Принцесса и Волк

Пожалуйста не сгорай, Спаси, все что можно спасти... Прости, все что можно простить... И иди, пока можешь идти... (Fleur – Голос)

— Когда мы все решим, я хочу, чтобы ты пошла в старшую школу, у тебя будут репетиторы, ты сможешь посещать какие-то кружки или школы, например, музыкальную. Закончишь ее, получишь какую-нибудь специальность, устроишься на официальную работу либо у меня, либо у какого-нибудь предпринимателя. Хината катала небольшую позолоченную ручку с цветочным узором по столу, нежно касаясь ее кончиками пальцев, пока Таюя внимательно разглядывала ее. — Зачем все это? — озвучила она вопрос, устав наблюдать за увлеченной своим занятием брюнеткой. — Хочу, чтобы у тебя было реальное прикрытие в случае чего, да и в своем клане я хочу видеть людей окончивших хотя бы школу, — отчасти это правда, но Хината также хотела, чтобы у Таюи появился выбор: остаться якудза или стать порядочным человеком. Никто не предоставлял ей такого выбора, у нее не было для этого шансов. Кто знает, как обернется их жизнь в будущем, но, пока у нее будет такая возможность, она постарается предоставить Таюе возможность. — Я не тупая, — отрезала девушка, приподняв одну бровь. — Я это знаю, но все равно настаиваю на твоем обучении. Есть возражения? — Нет. Это все, что вы хотели сообщить, Одзё? — закинула ногу на ногу Таюя. — Нет, не все. Я хочу знать обо всех делах Орочимару, до которых ты только можешь добраться без угрозы для себя, также обо всех твоих «заказах». — Начиная с какого момента? — уточнила она. — С самого первого, всех, кого вспомнишь. — Хорошо, — кивнула она, запоминая приказ. — Орочимару хочет сотрудничать с Хагеваши-кай. Будь внимательна на предстоящей встрече. — Ты там тоже будешь? — отложив ручку в сторону, Хината прикидывала в голове дальнейший план действий. Хагеваши-кай в тандеме с Орочимару мог представлять для нее угрозу. — Да. — Хорошо. Постарайся не помереть, — чуть улыбнувшись, произнесла Хьюга, мельком глянув на ухмыльнувшуюся девушку. — Ахах, об этом лучше беспокоиться вам, Одзё-сама, ахах. — Иди и позови Мей, мне нужно поговорить с ней. — Да, Одзё-сама, — нараспев ответила Таюя, легко поднимаясь с кресла, и плавно проследовав до двери. Хината пересела на кресло Таюи, все же невежливо занимать место в кабинете человека, с которым собираешься обсуждать дела. Она барабанила пальцами по деревянному подлокотнику, ожидая прибытия Теруми. Она немного волновалась о предстоящем разговоре. Она много провела их за последнее время, но все равно волнение никуда не делось. Когда женщина пришла, то Хината перешла сразу к делу, озвучив отрепетированную в голове фразу: — Как продвигаются дела с Ооцуцуки? — Я договорилась о вашей встречи с господином Тонери, Хината-сама. Он будет ожидать вас в удобное вам время, — Мей открыла замкнутый на ключ шкаф и достала несколько папок. — Это отчеты за последний месяц, вы говорили, чтобы я предоставляла их лично вам. — Да, спасибо, я займусь ими, как только появится возможность. Мне нужно встретиться с Ооцуцуки-саном как можно скорее, пожалуйста, позаботьтесь об этом и сообщите мне время. — Я вас поняла, если это все… — Нет, — перебила ее Хината, не дожидаясь, пока Теруми решит закончить разговор, — еще я хотела бы узнать о состоянии Хотару. — Вашими стараниями с ней все хорошо. Она идет на поправку и приносит вам свои благодарности, — Мей улыбалась, но выглядела она как-то слишком уставшей. В голову Хьюга закрались ненужные сомнения. Что если Мей ведет двойную игру, что если она помогает ей только для того, чтобы усыпить бдительность, а после нанесет удар в спину? Стоит быть внимательнее и не расслабляться раньше времени. — Это хорошо, — Хината улыбнулась. Так или иначе, но новости о Хотару были хорошими, а хорошие новости ей были очень нужны, они согревали и на какое-то время хоть как-то уменьшали ее тревогу.

