Парень-загадка

— Билл, проснись, мне нужна твоя помощь, - я потрепал друга за плечо, включая ночник на его прикроватной тумбочке. — Если ты прекрасная принцесса, с ярко-голубыми глазами, с фигурой 90–60–90, то я выслушаю тебя, а если ты Фрэнк Айеро, то уйди вон из моей комнаты, пока я тебе глаза не выцарапал, – пробурчал Билл, поворачиваясь ко мне лицом, приоткрывая один глаз. — Я прекрасная принцесса, с ярко-голубыми глазами, Билл, прошу, помоги мне, - стал клянчить я. Он стал ворчать, пытаясь достать с-под головы подушку. Он посмотрел на часы, которые висели над входной дверью. — Какого чёрта ты приперся ко мне в полчетвертого ночи? - прошипел он, всё - таки достав подушку и хорошенько стукнув меня ею по голове. Я прищурился, забрав её, и кинул в другую сторону. —Меня выгнали с работы, - грустно заключил я, падая на кровать, рядом с другом. — Давно пора. От меня что ты хочешь? – сонно пробухтел он. — Найди мне новую работу, ну Билл, ну заинька, лапочка, солнышко, - стал лепетать я, начиная обнимать его. Я любил так прикалываться над ним, и любил смеяться с него. Билл стал отпихивать меня, громко матерясь. — Фу, Айеро, оставь свои гейские замашки при себе. Всё, - он отпихнул меня, вытирая губы, в которые я легко чмокнул его, - я найду тебе работу, только дай доспать эти прекрасные три часа, - он отвернулся от меня, а я, победно вскинув руки вверх, отправился в свою комнату спать. Даже не переодеваясь я вот так вот плюхаюсь на незаправленную кровать, сразу же засыпая. ***** — Проснись и пооооой, мой друуууууг. Морооооз и соооолнце, день чудесный! Ещёёёёё ты дремлешь, друуууууг прелестный! - ко мне в комнату нагло ворвались, ещё более нагло открывая шторы, через которые пробиваются лучи солнца. — Заткнись и спи, на улице апрель, какой мороз? - проворчал я, снова утыкаясь лицом в подушку. У меня сегодня законный выходной! И я буду спать, пока не надоест. Да, Билл, тебе не вытащить меня из моей обители. Сегодня у меня свидание, да! С подушкой и кроваткой. Делаю вид, что не замечаю моего друга, утыкаясь носом в подушку. — Я нашел тебе работу, - сказал он, садясь на кровать. Я упустил это, обнимая одеяло. Голова ужасно болела, ибо вчера я выпил. Но совесть все-таки победила, и я, открыв глаза, посмотрел на Билла. —Что за работа? - безразлично спросил я. — Воспитатель в центре умственно отсталых детей, - я округлил глаза, резко сев на кровати, о чём сильно пожалел. Схватившись за голову, я ещё раз посмотрел на Билла, в надежде, что он заржёт, сказав, что это шутка. Но этого не происходило. — Ха-ха-ха, хорошо пошутил, - я скорчил рожу, не на шутку перепугавшись. Сделав глаза а-ля перепуганный кот. — Я не пошутил. И сегодня у тебя собеседование нааа… 10:20, - я чертыхнулся, падая спиной на кровать. Громко простонав, я стал выбираться из кокона, который я скрутил вокруг себя из одеяла. Спровадив Билла из комнаты, сняв с себя футболку, затем штаны и боксеры, я полез в шкаф за чистыми вещами. А из чистых вещей у меня осталась белая рубашка и чёрные обтягивающие штаны. Сначала, надев трусы, я надел рубашку, а затем стал натягивать штаны. Упав на кровать, я застегнул ширинку, отметив то, что не мешало бы похудеть. Пару раз брызнув на себя одеколоном, я вышел из комнаты, направляясь на кухню. Билл был добрым, поэтому он оставил мне пару бутербродов с колбасой и чашку кофе. И таблетки от головной боли. Позавтракав, я пошел в уборную. Сделав все свои дела, я набрал номер друга. — Билл, а это центр, который находится… - мне не дали договорить, перебивая. — Да-да, он единственный в нашем городе. Резюме не забудь, - он сбросил вызов, а я, обувшись, захватил