Осколки жизни

Когда сквозь густую завесу деревьев он чувствует едва ощутимое прикосновение солнечных лучей, он понимает, что за неделю бесконечных поисков даже его тело понемногу начало уставать. Следуя знаками указанному пути, Мародер знал, что рано или поздно лес выведет его в маленькую деревушку, где он должен встретить того, кому в скором времени будет под силу изменить историю тысячелетней войны. Мародер сжал ладони в кулак: он не знал, что за силой обладает это существо, и что оно собой представляет, но нетерпение с каждой минутой и каждым шагом вперед все больше овладевало им. Он хочет увидеть, хочет взглянуть и познать эту невообразимую силу. “Он погубит одну из сторон” – в голове пронеслись слова морщинистого старикашки, предвидевшего появление этого существа еще давно, но не наделенного достаточной силой, чтоб предугадать точное расположение звезд в день появления. - Погубит… - Террорблейд пробует это слово на вкус, и оно приходится ему по нраву. Едва заметную ухмылку на его лице в следующий момент скрывает длинная ткань капюшона. Ему плевать на эту войну. Плевать на Тьму и Свет, а также на то, как отразится на этой земле полное исчезновение одной из сторон. Он преследует свои цели. Более поверхностные, они не такого мирового масштаба, но волнующие его куда больше, чем извечные войны, которым нет конца. И если существо, путь к которому он сейчас пытается проложить, и вправду обладает той силой, о которой говорил пророк, то оно будет принадлежать ему. “Свет и Тьма будут бороться за него”. Нет, не получится. Они нынче слишком заняты очередной бойней, да так, что наверняка упустили тот самый нужный момент из виду. И теперь у Мародера есть шанс пробраться к деревне первым. Человеческое обличие, что сейчас служило для его демонической сущности прикрытием, было крепким, ловким и, как показалось самому Террорблейду, в подвижности оно превосходило его истинное тело. Он не чувствовал холода в босых ступнях, как не чувствовал голода и жажды. Но усталость понемногу скапливалась в его теле, вынуждая остановиться и дать ногам отдохнуть. “А может… нет, точно. Они захотят его уничтожить” Верно. Свету и Тьме нужна всего лишь война. Все, что могло бы помешать их противостоянию, должно быть уничтожено. Террорблейд сжимает ладони в кулак и продолжает свой путь до тех пор, пока сквозь деревья не начинает просачиваться слабый закатный свет. Ему кажется, что он прошагал целую вечность в поисках конца этого леса. - Деревня. Голос его звучит тихо, но пустынный лес отвечает ему эхом, подтверждая конец скитаний и поисков. Осталось лишь дождаться, пока солнце окончательно скроется за горизонтом, а свет ламп в небольших хижинах погаснет. Тогда можно будет выйти и найти нужный домик. Мародер убирает волосы с лица, пятерней зачесав их назад. Он скидывает с себя ветошь: единственную деталь одежды, которую сразу же перевязывает вокруг человеческих бледных мускулистых бедер, тем самым обеспечив себе максимальную свободу движений. Ему надо будет двигаться быстро и бесшумно, насколько это вообще возможно. Шаг вперед, а вторым шагом он уже почти бежит, скользя по молодой траве вниз, где в деревенском поле росло пшено, а чуть дальше протекал тонкий ручей чистой воды. Идеальное место для проживания, скрытое от чужих глаз. Единственная опасность – звери, да вот только Мародер не видел ни единого хищника, пока пробирался через лес. Возможно, они здесь и вовсе не водятся. Смертные порой так беззащитны. И страх, испытываемый ими, делает их еще слабей. Поэтому демоны сильны: им нечего бояться, им не о чем жалеть. Страх питает их могуществом. Такие, как он, завидев страх, чувствуют неописуемое удовольствие, растекающееся по всему телу и волнующее больше, чем что-либо еще на свете. Страх – их все. Пища, кров, вода. Поэтому боязливые люди всегда становились их первоочередной добычей. Террор касается длинными пальцами кончиков высокой травы, чувствуя, как те под слабым ветром щекочут подушечки. До деревни осталось пробежать каких-то тридцать шагов, но что-то заставляет Мародера застыть на месте. Это что-то близко и… опасно. - С-стой где стоишь! – доносится позади громкий голос, и демон оборачивается, устремив свой взор туда, где стоял какой-то подросток. Напряженный, испуганный, обеими