***

Хинате пришлось прогулять школу, чтобы попасть на встречу с Тонери. К сожалению, это не могло остаться незамеченным в классе, так что еще во время первого урока, когда Хьюга только начала свое облачение в традиционную одежду, ее уже атаковали сообщения одноклассников. Ей писала Ино, Наруто и, конечно, Саске. Ино и Наруто пришлось соврать о плохом самочувствии, с Учиха так не прокатило, он только разозлился с того, что Хьюга ему солгала. Его реакция была вполне понятна, но все же брюнетке до последнего не хотелось говорить ему, что на самом деле она собирается делать. Это слишком уж рискованно. Никогда нельзя точно угадать, как он отреагирует на ту или иную новость, а разговор с Ооцуцуки и вовсе та тема, которую Учиха не должен касаться даже мельком. Учиха добрался до дома Хьюга как раз перед тем, как Хината была готова выходить, так что отвязаться от него по-хорошему уже не представлялось возможным. Впрочем, совместная поездка — это неплохой шанс поговорить с Саске о его брате, это тоже важно. — Ты очень красивая, — придерживая дверь машины, пока девушка садилась, подметил брюнет. — Дорогое кимоно и макияж делает свое дело, — расправляя складки на темно-синем кимоно с серебряной вышивкой, Хината отвернулась от него, смотря в окно. — Ты всегда красивая, — негромко произнес брюнет, рассматривая заколку с черным и розовым жемчугом в густых волосах девушки. Она не поворачивалась, но смотрела в нечеткое полупрозрачное отражение, стараясь разглядеть в нем Саске. У нее покраснели щеки, уши, даже шея. Стало ужасно жарко, и Хьюга была рада, что заранее подняла жалюзи, разделяющие пассажирские сидения и водителя. Он хотя бы не слышит всей этой чепухи, что несет Учиха. Нет, приятно, конечно, но все равно зря он. Только лишних мысль в голове прибавилось. Так невовремя. Она хотела поговорить об Итачи, но не могла заставить себя даже повернуться лицом к парню. А говорить, постоянно отворачиваясь — жуть да и только. Он даже отвечать не станет или будет задирать ее, как в начале их знакомства. Не то чтобы это было обидно или вроде того, просто это все ужасно смущает. И все же было приятно сидеть рядом с ним на сидении медленно плывущего вдоль дороги автомобиля. Согревающее чувство умиротворения и в то же время напряженности, но не такой, как всегда, а иной, приятной, манящей, словно физически ощущалось расстояние между ними, как между двумя магнитами, правда, не ясно, какими полюсами они повернуты друг к другу. Остаток поездки прошел в тишине, Хината старалась успокоиться, Саске хотел взять ее за руку, но почему-то казалось, что сейчас это не самая лучшая идея. У нее серьезные дела, а этим он только отвлечет ее. Лучше после этого. Как только они прибыли на место, водитель вышел, открыв дверь для брюнетки, Саске вышел следующим. — Подожди в машине, — резко остановила его Хьюга, толкнув ладонью в грудь. Она говорила грубо, словно приказывала, что не особо возымело эффект. Саске не любил приказной тон, тем более он не ее подчиненный. — Нет. Я вообще-то тебя охранять должен. — Там мне охрана не нужна, — настаивала на своем брюнетка, нахмурив брови. — Я считаю иначе, — напирая, Саске пытался идти вперед, но Хьюга не была намеренна сдаваться. — А я нет. Если ты не останешься добровольно, я прикажу, чтобы тебя держали в машине, — Хината отошла на пару шагов назад, чтобы была возможность смотреть парню в глаза. — Тебе придется сломать мне ноги, если не хочешь, чтобы я за тобой ходил. — Иногда мне кажется, что это и впрямь выход. Но я сделаю проще, — она с улыбкой подошла вплотную к нему, почти прижимаясь к его груди своей, заставляя отступить на шаг назад, прямо к машине. Наступив каблуком на ногу, она втолкнула в салон скорчившегося от боли парня и, захлопнув дверь, нажала на брелок сигнализации, отобранный у водителя за секунду. Саске гневно смотрел на нее через тонированное окно, зло ударив по двери ладонью. По улице тут же прокатилась мерзкая сирена, которую пришлось отключить водителю. Помимо этого водителю и нескольким сопровождающим было поручено следить за Саске и ни в коем случае не пускать его в дом Ооцуцуки. Убедившись, что все будет в порядке, Хьюга направилась внутрь. Еще в машине ей