аккуратно сложенные листы, скрутив их в трубочку. Я взял ключи с крючка перед входной дверью, и закрыв квартиру, положив ключи в карман к телефону, спустился вниз по лестнице, проходя мимо консьержа и вышел на улицу. Глубоко вздохнув, я пошел по тротуару, сворачивая налево. Далее, я шел прямо, смотря на проезжающие мимо машины. Мне захотелось послушать музыку. Достав телефон, я включил выборочный порядок, нажимая на "play". The funeral of heart - первое, что заиграло. Решив оставить, я ускорил шаг, иногда подпевая. Снова свернув налево, я посмотрел на огромное ярко-зеленое здание. Впереди него была детская площадка, красивый газон, и небольшой фонтанчик у входа. Территория здания была ограждена железным забором с калиткой. Войдя в приоткрытую калитку, я прошел по тротуарчику вперед, ступая на порог учреждения. Открыв дверь, я прошел вглубь. Мой взгляд приковала стена с рисунками. Это было просто восхитительно. Не каждый взрослый такое нарисует, а тут умственно отсталые дети… Я решил не отвлекаться и найти кабинет директора. Выключив музыку, я прошел по коридору, свернув направо. Недалеко от себя, я увидел парня, лет 15. Я немножко ускорил шаг, аккуратно кладя руку на плечо паренька. Он вздрогнул, обратив на меня внимание. В руках он держал альбом с карандашами. У него были длинные волосы, по плечи, был он выше меня где-то на полголовы, а глаза его блестели. Он перевел взгляд на мою руку. Несмело, еле касаясь, он взял её своими длинными пальцами, нежно оглаживая контуры моих татуировок. Альбом он отложил на стоящий рядом стол, не прекращая изучать мою руку. — Малыш, не скажешь, где находится кабинет директора? - тихо спросил я. Парень отдернул руки, робко кивая головой. Он закусил губу, снова несмело взяв мою ладонь в свою, парень пошел, увлекая меня за собой. Я поспешил за ним, легонько сжимая его руку в своей. Он залился краской, а я ослабил хваткой, не желая смущать ребёнка. Он провел меня по коридору, затем свернул налево, остановившись у очередной двери. Он тихо постучал. Отворяя дверь, он завел меня в кабинет, мило улыбаясь директору. Я зашел в кабинет, вставая рядом с парнем. — Здравствуйте, я на собеседование пришел. Меня зовут Фрэнк Айеро, - сказал я, протягивая руку директору. Он встал, и пожал мне руку, обращаясь к парню. — Можешь идти, Джерард, спасибо, что проводил, - парень улыбнулся, отпуская мою руку, и скрылся за дверью, - Что ж, мистер Айеро, давайте поговорим. И так, сколько вам лет? — Мне двадцать семь лет, мистер. — Есть ли у вас семья? Дети? Работали ли вы в подомном месте? Любите ли вы детей? - ох, сколько вопросов. — Моя семья состоит из меня, детей нет. В подобном месте я не работал, но закончил институт с красным дипломом, по профессии психолог. Детей люблю, но взаимной любви я не видел, - протараторил я, садясь на диван, по приглашению директора. Он что-то обдумывал, смотря на потолок. — Джерард… он не простой ребёнок. Не каждому он разрешает прикасаться к себе, а тут даже проводил Вас сюда… Вы поистине хороший человек, мистер Айеро. Давайте сюда свое резюме, - он протянул руку, а я отдал ему бумаги, которые были все так же скручены в трубочку. Он быстро пробежал глазами по строчкам, утвердительно кивая, - Вы приняты на работу, и можете приступить прямо сейчас. В ваши обязанности входит: следить за учениками нашего центра, водить их в столовую, проводить с ними беседы... Один на один, разумеется. Вы будете работать со старшей группой, это дети 16-ти лет. Их у нас пятнадцать, один из которых - Джерард. Так же вам предстоит прочесть личное дело каждого из них, чтобы понять в какую сторону работать, - он похлопал в ладошки, вставая