Лирый для Вани

- Малыш, ну давай же, просыпайся… Меня трясли, так будто пытались вытрясти все внутренности, но как бы я не старался открыть глаза, это было сделать практически невозможно. Сил не было даже каркнуть что-либо. Чем дольше продолжалась эта пытка, тем увереннее я был в том, что нахожусь в стае. Голос Матвея ни с кем невозможно было перепутать, слишком долго он заботится о нас, готовя и убирая. - Ванечка, просыпайся, иначе я не смогу тебя развязать, ну давай же. Тебя уже все заждались. Не заставляй Максима переживать еще сильнее, чем есть сейчас… Имя показалась смутно знакомым, где-то на задворках памяти толпились неясные образы, даже того, кто сейчас говорил и гладил по волосам, на что мой зверь недовольно взрыкивал… Омега. Старая омега. Запаха от нее уже почти не было, но и те крохи, что улавливал мой нос, хватало, чтобы почувствовать раздражение. Еще в воздухе был разлит приятный запах альфы, не просто альфы, а моего альфы, и теперь омега раздражал вдвойне, стоило только этой информации дойти до мозга, и даже не моего, а зверя. Попытавшись откинуть руку с головы, у меня получилось слабо дернуться, зато боль прочно поселилась под кожей, непроизвольно вызвав слезы на глазах. - Ну же, маленький, приходи в себя. Мы все по тебе скучаем… «Зачем?» – единственный вопрос, который возник на эту просьбу, сказанную добрым голосом. Ответ нашелся сам собой. Мозг услужливо воскрешал события последних часов: вот я зашел в кабинет, говорю с заведующим отделения, звоню Максиму… Да, теперь я вспомнил, Макса… Запах, потом я помню только его! Манящий, будоражащий, сильный… «Неужели это заведующий меня похитил и где-то теперь держит? Но зачем? Выкуп? Это же смешно! У меня нет ни копейки своих собственных денег… А моя пара где? Почему я ощущаю только его отголосок?» – вот так мысли лениво бодали друг друга, при этом не предлагая никакого решения проблемы. Внутренний зверь тоже молчал, как партизан, но мне казалась, что он несколько раздосадован. Лишь слабые отголоски удовлетворения и благодушного состояния. Видимо, что-то хорошее все же произошло, но что?! Что предшествовало этому? Вспомнить не удавалось, как бы я не прокручивал в памяти последние минуты моего разговора с заведующим, но дальше определенного момента, когда за спиной скрипнула дверь, я просто не мог. Как говорят люди: «Корова языком слизала», а уж как эти жвачные могут, не понаслышке знаю, и язык там далеко даже не тридцать сантиметров… - Ну что отмучился, родненький? – голос Матвея, прорезав тишину, ввинтился в мозг, так же как и запах старого омеги начал раздражать рецепторы носа. - Мммм… - намордник позволил только промычать, причиняя болезненные ощущения губам, а до меня, кажется, начала доходить вся абсурдность ситуации и еще больше возмущать свое нынешнее положение. Почему я связан, да еще и так? Возможно ли, что у меня началась течка, как только я увидел свою пару?... и загрыз?... Затрахал? Нет! Я ж омега! Наоборот? - Матвей, что произошло? – первое, что я прокаркал, когда меня освободили от намордника. Желание во всем разобраться и узнать, что произошло ранее, встали на первое место. Своё положение я мог объяснить лишь тем, что если первую течку Максим со мной нянчился, так как она самая трудная, то во вторую – не стал, но как же тогда моя ПАРА? Неужели я ему не нужен? Вот теперь мне действительно стало плохо, слезы начали наворачиваться на глаза. Я не знаю, как Максу удавалась так долго держаться на расстоянии от своей пары, но мне даже подумать об этом не то что страшно, а физически больно. Я не говорю, что это любовь до гроба, но природа сама нам указывает на идеального партнера, который не будет раздражать своим присутствием. Это вообще сложно объяснить! Единственное, когда ты его видишь, ощущаешь всеми органами чувств, приходит осознание, что только с ним ты готов и в огонь, и в воду, и только от него будут здоровые дети и только к нему все твои стремления… Это как если бы смотрелся в зеркало и