Зависимость

===> Быть Тавросом. Помоги соседу. Вообще, я раньше и не общался толком со своими соседями. Так, только здоровался из вежливости при встрече, поэтому сведения об окружающих людях у меня получились отрывочными и далеко не полными. Да и что мог особенного выяснить паралитик, заперевшийся в четырех стенах и высовывающий нос на улицу только по острой необходимости или из-за ежедневной обязанности выводить собаку на прогулку? Признаюсь: я и раньше не отличался тягой к разговорам, с большей охотой предпочитал наблюдать за людьми со стороны и с особой осторожностью пускал чужаков в свою жизнь, опасаясь обжечься. От знакомых, по крайней мере, понимаешь, чего ожидать, и может только Макара оказался тем самым исключением из правил, что поставил под сомнение правильность моего выбора размеренного образа существования. Наш дом был сравнительно новым, а его удобное расположение предусматривало, что жители там будут меняться довольно часто, так как основной контингент поселенцев — молодые арендаторы. Не так далеко от старого парка раскинулся студенческий городок, тут пролегали многочисленные маршруты общественного транспорта. Чуть дальше имелся торговый центр, целая россыпь мелких магазинчиков, кафе вдоль дороги и даже небольшой кинотеатр. Место было довольно респектабельным, поэтому никто не удивился, когда в нашем районе объявился представитель современной интеллигенции, в 21 год попавший в немилость родителей. Ампора учился в высшем театральном институте, имел огромные амбиции и связи, а еще влиятельного папочку, который и выбил теплое местечко на сцене своему отпрыску, чтобы тот блистал в свете прожекторов и трепал нервы кому-то другому. Поведение начинающего актера было, мягко говоря, вызывающим и демонстративным, поэтому популярностью в нашем дворе он не пользовался. Эридан из-за своей нереализованности постоянно находился в глубокой депрессии, о которой он не стеснялся вещать буквально на каждом углу. Если раньше причина этого недуга была чисто мифической, то, как только в нашем доме снял квартиру Соллукс, она приобрела определенную форму, а именно в виде высокого блондина в разных ботинках. Сам Каптор жил уединенно и обособленно, и, насколько я знаю, состоял на дистанционном обучении, вроде писал какой-то научный труд, связанный с алгоритмами чисел и составлением программ на основе бинарного кода; был довольно нелюдимым, предпочитал лишний раз не соприкасаться с внешним миром и это его полностью устраивало. Если меня заставили стать бирюком обстоятельства, то Соллукс заперся от всех по собственной воле. Светловолосого я раньше встречал всего пару раз. Чем он зарабатывал в свои 22 года — неизвестно, но точно не бедствовал. Но хватает всего двух слов, чтобы охарактеризовать нашего общего с Эриданом соседа, — хакер и гений. В итоге, все эти особенности блондина в комплексе бесили театрала до зубного скрежета. Я был не из того круга и статуса, да и возраста, что прельщали бы хипстера, поэтому мне не удалось понять причину, по которой Ампора вдруг заявился ко мне домой. Ранний визит Эридана стал настоящим сюрпризом и не сказать, что приятным. Шатен с ходу начал промывать мне мозги намеками на какие-то страшные тайны, а закончил он свой спич «заманчивым» предложением безопасно устранить Соллукса. Нелепая ситуация, когда к немощному человеку обращаются с подобными заявлениями, да еще и на полном серьезе. Чего он мог ожидать от такого как я, кроме совета? Или со мной сыграли плохую шутку, или начинающий актер о чем-то догадался. Уж больно напыщенно выглядели со стороны его барские замашки и уверенность в собственной правоте, будто он действительно был в курсе дел. Мне даже на ум как нарочно втемяшилось подозрение, что Ампора каким-то чудом выведал о личных душевных терзаниях и теперь собирается ими шантажировать. Как он мог догадаться о том, что мой главный, слегка невменяемый секрет ушел болтаться по городу в поисках приключений на свою пятую точку и меня это очень беспокоит? А