с дивана, я последовал его примеру, поднимая и свою тушку. Директор проводил меня в комнату, где сидели дети. Это было похоже на класс. Он покинул меня, полностью предоставив подросткам. — Здравствуйте, дети, - поприветствовал их я. Они обратили на меня внимание, вставая со своих мест. Мне показалось, что они хотят меня съесть, но они просто сказали "Здравствуйте" и сели обратно, - Я ваш новый воспитатель. Меня зовут Фрэнк Айеро, мне 27 лет. Давайте знакомиться? - я сел на стол, свешивая ноги, - Кто первый? - тишина. Боятся, значит, - Ладно, давай ты, - я указал взглядом на мальчика. Он незамедлительно встал. — Меня зовут Джон, мне 16, - он сел обратно. — Мне приятно, Джон, - я приятно улыбнулся, - а теперь давайте цепочкой. Каждый встает, и говорит свое имя, - я снова указал взглядом на следующего. — Меня зовут Линда, мне 15, - девочка села, затем встали ещё 12 человек. Последним оказался Джерард. Он не встал, он даже не обратил внимание на меня. Джерард сидел и что-то вырисовывал в альбоме. Я решил его позвать. — Эй, парень, - я пощелкал пальцами. Он встал и показал листок альбома, на котором было выведено "Джерард". Я закусил губу. Я лишь кивнул ему, и он сел назад, вырывая из альбома ещё один листок. Он вновь встает, и подходит ко мне, вкладывает мне в руку листок, и садится обратно. Я посмотрел на рисунок. Там была вырисованная моя татуировка. Я округлил глаза, посмотрев на него, он мило улыбнулся, отведя взгляд в сторону. М-да, Фрэнк, у тебя много работы, а главное - не забухаешь. Ну, разве что после работы... Ой, что-то я замечтался, их пора в столовую вести, вот только я не знаю, где она… Ох, Фрэнк, почему ты такой дурак? Снова придется просить помощь у детей. И кто из нас умственно - отсталый? Верно, Айеро, ты. — Ребят, а как насчет столовой? - все одобрительно загудели. Только Ян разревелся, смотря в свою тетрадку. Дети в классе притихли, с опаской глядя на меня. Я сам испугался, ведь довести ребёнка до слёз простыми словами было предел моей неудачности. Я спрыгнул со стола и подошел к парню, садясь возле него на корточки. — Только не бейте, - прошептал он, - Он не любил, когда я плачу. Не бей, - он начал истерить, а я ничего не понимал, почему он так плачет. Я только отнял руки от его лица, пытаясь заглянуть ему в глаза. — Так, Ян, давай ты мне спокойно объяснишь, почему ты заплакал? Давай, а? - он закивал, вытирая слёзы рукавами толстовки, смотря на меня своими огромными заплаканными глазищами, у меня аж сердце растаяло. — Он всегда бил меня, когда я плакал. Но я плачу потому.. потому, что буквы... они не слушаются. Они прыг... прыг, я не могу прочесть их, они не хотят, - залепетал он, заикаясь, вытирая слёзы, которые не хотели прекращать литься с его глаз. Так, он не может читать, значит действие препарата, который ему дают. Но я не понимаю, кто "Он "? — Так, хорошо, Ян. А теперь скажи мне, кто "Он"? - он всхлипнул, вытирая нос. — Он, бывший воспитатель. Он бил меня… и по лицу, и по бокам, и в живот. Было больно… очень, - сказал он, а я просто сидел с открытым ртом. Такие моральные уроды, как бывший воспитатель, не имеют права жить. Фу, мерзость. Я погладил Яна по руке, заглядывая ему в глаза. — Я не буду тебя бить. Но давай договоримся, если буквы перестанут тебя слушаться, ты просто будешь говорить мне, и мы вместе решим эту проблему, хорошо? - он спешно закивал, а я вспомнил о столовой, - Так, дети, я не знаю, как вас водят в столовую, но давайте... Эм... Постройтесь по парам, что-ли, а кто-то покажет мне дорогу. Годится? - ребята встали из-за парт, и стали по двое. А провожать в столовку нас будет Джерард, он встал около