Лирый для Вани

POV. Кай Бетина. Первое, что я почувствовал – была боль во всем теле, мышцы до судорог спазмировали, но хуже всего было голове. К легкой мигрени я уже давно привык, насколько это было возможно, ставшей последствием драки в институте, но та боль, что пульсировала в затылке сейчас, заставляла хмуриться в надежде, что это незамысловатое движение поможет хоть немного. Воспоминания начали наплывать в обратном порядке, начиная с последнего, где я сел в машину, а до этого иду по коридорам больницы, а еще ранее приехал Максим Федорович и несет какую-то чушь про оборотней. От размышлений меня отвлекло шебуршание сзади и, в свете всплывших событий стало жутко до выступившей испарины. Глаза распахнулись, как при команде «Смирно!», вот только, кроме каменной кладки стен в полутемном помещении, ничего разглядеть не удалось, но даже тот свет, что был, больно резанул по чувствительным зрачкам. Стараясь не делать резких движений, приподнялся на локте, при этом спиной ощущая тяжелый взгляд живого существа. Повернув голову, понял, что лежал на достаточно большой кушетке, лицом к стене, а вот рядом со мной было еще одно тело, но увидел я только ноги и локти, заведенные назад. Как реагировать на такое соседство было непонятно, наверно, следовало сначала посмотреть, кто же такой умник, но приглушенный, предупреждающий рык лишил любой возможности мыслить здраво. Молниеносно вскочив на ноги и чуть ли не балериной перепрыгнув через тело, неудачно приземлился на пол, вывихнув лодыжку. Дополнительная боль немного отрезвила, но страх не исчез, он, наоборот, подгонял меня убраться из этого места поскорее и предательски шептал, что Ивану уже не помочь, главное вытащить свою шкуру. На подобный аргумент просыпалось сердце и требовало рискнуть или хоть немного облегчить муки парня. Чувства к нему не давали спокойно смотреть на результат деяний чужого маразма. Да и как я потом смогу жить, зная, что мог помочь, но не стал, испугался… «Значит, спасаться нужно только вдвоем!» – отстояла свою точку зрения совесть. Осталось только понять: как?! Тот, кто лежал рядом со мной, тоже попытался дернуться, но крепко связанные от щиколотки до колена ноги, руки, связанные за спиной от запястья до локтей руки, даже двинуться давали с трудом, разве что извиваться червем. Завершала картину маска-намордник, сделанная явно из кожи и крепившаяся несколькими ремнями на голове. В этом существе невозможно было узнать Ваню, если бы не цвет волос и зеленые глаза, в которых не было и проблеска разума. Только агрессия и животная настороженность. - Очухался, болезный? – раздался голос старика, появившегося совершенно незаметно для меня. – Ну, пойдем, что ли, нечего Ванюшку запахом твоим дразнить. Ранее незамеченная мной дверь бесшумно раскрылась, и теперь я мог увидеть говорившего. Голос полностью соответствовал возрасту человека, не более шестидесяти пяти, но тело все еще в хорошей форме, даже не было обычной для такого возраста сутулости. На слова старика Ваня снова глухо зарычал и попытался дернуться, но ремни крепко держали, было даже видно, как проступили вены на теле от напряжения, но на большее он был не способен. - Тише-тише, малыш, все скоро закончится… – в голосе старика послышались слезы. – Ну чё застыл? Пошли, говорю. Вторая часть была обращена ко мне. План побега пришел моментально, но сначала мне следовало выбраться из этой комнаты, а после справиться со стариком будет не так и сложно. Выскочив из комнаты настолько быстро, насколько позволил мне вывих, аукнувший глухой болью в ноге, направился по коридору, который все больше и больше напоминал подвальные казематы старинных замков, но эффект портило совершенно современное освещение, только немного приглушенное темными плафонами, на которые только сейчас обратил внимание. Закрывать дверь старик не стал, оно и понятно, Ваня разве что ползти сможет и то, пока до двери доберется не менее часа пройдет, хоть там всего два с половиной метра. Я даже поразился себе, настолько сейчас четким был ход мыслей, даже паника и страхи отошли на второй план. Старик совершенно безбоязненно повернулся ко мне спиной, а я принялся шарить глазами по недлинному коридору, постепенно поднимающемуся