Лирый для Вани

Все два дня я даже боялся представить, что мог придумать Максим, хотя в этот раз именно вожак, в наказание, и то, что коснется оно всех бет, живущих в Красногорске, и меня с Дианой, я даже не сомневался. Мне не нужно было объяснять степень моей вины, мало того, что я оказался причиной драки и не смог ее вовремя остановить, так еще никто из нас не позвонил и не рассказал, а ведь надо было догадаться, что вожаку позвонят из деканата в тот же день, так как он является для всех учащихся попечителем. Все мы, как оказалось, крепки задним умом, а я так и вовсе – гений. Ведь позвони я сразу, все было бы иначе, может и не для Марка, но для остальных уж точно! А так получается, что я потерял доверие того, кто был моей семьей. Хуже всего, что мы все варились в одном котле, полном неизвестности своего будущего, если Максиму потребовался такой короткий срок, чтобы забрать документы Марка из института, то что ему стоило забрать и наши? Я не мог поверить, что Максим может оттрахать Марка в кругу, Алексей Всеволодович этого бы не одобрил, но оно и понятно, он его истинная пара, а что скажет стая? Ведь доминантность вожака должно быть подтверждена, а иначе, как его альфы уважать будут? Все они когда-то были бетами и должны сызмальства чувствовать власть вожака, а после и доверие, что все, что он делает – ведет к улучшению жизни стаи, даже если для этого стоит пожертвовать собой. Только мысли все равно путались. Максим не вязался с диктатором и тираном, который способен на подобное, хотя его последнее появление показало, что я вообще мало что о нем знаю. Снова логические размышления зашли в тупик. Как могут две крайности ужиться в одном оборотне?! Тем более в омеге, который изначально должен быть, как шелк – мягким, нежным, но твердым и прочным. Беты носились в свои учебные заведения, как наскипидаренные, закрывая все свои огрехи, чтобы успеть к сроку, так что обед я уже не готовил, ожидая основную массу бет только к ужину, а в появившееся свободное время выл от неизвестности. Лучше бы я с Максом и Марком поехал, хоть не томился бы, а сразу получил по шее, а в итоге, ходил из угла в угол и не мог найти себе места. Утром третьего дня все завтракали в тишине, стараясь не сильно налегать на еду. Точнее, нервное и издерганное состояние этому способствовало, Диана так и вовсе грызла ногти, запивая сладким чаем, а в сторону своей любимой запеканки с изюмом даже не смотрела. В меня даже чай не полез, тошнило от запаха, не то что попробовать запихнуть в себя завтрак. Прибирались также все вместе, лишь бы быть занятым, чтобы поменьше думать и хоть на секунду оттянуть время возвращения. Еще неизвестно как нас встретит сама стая. Только сев в микроавтобус, за рулем которого сидел Ники, который нас когда-то отвозил на вечеринку по случаю окончания сессии, вместе со всеми, я понял, что уже не волнуюсь, даже пришла отрешенная пофигистичность, стало просто все равно, ведь сколько не волнуйся, а наказания не избежать. - Это все ты виноват! – зло прошипела Дианка мне. – Если бы ты позвонил сразу вожаку, то нам бы не пришлось отвечать всем! Я слушал ее, но не слышал, точнее даже на это было все равно. Видимо, накал страстей и внутренней борьбы прорвал плотину и теперь грязными и вонючими помоями излился на того, кого можно было поставить в виноватые. - Замолчи! – заступился за меня Ольгаст. С этим волком я практически не общался, разве что по вопросам учебы, но другом назвать не мог, потому его заступничество стало для меня полной неожиданностью. Наверное, я бы даже поблагодарил его, но сейчас мне действительно было все равно. - А чего ей молчать, если она права? – встрял в разговор Лей. Обстановка накалялась, рискуя перерасти в драку. - Он же почти сын Максиму Федоровичу, ему, понятное дело, ничего не сделают, а нас что? За нас даже родители не смогут заступиться перед вожаком, если он решит наказать!!! – прорвало еще одного бету. - Кир, заткнись! – осадил его Ольгаст, но было видно, что даже он в чем-то придерживался этого мнения. На секунду я отвлекся от разговора, задумавшись, а прав ли был Максим, посылая таких молодых оборотней учиться общению с людьми, ведь все, что они сейчас говорили под влиянием момента, ни что иное, как заимствованные от человека качества. Или же они всегда были в оборотнях, и теперь просто показалась вся их подгнившая натура? Хотя, лучше я буду думать, что именно пережитые дни стресса так повлияли на оборотней. Неизвестно, чем бы