меня, снова разглядывая мою руку. Пока я считал детей, длинные пальцы проходились по коже моей руки, заставляя мелкие волоски вставать дыбом. Досчитав детишек я мило, как мне показалось, улыбнулся Джерарду. Он взял меня за руку, и мы вышли из кабинета, направляясь кушать. Почему я вызвал такое доверие у этого ребенка? Я ведь последний подонок. Я не достоин такого почета и доверия со стороны Джерарда. Мы вышли в просторный коридор, дети за моей спиной шушукались, хихикали и что-то рассказывали. Мы уперлись в огромную стеклянную дверь. Джерард легонько толкнул её, и мы прошли внутрь. Дети сразу кинулись в сторону своих столиков. Я же нашел взглядом столик воспитателей, и прошел туда, садясь на свободное место. — Здравствуйте, коллеги. Я новый воспитатель… - договорить мне не дали. Да что же все перебивать меня сегодня стали?! — Фрэнк Айеро, 27 лет, закончили мед. институт с красным дипломом. Профессия – психолог, - я открывал и закрывал рот, удивленно пялясь на одного из преподавателей, - Меня зовут Майкл Клармон, я воспитатель средней группы, только вот где-то мой помощник затерялся. Его зовут Айзия Трейт. Ох, не удивляйся ничему. У нас тут сплетни разносятся быстрее скорости света, стоит кому-то зайти в это здание, - я сделал ну очень большие глаз, и закрыл рот. А еще он очень много говорит. — Приятно познакомиться, - я улыбнулся, когда до меня дошло все сказанное. Затем парень продолжил: — Это Шон Карлайл, - он указал на милого паренька, - Это Мелинда Ли, - девушка мило улыбнулась, - Это Луиза Клармон, по совместительству моя сестра, - да-да, они были похожи, - А это Даниил Стьютс, - я поприветствовал всех кивком, и влил в себя чашку кофе, любезно принесенного девушкой, которая работала в столовой. Мне стало интересно узнать, кто здесь работал до меня. Ну а я, что? Я базарная баба. — А что за человек тут работал до меня? – все переглянулись. Что, что такого страшного я сказал? — Об этом нам запрещено разговаривать… - вздохнул Шон. — Ну пожалуйста, - протянул я, а Майкл громко вздохнул, поджимая губы, и начиная свой рассказ. — До тебя здесь работал Дейл Эраон. Это страшный человек. Когда его принимали на работу, он не сказал о своей судимости. А сидел он за изнасилование. Причем несовершеннолетних. Мальчиков. До своего заключения он работал в детсаду, высматривая себе жертв. А потом, на занятиях у психолога, наш Ян, ну ты его знаешь, заплакал, не сказав причины. Он стал более замкнутым, стал бояться любых прикосновений, как Джерард. Только у него немного иная проблема. Когда прочтешь его дело – поймешь. Дейл просил его оставаться после занятий, а когда все дети уходили, он начал приставать к мальчику. Когда он плакал, Эраон бил его. Но, слава Богу, что до изнасилования дело не дошло. Когда-то, снова оставшись по просьбе Дейла, Ян, попросил одного из моих учеников зайти к учителю, якобы тот что-то просил. Ну, мальчик и зашел. В этот момент Дейл связал Яна, и стал его раздевать. Мой ученик закричал, и привел меня в этот кабинет. Естественно, дверь уже была закрыта. Мы стали ломать её, но ничего не вышло, слишком слабые. Тогда, Луиза, достав шпильку, поковырялась в замке, я даже не знаю, где она этому научилась! И тогда мы вошли в класс, а этот мудак, как раз готовил себя… Ну, ты понимаешь… его засадили в тюрьму, а мальчику стали давать не только таблетки, чтобы вылечить его болезнь, так еще и успокоительное. Вот. - заключил он, а моя челюсть приклеилась к полу. Да таких сжигать нужно прилюдно! Фу, мерзость! Меня перетрясло, а все остальные потупили взгляды. Бедный Янчик, дитё еще ведь, а такого натерпелся. Я стукнул кулаком по колену, сильно