вверх, где было еще несколько дверей, но судя по тому, как они распахнуты – постояльцев своих не имели, но искал я другое. Если бы хоть какая палка была прислонена к стенке, то можно было не опасаться, что сумею вывести из строя старика. У меня еще были сомнения, простой ли человек передо мной и не схожу ли я с ума, начав верить в тот бред про оборотней. «Кто не рискует, тот не пьет шампанского!» – проорав про себя, как боевой клич, сложил руки в замок, переплетя пальцы и замахнувшись для удара, и… получил от старика на развороте в солнечное сплетение. Воздух моментально вышел из легких, отказываясь возвращаться, а ноги стали подгибаться. В глазах темнело от боли и нехватки кислорода, и только руки старика не давали упасть на пол. Все, что было ранее, стало едва заметным, и головная боль, и вывих, и даже легкие судороги тела… Сейчас хотелось только сделать глоток воздуха. - Ну-ну… Хватит дурковать. Можно подумать, ты умирать собрался, дитё неразумное. Додумался со спины зайти, а на тени–то не посмотреть. Учить тебя еще и учить, – как будто издеваясь, старик потрепал меня по волосам, а после, закинув мою руку на свое плечо и придерживая рукой за пояс, повел в сторону выхода, ну, по крайней мере, я на это рассчитывал. Каждый шаг давался с трудом, но еще сложнее сделать первый вздох после удара. Как возможно, что старик может обладать такой силой? По ступенькам меня чуть ли не за шкирку поднимали, но все свои возражения я решил придержать на потом, а пока старался не оступаться, дабы не свалиться кубарем вниз по довольно крутой лестнице с высокими и узкими ступенями, а это было довольно трудно из-за вновь вспыхнувшей боли в ноге и вернувшейся паники, от которой тело и вовсе отказывалось двигаться. - Ты его еще в зубах потаскай! – услышал я насмешливый голос Василия, который, практически подхватив меня подмышки, поднял над ступенями и, разогнувшись, спокойно поставил на пол рядом, а я сумел разглядеть вход в погреб. «Верх» и «низ» дома совершенно друг другу не соответствовали. Если раньше я был в темном, хорошо хоть не сыром, подземелье, то теперь оказался в светлом и уютном деревянном доме. По одной комнате сложно судить, но даже тут, в минимальной обстановке, можно было догадаться о приложившей руку женщине. На стеллажах возле стен стояли банки с заготовками на зиму, а судя по жужжанию из соседнего помещения, скрытого обычной занавеской, можно было предположить бойлерную. - Потаскаешь его… Больно шебутной волчонок будет. Ох, и намается с ним Максим, – вздохнул старик. – Ладно, то не моего ума дела. Пойдем, кормить тебя буду, дитя неразумное. Близость Василия, который криво ухмылялся на ворчание старика, напрягала, но теперь я хотя бы мог идти самостоятельно, пусть и прихрамывая. Долгих плутаний не было, но именно этого я и ждал, зато за вторым поворотом оказалась светлая и большая кухня. За столом уже сидели Максим Федорович, Андрей Макарович и еще один незнакомый мне мужчина. Весь абсурд заключался в том, что я предполагал увидеть всех в деловых костюмах или трендовой одежде, как и полагается крупным предпринимателям и бандитам, но, видимо, пересмотрел фильмов, так как передо мной сидели люди в домашних шортах и футболках, причем у Максима еще и выглядывало плечо в растянутый ворот. - Очнулся уже?! – приподнял он бровь, обращаясь ко мне. – Матвей, налей парню бульона, думаю, он сейчас большего съесть не сможет. По себе помню. - Что происходит? – мне совершенно не нравилось, что мой начальник так спокойно сидел и не реагировал на происходящее. – И что значит «по себе помните»? - Это значит, что я был человеком, пока меня не обратили, – недовольно буркнул Максим, а после как-то совершенно обреченно добавил: – Эх, Мишку бы сюда. - Извиняюсь, саму историю Вы мне рассказали, а Михаил это кто? – оживился мой начальник. - Это медведь, который мне про оборотней рассказывал и долгое время был моим первым помощником, да и просто хорошим другом. Кай, а ты чего стоишь? Ты садись давай, Матвей сейчас покушать тебе нальет. - Спасибо, я лучше постою, а еще лучше домой поеду, – постарался как можно суше ответить я, чтобы не впасть в истерию, которая, как снежный ком с вершины, подбиралась к подножью