хотелось убедиться, что с макияжем все в порядке, но тогда Учиха мог что-то заподозрить. Пришлось выкинуть в дальний угол мысли о внешнем виде хотя бы на время, но она все равно продолжала думать о том, что нужно держать спину ровно, как нужно ступать, как говорить, смотреть, что ей говорить, куда смотреть. Как, что, каким образом. Хотелось закусить губу, как она иногда делала, когда нервничала, но тогда она бы смазала бордовую помаду, а та в свою очередь запачкала бы зубы. Надо держать себя в руках и не делать ничего такого, пока встреча не завершится. Ей необходимо показать себя с лучшей стороны, чтобы заручиться поддержкой клана Ооцуцуки. — Добро пожаловать, Хината-Одзё, — Тонери вышел встречать ее, но, к счастью, уже на территории клана, на входе в главный дом, так что Учиха точно не должен был его увидеть. Брюнетка облегченно выдохнула, теперь можно и позаботиться о своих проблемах. — Здравствуйте, Тонери-банчо, — девушка склонилась, медленно поднимая голову, но все также смотря в пол. — Прошу, проходите, и не стоит так формально, называйте меня просто по имени. Зайдя в дом, Хьюга бегло осматривала обстановку, пытаясь подметить какую-нибудь особенную деталь, например, фотографию членов семью Ооцуцуки или хоть что-то, говорящее о его интересах или слабостях. Что-нибудь, что Хината могла бы использовать себе в помощь. Либо такого на видном месте никогда и в помине не было, либо перед ее визитом все успели прибрать. Ничего особенного она не увидела, так что пришлось понадеяться на удачу. — Прошу, проходите, — кабинет Ооцуцуки не был выполнен в традиционном стиле, напротив, он предпочитал европейский вариант. Кожаные белые кресла, аккуратный бонсай на углу массивного черного стола, большое французское окно, несколько картин, на которых Хината не могла ничего разобрать. Кажется, это то самое «современное искусство», которое она не понимает. — Вы очень красивы, Хината-сан. — Благодарю, Тонери-сан, — мило улыбаясь, Хьюга села в кресло, положив руки к себе на колени. Комплимент был тот же, что и от Учиха, вот только звучал он как-то иначе, да и ощущения были другие. Не хотелось как-то признавать, но комплимент от Саске, пусть даже какой-то незначительный, был для Хинаты на порядок выше любого другого. — Я рад, что вы решили связаться со мной. Насколько я помню, Хиаши-кумичо не хотел сотрудничать с нашим кланом, так что я был весьма удивлен. — Поскольку сейчас отец не в состоянии самостоятельно вести дела клана, этим занимаюсь я. И я также думаю, что в данном вопросе мое присутствие и личное мнение должны быть приоритетными. — Вы совершенно правы. Так, стоит ли нам обсудить?.. — Слияние наших кланов? — озвучила она пришедшую в голову мысль, правда у Тонери был немного другой взгляд на эту же проблему. — И наше непосредственное замужество. Точно. Замужество. Не хотелось самой произносить это слово, но сути это не меняет. — Конечно, Тонери-сан, для этого я и пришла, — она ласково улыбалась, чуть прищурив глаза. Сидя в машине, Саске, казалось, сходит с ума. Он места себе не находил от волнения. Ему намного спокойнее, если у него есть хоть малейшая возможность ей помочь. Там, конечно, сейчас куча якудза, некоторые из них даже в качестве телохранителей, но он все равно не мог им доверять достаточно. Они не смогли защитить Хьюга ранее, что уж говорить о сейчас. И все же Учиха казалось, что вся эта криминальная ерунда у Хьюга не на всегда, может, на пару месяцев, не более. Он сможет вытащить ее. Она ведь совсем не подходит под стандарты якудза. Она не жестокая, не безжалостная, не готовая на все, ради достижения целей. Она мягкая, добрая, смешная и смущенная, постоянно нервничающая и глупая девчонка. Просто подросток, которую ужасно забавно донимать, заставлять краснеть. Она и правда была сегодня особенно красивой, похожей на взрослую женщину, что вызывало противоречивые эмоции у Учиха. Он знал, что за внешней маской скрывается простая девушка, подросток, которую выкинуло во взрослую жизнь слишком внезапно, но в то же время он видел красивую женщину, которой однажды она может стать. Неизвестно, что пугало больше: то, какой невероятной она станет или то, что она может стать невероятным якудза вместе