закусывая губу. Мелинда похлопала меня по спине, нежно улыбаясь. Мне понравился коллектив, даже очень. Приятные люди, но этот Дейл… мы встали из-за столика, и пошли за детьми, отводить их по классам. Сейчас нужно за таблетками зайти. Ох, хотел, Айеро, работать - получай! Я завел детей в класс, а за мной зашел Майкл, тоже направляясь за таблетками. — У вас не центр, а какой-то лабиринт, - сказал я, заворачивая в очередной проулок. — Да ладно, скоро привыкнешь, - он улыбнулся, заворачивая за еще один поворот, - А можно личный вопрос? – я закивал, - А ты гей? – я сделал большие глаза. Как он узнал? — Да, но я не по малолетним. Если честно, то у меня-то всего-то пару раз было… - Майкл засмеялся, дружелюбно глядя на меня., - Но как ты узнал? — Я видел, как ты посмотрел на Шона, - он снова улыбнулся, а затем прошептал мне на ухо, - Он мой, если что, - и тут я заржал. Вот почему нет той напряженности в общении. — Да ладно? – я улыбнулся ему, идя по коридору прямо. — Да, и предлагаю встретиться сегодня после работы,, ну, выпить там… - а он такой же алкаш, как и я. Это мне нравится. Я спешно закивал, наконец останавливаясь у одной из дверей. Майкл вручил мне поднос с маленькими дозаторами, как у сиропов бывают, только на каждом из них написано имя ученика. — А что мне делать, когда они таблетки выпьют? Играть, или учить чему-то? – спросил я. Этот вопрос давно меня мучил. — Они захотят развлечений. Можешь поиграть с ними в какие-то настольные игры, или телевизор посмотреть, или порисовать, - я прыснул от этих слов. Я рисую, как курица лапой. Да еще и кривой лапой. И то, она лучше рисует, нежели я. Майкл понимающе усмехнулся, и завернул в очередной переулок. А нельзя было сразу так пойти? Мы попрощались до вечера, и я зашел в класс, ставя поднос на стол. — Так, кто выпьет все таблетки, будет молодцом, а кто не выпьет, тот будет лишен развлечений на неопределенный срок, - дети быстро подошли, и взяли дозатор, каждый со своим именем. Это у них уже, наверное, механическая память срабатывает. Они проглотили таблетки, и вернули мне все дозаторы. Я поставил их обратно на поднос, а его поставил на какую-то полку, - И так, все молодцы, и что мы хотим сейчас делать? – я скрестил руки на груди, устремляя свой взгляд на ребят. И знаете, что я решил? Я решил обращаться к ним, как к себе равным, а не указывать на их отклонение. Возможно, они даже так скорее поправятся. Я хотел бы в это верить. Пусть я не высококлассный психолог, но помочь детям избавиться от своих болезней, думаю, я смогу. — Рисовать, - крикнули они хором, все, кроме Джерарда. Он и так вечно рисует. Я выдохнул, и стал искать листки и краски. Нашел я их в столе, там еще и карандаши были. Мне не понравилось, как стоят их парты. Но это партами нельзя назвать. Столы. Вот. Так точнее. Я почесал затылок, и стал передвигать эти столы, чтобы из них получилась буква “П”. дети удивленно смотрели на меня, а я, довольный своей проделанной работой, отдал им листы бумаги, краски и карандаши, и они уселись рисовать. Я тоже взял лист, и карандашом стал выводить контур глаза – это единственное, что мне, хоть как-то, удавалось. Я почувствовал прерывистое дыхание у себя на щеке, а затем на мою руку легла рука... Джерарда? Да. Именно Джерарда. Он стал аккуратно водить моей рукой по листу, вырисовывая контуры лица. Он аккуратно подвел глаз. Нарисовал бровь, нос, губы. Затем он стал рисовать челку, которая спадает на один глаз. Потом он нанес тени, и все это он проделывал моей рукой, дыша мне в щеку. Закончив рисунок, он написал моей рукой фразу: «Ты умеешь рисовать, стоит лишь попытаться…», смысл которой до меня не сразу