девушка, в глубине души надеясь, что у Четыре проснется совесть, он заткнется и даст поспать. — Вставай иначе наберу холодной воды и вылью тебе на голову. — С какой это стати?! — возмутилась блондинка, спуская ноги на холодный пол. Инструктор промолчал. Он был довольно строгим, но сдержанным и просто так характер свой не показывал. Во всяком случае, пока. — Заканчиваем пререкаться. Через час у вас занятие, а пока пробежка, — возвестил пришедший только что лидер. Эрик встал в дверном проеме, скрестил руки между собой и оглядел группу презрительным взглядом. Ему были отвратительны все эти безмозглые людишки. — Даю вам ровно две минуты, иначе вы знаете, что будет. Эрик не говорит, что будет в случае опоздания, но это и не обязательно. Эмили срывается с кровати, и начинает быстро одеваться. Девушка вздрагивает, как только пересекает перегородку, где в общем туалете-ванной копошатся люди. Отвратительно. Омерзительно. Вздохнув, неофитка начинает тщательно умываться, вздрагивая, когда капли ледяной воды попадают на шею. Приведя себя в порядок, девушка возвращается к койке. Нолан уже одет, причем в теплую куртку и теперь подает Эмили шапку со словами: — Мы будем бегать на улице. Блондинка принимает шапку. — На улице холодина же, — громче чем надо жалуется она. — Это кто еще тут возмущается?! — вознегодовал и резко подошел в упор лидер. Торн несколько раз моргнула, шустро прикинула, чем могут грозить смелые высказывания и ответила: — Я. Нолан рядом практически шикнул на девушку. — Имя. — Эмили. — Слушай сюда, неофитка, закрой свой рот иначе я сделаю твое пребывание в этой фракции невыносимым — огрызнул Эрик. Эмили лишь молча, кивнула, не понимая, зачем нужно было спрашивать имя, если не планируешь его использовать. Унижает видимо. «Вот же индюк» - подумала Эмили, натягивая шапку, и пошла вместе с группой на пробежку. Пробежка заканчивается, и группа отправляется на завтрак. А следующий свободный час Эмили решает провести в одиночестве. Она заходит в спортивный зал, дверь которого приветливо приоткрыта и усаживается на маты. Сидя в полном одиночестве в темном зале, неофитка размышляет о тяжких испытаниях, которые предстоит пережить, о суровых правилах фракции и, вдруг, о серых глазах. Та жестокость, с которой они сокрушали слабых, теперь обрушилась на Эмили в тысячекратном размере. Она хочет быть такой же: сильной, устрашающей, чтобы все ее боялись и все подчинялись. Она хочет стать лидером. Эмили закрыла глаза и, словно вживую, услышала вдали строгий мужской голос. Какой он громогласный, подчиняющий, стальной. Истинно лидерский. Девушка открыла глаза и вдруг увидела те самые серые глаза, которые смотрели на неё впритык. — Какого хрена ты тут делаешь? — спросил лидер. — Я… Двери в зал распахнулись, внутрь хлынули неофиты в сопровождение Четыре. Как же вовремя. Четыре тут же начал рассказывать о системе оценивания и о рейтинге, а затем дал вводную сегодняшнего дня: — Первое, чему вы научитесь сегодня, — стрелять из оружия. Второе — побеждать в поединке. Эмили долгое время занималась рукопашным боем, оттачивая умения чуть ли не на кирпичной стене, сбивая костяшки в мясо, но вот из пистолета ей стрелять, не приходилось. Вообще оружием имеют право пользоваться только бесстрашные, отсюда и незнание девушки. Но она быстро понимает, что к чему и тут же поражает инструктора прекрасными показателями. — Эмили, я поражен, неужели вас в Эрудиции подпольно учат стрелять? — спрашивает тот. — Ага, а ещё у нас есть карцер, — замечает ели слышно Эмили, вспоминая как её за драку, оставили там на неделю. Конечно, всем, кажется, что фракция Эрудиции самая благополучная, ведь как проблема может быть там, где царят книги и знаниями пропитано практически всё. Но это фасад. Прикрытие, под которым прячется диктатура Джанин. И Эмили самолично почувствовала это, когда однажды Джанин спокойно сказала: «Деточка, тебе лучше уйти из нашей фракции, твой коэффициент интеллекта не отвечает требованиям». Омерзительно слышать такое. Особенно отвратительно, когда после этого сидишь в заточение неделю. Ну не справедливо за маленькую драку сажать человека в карцер, даже если огромному бугаю после драки потом вправляли нос. Ну, мелочи, разве не так? Эмили прекратила внутреннею тираду и продолжила более сосредоточенно заниматься. После обеда стартовало занятие по рукопашному бою, где Эмс почувствовала себя как рыба в воде. Каждый удар ложился на грушу как мастерский. Наконец, Торн смогла на кого-нибудь выплеснут свою злость. Это было потрясающе. Нолан рядом пыхтел как паровоз, отрабатывая удар за ударом. По лбу парня тек пот. В этот момент Эмили злобно ухмыльнулась, понимая, что она все-таки лучше. В зал зашёл Эрик и стремительно подошёл к инструктору. Они что-то перетерли, явно неприятное и лидер начал ходить вдоль неофитов раздавая критику налево и направо. Вот лидер подходит к Нолану. — Блондин, тебе бы пачку да на сцену. Не мужик – баба. — Тю… — протянул Грег, парень из Дружелюбия. — «Тю, тю» на кутю, а яйца на пасху! — проговорил Эрик, поворачиваясь к Грегу. Один легкий удар кулаком в низ живота. — Яйца подвяжи, пока есть. Парень кашляет и оседает на пол. Эрик движется дальше и подходит к Эмили. Серые глаза сканируют. — И что же может эта тощая? — презрительно кидает лидер. Это не вопрос, это - издевка. — Многое — говорит Эмили. Глаза лидера сужаются. — Давай. Эмили начинает бить по груше, вкладывая в удар всю мощь, ну конечно на показ. Лидер смотрит с некоторым превосходством, будто бы это детский лепет, игрушки, ничто, так, средний уровень. — На ринг, неофит, — вдруг, произносит стальной голос. — Что? — испуганно переспрашивает девушка. — Я не буду повторять дважды.