перепалка закончилась, но мы уже почти въезжали на территорию поселения, и все разговоры смолкли. Мандраж снова вернулся, по спине пробежали мурашки, а руки и ноги стали мерзнуть, чего со мной никогда еще не было. Выходить из микроавтобуса никому не хотелось, а судя по направленным на меня обеспокоенным взглядам на практически серых от волнения лицах, все ждали, что я выйду первым. Сделав глубокий вдох и сглотнув набежавшую вязкую слюну, открыл дверь, чтобы тут же встретиться почти со всеми оборотнями стаи. Они шумно переговаривались и встречали своих чад с улыбками и теплыми объятиями, расспрашивая об учебе и ни слова о наказании. От сердца немного отлегло, но не настолько, чтобы я мог спокойно войти в дом вожака. Там Максим, и еще неизвестно, как он отреагирует. Поднявшись на негнущихся ногах на порог, потянул на себя дверь и на меня тут же налетели три волчонка, которые чуть ли не повалили на пол, принявшись наскакивать передними лапами и требовать свою порцию внимания и ласки. - Приехали наконец! – всплеснул руками Матвей, радостно улыбаясь. - Ну, пойдем, как раз к позднему завтраку успел! Стоило мне только снять кроссовки, как меня подхватил старый омега и потянул в сторону кухни, где уже сидели Максим с Алексеем и как ни в чем не бывало пили чай, бросая друг на друга жаркие взгляды. Вопрос, чем вызван такой поздний завтрак, отпал сам по себе… - П-привет! – неуверенно поздоровался я, все еще не решаясь сесть за стол, боясь, что на меня набросятся с обвинениями во всех смертных грехах. - Привет, садись кушать! – махнул мне рукой Максим и заговорщически подмигнул. Я растерялся, но от души отлегло. Надежда, что наказание будет устным, утвердилась, и я, наконец, смог расслабиться, а вместе с тем понял, что голодный как волк. Вот такая вот тавтология. Целый день я играл с щенками, стараясь забыть пережитый стресс и не вспоминать слова бет, сказанные в дороге, при этом наблюдая за Максимом, поведение которого ничем не отличалось от обычного. Как оказалось, я рано расслабился. Впереди нас всех ждало то еще испытание. Стоило только поужинать, как Максим встал из-за стола и чуть ли не торжественно объявил: - Ну что, пошли к кругу! Только я сейчас переоденусь быстренько… - и тут же ушел на второй этаж. Я физически почувствовал, как кровь отлила от лица и холодный пот прошиб все тело. Все мои надежды, что обида Максима перегорела, обратилась в прах одной фразой. - Ты чего такой бледный? Заболел? – тут же кинулся ко мне Матвей, трогая мокрой ладонью лоб. - Нет! – с трудом протолкнул из горла слова, которые рисковали там застрять. – Даже насморк прошел, – только сейчас я понял, что моя заложенность действительно пропала, но в какой момент это произошло, не помнил, полностью сосредоточившись на переживаниях. - Ну тогда пошли, Максим нас догонит, – кивнул омега, вытирая руки о кухонное полотенце, когда закончил мыть посуду. К кругу я шел как на плаху, боясь даже голову поднять, чтобы посмотреть по сторонам. Даже не знаю, что я больше испытывал: страх или облегчение, что все сейчас закончится. Встав рядом с Матвеем и Алексеем возле выложенного белыми камешками, размером с кулак и гладкими краями, контура, рискнул посмотреть на собравшихся оборотней. Круг, на то и круг, что всех видно, как на ладони, и самому не спрятаться, только если в задних рядах, но, боюсь, туда меня никто не пустит. На середину вышел Максим, перед которым оборотни расступились, а после также встали на место, закрывая разрыв круга. Все оборотни смотрели на него. Я разглядывал омегу и не мог понять, зачем он ходил переодеваться, если на нем так и остались домашние джинсы и футболка? - Стая, я очень зол и расстроен, – начал говорить Максим, смотря на всех и ни на кого конкретного. - МЫ не сумели внушить молодому поколению элементарных правил приличного поведения. Я не могу сказать на ком больше вины: на их родителях или на мне. Произошедший инцидент только показал, что у наших детей нет доверия к родителям и их вожаку. Думать, что это простое неуважение, мне еще больше неприятно, – Максим замолчал, давая всем подумать над его словами. Круг зашумел, оборотни тихо перешептывались, пока у них была такая возможность, но стоило Максиму – их признанному вожаку – поднять руку, как все замолчали, давая возможность ему говорить. - Хуже всего, что член нашей стаи не сумел контролировать свои эмоции в присутствии огромного числа обыкновенных людей, тем самым кинув тень на свою честь и всех оборотней