дошел. Он отпустил мою руку, а я по-прежнему сжимал карандаш в руке. Мне стало даже как-то холодно. Я еще раз посмотрел на рисунок. На меня смотрел красивый парень. Его волосы были уложены в красивом беспорядке, которой придавал ему мужественности. У него были глубокие глаза. Мне показалось, что в них можно было прочесть слово «тоска», или, может быть, «страх», или «боль». Губы были искривлены в коварной усмешке. На первый взгляд может показаться, что парень заигрывает, или пытается соблазнить, но нет. Это была именно коварная усмешка. Я ещё раз взглянул на рисунок, и в верхнем правом углу была надпись: «Никогда и никому не верь. Красота – лишь ложь, которая доведет тебя до страданий». Что же это могло бы значить? Чего же ты натерпелся, Джерард? Что ты пытаешься показать своим рисунком? Ты ведь не глупый, почему ты мне нарисовал его? Какую тайну ты хранишь в своей голове? Я посмотрел на парня, который уже сидел за столом, рисуя что-то в своем блокноте. Я зашарил по столу, находя рисунок моей татуировки. Все в том же верхнем правом углу было написано: «Все, что ты видишь – иллюзия. Доверяй только своему сердцу». Я снова перевел взгляд на мальчишку. Он, ощутив чужой взгляд на себе, густо покраснел, закусывая нижнюю губу, снова утыкаясь в свой альбом. Нужно будет расспросить Майкла об этом загадочном ребенке. Я встал из-за стола, проходя мимо столов, наблюдая за детьми. У них правда был талант к рисованию. Кто-то рисовал дом, собаку и людей; кто-то птиц; лебедей в озере. А некоторые рисовали сердце. Дойдя до Джерарда, я посмотрел на его рисунок. Это был глаз, красивый глаз, светящийся надеждой, добротой и заботой. А вокруг него были руки. Костлявые, с длинными когтями. Они тянулись к свету. Я снова обратил внимание на правый верхний угол. Снова надпись: «Never let them take the light behind your eyes». Я открыл рот, а Джерард закрыл блокнот, откладывая его. Он скрестил руки на груди, слушая лепет детей. Они о чем-то болтали, я не понимал их. Я снова сел за свой стол, скрестив руки на груди. Мой взгляд снова приковали два рисунка, лежавшие у меня на столе. «Не дай им забрать свет твоих глаз» - пронеслось в голове. Он доверился кому-то. Он дал самое сокровенное, что есть у него – душа. Но не тому он открылся. «Никогда никому не верь» - снова проносится мысль в голове. Этот человек был красив, непременно. «Красота – лишь ложь, которая доведет тебя до страданий». Я, надеюсь, он не захотел покончить жизнь самоубийством. Или же все-таки хотел… Джерард доверял тому, что видел. Его детское мышление не было настолько развито. За что же ты сюда попал? «Доверяй только своему сердцу». Почему же ты этого не сделал? Вновь посмотрев на мальчишку, я увидел. Что он улыбнулся. Но это было не искренне. Это было только ради "отъебись". — Дети, а как на счет того, чтобы посмотреть фильм? – предложил я, потому что мне уже надоело скучать. Работать с детьми оказывается очень просто - стоит лишь захотеть, и стать на их место. Дети улыбнулись мне, складывая листы в одну кучу, и собирая баночки с красками. Я включил телевизор, и стал клацать кнопочками пульта, ища хоть какой-то нормальный детский канал. До меня доперло, что нормального здесь нет, я включил «a-one», а сам, тем временем, стал искать CD-диски. Найдя какие-то мультики, я посмотрел на телевизор. Поняв, что ничего, кроме пульта сюда не прилагается, я перетащил компьютер на свой стол. Спасибо человеку, который оставил здесь это чудо техники. Вставив диск в CD-проигрыватель, я включил мультик. «Как приручить дракона». Я засмеялся, вспоминая, как мы с Биллом сидели и смотрели этот мультик, жуя чипсы с перцем, с больным