артист, тем временем, не обращая внимания на мою растерянность, начал трещать без умолку, выдавая скопившиеся обиды одну за другой. Я даже не представлял, насколько серьезно зашли его разборки с Каптором. Как выяснялось, практически у меня под носом велась продолжительная «холодная война» и шла она в одни ворота, так как, по словам самого Эридана, Соллукс не был заинтересован в выяснении отношений, а подкалывал «самозваного соперника» исключительно из природной вредности характера. Монолог Ампоры затянулся. Говорил он с надрывом, эмоции у него выражались сразу в мимике, жестах, взгляде, интонациях, а от театрального акцента, при котором шатен тянул букву «в», у меня уши чуть в трубочку не свернулись. Эридана было слишком много, поэтому я очень быстро устал. В конце концов, мне удалось парой фраз убедить хипстера пойти на попятную и завязать диалог с источником его страстного негодования. Соллукс на контакт не пошел. Ну, и конечно, из моей затеи их помирить ничего не вышло. Более того, я стал свидетелем безобразной сцены, которую иначе как истерический припадок и не назовешь. Сначала Эридан кричал о потерянном ключе и кране, повиснув на дверной ручке, как мешок с картошкой, а потом и вовсе, как в замедленной съемке повалился на спину причём, очень удачно упал, будто специально нацелившись прямо в центр пушистого половичка. Выглядело это примерно так, будто таракан вскинул лапки кверху после глотка отравы. После того, как Эридан потерял сознание у порога собственной квартиры, Соллукс равнодушно развернулся, намереваясь уйти с места боевых действий, видимо предоставив мне привилегию самостоятельно разбираться с произошедшим инцидентом. Но в моём положении единственная физически возможная помощь, которую я бы мог оказать, так это переехать Эридана на своей инвалидной коляске несколько раз, чтобы тот долго не мучился. Но меня такое положение вещей не устраивало. Бросать человека в беде, пусть и не очень приятного, — это подло. Вызывать опять скорую? Но здесь можно и обойтись. — Подожди, — набравшись духу, я окликнул соседа. Каптор медленно, словно бы нехотя, повернул голову, поднял на меня глаза и удивленно изогнул одну бровь. И смотрел при этом так, будто видел перед собой не человека, а какое-то странное противное насекомое, которое вдруг вместо жужжания стало издавать членораздельные звуки. Я даже уже не рассчитывал на то, что Соллукс заговорит сам и почему-то решил, что лучшая стратегия при общении с программистом — задавать ему вопросы. — Ты ему даже не поможешь? — Почему меня должно это трогать? Почему я вообще должен во что-то ввязываться? Это не мои проблемы, да и не твои тоже, — сказал как отрезал Каптор, не желая далее развивать неинтересную для него тему. Я кое-что заметил: Соллукс немного шепелявил во время разговора, от этого складывалось такое ощущение, что он во рту перекатывал слова, как камешки. И его речь была с легкой хрипотцой, будто он давно ни с кем не разговаривал вслух, и немного грубовата, как будто Каптор изначально был настроен на то, чтобы не соглашаться с любыми доводами собеседника, оставаясь при своем мнении. Судя по манере поведения, Соллукс относился к той категории людей, с которыми лучше вообще не спорить и не связываться без повода. На лице у него было буквально написано, что ему свойственно большое упрямство в суждениях и скептицизм оценок. — Тебе его даже не жалко? — совсем пригорюнился я. — Я не намерен разбазаривать свой эмоциональный ресурс на кого попало, — монотонно процедил Каптор, оставаясь непроницаемо спокойным. Может он просто не верил в то, что Эридан действительно упал в обморок, а думал, что тот как всегда притворяется. Я бы, может, тоже усомнился в подлинности истерики, если бы не нездоровый оттенок лица хипстера. Ампора себя любил и лелеял не для того, чтобы валяться на холодном полу лестничной клетки и задерживать дыхание, только ради сомнительной вероятности привлечь внимание и вызвать жалость у холодного программиста, который, судя