с тем. Он вытащит ее из этого болота. Сделает все, что в его силах для этого, попросит помощи у отца, но спасет ее. Она не должна так жить, не должна жить среди всех этих отбросов общества. Ей нужно жить нормальной жизнью, ходить в школу, общаться с друзьями, смеяться, ходить в кино и парк аттракционов, встречаться. Например, с ним. И все у нее будет в порядке. Тихая и размеренная жизнь. Она сможет получить образование, найдет себе работу по душе, заведет семью (стоит ли говорить о том, что семью Хинаты он также представлял со своим непосредственным участием), и все будет в полном порядке. Никаких угроз, похищений, телохранителей и бандитов. Такой жизни он для нее желает. Из раздумий вырвал звук пришедшего сообщения. Узумаки. По-любому он, больше некому просто. Вытащив телефон из кармана брюк, он разблокировал экран и подтвердил свою догадку процентов так на пятьдесят. Узумаки — да, Наруто — нет. Карин. И откуда у нее только его номер? Он же ее где мог заблокировал уже. Нет, она, конечно, неплохая, но слишком уж навязчива, а чем больше девушка его достает, тем меньше к ней интерес. Возможно, Хьюга чувствует то же самое, но, черт возьми, ее краснеющие щеки и шея того стоят. Определенно. На мгновение он представил, что было бы, если б Хината бегала за ним с таким же рвением, как Карин. Это было настолько нелепо, что даже толком и вообразить было невозможно. Он не был уверен, что Хьюга тогда нравилась бы ему так, как сейчас, возможно, потому что эта внешняя независимость и холодность как раз привлекали, она же вечно его отталкивает, стоит подойти достаточно близко. Наверное, это и есть «тяни-толкай». Никогда не мог подумать, что такое провернут на самом Саске. Все скорее бы поставили на то, что это он будет мучить таким образом влюбленных в него дурочек. И все же стоит вернуться к баранам, то есть к Карин. Карин: «Саске-кун, давай сходим в кино?» К сообщению также были прикреплены несколько смайликов-сердечек разных вариаций. Нет, ну это уже перебор. Саске: «Нет. Карин, я тебя заблокирую, прекрати.» Карин: «Но, Саске-кун! Почему ты не хочешь сходить со мной в кино, а ради этой девки даже уроки прогуливаешь!» И правда, почему же это он уроки прогуливает? Ах да, это же не ее дело. Саске: «Пользователь внес вас в черный список» Еще не хватало ему объясняться перед каждой девчонкой что и зачем он делает. Это его личная жизнь вообще-то, да и по сути он не прогуливает, а выполняет задание отца, а об этом тем более не стоит говорить непосвященным лицам. Но идея с кино… звучит заманчиво. Он бы хотел сходить в кино, но не с Карин, конечно же. Было бы неплохо позвать Хьюга, может, ей будет легче решиться, если с ними пойдут брат и сестра Узумаки, Ино, Киба. Можно собраться всей компанией, это поможет Хьюга расслабиться. Хината вернулась уставшей, будучи уже не в том приподнятом настроении, так что Учиха не стал лишний раз трепать ей нервы и они молча ехали, наверное, больше получаса, прежде чем остановились. На этот раз Саске особо не запрещали выходить из машины. — Где мы? — осматривая гранитную лестницу, ведущую на вершину небольшой горы, по бокам от которой распростерся густой лес, Саске уже было подумал, что его тут, собственно, и закопают. Но, вроде, повода он не давал, ну, не больше обычного же, чего сейчас-то вдруг тогда? — На кладбище, — не, ну точно закопать решила. К Хинате подошел один из ее подчиненных и передал ей букет подсолнухов. Ну, что ж, вряд ли это для него, так что можно расслабиться. — Мне остаться тут? — учтиво поинтересовался он, видя, что якудза смиренно остались стоять у своих машин. Они даже не пойдут за ней? Нет, конечно, вероятность, что с ней что-то может случиться на кладбище небольшая, но все же как так-то. — Как хочешь. — Они не идут? — следуя за Хьюга, которая неспешно поднималась по ступеням, придерживая подол кимоно одной рукой, Учиха хотел предложить хотя бы понести цветы, но что-то подсказывало, что брюнетка все равно откажется. — Нет. — Почему? — Я приказала. Как-то у них не клеится более длительный разговор в последнее время. Да и вообще у них с самого начала что-то нормальное редко когда получалось. Нормальный разговор в особенности. Но, впрочем, это