видел там не себя, а ПАРУ, но она и есть ты… ведь вы едины! - Ну, Ванюш, ты чего ревешь? Болит где? Давай я тебя развяжу, а потом у меня там булочки сладенькие подоспели… – Матвей разговаривал со мной как с маленьким, растирал конечности, а я только сейчас понял, насколько это было на самом деле больно! - Матвей, расскажи, пожалуйста, что произошло… – взмолился я, подвывая от судорог в теле. - А чегось говорить? Привезли тебя в полуобороте течного, да сюда заволокли вместе с хахалем, ну он как очухался, пошел права качать, решив, что на тебе опыты ставят… Чем больше рассказывал мне омега, тем страшнее становилось на сердце, и яснее приходило осознание, что тот, кого я так мечтал встретить – человек! Не знаю, сколько прошло времени, прежде, чем я смог встать на собственные ноги, не без помощи Матвея, но ощущения были премерзкие. Единственное, что гнало меня от этого места, были запах собственной течки и гнилостный запашок нечистот из коридора, где я увидел еще несколько комнат, как только доковылял. Даже по прошествии стольких лет вонь чьих-то мук. Хотя почему чьих-то? Одну жертву этих подвала я знаю точно! В одной из этих комнат был зверски замучен Дан. Подумать только и это с нашей-то регенерацией! Мне беты как-то рассказывали, как прошел бой, но только шепотом, и я их могу понять – омега, защищающий что-то очень дорогое для себя, страшен! Надеюсь, мне такого пережить не придется. И терять больше никого не придется… И чтобы не говорил потом Максим, как бы не отговаривался и не отводил глаза, он чувствовал свою вину за ту бессмысленную жертву, только калейдоскоп событий настолько закружил и завертел, что все личные переживания уходили на второй план, заставляя идти вперед. Сунься он сюда даже на пару недель раньше и исход поединка мог быть еще более плачевен: остался бы прежний вожак, стая голодала и вымирала, Алексей бы погиб, защищая Макса, а он сам стал бы либо грелкой на одну ночь у альф стаи, либо же пленником этого подвала без права голоса… За не самыми добрыми размышлениями мы доковыляли до крутой лестницы. Тут пришлось долго возиться, так как руки соскальзывали со ступеней, а ноги не всегда желали сгибаться в коленях, благо наше копошение услышал Алексей и практически вытащил меня за руку. Уже стоя на верху и глядя, как альфа помогает Матвею, понял, что совершенно голый. Краска стыда начала заливать щеки, а уши печь, как будто их опустили в кипяток, но ни одного косого взгляда в свою сторону я не получил, за что был премного благодарен. Матвей, как только выбрался, быстро ушел и тут же вернулся со стеганным покрывалом в руках, а альфа, закрыв крышку люка и притопнув ногой, не поворачиваясь ко мне лицом, тихо произнес: - Малыш, не пугай нас так больше… – эти тихие и скупые на чувства слова бальзамом пролились на сердце. Раньше за такие слова я бы бросился обнимать Алексея, заменившего мне старшего, не отца или же брата, просто старшего, того, на кого можно было бы положиться в трудной ситуации. Сейчас же я просто стоял и понимал, что такого, как раньше, больше не будет – я вырос, не просто физически, а в глазах всей стаи – Я взрослый омега, который нашел свою пару! И не важно, какая она, кривая, косая или больная – она есть! Пришло осознание, что Алексей не просто альфа, а чужой альфа, к которому даже желания близко подойти нет, потому что, не дай Боги, на тебе или нем остаться чужой запах, и в глазах все той же стаи это будет выглядеть, мягко говоря, распутно. Видимо там, в подвале, осталось лежать мое детство и за ним больше никто не пойдет… Укутавшись в покрывало, первым делом я поспешил в свою комнату, чтобы прийти окончательно в себя и принять душ, не хотелось бы, чтобы дети или Максим видели меня в таком плачевном состоянии. Спасибо Матвею, я смог подняться по лестнице на второй этаж и даже в комнате он проводил меня до дверей ванны. Слабость, усталость, но не это все замедляло мою дорогу, а запах, тот самый – сладкий и манящий. Им был заполнен весь