в целом, и избил заведомо слабого противника. Хотя тут смешно говорить! Ни один человек не сравнится в силе с оборотнем, даже очень молодым, а тем более злым! Марк, подойди. В круг вышел бета, который с трудом контролировал свои эмоции, и, скорее всего, был на грани оборота. Его страх перед вожаком физически ощущал каждый. - Ты понимаешь, за что понесешь свое наказание? – спросил его Максим. - Да. Я был слишком самонадеян и не смог себя контролировать… - тихо, но решительно признал свою вину бета. - Хорошо. Для родителей ты все еще ребенок, но для меня равный член стаи, потому свое наказание ты получишь сейчас и здесь. Снимай штаны. От подобных слов у меня чуть ноги не подкосились, я все ждал, что Алексей что-нибудь скажет по праву правой руки и истинной пары Максима, но он стоял хмурым и молчал. Бета трясущимися руками начал расстегивать ремень, а после и ширинку штанов, стараясь ни на кого не смотреть. В какой-то момент по его телу пробежала волна изменений, удлиняя и заостряя лицо и превращая ногти в когти, но, сделав глубокий вздох и зажмурившись, поборол себя, оставшись человеком. - Алексей, принеси стул, пожалуйста, - как только бета снял штаны целиком, оставшись в футболке, попросил Максим, а сам, подняв джинсы беты, принялся доставать из них ремень, под недоуменные взгляды стаи. - Хоть ты для меня и равноправный член стаи, но все же еще совсем волчонок, – заговорил Максим, когда принесли стул и он поставил его в середину круга. Все, что произошло дальше, шокировало не только меня, но и всю стаю без исключения, такого, наверное, не было еще ни разу в истории оборотней. Максим, усевшись на стул, потянул к себе опешившего Марка, а после, перекинув его через колени, принялся охаживать ремнем по голой попе. На десятом ударе молодой волк не выдержал и все же наполовину обратился, но и вожак не зевал, вскочив и опрокинув стул, перехватил того рукой у самого основания хвоста, придавив бету силой духа чуть ли не к самой земле. Следующий удар кожаного ремня пришелся не столько по ягодицам, сколько по чувствительному сфинктеру волка и руке вожака. По кругу прошелся болезненный скулеж наказуемого беты, а Максим нанеся еще десять ударов, не обращая внимания, что по большей части попадал по своей руке, что уже покраснела и вздулась, а где-то даже появились красные капельки крови, выпустил хвост. - Марк, ты получил свое наказание, теперь впредь думай головой, а не то пострадает другое место, - откинул ремень на джинсы беты. - Иван. Я вздрогнул от неожиданности, когда Максим назвал мое имя и все еще не отошел от наказания беты. Оно было намного щадящим, чем если бы Марка поимели, но все же унизительное и не менее болезненное. Я не был уверен, что смогу его выдержать, если и меня сейчас так же выпорют. Я боялся и скрыть этого не мог, все тело сотрясала крупная дрожь. - Ваня, выйди в круг, – продолжал вожак, мне осталось только подчиниться. – Ты не просто пренебрег моим доверием, решив промолчать и скрыть весь факт, ты решил поставить себя на один уровень со мной, решив, что в праве распоряжаться чужими судьбами. Посмотри на меня! – я с трудом поднял глаза, смотря на печальное лицо Максима. – Я вожак, но рядом со мной с десяток альф, у которых мне не стыдно спросить совета. Тот же самый Василий не раз влиял на мои решения. Не говоря уже про Алексея, который в самом начале разжевывал все, что только можно. Рядом со мной есть Матвей, который не раз давал советы, и я к ним прислушивался, но ты решил, что все их действия, как и мои, не важны рядом с твоим решением. Ты понимаешь, за что понесешь наказание? В таком ракурсе я не рассматривал проблему и только сейчас осознал, что вина Марка рядом с моей просто детские шалости. Пренебречь своим вожаком мог только тот, кто готов бросить ему вызов и точно уверен в своих силах после. Взять того же Станислава: он был сильным, но глупым, и вся стая влачила нищенское существование, а после и деградировала бы… - Да, – всхлипнул я. – Я осознаю свою вину и готов понести заслуженное наказание. Расстегивать ремень штанов было стыдно и страшно, руки не слушались, трясясь, как у полоумного, но я понимал, что заслужил. - Максим Федорович, прошу, не надо. Ваня всего лишь меня выгораживал! Он ничего подобного не хотел! – в круг снова вошел, прихрамывая, Марк и умоляюще уставился на вожака. - Марк, ты свое наказание уже получил, но у Вани оно свое, - замолчал он, а после по-доброму улыбнулся опешившему бете, - но я запомню