руками держащий вилы, направленные в сторону Мародера, он пытался выглядеть храбрым. Парень был еще совсем юн. Лет так шестнадцать, не больше. Темные короткие волосы были растрепаны настолько, насколько это вообще возможно. В силу своего невысокого роста он почти терялся за высокой травой. Человеческое отродье… - Эй. – Террор улыбается, подняв руки в примирительном жесте и шагнув навстречу юноше. – Я бродяга. Случайно набрел сюда, думал, дай-ка загл… - Я сказал тебе стоять! – Голос деревенского сорвался, тот даже попытался припугнуть Мародера, дернув вилами несколько раз нервным движением. Нет, опасность определенно исходила не от него. - Хорошо, приятель. Я стою. Ты только успокойся. Чувство опасности внезапно становится четче. Оно нависает тяжестью над телом Мародера, и тот опускает голову, взглянув исподлобья куда-то вдаль, где кроме темноты не существовало для глаз ничего. - Что ты… - Юноша не успевает договорить, как из деревни доносится женский визг. Вот оно где… времени мало. - М-мама! – мальчишка хочет кинуться к деревне, но вспоминает о том, что не один и смотрит на Мародера залитыми злостью и отчаянием глазами… а еще страхом. – Что ты сделал?! - Я же сказал! Я – бродяга! Что я могу сделать?! – Террор рычит: это существо ему надоело. – Хватит стоять на месте, пока твоей деревне угрожает опасность! Ему плевать на деревню. Ему плевать на то, скольких там перебьют. Он мог бы свернуть шею этому надоедливому мальчишке в долю секунды, но что-то подсказывало, что тот пока что нужен. И скрывать свою сущность тоже - нужно. Он мог бы просто ворваться в деревню как ураган, сметая все, стоящее преградой к его цели, но вместо этого он разворачивается и бежит туда, откуда донесся женский крик. “Неужели кто-то добрался раньше?” Мародер не верит этому. А если и верит, то не допускает мысли, что упустит опередившее его существо, кем бы оно ни было. Он еще издалека видит женщину, свалившуюся подле деревянной двери. Бледная, она смотрит туда, откуда бежит Террор, а чуть позади – её сын. Отчаянный взгляд цепляется за них, и она протягивает дрожащую руку, которую юноша бережно обхватывает, опустившись на одно колено. - Мама! Что случилось? Кто пробрался в дом?! - Разбойник! Ворюга хотел бесшумно пробраться, но мы с отцом не спали: ждали тебя! Святые Древние, спаси своего отца, умоляю! “Разбойник?” Террор не ждет ни секунды и не слышит юношеского крика позади, когда запрыгивает в разбитое окно. Снаружи понемногу начинает собираться разбуженный народ, а внутри уютного небольшого домика на удивление тихо. Очутившись на кухне, Мародер хватает первый попавшийся под руку нож, медленно шагнув вперед и почувствовав под ступней впивающееся в кожу разбитое стекло. Чужое сбившееся дыхание он слышит еще издалека, пробираясь сквозь маленькие комнатки по коридору вглубь. - Просто отдайте, и я тогда уйду. – Низкий голос, ничем не напоминающий человеческий, звучал угрожающе, без тени того страха, который чувствовался в голосе старика. - Ч-что тебе надо? Мы отдадим тебе все, что имеем. Зачем тебе… - Отдайте мне то, за чем я пришел. И тогда ни твоя женушка, ни ты не пострадаете. Террор не знает, что это, но факт того, что это нечто – не человек, заставляет его действовать быстро, не обдумав. Он вламывается в комнату, которая, судя по стоящей в углу люльке, служила детской. Он не дает присутствующим в комнате толком отреагировать, когда хватает за длинные облезлые волосы широкоплечего мужчину и прикладывает к его горлу нож. - Аа? – Существо пытается вырваться, но Террор держит его крепко, кивком приказав старику убираться. Существо шипит и рычит, низким тембром с трудом выговорив. – Кто ты? И только тогда Мародер вспоминает, где именно слышал этот голос. Он слышал его всего лишь раз, но обладатель еще с того раза запомнился демону своей необычностью. - Морфлинг… Существо в его руках замирает, и тут же медленно вытекает из-под крепкой хватки, чтоб спустя несколько секунд возникнуть перед Мародером во всей своей красе. - Я лишь пришел увидеть. Мне было интересно. - Тебе нечего здесь делать. То, что.. - …что принадлежит демону, не принадлежит больше никому? Мародер… - Ты хотел забрать… - Я пришел взглянуть, но эти слабые существа не спали. – Морфлинг