Behind the scenes

Дилан поскользнулся на мокрой от недавнего дождя траве и растянулся на сырой земле. Смеясь, он перевернулся на спину и уставился в сумеречное небо. Вечерело, съемочный день подходил к логическому завершению и уставший О’Брайен позволил себе поваляться на траве лишних пару секунд, а не бежать на исходное положение сразу же. Высокое небо было безоблачно, и ровный темно-голубой цвет разбавлял лишь полумесяц, который и притянул взгляд «бегуна». Еле заметные кратеры и неровности испещряли спутник, ровное свечение освещало левую половину видимого небесного пространства, и Дилан приподнялся на локтях, не в силах оторвать глаз от серебристо-белого полукруга. Хохот и возгласы членов съемочной группы доносились до ушей парня, напоминая, что нужно встать и доснять чертову сцену, а потом – хоть ночуй на этой траве. Дилан вздохнул и на секунду прикрыл глаза, вскинув подбородок к темнеющему небу. Быстрый топот чьих-то шустрых ног приближался, заставляя актера разлепить тяжелые веки и определить личность особо досужего, которому не терпелось вернуть несчастного актера назад. Тоненький силуэт в безразмерной рубахе поначалу был неясным и размытым, но даже с большого расстояния понять, кто это, труда не составляло. Пробежавшие по спине иголочки подтвердили догадку, когда парень подбежал ближе. Сангстер. Блондин, слегка припадая на одну ногу, наконец добежал до Дилана, и, заливисто смеясь, повалил того обратно на траву. Светловолосый парень пихался острыми локтями и коленками, когда брюнет обхватил его сильными руками, заключая в крепкие объятия, и парни покатились по земле, хохоча и повизгивая от взаимных тычков и царапающих спину камешков и неровностей. У Дилана заболели щеки от постоянной улыбки, но перестать смеяться было просто невозможно - Сангстер уперся в его лоб, темные глаза с лучиками морщинок от улыбки хитро смотрели из-под длинных ресниц. И так неровное дыхание сбилось, и Дил, задыхаясь от смеха и нахлынувшего возбуждения, резко остановил их «колесо», расцепив объятия и затормозив свободной рукой. Он навис над запыхавшимся Томасом, который беззвучно хохотал, распластавшись на влажной траве. Лоб худенького парня покрылся испариной, русые волосы намокли и прилипли к коже. Дилан потянулся к нему, дрожащими пальцами убирая длинную прядь, упавшую на глаза Тома. Блондин подавился очередным смешком, утих и со смущением посмотрел на О’Брайена. Его рот приоткрылся, выпуская воздух, и Дилан невольно засмотрелся на тонкие изогнутые губы, мечтая прижаться к Томасу, увлечь партнера в поцелуй и вообще утащить с площадки в трейлер и целовать этот дразнящий влажный рот до потери пульса. Тряхнув головой, сбитый собственными мыслями с толку, Дил переместил взгляд на глаза Сангстера, нацепив фирменную косую ухмылку. - Чего это ты хромаешь? Так вжился в роль Ньюта? - У меня камешек, - шепнул тот, ежась под нависшим над ним Диланом. Брюнет непонимающе наклонил голову, вопросительно уставившись на субтильного юношу. - В ботинке. Чтобы я не забывал хромать. Сложно забыть, когда что-то колет пятку. - Зачем же так себя мучить? – промурлыкал Дилан наигранно сладким голосом, наклоняясь к Томасу с лукавым огоньком в светло-карих глазах. А Томас вообще забыл что он, кто он, и что здесь делает, когда О’Брайен приблизил свое лицо, почти касаясь носа Сангстера. У блондина перехватило дыхание, мурашки стайками разбежались по телу, разливая приятное тепло, которое концентрировалось горячим, пульсирующим напряжением между ног. Не имеющий никакого опыта отношений с парнями, помимо дружеских, Томас не понимал, что с ним творится. За всю жизнь он и любил одну только Беллу, да и…любил ли? Или это просто привычка? Он оправдывал себя тем, что, черт возьми, это же Дилан О’Брайен. Не зря же его обожает такая армия девчонок. Как он может не нравится? Красивый, атлетично сложенный парень с высокими скулами, медовыми глазами в обрамлении пушистых ресниц и сводящими с ума родинками по всему телу. Вообще, эти родинки стали чем-то вроде персонального фетиша. Блондин заглядывался на них каждый раз, когда этот любитель побегать топлесс в очередной раз стягивал майку и то начинал танцевать, выделывая какие-то невообразимые фигуры и дергаясь всем телом, то просто отбрасывал ненужную при такой жаре одежду. И еще эта блядская дорожка, тянущаяся от пупка к паху, черт бы ее побрал. Сангстер уже сам себя боялся и стеснялся, когда Дилан обнимал или касался его, потому что в такие моменты контролировать себя и свое лицо в частности было сложно, а палиться перед кастом Томасу как-то особо не улыбалось. Поэтому, он позволял себе только теплые улыбочки в сторону брюнета и старался вести себя сдержанно, ничем не выдавая собственных чувств. Дил был безумно смешным, неповторимая О’Брайеновская пластика и мимика не могла не вызвать улыбку, а на его шуточки и саркастичные замечания молилась вся съемочная группа. Томас старался хотя бы намеренно к нему не лезть, но с удовольствием попадался под руку, обменивался многозначительными взглядами и одним им понятными фразочками во время интервью и посиделок с актерами. Ему безумно нравилось чувствовать прикосновения Дилана, и он всегда отвечал на объятия и шутливые приставания, правда, краснея при этом как помидор и неизменно теряя возможность