не так уж и важно, ведь им и без слов было комфортно в обществе друг друга, ну или так по крайней мере считал Саске. Добравшись до вершины, они прошлись по мощенной камнем тропинке и свернули к одной из могил. На надгробной плите было выгравировано имя и родовой знак клана Хьюга. Химавари* Хьюга. — Это?.. — Да, моя мать, — она присела, аккуратно положив подсолнухи на могилу. Саске присел рядом, пытаясь таким образом как-то приободрить ее. Хьюга молчала, вперив взгляд в черные иероглифы на белом камне. Она была благодарна Саске, что он сейчас был рядом с ней. И в голове сама собой всплыла мысль о том, не стоит ли ей перевестись обратно в свою старую школу. Но это было несколько глупо, ведь ей нужно всего ничего учиться. Да и к чему такие мысли в голове. Ничего же такого, так почему она вдруг?.. Не важно, наверное, это усталость. Или цвет надгробья напомнил мать с ее белым кимоно, которое отдаленно напоминало школьную форму ее прошлой школы. — Саске, подожди меня у лестницы, пожалуйста, — тон ее был мягок, и говорила она с просьбой, а не приказом, так что Учиха был бессилен против этого. Когда он ушел, брюнетка глубоко вздохнула. — Что же мне делать, мама?.. Я не знаю, как мне поступить. У меня такое чувство, что я хожу по лезвию меча и вот-вот оступлюсь. Любая моя ошибка может стоить жизни: моей или других людей. Мама… Я совсем не готова к этому, я не знаю, что делать дальше. Стоит ли мне продолжать все это? Но я не могу сдаться, они ведь не отпустят меня, меня отошлют достаточно далеко, чтобы я не мешалась, стоит только отцу прийти в себя, как это случится. Я должна обеспечить себе пути к отступлению, когда это произойдет. Не хочу быть женой какого-то ущербного идиота, чтобы принести пользу этим дряхлым старикам, которые должны уже были на тот свет отправиться! Глаза защипало, отчего Хината часто заморгала и пыталась сглотнуть ком в горле, от которого было тяжело даже дышать. Грудную клетку сдавливало, словно она находилась под толщей воды. Ее плечи подрагивали, а замерзшими пальцами пришлось смахнуть первые пробежавшие слезинки. — Мама… почему ты ушла так рано? Мне тебя так не хватает, мама. Посидев еще некоторое время, пока ноги не занемели, а дыхание не выровнялось, она собиралась встать, но упала на холодную землю. Ноги кололо и, когда онемение прошло, она почувствовала, как сильно замерзла. Уже осень. Листья желтеют и слетают с деревьев, оседая на землю, хрустя под ногами ее туфель. Саске стоял, прислонившись к большому дереву и смотрел на листопад, наверное, уже устал ждать. — Пойдем, — осевшим голосом позвала его девушка, шаг за шагом спускаясь по ступеням неровным шагом. Саске догнал ее в два счета, несмотря на то, что первые пару секунд стоял, лишь наблюдая. Парень похлопал ее по плечу, аккуратно, но в то же время весомо, ткань кимоно под его ладонью была холодной. — Ты не замерзла? — убирая руку, поинтересовался он, действительно обеспокоенный. — Нет, все в порядке. Я скажу, чтобы тебя отвезли домой. — Сама домой не собираешься? — приподняв бровь, парень взглянул в лицо девушки, которая продолжала смотреть куда-то себе под ноги. Ну хоть бы в ответ на него посмотрела, а то совсем неинтересно стало. Совсем она без настроения. — У меня есть еще дело, — глухо ответила она. — Тогда я поеду с тобой. — В этом нет нужды. Ты все равно останешься в машине. — А если с тобой что-то случится? Ты об этом подумала? — засунув руки в карманы брюк, Саске стал закидывать ее уже привычными вопросами. — Я еду в больницу навестить отца, так что просто поезжай домой, я не хочу сейчас с тобой спорить. Продолжим об этом завтра. Сев в машину, Хьюга надела солнцезащитные очки и уехала прочь. Саске проводил машину взглядом, как все время делал это после школы, и только потом сел в оставленную Хьюга машину. Это было ужасно странное чувство. Когда якудза подвозят тебя до дома. Когда девушка подвозит, пусть и не самостоятельно. Это так странно и неловко одновременно. Ему так и хочется после такого проявить себя как-то, чтобы Хьюга не смотрела на него сверху вниз и не пыталась приказывать. В конце концов он же ее хочет нормальным человеком сделать, так что стоит ей показать, что на него можно положиться.