горы, увеличиваясь в размерах. - А вот домой тебе пока нельзя. Сейчас такое после укуса начнется… Сам не обрадуешься, – мне показалось или в голосе Максима Федоровича проскользнули довольные нотки. – Вообще-то, рассказать тебе Ваня должен был, но в его состоянии даже мне небезопасно с ним рядом находиться, хоть я и являюсь его признанным вожаком, зато тебя он вообще разорвет, если хотя бы притронешься. - Почему? – бред, конечно, да и вопрос был задан на автомате, но паника решила отступить под напором любопытства. - Его зверь признал в тебе пару, но ты слабее его. Ты даже не оборотень, а слабое потомство ему ни к чему. В таком состоянии Ваня даже не поймет, что сделает, – пояснил незнакомый мне мужчина, по-собственически приобняв Максима Федоровича, который спокойно откинулся спиной на его грудь. - Какой зверь, мать вашу? Изуродовали ребенка! Да вас самих за это убить мало… Волки, мишки… зайчики… Хи-хи… Ха-ха-ха-ха-ха… – все же истерика меня накрыла с головой, так смешно мне не было давно, при этом я прекрасно понимал, что мой организм таким образом борется со стрессом от пережитого дня. Когда ко мне подошел Андрей Макарович, я не заметил, а вот пощечина заставила отойти на пару шагов, чуть вскрикнув от новой порции боли в ноге, полностью отрезвив и прекратив идиотский смех. - Кай, ты же взрослый человек, будь серьезней, – спокойно сказал старый профессор. - Серьезней, говорите, да вы слышите весь этот бред? Они больные!!! Как вы можете так спокойно тут сидеть?! – уже чуть ли не кричал я, хотя ранее старался даже голоса ни на кого не повышать. - Я так понимаю, пока ты не увидишь все собственными глазами – не поверишь, – даже не спросил, а констатировал Максим Федорович. – Лель, покажешь? Кай, ты только штаны не пачкай сразу, а то это кухня все же… Я уже был готов, что придется идти в лаборатории, когда мужчина кивнул, но никак не к тому, что он встанет и начнет раздеваться. На миг забыл про все, разглядывая рельефное от мышц тело, вот только тут была больше зависть. У меня такого точно не будет никогда – слишком жилистый. Хотя тут еще сыграла свою роль и расовая принадлежность: ну не бывает японцев-качков, как Шварцнегер в молодости. Хотя если сидеть в тренажерном зале, не вылезая, пить только протеиновые коктейли и навсегда распрощаться с потенцией, то тут возможно и такое, но все равно, основная масса мужчин поджарые и жилистые. Пока я тихо завидовал, наслаждаясь с чисто эстетической точки зрения, мужчина полностью разделся, а после секундной вспышки не особо яркого золотистого света, которая как падающая капля стекла к полу, а после расширилась во все стороны – исчезла. На месте того мужчины стоял огромный серый зверь и… и, кажется, если бы не Андрей Макарович, я бы просто сел на пол или грохнулся в обморок, но вовремя подставленные руки и болезненный щипок за руку отвлекли. - Ай! – вскрикнул я от неожиданности. - Грохнешься в обморок или обгадишь штаны и можешь даже не рассчитывать на карьеру хирурга, – спокойно произнес он, при этом его стальной взгляд, не виданный ранее, вызывал больше возмущения, чем страх. - Это еще почему? Это шантаж!!! – взвился я, вырвавшись из рук профессора. - Если у хирурга нервы ни к черту, то ни одной толковой операции ты сделать не сможешь, – сказал, как лопатой по маковке огрел, и ведь не поспоришь. Чтобы разрезать тело живого человека, действительно требуется немалое мужество. - Не будут у меня руки дрожать! – может и по-детски, но я был обижен на слова Андрея Макаровича. - Р-р-р-р? Пока зверь молчал, я даже о нем не вспоминал, настолько увлекся спором о моем профессионализме, потому поначалу повернул голову посмотреть, что посмело нас отвлечь, а только потом до мозга дошло, что животное намного крупнее обычного волка, а клыки в распахнутой пасти почти с мой палец длинной. - Вы наговорились? Теперь, может, вернемся к нашим баранам? – от разглядывания оборотня отвлек голос Максима Федоровича. - Вы такой же? – теперь впадать в панику просто было стыдно, да и такая возможность изучить неизвестный ранее вид. - Не, я поменьше, – спокойно ответил Максим, а после почесал в затылке и, чему-то усмехнувшись, дернул оборотня за хвост, отчего тот резко развернулся и