I'm gonna break your heart

Быть Гарри Стайлсом, честно сказать, не очень выгодно, когда дело касается уборки. Нет, серьезно, никогда и ни при каких обстоятельствах, пусть даже и экстренных, не поручайте это дело этому кудрявому парню с длинными ногами. Каким бы аккуратным и опрятным он ни казался, как старательно и тщательно бы он ни мыл руки после прихода домой, как бы деликатно он ни дотрагивался салфеткой до уголков губ после делового ужина в ресторане, не делайте этого, иначе совершите ошибку, о которой будете потом жалеть до конца своих дней. Когда он был школьником, он никогда не мог найти нужную тетрадку в отвратительно огромной куче хлама, образовавшейся на его рабочем столе, что уже говорить о шкафе с одеждой и книгами. Мама постоянно заставляла его убираться по выходным, но не проходило и дня с момента наведения порядка, как всё вновь оказывалось разбросанным по всей комнате. А теперь, когда Стайлс узнал, что в его обязанности входит ещё и уборка дома, ему моментально поплохело, учитывая то, что ему и так было не особо хорошо, когда он попал в дом Томлинсона. Лиам так ржал с него, что уронил трубку во время разговора, а после признался, что это он сказал Томлинсону, что Гарри — ещё и отличная домохозяйка-чистюля. Стайлс пообещал себе, что как только он вернется домой, то сразу начнет точить свой разделочный нож, которому он неприменно найдет нужное применение. Конечно, убираться в доме самого Луи Томлинсона — не самый худший способ умереть, но Гарри явно не преследовал эту цель, когда объявился на пороге засекреченного жилища Томлинсона. Его вообще сначала удивило то, с какой охотой он открыл ему дверь, ведь за ней мог оказаться кто угодно, и его укрытию могла бы наступить полная крышка. Но, видимо, у него редко бывают посетители, поэтому…  — Итак, подводим итоги, — серьезный голос Луи вырывает Гарри из его размышлений, — Повтори всё, что я только что тебе поручил. Гарри с уверенностью начинает перечислять всё сказанное Томлинсоном ранее, но после запинается на полуслове и, в итоге, плошает, засмотревшись на выпирающие ключицы. На эти чертовы ключицы, выглядывающие из-под черной футболки с V- образным вырезом, которую Луи носить надо было и вовсе запретить. Ах, знали бы вы, куда Гарри пялится каждый раз, когда на вручение или на какие-либо показы Томлинсон приходит в подобном одеянии, открывающем взору захватывающий дыхание вид. Именно поэтому Найл и не решается приходить в гости к Стайлсу в такие дни. Ибо был случай, когда блондин сам забыл о том, где был от такого зрелища, за что получил кулаком в лицо от ревнивого друга. Томлинсон нахмуривает свои изогнутые брови, всматриваясь в лицо зависшего Стайлса.  — Не думал, что у тебя такая короткая память. Если задержишься, будем её тренировать ежедневно. Давай сначала. И Гарри повторял, повторял до тех пор, пока его язык не начал заплетаться, учитывая то, что с каждым разом Томлинсон добавлял ему всё новое и новое поручение, и Стайлс готов был повеситься от того, сколько всего взвалили на его нежные плечи. И даже то, что это был чертов Луи Томлинсон не особо облегчало ситуацию. Когда Гарри мысленно подсчитывает, сколько всего ему надо будет сделать, помимо присматривания за ребенком, он не может сдержать хныкающего стона, а после моментально жалеет о своей несдержанности.  — Гарольд, ты уверен, что выбрал подходящую для себя работу? — Стайлс так сильно бледнеет от слов Луи, что даже не замечает того, как мужчина называет его.  — Нет, что Вы, я… Я справлюсь, клянусь, я…  — Уверен? — вновь повторяет Томлинсон, облокачиваясь плечом о дверной косяк, скрестив руки. Для пущего эффекта Луи приподнимает правую бровь. Гарри едва слышно втягивает воздух сквозь зубы, пытаясь совладать с пылающей лавиной чувств, которая обычно возникает у фанаток, когда они видят вблизи своего кумира, плакатами с изображением которого облеплены все стены их комнат.  — Да, мистер Томлинсон. Я уверен, что идеален для этой работы, — ляпнул он, и чуть было не хлопнул себя по лбу за своё неумение владеть собственным языком.  — Идеален? — недоверчиво хмыкает Луи. Вот змей, прицепился всё же, — Ну, что же, у нас есть достаточно времени проверить, насколько твои утверждения правдивы. И думаю, каждый джентелмен должен отдавать отчет тому, что обещает, ибо если я вдруг разочаруюсь в Вас, Гарри Стайлс, — переходит на формальности Томлинсон, заставляя кудрявого невольно вздрогнуть, — Последствия будут не очень приятными. Для Вас, по крайней мере. Гарри рассеянно кивает головой, не особо вникая в смысл сказанных мужчиной слов, ведь какая разница? Всё равно, что бы Томлинсон ему ни говорил, он со всем будет соглашаться, даже не будучи в здравов уме. И скорее всего… Да, так будет всегда. Будет соглашаться, несмотря ни на что, ходить за ним хвостиком по пятам, путаясь в собственных ногах, доверчиво вглядываться в голубые глаза, словно наивный щенок в приюте, который весело виляет хвостом каждому подошедшему к его клетке, надеясь, что его заберут к себе. И если вы назовете Гарри жалким, то он на вас очень сильно обидится, ведь, эй, посмотрите на себя, наверняка вы тоже на кого-то фангёрлите, поэтому не имеете права осуждать кудрявого за такое поведение.  — Я ухожу, поэтому можешь приступать к своим обязанностям, закрывать за мной не надо, ключи я тебе не оставлю. Гарри в удивлении приоткрывает рот. Как не оставит? Он что, проведет в этом огромном, шикарном, нет смысла лукавить, доме часов, эдак, десять? Один на один с маленькой девочкой…? Вот черт, похоже, пора писать завещание.  — Почему не оставите? Мне же нужно… — Стайлс хмурится, всматриваясь в сложенный напополам листок, — сходить за молоком, бискви…  — Я передумал, это я сделаю сам. Помни, Стайлс, ты на испытательном сроке, поэтому особо не расслабляйся. Я позаимствую у тебя телефон, звонки делай с помощью стационарного. А ключи я тебе не дам, скажем так, дабы не рисковать. Тебя я пока не знаю, поэтому откуда могу быть уверенным в том, что ты после моего ухода сразу же не побежишь делать копии моих ключей, чтобы потом продать на каком-нибудь аукционе? Челюсть Гарри отпадает и закатывается за дорогую тумбу из мрамора, рядом с которой стоит Томлинсон. Он возмущен и смущен одновременно, ведь как такое только может в голову придти? Да он никогда бы в жизни… И когда Стайлс открывает рот, чтобы возразить, Луи вновь его перебивает.  — Меньше слов, больше дела. Тебе бы доказать мне, что я не прав как можно быстрее. А если ты подорвешь моё доверие, то поверь, тебе же будет хуже. Намного хуже, чем ты себе только представить можешь, — в голосе Томлинсона ощущается холод, и по идее, Гарри должен был только испугаться, но вместо этого приятная дрожь проходит вверх по его позвоночнику, а в голове сразу начинают вырисовываться не самые приличные мысли и образы. Может, стоит его как-нибудь разок рассердить, дабы глянуть на последствия? Да, почему бы и нет? Именно так он и сделает, только не в этот раз.  — Клянусь, я не разочарую, — уверяет Луи кудрявый.  — Посмотрим, — кратко отвечает Томлинсон, не показывая абсолютно никаких эмоций, по которым Гарри смог бы определить, убедил он его или нет. Может, именно ему удастся выдавить из него хотя бы слабую улыбку? Кто знает, в этом мире возможно практически всё, нельзя терять надежду или опускать руки.  — Пока, Гарри, надеюсь, ты хорошо осознаёшь, на что шел. Гарри ничего не говорит в ответ, а лишь опускает голову вниз, мысленно сгорая от стыда. Ещё вчера он думал, что всего через пару часов покинет этот дом (если его не выкинут на улицу, естественно) с нужной ему информацией и болью в груди. А получилось всё совсем, совсем, черт возьми, не так, как он себе представлял. Луи вновь прощается со своей дочкой, обнимая ту на прощание и целуя в лоб, затем что-то тихо говорит ей, чтобы Гарри, видимо, не услышал, а после, получив утвердительный кивок, кидает на кудрявого предупреждающий взгляд и исчезает за дверью. Дом наполняет неприятная тишина, заставляющая Стайлса невольно прокашляться, дабы хоть как-то нарушить её. Теперь девочка стоит прямо перед ним, удивленно хлопая глазами. Гарри смотрит на неё в ответ, не зная, что делать. Блин, ну что там маленькие девочки любят? Может, дать ей какую-нибудь куклу и позвонить Лиаму, чтобы тот забрал его из этого дурдома? Или соску вручить? Ах, да, в таком возрасте их уже не дают.  — Ты умираешь? — вдруг раздается тихий голосок, и Гарри чуть было не подпрыгивает до потолка от неожиданности.  — Ч… Ч-то? Что? — задыхаясь, хрипит он.  — Ну, ты уходишь на небо? — вновь отзывается Налла, наивно хлопая голубыми глазами.  — Н-нет, почему ты так думаешь? Девочка манит Гарри пальчиком, побуждая присесть того на корточки, а затем тихо, словно это было страшным секретом, шепчет ему на ухо:  — Папа всегда кашляет, когда курит эту плохо пахнущую сигарету, а Дорис ему говорит, что если он не перестанет, то он скоро умрёт. Глаза Стайлса расширяются от таких слов, а в голове всплывают сразу два вопроса: «Кто такая Дорис?» и «Луи, что, черт возьми, курил всё это время?»  — Так ты умираешь? — вновь задает вопрос Налла, склоняя голову набок. Гарри моментально начинает мотать головой.  — Нет, нет, ты что, я даже не курю, всё хорошо.  — Но ведь все дяди курят, — недоверчиво произносит девочка.  — Но не я, — бормочет Гарри и спешит сменить тему, — А кто такая Дорис?  — Это моя няня, она вышла замуж за богатого дядю и далеко уехала. Теперь ясно, почему Томлинсону вдруг так резко понадобилась няня. Господи, Гарри Стайлс — няня, не Гарри Стайлс — известный журналист, не Гарри Стайлс — звезда мирового масштаба, а няня. Шикарно. Кажется, он выиграл жизнь, никак иначе.  — А ты хочешь, чтобы твой папа перестал курить?  — Очень хочу, но папа говорит, что так надо, и я ещё слишком маленькая, чтобы понять его. Стайлс понятия не имеет и никогда не имел, что творится в голове у Томлинсона, каких скелетов он прячет у себя в шкафу, и какие демоны овладевают его разумом, но он прекрасно понимает, что Луи приходится очень, очень, черт возьми, несладко.  — Ничего, Налла, раз хочешь, мы его заставим перестать это делать, — решает взять на себя такую ответственность Гарри, кто знает, зря ли? Девочка лучезарно улыбается, что вызывает широкую улыбку и у Стайлса. Будет жаль, если он пустит слова на ветер, ведь так не хочется стирать такую радость с личика этого солнышка — полной копии своего отца. Налла протягивает руки к Гарри, заставляя того удивиться такому быстрому развитию событий. Он думал, что сейчас, по крайней мере, он получил улыбку и будет довольствоваться в первое время ею, но откуда такое доверие? Кудрявый с радостью обвивает хрупкое детское тельце руками, присев на корточки. Девочка же моментально запускает пальцы в его шевелюру, заставляя того тихо засмеяться.  — Ты хороший, — говорит девочка с какой-то странной улыбкой на губах, но Гарри совершенно не замечает этого, он не может что-либо замечать, когда его ослепляет внезапная любовь к этому ребёнку. Стайлс ощущает триумф, ибо если он понравился дочери Томлинсона, значит, и у Луи не останется никакого выбора, кроме как оставить его и тоже полюбить. Пока кудрявый мечтатель витает в облаках, девочка прячет липкие ручки за спиной и хитро улыбается.