Принцесса и Волк

«Вчера вечером была похищена дочь министра…» — сообщала диктор с экрана телевизора. Это было не первое похищение — в прошлом месяце был похищен сын крупного предпринимателя, а до него еще и сын политика. Похищали детей, конечно же, с целью получить выкуп, однако, как бы полиция ни старалась обнаружить преступников, им это так и не удалось. — «Полиция делает все возможное, чтобы отыскать банду похитителей и привлечь их к ответственности. Далее в нашем выпуске…». — И что на это вы можете мне ответить? — выключив настенный телевизор, хмуро спросил мужчина в форме. — Почему вы не можете предотвратить очередное похищение? Мы не можем позволить себе больше ни единого прокола, иначе у нас будут серьезные проблемы. — Фугаку-сан, мы делаем все возможное! — тут же откликнулся один из подчиненных. — Но этого недостаточно, — довольно резко ответил глава полиции. Его вид угнетал присутствующих: характерные складки под глазами в сочетании с синяками от сверхурочной работы и тяжелый подбородок, казалось, делали его еще угрюмее. Однако все знали, что это ни что иное, как итог их безуспешной работы над поимкой похитителей. Подумать только, сколько отчетов каждый день пишет и проверяет Фугаку Учиха, да еще и недовольство не последних лиц государства усложняло и без того неспокойную жизнь. — Продолжайте работу, — тяжело вздохнув, мужчина пригладил свои черные с легкой проседью волосы, — я буду у себя в кабинете. Фугаку направился к двери, в то время как остальные разбрелись по своим местам и принялись за работу. Не все, конечно, но все же многие, оставшаяся часть предпочла создавать видимость работы и перемывать кости своему же начальнику. — И чего он на нас срывается? — сложив руки на груди, с выражением презрения и собственного превосходства, задал вопрос полный мужчина. — Вот-вот, — подхватил другой — тощий лысый, похожий на хорька. — А сам-то за собственным сыном уследить не смог, — это было сказано явно зря. Если предыдущие реплики коллеги по работе не замечали и легко могли стерпеть, то с этой такого не произошло. — Эй, вы лучше бы делом занялись, чем сплетничали, — встав с места, посоветовал парень двадцати пяти лет с длинными черными волосами. — Разве тебя, Инаби, это не тревожит? Что он за глава, если не может уследить за собственным сыном, — ехидно подметил толстый, гадко улыбаясь, словно нарочито пытаясь вызвать гнев у собеседника. — Да как ты смеешь! — не выдержал молодой стажер, стрижка которого напоминала Фугаку. — Капитан отдает всего себя работе! Он не виноват, что его сын не справился с заданием. И вы, вместо того, чтобы обсуждать главу за его спиной, попытались бы найти похитителей. Одобрительный шепот прошелся по офису, и, покрасневший от злобы толстяк, недобро оглядел всех и, демонстративно хмыкнув, уставился в свой монитор. Худой мужчина же, чувствуя, что никто не поддержит его более в этом вопросе, также вернулся за свой рабочий стол. Полицейские уважали Учиха Фугаку. Он был для них примером. Сильный мужчина, способный не только руководить, но и выполнять непростые задания, даже в свои сорок три года Фугаку был в хорошей физической форме и полностью посвящал себя работе, как и сказал Текка.