слова будущего альфы своей стаи. Иди, – голос его был теплым и нежным, что не сочеталось с тем, как еще пару минут назад он выпорол бету. Марк, склонив голову перед вожаком, снова вышел за пределы круга, оставив меня наедине с Максимом. Пока длился этот недолгий разговор, я успел самостоятельно вытащить ремень и, когда вожак повернулся ко мне, протянуть ему в руки. Максим его взял и, поставив стул на место, сел на него, а мне не оставалось ничего, как, приспустив джинсы, лечь поперек его колен и закусить щеку с внутренней стороны, чтобы не начать скулить уже сейчас в ожидании, когда полоска кожи ударит по попе. Первый же удар больше вызвал удивление, чем боль. Вожак не воспользовался моим ремнем, а отвешивал сильные и хлесткие шлепки ладонью и так, что после двадцатого я смог спокойно встать, вот только заправиться самому не получилось – руки все еще тряслись и отказывались слушаться. - Ты омега и я не могу тебя наказать сильнее, ведь тебе еще рожать детей и не только это. Надеюсь, в будущем ты будешь больше доверять мне, а не полагаться только на себя. Один в поле не воин, – Максим это говорил, застегивая при этом мои джинсы, а после отдал ремень. Я уже собирался выйти из круга, когда начал говорить вожак: - Останься. Теперь выйдите все, кто был отправлен учиться. В круг вышли беты и Диана, которые несколько успокоились, но ужас в глазах еще оставался, что же для них выдумал вожак в наказание и главное за что?! Ведь главные виновники наказаны. - Вы – будущее стаи – молодые, сильные, красивые и умные. Возможно, моя вина больше, чем ваша, ведь это я не смог поставить перед вами свой авторитет, как вожака, – грустным голосом говорил Максим. – Вы последовали за другим, полностью забыв про меня, – на этой фразе голос вожака был тверд. – Готов ли кто из вас бросить мне вызов в круге? Стая зароптала, а молодые оборотни, услышав и осознав вопрос, упали на колени, опустив головы и подставляя шеи, показывая свое повиновение. - Значит – нет. Готовы ли вы понести свое наказание? – этот вопрос стал привычным в третий раз за вечер. - Готовы, – нестройно ответили молодые оборотни. - Ваше наказание будет иным, нежели у Марка и Вани, но это не значит, что они не присоединятся к вам, – тут Максим достал из кармана телефон и набрал чей-то номер. – Владимир, я вообще-то все с воспитательной работой, так что подходи, только тебя и ждем. Я не знал, кому звонил Максим, так же как и остальные, судя по оживленному интересу в стае. То, что это будет именно наказанием, уже никто не сомневался, но каким и кто такой этот Владимир? Ответ появился, как будто из-под земли, рядом с Максимом, и я почувствовал запах оборотня, но не волка, а кошачьего племени. - Добрый вечер, Максим Федорович, – протянул руку для приветствия оборотень. - И тебе того же, – кивнул вожак, пожимая руку. – Это мой знакомый Владимир Вацловас Даргужас, владелец животноводческого хозяйства и, как вы уже поняли, тоже оборотень – лесная рысь. Все провинившиеся в течении лета, пока нет занятий и практик, будете работать в его хозяйстве и тем самым покроете часть расходов, которые я потратил на лечение человека. Надеюсь, мне не придется за вас краснеть! – пояснил всем Максим, а после уже обратился к рыси: – Сейчас всех заберешь или завтра? - Думаю, завтра, а пока пусть мое имя запоминают, – усмехнулся оборотень и тут же добавил: – А завтра я им расскажу и покажу круг их обязанностей. - Тогда все могут расходиться, и утром часов в… десять? – с оглядкой на рысь спросил Максим и, получив утвердительный кивок, продолжил. – В десять всем быть готовыми на покорение не паханой вами целины. Сказав все это Максим, пошел в сторону ворот поселения, провожая Владимира Вас..цловича и о чем-то переговариваясь, а я застыл с открытым ртом, поняв шутку про то, что нам дали время запомнить имя-отчество этого оборотня, которое я даже мысленно не мог выговорить. Выйдя из раздумий, я понял, что все еще стою в кругу, так же как и остальные беты, которых коснулось это наказание. - Марк, ты как? – первым опомнился я и кинулся к другу. - Жить буду… а вот сидеть – не знаю, – попытался пошутить Марк и тут же улыбнулся. – Зато меня назвали будущим альфой! – тут же выпятил грудь вперед Марк и гордо поднял голову. - Вань, прости меня, я такая дрянь, – подошла ко мне волчица, не смея поднять на меня глаз. - Уже простил, – выдохнул я, приходя к решению, что тогда просто был срыв от нервного напряжения, а не гнилостные стороны оборотней.