дом, но определить, где конкретно был его источник, никак не получалось. Разрывали двойственные чувства: хотелось как можно скорее увидеть кто это, но и в душ тоже хотелось, чтобы не произвести впечатление, что я замухрышка. Все же я сын вожака! Пусть и приемный. Уже стоя в ванной, под горячими струями воды, я опирался руками о стену и следил, как вся грязь стекает к ногам, а после образуя водоворотик, исчезает в стоке. Вместе с ней мерк и запах пары, вызывая ощущение холода и наготы, не телесной, но душевной. Вот такой я дурак! Влюбился в запах и, даже не видя кто это, лишь зная, что человек, уже боялся потерять. До дрожания пальцев рук боялся. Раньше все было иначе, мне казалось, что наша встреча станет чем-то романтичным и сказочным, но никак не пугающим… Я сам меняюсь, не знаю в какую сторону, но меняюсь, и нет больше того омеги, что был готов готовить на всех бет в доме и делиться маленькими секретиками с Дианой или переписываться СМС-ками с Оксой. Когда вода перестала смывать грязь, в дело пошло мыло, принося чувство пустоты и чистоты. Больше на мне не было чужих запахов, теперь я был один, но, надеюсь, не навсегда. Горячая вода подействовала лучше массажа Матвея, и из ванны я уже не выползал, а спокойно выходил, обтираясь полотенцем. В шкафу лежали мои вещи, которые я не стал забирать, надеясь возвращаться в этот дом почаще, и теперь с тяжестью понимал, что вскорости придется его окончательно покинуть, переехав в свой собственный. Не смогут две омеги ужиться под одной крышей – передеремся, и неважно, что у Максима статус выше, природу не обманешь. Натянув на себя шорты и растянутую футболку, вышел из комнаты, надеясь никого не встретить. Почему-то только сейчас пришло осознание, что мне здесь больше нет места, и я тут лишний. Моя задумка, к сожалению, не увенчалась успехом, и первыми меня обнаружили дети, практически повиснув на шее с радостными криками. Обняв каждого и приласкав, понял, как скучал по маленьким ураганчикам, которые будили ночами весь дом, а днем все переворачивали вверх дном. - Привет! – со второго этажа по лестнице, где только что спускался я, шел Максим и радостно улыбался, как будто ничего не произошло. – Ну что, взрослый ты мой… Черт, Ванька, кто тебе разрешал так быстро взрослеть?! – напускное возмущение компенсировалось радостно блестящими глазами. - Макс?!... – то ли спросил, то ли проныл я, все еще не разобравшись, как нужно себя теперь вести. - Чего застыл? Дай потискаю! Максим сам на меня налетел, как минутой ранее дети, и вот теперь я понял, что ничего не изменилось, и всегда мне тут будут рады, чтобы не случилось. Они моя семья и для Макса я все тот же ребенок, что со слезами на глазах умолял забрать его из детского дома. Возможно, это человеческое воспитание в нем говорило, но я был безумно рад этому. - Похудел-то как! Пошли откармливаться будешь! – наконец отстранился от меня вожак, но не убирая руки с плеч, от которых исходило живое тепло. От Максима вообще с каждым годом все больше и больше пахло уютом, но это не значило, что он стал затворником, думающим только о семье. Вся стая его семья и дети, но для себя у него всегда был час или два, и неважно, что он делал – это время было его личное и точка. На кухне уже хлопотал Матвей, наливая в тарелку ароматный бульон и ставя рядом банку с домашней сметаной, больше напоминающей масло, из духовки уже тянуло аппетитной выпечкой, и не в силах больше терпеть эту пытку, желудок жалостливо взвыл, как волк на луну, тонко и протяжно. - Совсем заморили мальчика! Садись давай, сил набирайся, – возле меня моментально оказался старый омега и теперь упорно подталкивал в сторону стола. Я уже успел забыть, как это приятно, когда готовишь не ты, а для тебя. Как же все это вкусно! Первая тарелка бульона упала в черную дыру моего желудка, и я даже заметить не успел, на просьбу о добавке мне налили еще, но предупредили, что на второе будет мясо с кровью и грибы с сыром и сметаной. Голод утих еще на