по всему, руководствовался исключительно здравым смыслом и чувством реальной пользы. Практичность блондина читалась даже в выборе наряда, который сочетал в себе удобство и даже стиль. Однотонный темно-синий тонкий свитер, хорошо скроенные черные брюки — вроде просто, но качественно. Образ дополняли мягкие тапочки разных цветов. А что? Он же был у себя дома и не собирался никуда выходить. Одежда на нем очень хорошо сидела, шла по его фигуре, что не совсем входило в образ закостенелого хакера. Это говорило о том, что парень любит комфорт. У меня из этих умозаключений родилась одна мысль, и я ухватился за нее, как за спасательный круг. — Ну, хорошо… Можно, конечно, оставить Эридана здесь. Тогда мне придется звонить в скорую помощь. А это означает, что будет шум. Еще больше суеты наступит, когда сюда придут ломать дверь слесаря, которых вызовут затопленные соседи снизу. Следовательно, спокойно поработать тебе не дадут. Еще если учитывать, что расстановка комнат у Ампоры зеркальная моей, то значит, что ванная Эридана расположена как раз через стенку твоей спальни. Если вода так и будет идти, то проступит и к тебе, испортит полы. Так как ты арендатор, то придется либо делать ремонт, либо платить неустойку хозяйке квартиры, — перечислял я, надеясь, что логические выводы меня не обманывают. Вроде не один мускул на физиономии у Соллукса не дрогнул, а его колкий взгляд сдерживали линзы цветных очков, но даже без единого слова мне стало понятно, что означало затянувшееся молчание после моего монолога. Я, конечно, не умею читать мысли, но в голове у программиста сейчас промелькнуло что-то вроде «твою мать». Каптор обошел распростертое на полу тело своего неприятеля и осторожно подтолкнул Ампору в бок. Никакой ответной реакции, Эридан не подскочил и не начал орать. Хороший и одновременно плохой знак. — Ко мне его нельзя, — выдал я и тут же прикусил язык, так как взгляд наткнулся на абсолютно непроницаемое выражение лица Каптора, на котором все еще было написано невербальное послание моей вдруг уснувшей совести. — Почему? — Твои апартаменты ближе и Эридана не придется волочить через всю лестничную клетку, — как же я обрадовался, что мне удалось найти практичную отговорку своему нежеланию принимать у себя не прошеного гостя. — Не могу поверить, что меня использует инвалид для собственных целей. — Это в твоих же интересах, — мне вновь пришлось напомнить Каптору о меркантильных составляющих его помощи Ампоре. Соллукс лишь фыркнул и, брезгливо схватившись за ступни пострадавшего, потащил Эридана в свою берлогу. По дороге он мстительно или случайно приложил того о высокий порог головой. Мне оставалось лишь проглотить замечание по этому поводу. Если бы что-нибудь вякнул под руку, то не видать нам более проявления пацифизма от Каптора. Когда я въехал следом в квартиру, еще в коридоре расчихался от приторного освежителя для воздуха с запахом меда. Экстравагантно, но дело вкуса. В зале оказалось темно и душно. Боковая комната была заперта, а эта же служила Соллуксу и кабинетом, и столовой, судя по включенному компьютеру, количеству электронного хлама, разбросанного в творческом беспорядке и грязных чашек, выстроившихся в ряд на столике. Блондин уложил нашего бедолагу-артиста на продавленный холостяцкий диван, а после сдержанно наблюдал за тем, как я, подложив под ноги заигравшегося актера подушку, стягивал с шеи Эридана шарф, расслабил ему воротник плаща. Вспомнив о правилах помощи при обмороках, еще и расстегнул пояс джинсов и ширинку Ампоры, чем заслужил от Соллукса ехидную ухмылку. В комнате катастрофически не хватало воздуха. Я добрался до окна и раздвинул шторы, благо они открывались простым нажатием кнопки. Программист неожиданно зашипел, закрываясь от уличного света руками, как заправский вампир. Снаружи оказалось пасмурно, но и этого хватило, чтобы вызвать у домоседа резь в глазах. — Прекрати хозяйничать, мудак на колесах, — без всяких церемоний сообщил мне свое недовольство Каптор со