горлом, и ревели. Да, два взрослых мужчины смотрели мультик. А кто нас вообще взрослыми назвал? Усевшись рядом с детьми, я всматривался в картинки, которые мелькали на экране компьютера. Дети смеялись, тыкали пальцами, и что-то оживленно обсуждали. Я радовался своему прогрессу. Я, бесчувственный человек, который вечно все портит и приносит окружающим лишь обиды и боль, устроился работать к детям, которые меня полюбили. Так быстро… В дверь постучали. Показалась рыжая голова. Затем вошел человек, удивленно смотря на эту картину. Я сам удивленно посмотрел на человека, который направлялся ко мне. — Привет, я Айз, - протянул он мне руку. Я пожал его, пододвигаясь на стульчике, уступая немного места парню. Как я понял, это был напарник Майка, - Впервые эти дети ведут себя ТАК тихо, - удивленно произнес он. Да, это я на них так действую. Я хихикнул, - ты первый, кто разрешил им смотреть мультики. Обычно это не делали, потому что лень комп было таскать. А ты не ленивый. Зачем я зашел…? - он почесал затылок, - Ах, да! Мистер Энджкомб просил тебя зайти. Скажу по секрету, он немножко не в себе. Он помешан на загробной жизни. Поэтому, увидев твои тату, он наверняка станет грузить тебя всем этим. Готовься. — А как же дети? – я окинул взглядом ребят, готовясь к худшему. — Я с ними посижу, у меня дети спят. Ты иди, иди, - он перекрестил меня, и выпихнул из кабинета, под громкий смех детей. Им определенно понравилось, как меня выпихивали, и как я упирался ногами в дверь. Выйдя из класса, я отряхнулся, поправил волосы, и гордой быстрой походкой я направился к директору. Перед его дверью я помолился все богам и робко постучал. В ответ услышал незамедлительное «Войдите». Я вошел, кивая директору, несмело садясь на диван, смотря на него. Молчание… — Фрэнк! – воскликнул тот. Я аж на месте подпрыгнул, а с сердцем, которое ушло в пятки, я вообще попрощался! - Скажите мне, Фрэнк. А вы верите в жизнь после смерти? – я тяжело задышал, откидываясь на спинку кожаного дивана. — Конечно, мистер Энджкомб, - я достал телефон и зашел в интернет, ища какие-то интересные факты. — И правильно. Вот моя бабушка, она приходит ко мне каждый вечер… - я нашел классный сайт, и стал читать, упуская россказни этого чудика. 1. Оргазм у свиньи длиться 30 минут – нихера ж себе!!!- 2. У сомов более 2700 вкусовых рецепторов – зачем? Что такого вкусного на дне??? – 3. Таракан живет без головы 9 дней, после чего умирает от голода – ему даже мозг не нужен для существования. Но свиньи… - 4. Блоха может перепрыгнуть расстояние в 350 раз превышающие длину своего тела. Все равно, что человек перепрыгнет через футбольное поле, - а я все о свинье думаю… бля, повезло – 5. Слоны – единственные животные, которые не умеют прыгать – и слава Богу! – 6. Некоторые львы сношаются по 50 раз в день – ох нихрена себе, но свиньи все равно прикольнее – 7. Кошачья моча светится в ультрафиолетовом освещении – интересно, сколько же за это заплатили, чтобы выяснить? И как они кошку заставили в пробирку пописать? – 8. Глаз у страуса больше, чем его мозг! – я знаю несколько таких людей- 9. У морской звезды вообще нет мозга – а таких людей, я знаю еще больше! – 10. Люди и дельфины, единственные, кто занимаются сексом ради удовольствия – а свиньи? Как же свиньи? Я кивал головой, дела вид, что мне очень интересно то, что рассказывает директор. — … И тогда загорается свет, огоньки, они такие красивые, такие яркие, и она пропадает… - он вздохнул, чтобы еще что-то сказать, но я перебил его. — Мистер Энджкомб, вы знаете, мне было очень интересно побеседовать с вами, но меня там дети ждут, я не могу их надолго оставить. Можно я