первой тарелке, но вкус блюд не позволял оторваться, настолько все было замечательно, мне так еще учиться и учиться. - Какие еще твои годы, – хмыкнул Максим. - Я что это в слух сказал? – не припомню за собой этой привычки что-то. - Да, а по блаженному выражению лица можно даже догадаться к чему это относится, – Максим закатил глаза с неимоверно довольным лицом, видимо, копируя мое собственное. - Максим… а… а он здесь? – спрашивать, кто именно, было ненужно и так всем понятно. - Здесь, – моментально стал серьезным омега. – Он человек, и самое ужасное, что ты его уже укусил, – тон, которым все это было сказано, дал понять, что шутки кончились, и началась суровая реальность. - Я уже понял… – было такое ощущение, что меня отчитывает учитель в школе за плохое поведение. - Ванюш, я не собираюсь тебя учить жизни или читать морали… - А следовало бы! – перебил Матвей Максима, за что получил от него укоризненный взгляд, а от меня удивленный, раньше Матвей никогда меня не ругал. - Не следовало бы. Ваня и без нас разберется, как ему своего доктора на осмотре поставить, если что я еще и помогу, – видимо человек совершенно не понравился Максиму и теперь во мне появился страх разочарования. – Тоже мне мачо на нашего мальчика выискался… Услышав окончание фразы, на душе отлегло – это просто родительское ворчание. Как-то Окса мне жаловалась, что ей даже страшно представить, что в будущем придет какая-нибудь профурсетка и захомутает ее сына, навешав тонны лапши на уши. Думаю, тут была схожая ситуация. Ох, и не завидую я будущим супругам всех троих детей, из Макса тот еще свекровь получится. Интересное слово, у оборотней есть родители и неважно твои они или мужа – все равно родители, а вот люди напридумывали ярлыков… но именно этот мне нравится: Свекровь – святая кровь. - А где он сейчас? – сердце замерло в предвкушении. - В лесу, с молодыми бетами прогуливается, привыкает к нашему виду, – пряча ухмылку за кулаком, ответил вожак. - А что-то произошло? - Да ничего особенного, реакция была как у любого нормально человека. Сначала я оказался садистом, ставящий на тебе бесчеловечные опыты, превратив в «няшку», а потом здоровый обморок… – скучающим тоном просветил омега, а мне почему-то захотелось смеяться в голос. - Макс, а с ним там ничего не сделают? - Переживаешь? - Да, – лукавить я не стал, тут и дураку понятно, что переживаю. - Да никто ему ничего не сделает, с ними Вася. Просто пусть посмотрит, какие мы в звериной ипостаси, а то ходит по селению и все поверить не может. К каждому шороху прислушивается, от чиха подпрыгивает. Максим все это рассказывал, корча гримасы, а я уже не мог сдерживать эмоций и начал улыбаться, вот только в глазах омеги стояла неподдельная печаль и понимание – сам когда-то учился жить с оборотнями и не отделять себя от стаи. - А какой он? – сердце замерло в ожидании ответа. - Вань… – видимо, что-то увидев в моих глазах, Максим притянул к себе и прошептал в затылок: – Самый лучший, но для тебя, думаю, и самый красивый тоже. Помнишь, как мы в Питере первый раз приехали домой? Вот он такой же – как слепой щенок, которому потребуется вся твоя поддержка и помощь. Ты же у меня умненький ребенок, а значит все у вас будет хорошо. На душе стало тепло и приятно, я даже сам не заметил, как начал проваливаться в дрему. Наверное, мой организм действительно устал, раз сразу же после еды смог уснуть. Кто перенес меня в мою комнату, не знаю, зато, проснувшись, первым делом посмотрел в окно, за которым все еще было темно. Но это уже привычно, а вот остальное нет. За спиной я ощущал тело пары, и он меня обнимал, крепко прижимая к себе, но больше всего меня манил запах, который слегка смешивался с ароматами нашего леса. Как же страшно было поворачиваться… Запах пары обволакивал, как в кокон, давая ощущения тепла и комфорта. Двигаться не хотелось совсем, но желание не только чувствовать, но и увидеть, оказалось сильнее. Стараясь не потревожить спящего человека, попытался осторожно