игриво прикусил ладонь парня практически по локоть. – Фу, слюнявый! Мне показалось, но оборотень заржал бы, если мог, так как в ответ лизнул Максима в лицо, отчего у него даже волосы намокли. - Во-первых, я ниже и меньше, а во-вторых, омега, – закончил фразу друг детства моего сводного брата и, скорчившись, принялся краем футболки вытирать лицо. – Чтоб тебе яйца оттоптали… – это он уже буркнул в сторону зверя. - Омега? – что-то я не припоминал подобных зверей вообще. - Давай по порядку, – снова тяжело вздохнул Максим Федорович, а старик, которого до этого было не видно, не слышно поставил тарелку с наваристым серо-золотистым бульоном на стол. От пиалы по всей комнате разнеся чудесный запах, а в моем желудке предательски заурчало. Странно, вроде утром хорошо позавтракал. - Ты ешь, а то четыре дня проспал… - Сколько? – от шока я все же сел, благо Андрей Макарович стул вовремя под задницу подставил. – У меня же смены, у меня же пациенты… - Не переживай. Я позвонил в больницу, сказал, что у тебя осложнение после драки и тебе нужно пройти обследование, – обнадежил меня профессор. - А Вы? - А я только сегодня приехал, а до этого на работе. Вот взял теперь отпуск на две недели, понаблюдать за твоим оборотом, – пожал плечами, даже уже не знаю кто. - Зашибись… А я ведь просил у вас две недели назад отгул, а вы мне тогда сказали «дел много», «наплыв пациентов», «нехватка персонала»… - Такой молодой, а ворчливый, детёнок, кушай, пока не остыло, – меня снова потрепал по голове старик, которого все называли Матвеем. – Не обижай старика. - Да какой же Вы старик?! – пропел Андрей Макарович, а я, кажется, чуть не подавился первым же глотком. Это что же, мой начальник сейчас с ним заигрывает?! - Алексей Всеволодович, Вас к телефону, – на кухню зашел Василий. Я даже не заметил, когда он ушел отсюда. - Что Вы хотели мне рассказать? – решил я, наконец, во всем разобраться окончательно, а то вся информация была обрывочной и сводилась к зверюге, развалившейся у ног Максима Федоровича, но на данный момент, потрусившая за Василием, видимо, отвечать по телефону. - Ну давай, наверное, с самого начала. Я был в шоке, когда узнал о оборотнях, но тебе уже о них известно, так что опустим этот момент. Их много видов, но вот конкретно сейчас ты в моем доме, в волчьей стае, так что увидишь больших зверей, не пробуй сюсюкать, и вообще лучше из дома не выходи, а то мы добрые только когда сыты. - Вы каннибалы?! - Нет. Всего лишь волки – хищники, – со слегка шальной улыбкой произнес Максим и показушно щелкнул зубами. - Максим Федорович, не пужай детенка, а то еще про семерых козлят вспомнит и про бабушку Красной Шапочки… – засмеялся старик. - А еще три поросенка, бочком Колобок пробегал и еще много-много сказок… Зато сколько бонусов? Жизнь – длиннющая, сила – огроменная, пара – пожизненная, обоняние и зрение – на уровне, ну и я – вожак стаи. - А последнее точно бонус? – усомнился я. - Так как я опекун Вани и омега, можешь считать меня тещей! Андрей Макарович подозрительно захрюкал чуть в стороне. - Мне вас уже мамой называть? – попытался отшутиться я. - Покусаю… - Поздно, – развел я руки в разные стороны. – Меня уже покусали. Я посмотрел на Андрея Макаровича, который без слов понял мой вопрос. - Нет. Я – лигр. - Это кто? – что-то подобное он уже, кажется, говорил, но вот кто это такой, я даже понятия не имел. - Мои родители из кошачьего семейства. Отец был тигр, а мама – львица, а я вот лигр получаюсь, – как маленькому, объяснил мне заведующий и тоже все-таки оборотень. - А как они выглядят? - Да, мне тоже интересно, – поддержал меня Максим Федорович. - Это как лев, но больше, и полосатый. А вообще по-разному бывает, но все без исключения стерильны, потому запах у меня не так ярко выражен, – по большей части пояснил Андрей Макарович Максиму Федоровичу. - Но в России нет львов! - Кай, я в России живу только последние сто лет, а до этого неплохо существовал в Каталонии, а еще до этого в Нидерландах, а ранее в Бельгии. Так что за всю мою жизнь и не упомнишь, где только не ступало моей лапы. - А родом Вы? – видимо, не только меня заинтересовали корни начальника. - Остров Суматра. Вам не кажется, что мы отошли от темы? - Да, так и