пойду? Но я вам обещаю, что в следующий раз, мы поболтаем об этом в более неформальной обстановке. Я пойду, да? – он кивнул, а я спешно вышел, продолжая думать о свиньях. Но 30 минут… я зашел в класс, дети обрадовались, увидев меня. Я перевел взгляд на Айзию. Он сидел с бантами на голове, с красной краской на губах, и черной – на глазах. Его волосы были запутаны, с огромным начесом. Я заржал, смотря на это рыжее чудо. Ему бы еще шпильки и мини-юбку, и смело на подиум. Я подошел к нему, и сел рядом. М-да, позабавились детишки. Они злобно захихикали. Я толкнул его плечом, он скривился, и молча встал, направляясь к двери, я закрыл за ним дверь, ставя мультик на паузу. Я хотел послушать реакцию Майкла, и детей. Послышался хлопок соседних дверей, и я приложил указательный палец к губам, заставляя детей не шуметь. Мы услышали громкий вскрик Майкла, и громкий смех детей. Мои дети засмеялись, а я вместе с ними. Проказники они у меня. — Чья идея хоть была? – я вопросительно поднял бровь, все еще хихикая. Эндрю несмело поднял руку, а я засмеялся еще громче. Все-таки проводить время с детьми – это весело. Я услышал крик в коридоре. — Если ты еще хоть раз что-то скажешь на счет моего вида, я вырву тебе волосы, Майкл, ВСЕ, - мы услышали, как Айз пролетел в уборную, а Майкл, громко засмеявшись, зашел в класс. Оставался час до ужина, и мы стали досматривать мультфильм, громко смеясь. На этот раз, я не строил ребят по парам, мы просто вышли и пошли в столовку, все еще смеясь над образом Айза. Мы вошли в огромное помещение, и я снова сел к воспитателям. На этот раз Айз тоже присутствовал. Я подавил смешок, садясь на свое место. Я посмотрел на Майкла, а затем мы вместе перевели взгляд на Айза, заливаясь смехом. Его лицо покраснело, а из ушей уже валил пар. Майкла он стукнул ногой по коленке, а мне пришлось по загривку. Мы прекратили так ржать, и спокойно тихо хихикали. Другие воспитатели удивленно посмотрели на нас. Успокоившись, я стал рассказывать о произошедшем, а коллеги, уже буквально катались по полу от смеха. Я услышал крик одной девочки. Но не из моей группы. Она была на пару лет младше. Все сидели в шоке. Она кричала о каких-то гномах, а дети шугались от нее. Мы переглянулись. — К-к-кто у нас психолог, - спросил Майкл, все взгляды устремились ко мне. Спасибо. Ребята, удружили. Я встал из-за стола и подошел к девочке. Она залезла с ногами на стул, продолжая кричать. — Гномы, они тут, вы видите их? Они хотят убить. Спасите, прошу… они убьют, убьют, я знаю, - я подошел к ней, положив руку ей на плечо. — Мы видим их. Тише, не плачь. Хочешь, я прогоню их, м? Д-давай? – я даже стал заикаться сам. Я смотрел на девочку, а она плакала и кивала. Я понимающе кивнул, - Чёрт, таблетки принесите ей, - крикнул я работникам, а Шон, быстро метнулся за ними, - А ну кыш отсюда, - я стал делать вид, что прогоняю их, гладя по голове девочку. Она прижала колени к груди, тихо всхлипывая, - Видишь их? - она отрицательно закивала. Я обнял ёе, забирая таблетки, которые принес Шон, - Вот, выпей, - она послушно приняла лекарство. Я захлопал в ладоши, давая понять, что представление окончено, и сел на свое место, чуть-ли не рыдая. Мне было очень жаль девочку. — С первым рабочим днем, - поприветствовали коллеги, - Пройдет немного времени, и ты станешь принимать это не так близко к сердцу, - продолжила Мелинда. Я вздохнул и выпил воду. — Ты молодец, быстро среагировал, - поддержал Шон. Я грустно улыбнулся, откусывая кусок булочки. Все еще впереди, вот, что подсказывало мне сердце. «Не дай им забрать свет твоих глаз...». Что это место сделает со мной? Но самая большая загадка – Джерард.