перевернуться на другой бок, но руки тут же напряглись, прижимая к себе еще сильнее и не давая шелохнуться. Точнее, если бы я приложил усилие, то он не смог бы меня удержать и вовсе, но было чертовски приятно, что даже во сне меня боятся потерять… - Привет, – чуть хриплый со сна голос показался громом в ночной тишине дома. - Привет, - не сумел я придумать ничего более оригинального. - Как твое самочувствие? – на затылке почувствовалось дыхание, а через секунду мужчина и вовсе закопался носом в мои волосы, вдыхая полной грудью. - У меня хорошая регенерация, так что уже все хорошо, – на коже действительно не осталось и следа от ремней, которыми я был связан в подвале. - Я не об этом, – еще мгновение назад мне казалось, что плотнее прижаться нельзя, но мужчина сумел притиснуться еще теснее, так что я уже не мог определить, где кончается мое и начинается его тело. – Тебе было очень плохо… Извини, я еще мало в чем разобрался. В начале мне показалось, что ты самый настоящий монстр, и поэтому все время сбегал, а потом оказалось, что это нормально. Что это в вашей природе… От подобных признаний на душе поселилась муторность. Мужчина говорил спешно, как будто пытался в чем-то оправдаться, а я чувствовал себя оплеванным, как будто принуждаю его к чему-то… - …Ванечка, ты даже представить не можешь, как понравился мне с первого взгляда… Я же тогда с ума сходил от беспокойства, когда тебе плохо стало. Резко крутанувшись в прижимающем меня кольце рук, я оказался лицом к паре и несколько секунд молча вглядывался в знакомые черты лица человека. Весь калейдоскоп эмоций, что сейчас кружили меня в вихре досады, сомнений, нежности, привязанности, на миг заставил выпасть из реальности. - Дурак, – только и смог выдавить из себя, при этом даже не зная к кому больше это относилось. - Круглый, – чуть улыбнувшись, подтвердил Кай. - Кто? - Я. Дурак круглый. Вань, мне Максим Федорович много чего рассказал и я прекрасно понимаю, что могу не пережить завершение оборота, но безумно счастлив, что хоть так смогу побыть с тобой. Еще он сказал, что даже после оборота не почувствовал всего того, что чувствует истинный оборотень, когда находит пару, но со своим… кхм… альфой, он добровольно и по любви. А мне и не нужно было им быть, чтобы почувствовать к тебе симпатию. В слабом свете луны, вышедшей из-за туч, я сумел разглядеть легкий румянец на щеках человека, и это выдавало его волнение. Глаза лихорадочно блестели и слегка щурились, стараясь что-то разглядеть. - Я не понимаю, к чему ты все это сейчас говоришь? – волнение начало передаваться и мне. - Скажи, если бы ты не почувствовал во мне пару, у меня был бы хоть призрачный шанс быть с тобой? – сделав глубокий вздох, спросил Кай. - Что? – я никак не мог понять суть вопроса мужчины, но его обреченность в голосе больно полосовало сердце острыми когтями. - Вань, одна половина моей души ликует и радуется, что я с тобой, что с тобой все хорошо и ты здоров, но другая обливается кровью, потому что, все это на уровне инстинкта твоего зверя, и не будь его, ты бы просто прошел мимо, даже не посмотрев в мою сторону. Ради тебя я готов принять существование оборотней, но не хочу, чтобы ты через силу заставлял себя быть со мной… Мне нечего было ответить, ведь во многом мужчина оказался прав. Я бы никогда не посмотрел в его сторону, мечтая встретить свою пару. Такова моя природа. Но ведь это же не приговор? Мы ведь можем начать наше общение заново? Постараться откинуть негатив, что был до этого, и для начала хотя бы просто узнать друг друга лучше? - Привет, – улыбнувшись, и уже сам теснее прижался к груди Кая. – Меня зовут Иван Максимович и я оборотень. Я уверен, что мы смогли бы стать друзьями! Не знаю, что могло бы быть, не окажись ты моей парой, но, думаю, сегодня можно начать НАШУ историю с чистого листа. Никогда раньше мне не было так легко, как сейчас, после сказанных слов. Поддавшись порыву, я сам потянулся к губам Кая и получил первый в своей жизни поцелуй.