есть. Но интересно же! – заерзал на стуле Максим Федорович, похожий сейчас на подростка не старше девятнадцати. – Покажите. - Что? Суматру? – растерялся Андрей Макарович. - Нет, лигра, – чуть ли не одновременно ответили мы. - Ладно Кай еще ребенок, но Вы-то куда? И это вожак стаи? - Я еще и омега между прочим, мне простительно любопытство! – парировал Максим. - У Вас уже есть альфа, чтобы на других самцов заглядываться. - Ничего, меня простят, а после поцелуют и забудут. В конце концов, у нас равноправные отношения. - Еще скажите, что сверху кроете, – рассмеялся Андрей Макарович понятной только ему и Максиму Федоровичу шутке. - Ну и это бывает, – как ни в чем не бывало пожал он плечами. Вместо ответа смех профессора перешел в кашель, а после он неверяще уставился на Максима, рассматривая, как нечто неизвестное и новое. - В другой раз, а то мы действительно слишком далеко отошли от темы, – последнюю часть предложения лигр выделил интонацией. - Да тут и рассказывать больше нечего. У волков есть альфы, беты и омеги. Омеги рожают независимо от пола, а беты – это оборотни, составляющие рабочий класс, если утрировать, которые мечтают дорасти до альф и завести семью с омегой. Вопросы есть? - Да. Один. Про омег. Это вы сейчас оговорились про роды независимо от пола? – я понял, что меня хотят окончательно запутать. - Нет, я сказал именно то, что сказал. Даже мужики-омеги рожают. - Но как? То есть, у них же нет матки и прочего… - Вот как раз это все есть, а вот как… Каком кверху, так и рожают! – Максим отчего-то густо покраснел. - Ээээ… А Ваня? Он… – замялся я, не зная, как точнее выразить свой вопрос. - Он омега, и если ты его обидишь, то до момента своего полного обращения либо не доживешь, либо я тебя лично кастрирую. Пара для волка слишком ценна, это я на своей шкуре узнал, так что ждет тебя верный мальчик на пожизненный срок, и его величина будет зависеть только от твоего поведения, – на последних словах чайная ложечка в руках Максима Федоровича напоминала непонятную загогулину, которую он смял, даже не заметив, пальцами одной руки. – Но и тут не все просто будет. Омега не подпустит к себе даже пару, если альфа слабый, так что для тебя, еще раз повторяю, в течку опасно находиться с Ваней в одном помещении… - Максим, ты чего разорался? – на кухню зашел мужчина, который ранее был зверем, только в другой одежде. - Леш, ну как тебе объяснить, что мне Ванюша как сын, и как только я представлю, что к нему, совсем еще молодому и неопытному омеге, потянет свои руки прожженный циник… - Успокойся, ты ж не забывай, что порой омега может заставить даже свою пару ждать, пока не нагуляется сам и не созреет для создания семьи. Я засмотрелся, как мужчина, говоря все это, подошел к Максиму и, посадив к себе на колени, поцеловал в шею. Что самое интересное, это не выглядело показушно или пошло – это было именно по-домашнему. Только я попытался открыть рот, как на кухню вбежал совсем маленький зверь, не выше моего колена в холке, и в два прыжка оказался возле пары. Неяркая вспышка, и уже на месте волчонка стоял мальчик лет шести от роду. Малыш лишь на секунду бросил на меня лукавый и шаловливый взгляд, прежде чем обратился к мужчинам. Даже было странно видеть такого неиспорченного малыша в наше время, без каких-либо гаджетов, чумазого и лохматого, как после активной игры. Наверно таким был я в детстве, пока мама еще не ушла от нас. - Папочка, там Федя с Даной опять дерутся… – наябедничал малыш, а я приготовился ждать, что появится мама этого чудесного на вид ребенка. - Конечно, зайчонок мой! – и подхватив мелкого на руки, Максим вышел. - Это ваши? – зачем-то уточнил Андрей Макарович. - Да. У нас их трое. Максим молодец, за одну беременность всех выносил! – гордо выпятив грудь, ответил мужчина, а до меня стало доходить, что мне все же ни словом не соврали. - Но он же мужик! Это последнее, что я сказал, прежде чем в глазах все поплыло, а после и закрутилось, как на карусели. По всей видимости мой мозг сумел поверить в оборотней, смог поверить в то, что я теперь тоже заражен, но беременный мужик(!!!), стал явным перебором. Так что в этот раз я вполне мог простить себе обморок, что бы потом не говорил Андрей Макарович.