***

Хьюга уверенным шагом шла по коридору в сопровождении Неджи, Ко и еще нескольких мужчин, поверх ее кимоно на плечи был накинут врачебный халат, пропахший медикаментами, на глазах темные очки. Она не собиралась снимать их по двум причинам: во-первых, так ее лицо не смогли бы разглядеть достаточно, во-вторых, яркий свет ламп был ужасно неприятен глазам. У палаты Хиаши всегда дежурил кто-то из членов семьи. Увидев брюнетку, уставший от своей смены мужчина, открыл перед ней дверь и, пропустив внутрь, оставил пост сменщику, а после вызвал такси, чтобы уехать к жене домой и отоспаться немного. — Есть какие-то новости, касательно состояния моего отца? — присаживаясь на стул у больничной койки, спросила Хината, взяв в руки яблоко из вазы с фруктами. И кто вообще их сюда приносит? Отец все равно не в состоянии их есть. Пустая трата продуктов. Брюнетка отчего-то разозлилась, не то от ненужного расточительства клана, не то от того, что даже будучи в состоянии комы ее отец получает слишком много. — Состояние вашего отца стабильно, никаких изменений, если что-то случилось бы, то мы незамедлительно доложили бы об этом лично вам, Одзё, — отчитался Ко. Состояние стабильно. Стабильно. Ничего. Не хуже, не лучше, ни-че-го. Когда очнется отец: завтра, послезавтра, через год? Сколько у нее есть времени? Что будет, когда отец узнает о том, что вместо него кланом руководил не Неджи, а она? Нужно действовать быстрее. — Смените цветы в вазе и следите за свежестью фруктов, — приказала Хината, посидев для приличия несколько минут у постели Хиаши. Ей не хотелось там сидеть, не хотелось изображать беспокойство, которое она не чувствовала. Ее мать была слабой, поэтому теперь она мертва. Отец тоже слаб, потому что не смог ее защитить. Он никого не сможет защитить: ни Хинату, ни Ханаби, ни семью. Хината должна быть сильнее их обоих, умнее, хитрее, быстрее, чтобы не попасть в паутину интриг других якудза и не кончить так же, как мать или не стать такой же, как отец. — Да, Одзё. — Идем, — стоило только брюнетки выйти в коридор, как Неджи тут же остановил ее, передавая мобильный телефон. — Что такое? — Это ваша сестра, Ханаби-Одзё-сама, она вернулась. Хината буквально выхватила телефон из рук брата. Ханаби даже не предупредила, что возвращается! Сейчас это было совсем не кстати. Ей не стоит слишком вникать в то, что происходит сейчас в семье. Ей бы держаться от этого подальше, а не домой возвращаться. И все же. Как она? Она, должно быть, изменилась, на фотографиях она стала выглядеть иначе. Подростки в ее возрасте растут куда быстрее. — Ханаби?.. Я отправлю за тобой Ко, подожди его в аэропорту, пожалуйста. Нет. Нет, не нужно вызывать такси, Ханаби, подожди Ко, — голос ее до ужаса стал похож на голос отца. Хинату это немного пугало, но она не могла даже заставить себя говорить с сестрой по телефону иначе. Быть может, когда они встретятся вживую, то она будет говорить с ней, как и раньше, как с младшенькой милой сестренкой. Хината надеялась, что так и будет.