дышать. Точь-в-точь как сейчас, да. У Дилана дела обстояли не лучше – он знал, что чисто теоретически ему может нравиться парень, и отсутствие ограничений на эту тему давало полную волю возбуждению, так заметному из-под легких, довольно обтягивающих глэйдерских штанов его персонажа. Только Томас собирался ответить, как нестройный хор шагов заставил его осечься, а Дилана повернуть голову в сторону нескольких человек, так некстати нарушающих недолгую идиллию. О’Брайен раздраженно фыркнул, нехотя слезая с Томаса. Ки Хонг, Уилл, Кая и парни, играющие Джеффа и Фрайпана приблизились к ним, и Уилл, уперев руки в бока, довольно улыбнулся, глядя на этих двоих. - Поднимайте свои задницы и давайте уже доснимем, - хохотнул азиат, протягивая руку Дилану. Поултер наклонился к Сангстеру, схватил за плечи и рывком заставил подняться, ухмыляясь и покачивая головой. Брюнет схватился за «Минхо», думая про себя, что больше никому не позволит трогать худенькие плечи Тома. Внутренний собственник Дилана недовольно заворчал, сетуя, что не он сейчас лапает Сангстеровские божественные ключицы, а Уилл, и настойчиво тыкался в ребра, возмущенно подстрекая исправить это недоразумение. - Пошли, - отозвался Дилан, хлопнув Хонга по плечу. Он почувствовал взгляд Томаса на своем затылке и бросил ответный взгляд на лохматого блондина, который прятал смущенную улыбку в уголках губ. Товарищи по площадке все, как один, еле сдерживали смех, переглядывались и выглядели подозрительно довольными. Дилан нахмурился, не понимая, что явилось причиной такого приподнятого настроения. Неужели даже настолько безобидное взаимодействие с Томасом вызывает такой всплеск эмоций? Уэс, начавший клевать носом еще пару часов назад, сейчас полулежал-полусидел за массивной камерой, облокотившись на собственную вытянутую руку. - Дил, что вы там творили? Нельзя было пошустрее как-то? Уже стемнело почти. - Прости, - рассеянно пробормотал актер. Уэс только коротко вздохнул и покачал головой, устало улыбаясь. - А хер с ней, с этой сценой. Завтра пробежишься, не проблема? - Конечно, - кивнул парень, до безумия довольный тем, что съемочный день наконец закончен. Чьи-то теплые руки опустились на плечи О’Брайена, с силой сжимая их. - Ну что, собираемся через полчаса в моем трейлере? – поинтересовался Хонг. – Всем быть! И не ныть, что устали или хотите к мамочке. Это обязательно! Ты, Кая, играть не можешь, но я думаю найдешь, на что посмотреть, - хмыкнул актер. Дилан поджал губы, и в который раз задумался, что же придумал азиат, что ему так не терпится поиграть в эту идиотскую «gay chiсken»*. Не то чтобы брюнет был против (он никогда не стремался «приставать» к парням – вспомнить того же Тайлера, с которым было безумно весело на публике играть симпатию - поэтому ничего страшного для него эта игра не представляла), но что-то подсказывало, что в этот раз все не обойдется чтением шекспировских диалогов между парнями, банальным «стяни с него майку. ПОСЕКСУАЛЬНЕЕ» и невинным «чмокни этого шенка в щечку». Зная Хонга, Дилан решил что тот явно выдумал что-то публичное, выходящее за рамки узкого круга каста. Возможно, разыграть что-то на интервью.. Актер ухмыльнулся, мысленно понадеявшись на что-то вроде «облапай Тома». Да, это было бы замечательно – легально, в качестве игры, трогать Сангстера.. Отличный расклад. - Я не боюсь тебя и твоих челленджей, - надменно проговорил Дилан, - Когда это для меня было проблемой посмущать пару парней, мм? Держитесь, сучки, я точно не буду проигравшим. - Точно приду, - хохотнул Поултер, поднимая свои знаменитые брови, которым дико завидовала единственная девушка каста. - Мне даже делать ничего не придется, так что, считай я уже там, - улыбнулась Кая, похлопывая азиата по спине. Разноголосый хор «глейдеров», в целом, демонстрировал одобрение, ребята активно закивали и выразили общее согласие. - Том, нам ждать тебя сегодня? – поинтересовался «Уинстон», с интересом поглядывая на блондина. Сангстер, все это время маячивший где-то позади Дилана, был недоволен, оказавшись в центре всеобщего внимания. Каст безумно любил тихого, вежливого, доброго Томаса, который привносил какую-то гармонию в коллектив, всегда был рад помочь и заботился обо всех и каждом. Его даже иногда в шутку называли именем его персонажа, намекая на то, что он был таким же «клеем» для них, как и Ньют. Все дружно замолкли, ожидая ответа хрупкого парня. Блондин тряхнул светлой головой и слегка придвинулся к спине Дилана, словно ища укрытие от взглядов актеров. - Конечно, приду, не буду же в своем трейлере один тухнуть, пока вы там развлекаетесь, - пожал плечами он, усмехаясь. Темные глаза сверкнули в сторону брюнета, что вряд ли осталось незамеченным. О’Брайен обернулся на его голос, бросив на парня теплый взгляд, слегка пихнул его плечом и подмигнул. Хонг довольно облизнулся и скрестил руки на груди, посмотрев на Уилла. Актер кивнул, незаметно ухмыльнувшись. «Вечер обещает быть интересным», подумал азиат. * "Gay chichen" - американская игра, в которую играют исключительно гетеросексуальные мужчины, и ее девиз - "Кто первым скажет, что это по-пидорски, тот пидор". Смысл игры - делать все, что угодно, чтобы второй участник завопил "Фу, это по-пидорски". Игра проходит в условиях тесного физического контакта.