***

На переменах в школе (будь то младшая или старшая школа) всегда было шумно: ученики пускали бумажные самолеты и носились по классу, некоторые девушки обсуждали модные новинки, последние новости из журнальных статей и сплетничали. — Почему бы нам не устроить испытание на смелость? — громко и воодушевленно воскликнул растрепанный блондин. — Дурак! Это забава для детей, — тут же отозвалась Сакура, пренебрежительно махнув в его сторону рукой. — Но… Сакура-чан, — поник Узумаки. — Неужели никто не хочет? Хэй, теме, — обратился к Саске Наруто, — ты тоже испугался, не так ли? — Хм, с чего бы это? — ухмыльнулся он. — В отличие от тебя, я не испугаюсь такой ерунды. — Тогда ты идешь? — хитро прищурился блондин и, дождавшись положительного ответа, гордо вытянул руку со сжатым кулаком вверх. — Саске с нами, кто еще? — Ну, раз Саске-кун идет… — Да, если с Саске, то ладно, — послышалось со всех сторон. В конечном итоге, все согласились, и Узумаки сообщил всем, где и когда они встречаются. Похоже, большинству эта идея все же пришлась по нраву, вспомнить детство, повеселиться в последний год, ведь потом такой возможности может и не представится вовсе. — Тогда встречаемся вечером в субботу около школы, а потом пойдем к месту испытания! Все согласны? — Да! — столь же оживленно ответили остальные ученики. — Ну и чему же вы так громко радуетесь? — зайдя в класс, с улыбкой спросил Ирука-сенсей. — Хе-хе, а это секрет, Ирука-сенсей! — Наруто сложил руки на груди и задрал голову вверх, показывая свое превосходство. Подобные выходки были далеко не редкостью, поэтому учитель, действуя уже по отработанному плану, потрепал его волосы, при этом, шутя, отчитав его, мол, нельзя скрывать что-то от учителя. Очень шумные и беззаботные дни в Западной Старшей школе. Все как всегда, все как обычно. После школы Саске направился домой, перед этим ему, правда, пришлось скрыться от Сакуры и Ино, которые отчего-то устроили самую настоящую борьбу или соревнование за его, хм, сердце? Вероятно, так оно и было. Но, в любом случае, это было в напряг для самого брюнета. Женское внимание — это хорошо только на словах или в фильмах, на деле же это просто сущий кошмар. С одной-то порой нелегко приходится, а когда их количество резко увеличивается, как произошло в случае Саске, то это и вовсе невыносимо. И как раньше гаремы содержали только? Тут же каждая норовит мозг вынести, да и соперниц убрать. Ужас, да и только! На автобус Учиха опоздал, поэтому, не теряя даром время, решил пройтись пешком. Дорога от Западной Старшей до его дома была не близкой, да и проходила мимо городского парка, где всегда было немало народу, что не особо радовало. Парочки даже в будние дни ошивались там: кормили карпов в пруду или просто сидели на лавочке. Столько романтики и сюсюканий, непонятных брюнету, да еще и в одном месте — нелегкое испытание. Девушки визжали и наигранно смеялись над шутками своих ухажеров, а те в свою очередь гоготали во весь голос. Впрочем, если подумать, эти девушки и парни друг друга стоили. — Смотри, какой парень там, — пара подружек нескромно смотрела на Учиха, то и дело переговариваясь между собой, вероятно, обсуждая его внешний вид. Нет, с внешним видом у него все было в порядке и в этом, похоже, была одна из его главных проблем. Он привлекал женское внимание, которое ему, по правде сказать, вовсе не сдалось и порядком утомляло. Приятно, конечно, когда тебя хвалят и уважают, но девушкам, падким на внешность, не было дела до его достижений, что только вызывало отвращение у Саске. Недовольно цыкнув, брюнет ускорил шаг, чтобы побыстрее выйти из поля зрения этих девиц. Свернув на узкую тропинку, он прошел под деревьями и, выйдя из-под их крон, столкнулся с незнакомкой. Оторопев, девушка слегка покраснела и извинилась. Удивленный внешним видом девушки, Саске не сразу опомнился и извинился, а как только сделал это, брюнетка тут же продолжила свой путь и скрылась за поворотом. Это была ученица Южной школы — ее белая форма, отороченная синей каймой, говорила об этом. Ее длинная юбка, что была ниже колен, колыхалась от каждого ее шага, а несильный ветерок трепал темные волосы, собранные в высокий хвост. Ее лицо он, к сожалению, не успел рассмотреть, да и не намеревался. Обычно он всеми силами старается избежать вот таких встреч, ведь девушки после этого пытаются продолжить разговор с ним и взять адрес почты, например. «Странно как-то. Ну, да ладно».