вновь исчезает, в следующий раз сгустившись уже перед колыбелью. Он медленно оттягивает длинный расшитый цветами балдахин и смотрит долго и молчаливо. Проходит минута, когда Морфлинг неуверенно опускает балдахин обратно и смотрит на Террорблейда. – Что ты собираешься делать с этой силой? Вмешаешься в войну, или решишь уничтожить этот мир, а с ним - и Древних? - У меня свои планы. Ваша война меня не волнует, Морфлинг. Уходи, пока я даю тебе эту возможность. - Я ей воспользуюсь. – Водный силуэт плавно стекает вниз и движется в сторону окна, лишь оттуда обернувшись и сказав напоследок. – Не волнуйся. Я никому не расскажу об этом месте. *** Когда все стихает, и народ расходится по своим домам, его наконец приглашают официально в дом. Человеческая женщина приветливо ставит перед ним тарелку с горячей похлебкой, быстро подогретой на печи. Террор не чувствует голода, но он ест, пока старик приносит ему одежду, сказав, что он наверняка замерз в одной тряпке. Террор не чувствует холода, но он молча натягивает на себя рубаху и коротковатые для него штаны. Женщина лепечет, что может их удлинить, но юноша – их сын, быстро отмахивается, сказав, чтоб родители оставили их “спасителя” в покое. И если его предки смотрят на Мародера с бесконечной благодарностью, то юношу, судя по всему, обмануть так и не удалось. - Вы знаете, мы всегда хотели второго ребенка, да вот никак не заладилось! И тут, буквально неделю назад нам подкидывают это чудо. – Женщина садится за стол, положив загрубевшие от постоянной работы ладони себе на колени. – Он, видимо, не человек… мы не знаем, откуда здесь оказался эльфийский детеныш, но… - Но малыш остается малышом, поэтому мы поняли, что не можем его оставить. Нам показалось, что сами Древние услышали наши молитвы. – Продолжает за жену старик. - Вы правы, Древние услышали. – Мародер кивает и слабо улыбается, получив от хозяев дома ответную благодарную улыбку. *** Он впервые решается взглянуть на ребенка тогда, когда все уже спят. Он оттягивает балдахин так, как совсем недавно делал это Морфлинг. Дитя спало, приоткрыв аккуратный ротик и прижав коротенькие руки к лицу. Короткие, тонкие светлые прядки волос, судя по всему, появились у него совсем недавно. На лбу какие-то руны, от которых исходила невероятная магическая мощь. Террорблейд не может их прочесть, но чувствует, что этот ребенок не должен вырасти. Что-то ему подсказывало об опасности, которую с собой несло это дитя. Хотя еще совсем недавно он и помыслить себе не мог, что его целью окажется молодая жизнь. - Нериф. – Читает он первый символ, и дитя медленно раскрывает светлые зеленые глазки, взглянув на демона, который нынче принял свой истинный облик, с бесконечным пониманием. Оно не заплакало, не произнесло ни звука. Лишь смотрело, а приоткрытый ротик придавал ему удивленное выражение лица. Пф-т… нелепые существа. Мародер протягивает когтистую руку, и касается прозрачных, едва виднеющихся бровей аккуратно и осторожно. Он спускается ладонью к маленькому ушку, которое пока что не успело приобрести продолговатую форму, но и не было похоже на человеческое. Нериф… - Что тебе тут нужно, демон? И зачем ты спас мою семью? Террорблейд медленно убирает свою холодную ладонь, услышав от дитя ответное тихое хныканье. - Это дитя необычное. Почему ты позволил своим родителям его оставить? Юноша прижимается к стене, разглядев в темноте высокий демонический силуэт. Но его ответ звучит решительно, за что Мародер его мысленно хвалит за храбрость. - Потому что это сделало их счастливыми. Не смей отбирать его у них. - Нет, не сейчас. Он мал, и ему нужна семья. Ты… сможешь защитить его? - Мародер смотрит на юношу, и тот, чуть подумав, кивает. – Хорошо. Тогда не дай ему пораниться. - А… - Об опасности извне я позабочусь сам. Твоя семья будет жить спокойно. *** Он знает, что должен был убить это дитя. И знает, что будь то кто-нибудь иной – он бы не раздумывал ни секунды. Он помнит, что позволив этой маленькой жизни вырасти, он кормит силу, тихо спящую у неё внутри. И он принимает это, потому что знает, что не смог бы оборвать эту жизнь даже перед лицом уничтожения. Он выдыхает и оборачивается к деревне в последний раз перед тем, как накинуть на себя длинную накидку и скрыться в лесу. Скоро…