скрытой, но отчетливой угрозой. Но ему не пришлось повторять два раза, ибо штору я тут же вернул в прежнее положение и был благодарен блондину за то, что он, даже будучи зол, не повысил голоса. После того случая, из-за которого я потерял способность ходить, крики вводят меня в состояние панической атаки. А может только женские вопли? Не важно. — Извини… Можешь принести мокрое полотенце? Каптор, что удивительно, не пререкаясь, принес мне чистую влажную ткань. Я протер ею лицо Ампоры. Соллукс возможно думал, что я использую полотенце как кляп. Это мне удалось определить по недовольству, вновь промелькнувшему в образе твердокаменного программиста. Я легонько похлопал Эридана по щекам. Каптор, видимо, уже теряя терпение, отстранил меня и со смаком отвесил, уже постепенно приходящему в себя хипстеру, звонкую оплеуху, от чего тот снова вытянулся на диване безвольной куклой. Если может Ампора раньше и притворялся, то теперь не оставалось сомнений, что темноволосый парень отключился и надолго. Реанимация не удалась. — Соллукс, мои поздравления, ты его окончательно вырубил. Я услышал, как завывала запертая дома Найда. Обиженная и обделенная вниманием собака требовала, чтобы ее выпустили и, наконец, вывели на позднюю прогулку. Вряд ли соседи убьют друг друга, если мне придется оставить их вдвоем, поэтому я быстро ретировался, не дожидаясь, пока наш артист придет в себя. Блондин был рад, что я так быстро его покидаю. Пока Эридан молчал и пребывал без сознания, хакер воспринимал его как часть обстановки, а вот мое присутствие начинало раздражать. — Ампора. Он к тебе через некоторое время придет, — без всякого вступления тоном, не терпевшим возражения, объявил Соллукс перед моим уходом, да так убедительно, что не оставалось никаких сомнений, что так оно и будет. — Зачем? — рискнул спросить я, впрочем, не особо ожидая вразумительного ответа. — Жаловаться, — бросил в след Каптор. На этом мы и расстались. Когда я вернулся домой, Найда была наготове. Собака склонила голову набок и будто укоризненно говорила своим видом: «Глупый хозяин, я могла бы уже и на коврике пописать, пока ты где-то ходишь. Но видишь, воспитание не дает. Скажи, какая я хорошая девочка». Вот как после этого не баловать животных? Но я не смог выйти на улицу. Лифт не работал. Я позвонил на вахту, узнал, что всем придется пользоваться лестницей до завтра. Использовал случай, чтобы упросить старушку выгулять собаку, получив в ответ: — Я не имею права покидать пост без весомой причины. — А можете просто оставить подъезд открытым на пару минут? — Это тайное задание? — в трубке раздавался треск, как если бы старушка прикрывала ее ладонью, чтобы никто не подслушал нашего разговора. Почему-то я согласился с такой догадкой и, получив «добро», выпустил золотистого ретривера на свободу. Найда понеслась вниз и вернулась буквально через десять минут, не задержавшись во дворе дольше положенного, шлепая лапами по плитке. На морде у нее было написано недовольство, смешанное с облегчением. Хоть одной проблемой меньше. Да и препирательства соседей отошли на задний план. Но меня до сих пор беспокоило одно обстоятельство. У Гамзии не было при себе мобильного телефона. А если с ним что-то случится? Вдруг ему вновь станет плохо на улице? А может он вовсе больше не вернется? Зачем я его вообще отпустил?! Я честно пытался себя чем-нибудь занять, чтобы перестать придумывать ужасы. Отвлекаясь от невеселых мыслей, я успел сменить белье на кровати, заказать и получить пиццу, поесть, не ощущая вкуса, накормить свою любимицу консервами. Пару часов, уже не вспоминая о Эридане и Соллуксе, провел над книгами, стараясь «впитать» знания. Когда требовательно запищал дверной звонок, я был почему-то полностью уверен, что это именно Гамзии, ведь именно он занимал все мои мысли на протяжении всего дня, поэтому дверь открыл без лишних вопросов и сомнений на счет того, кто там может быть. О нет, сегодня же пятница… Нет-нет-нет… ===> Ты пока не можешь быть Тавросом.