***

Сидя в своем кабинете, что находился в дальней комнате дома, кумичо* принимал старшего советника. Хьюга Хиаши сидел ровно, гордо выпрямив спину и подняв голову, руки он сложил на коленях. Казалось, что он находится где-то далеко за пределами особняка, но это было не так. Мужчина внимательно выслушивал всю информацию, которую передавал ему Хохету, с ледяным спокойствием и непроницаемым выражением лица. Глава Бьякко-гуми никогда не улыбался, да и вообще редко проявлял какие-либо эмоции. Порой даже его родным казалось, что его лицо высечено из мрамора. Отчасти это была правда. Отчасти. — Хагеваши-кай предлагают нам переговоры. — Они назначили место? — холодно спросил Хиаши. — Пристань. Она находится на нейтральной территории, поэтому это самый оптимальный вариант, кайчо*. — Хорошо, — после недолгих раздумий, ответил мужчина. — Дата уже назначена? — Да. Суббота. — Можешь идти. Поклонившись, советник поднялся с циновки и вышел из кабинета, бесшумно закрыв за собой раздвижную дверь фусуми. Хиаши достал принадлежности для каллиграфии и, погрузившись в раздумья, осторожно стал выводить иероглифы на свертке. Он часто проводил так время. Это успокаивало его и помогало принять верное решение, а также улучшало его почерк, который немаловажен для якудза. В коридоре послышался звук шагов, принадлежавших молодой девушке. Остановившись перед дверью, она поздоровалась — обычный ежедневный ритуал, который следовало исполнять: — Добрый день, отец. — Уже вернулась? — это был риторический вопрос, ответа на который мужчина не ждал. — Заходи. Войдя внутрь, Хината села в традиционную позу и поклонилась в знак уважения. — Твоя сестра стала победителем на соревнованиях, — спокойно произнес Хиаши, однако его вид говорил о том, что он горд за свою дочь. Хотя бы за младшую. — Да. Я знаю, отец. Молчание и не сказанный упрек отца повисли в воздухе. Неприятное давящее ощущение не покидало Хинату. «Тебе следует у нее поучиться» — так раньше говорил кумичо своей дочери, однако, спустя годы ее усиленных тренировок, он наконец-то смягчился и, возможно, принял ее, как свою наследницу. Но не до конца. Она все еще была недостаточно хороша в его глазах. Предвзятое это отношение или так оно и было — Хината не знала. Однако она старалась изо всех сил, чтобы отец признал ее. И будет стараться дальше. — Что нового в школе? — стандартный вопрос, на который последовал все столь же стандартный ответ: — Ничего. Все как всегда… отец. — В субботу будет встреча с Хагеваши-кай, поэтому тебе придется забрать документы вместо меня из клуба. Ты справишься с этим? — не поднимая глаз, спросил мужчина, аккуратно вырисовывая очередную черту иероглифа. — Да. Я все сделаю. — Хорошо, можешь идти. Поклонившись, Хината поднялась на ноги и тихо вышла из кабинета отца. Еле слышно вздохнув, она направилась в свою комнату, с целью сменить школьную форму на нечто более удобное и приемлемое для тренировок. Отец уже несколько лет не тренировал ее, видимо, считая это ненужным, но она продолжала свои тренировки в одиночестве. С Ко, который был ее негласным телохранителем или с двоюродным братом Неджи. Неджи Хьюга был настоящим гением всего клана, и, даже несмотря на то, что он происходил из Побочной ветви, Хиаши видел его в качестве нового кайчо и наследника. Жаль, что он не видел этого в собственной дочери. Даже остальные члены клана заметили те изменения, которые произошли с ней. Заметили, как она из маленькой и хрупкой девчушки превращалась в человека достойного хотя бы признания. Но Хиаши видел в ней только ее покойную мать. Мать Хинаты была очень доброй женщиной, но она не смогла стать необходимой для клана опорой. Ее слабое сердце все же подвело ее, и в один день она просто упала и не очнулась больше. Для Хинаты и Ханаби это стало немалым потрясением, однако в их жизни, жизни клана якудза, было немало смертей. Приходилось приспосабливаться. Хиаши тоже приспособился к подобным потрясениям, но иначе, по своему — он стал еще более замкнутым и жестоким, чем прежде. Сняв школьную форму, брюнетка достала темно-синие штаны и футболку, после чего, наспех переплетя хвост в косу, выбежала из комнаты. Натянув кроссовки, Хината размялась и не торопясь побежала к входным воротам, всегда открытым днем, чтобы любой член Бьякко-гуми мог беспрепятственно войти и выйти. За воротами была небольшая мощенная светлым камнем площадка, на которой разместились несколько вместительных гаражей и боксов. Свернув направо, девушка, чуть ускорив темп, побежала вдоль тротуара несколько метров, резко завернув на тропинку, что вела сквозь заросли деревьев прямо к ближайшему холму. Хината предпочитала бегать там, где ее никто не видит и холм, больше даже напоминающей небольшую гору, был подходящим местом для этого, однако дорога к нему пролегала через шоссе и пролесок, но это, пожалуй, было не столь серьезным препятствием. Все же бегать по городу или в специализированном центре на беговой дорожке, тратя при этом деньги — не то, что стала бы делать Хьюга. Сделав пару подъемов в гору, брюнетка остановилась, переводя дух. Сердце стучало в груди, виски пульсировали, а в легких не хватало воздуха, несмотря на то, что она вдыхала столько, сколько могла. Отдышавшись, Хината выпрямилась и осмотрела округу, жмурясь из-за солнца, что слепило глаза. Вид с холма открывался поистине потрясающий: множество деревьев, окружавших его, выглядели так величественно, а их верхушки почти перекрывали дорогу, по которой изредка проезжала пара машин. Дуновение ветра и пролетающие мимо нее птицы, крутые каменные склоны, на которых было так удобно присесть отдохнуть — все казалось таким необычайным и в то же время таким привычным. Казалось, что Хината одна во всем мире. Одернув себя, она последний раз взглянула на этот пейзаж и, шумно выдохнув, бегом стала спускаться с холма. Ей еще следовало потренироваться сегодня, поэтому не стоило задерживаться надолго. На это у нее нет времени.