На перевоспитание

Многие даже не представляют на сколько мы зависим от погоды. Весь наш день делает именно она. Если солнце освещает нашу жизнь, настроение поднимается и все проблемы уходят на задний план. Оно светит ярче и теплее, чем все наши проблемы. Василиса Огнева проснулась в отличном расположении духа. Как бы это выглядело в американском фильме-она проснулась за минуту до будильника. «Пора погружаться в работу»-сказала себе девушка и вдруг улыбнулась от мысли, что занятия уже давно начались. Ничего не может быть приятнее, чем прогуливать учёбу. На удивление Василисы она быстро нашла свой «кабинет», ну или свой чёрный стол. Хотя гораздо проще было найти Веронику, сразу бросающуюся в глаза.  — Доброе утро! — улыбнулась Огнева. На это помощница тоже улыбнулась, но промолчала. Василисе стало сложно завязать разговор, но должна же она спросить о своём проекте. — Чем мы сегодня занимаемся?  — Да всё тем же…-вздохнула Вероника. - Ой, прости! -забылась она. - Вот. Почитай пока. А там решим с чего начать. — девушка протянула Огневой синюю папку с распечатками. Василиса принялась читать их, в то время как Вероника рылась в шкафу, очевидно ища что-то. » Ну что тут у нас? Бла-бла-бла… Заказчик… Бла… Стоп, кто? Кто заказчик?!»  — Вероника?! — чуть ли не в истерике завизжала Василиса. - Что? -испугалась девушка.  — Пожалуйста, скажи мне, что тут не написана фамилия Огнев!  — Да где? А, вот. Ну да, а… А что не так? Подожди…- задумалась Вероника.- Да нет… Не знаю.  — Это же мой отец! - Ха. Забавно… - Нет, это не забавно. Это…это ужасно! -задыхаясь кричала Огнева.  — Почему, Василиса?  — Меня здесь нет, не было и не будет! — девушка села пол стол и обхватила коленки, как это делают маленькие дети. И кто там говорил, что уже не ребёнок?!  — Давай-ка ты мне всё объяснишь… И Василисе пришлось поведать ей всю свою историю от начало и до конца. А это заняло не мало времени. В процессе она то плакала, вспоминая те моменты, то начинала истерически ржать.  — Ну… Да уж… Каша такая…, что и не стоит расхлебывать. А ты успокойся, не плачь. Мы придумаем что-нибудь. Внутри Огнева улыбнулась, потому что она наконец излила все свои чувства и её выслушали. Вероника стала первым человеком, кто пообещал помочь.  — Налей мне чего-нибудь покрепче.  — Кофе с коньяком?!  — Возможно… Спасибо. Василиса думала: «Если Нортон узнает… Нет, лучше и не представлять. Если я буду работать, то моё имя обязательно засветится. А что, если за меня будет работать кто-то другой, к примеру Вероника? Ну делать вид, что работает. А это идея! Но согласится ли она? Вопрос… А если уволиться? Нет, это же работа мечты…Можно просто ничего не делать. Хотя тогда меня точно уволят… Да и имя засветится.»  — А какие сроки? — спросила Огнева.  — Не большие… Я думаю, тебе надо отказаться.  — Меня же уволят!  — Ты не сможешь скрывать.  — А если главным куратором назначить тебя? Но обязанности могу выполнять я.  — Я не знаю… Но такая трактовка вопроса мне не нравится. У нас тут не получится врать. Тебя тут же раскроют.  — А если я возьму себе другое имя? Любое… - Да! Вообще можно, ещё лучше поменять тебе причёску. Образ плюс псевдоним. А то ведь я ничего не гарантирую!  — Ну ладно.-выдохнула Огнева. Неизвестно откуда раздался голос начальника. » Василиса, прошу пройдите ко мне в кабинет для разговора.»  — Идти, да? — растерялась она.  — А что ещё? Можешь на коленках ползти! — посмеялась над её скромностью Вероника. В кабинете сидят два человека. Оба в костюмах, с уверенным деловым видом. Молодая секретарша приносит на подносе кофе.  — К вам пришли.- донеслось из уст помощницы.  — Да-да… В дверь несмело постучали.  — Заходи уже! Показалась рыжая голова, а за тем и сама Огнева.  — Здрасте…  — Здравствуй, Василиса.- Нортон Огнев, собственной персоной.  — К вам пришли. Я думаю, что не должен присутствовать на этом разговоре. — начальник девушки невозмутимо вышел из кабинета.  — Ну что?  — Ты… Ненавижу тебя!  — За что? Я ещё вроде ничего не сказал.  — За всё. Зачем ты всё это делаешь? Зачем? Чем я тебе так не угодила?  — Ты рано начала истерику закатывать.  — И не собиралась даже.  — Заметно.  — Ты меня убил, папа. Спасибо тебе огромное за это, я и не замечала, как ты любишь ломать людям жизнь.- выпалила Василиса и вышла из кабинета.  — Мы ещё поговорим! — грозно понеслось ей вслед. Это чувство…просто смешно. Снова оно, то чувство, что ты постоянно оказываешься странной и сумасшедшей среди других людей. Несешься куда-то, плачешь, смеёшься. Косые взгляды и смешки. Это ужасное чувство. » Это моя жизнь. Да, знакомьтесь. Ну почему? Снова и снова. Аааа.»- Огневой было плохо, но не осталось уже никого, кто захотел бы её пожалеть. Глупая, маленькая, вспыльчивая. Истеричка. Девушка только сейчас поняла главное. Она всегда была такой, сумасшедшей. Только раньше было много людей, таких же, как она. Среди этой кучи, никогда не будешь ощущать себя странной. Но другие люди всё равно не перестанут так думать. Самообман и только. Василиса подошла к своей квартире.«Мне просто надо успокоиться.» — думала она, отпирая дверь. На пороге лежало два конверта. Огнева заперла дверь, села на пол и осторожно подняла их. Первое из них оказалось очень неожиданным: » Здравствуй, Вася. Надеюсь, ты меня ещё не забыла. Я не буду скрывать, мне будет очень сложно сказать это в глаза. Поэтому я пишу. Я не смогу сказать тебе в глаза, что скучаю. Не будем воротить события, кто прав, кто виноват… Мне не хватает тебя. Не буду говорить за всех. Дай мне знак, я знаю, что ты изменилась, но я тоже стала другим человеком. Не все так хорошо, как тебе может казаться. •Диана•» Жаль, но это слишком поздно и уже бесполезно. Огнева тоже скучала. Второе письмо было совсем не удивительным и даже ожидаемым: » Василиса, я разочарован. Ты любитель устраивать скандалы, а у меня нет времени бегать за тобой. Я рад, что ты смогла пробиться в люди и устроиться на эту работу. Не говорю, что желаю тебе такой судьбы, но это твой первый взрослый поступок. Ты забросила учебу, молодец. Договор расторгнут. Но даже это не главное. Известно ли тебе, что твои работы очень сильно разошлись по интернету. А именно работы с твоим именем. А это ещё одна вещь, которую я не могу тебе простить. Я зол и не буду ничего менять. Завтра же ты едешь к своей бабушке. Билет в конверте. Делай теперь что хочешь, ребёнок.» Как обычно не вовремя. Знала бы Огнева про эти работы, отправляющиеся на конкурс. Это конец. Слёзы обжигали щёки. Это правда конец? Экран телефона загорелся новым сообщением: » Всё плохо? Не плачь, Василёк.» Мило… Телефон полетел в стену.  — Да пошли вы всё. Это не конец, это начало новой жизни.