Деревянный Клинок

      Дженсен не любил находиться в главном доме. Ещё в детстве он часто сбегал на конюшню или в дальний дом за пастбищами к деду. Тот тоже семейные вечера не особо жаловал.       Когда деда не стало, конюшни отец отдал Дженсену – Алана лошади совершенно не волновали. Он был уверен, что его непутёвый сын сам всё развалит. И наверняка даже считал это удобным поводом для того, чтобы потом припомнить младшему сыну его безрукость и никчемность.       Но Дженсен справился, и теперь лошади приносили не меньше дохода, чем плантации.       Подходило время ужина, и Дженсен, как обычно, собирался его пропустить. Уж лучше он побудет с Юстой, а потом задобрит старую повариху Дорис обещаниями натаскать воды, за что она покормит его на кухне, чем снова слушать нравоучения отца. Тот очень любил читать ему нотации при всех во время ужина, особенно когда у них были гости.       После того, как Дженсен распряг Юпитера, почистил и накормил его, он решил немного поболтать со своей крошкой.       Он зашёл к ней в стойло и, расчёсывая её длинную гриву, привычно начал:       ― Ты скучала по мне, малышка? Я ― да. Но теперь тебе не будет одиноко. Теперь у тебя будет приятель.       Лошадь фыркнула и, как показалось Дженсену, вполне себе демонстративно отвернула морду в другую сторону от соседнего стойла.       ― Зря ты так, малышка. Возможно, он…       Со стороны входа послышались чьи-то шаги. Дженсен даже подумать ни о чём не успел, но почему-то резко присел, прячась. Это так глупо! Будто вор! В собственной конюшне.       Он услышал, как кто-то подошёл совсем близко, а затем по голосу узнал Падалеки. Чёрт! Если тот найдёт его, то это будет совсем идиотская ситуация.       Для человека, который наверняка почти всю жизнь провёл в казармах, Джаред Падалеки на удивление тепло общался с животными. До Дженсена доходили слухи, какое в Верной Армии к ним отношение. Но слушая, что говорит хозяин своему коню, он понимал, что тот считает Юпитера не просто животным, а другом. Это было неожиданно.       Дженсен даже заслушался, а затем сверху раздался голос.       ― Ты до сих пор здесь?       Дженсен не хотел грубить, но слова вырвались помимо воли:       ― А где я должен быть, по-твоему?       ― Ну, не знаю. В доме, например. Скоро ужин.       Дженсен такой же кусачий, как и его кобыла! Это одновременно злило Джареда и забавляло.       Дженсен негромко хмыкнул. Его там даже и не ждали. Давно привыкли, что паршивая овца семейства скорее будет возиться по колено в навозе, чем придёт на семейный ужин.       Вдруг поняв, что до сих пор, как последний дурак, сидит на корточках, он быстро встал и снова принялся водить щёткой по гриве.       ― Я не пойду на ужин. Слишком много работы.       ― Это из-за меня? ― прищурился Джаред. ― Почему тебя так напрягает мое присутствие?       Дженсен не смог сдержать смех.       ― Мистер Падалеки, вы слишком на себе зациклены! Я никогда не хожу на ужин ― всегда есть дела важнее.       ― Может, сделаешь исключение? ― Джаред улыбнулся и прислонился плечом к стене. ― Давай, Дженсен, неужели это так сложно?       Это превращалось в дело принципа ― сломать ледяную корку, которой загородился от него этот парень. В конце концов, нужны же Джареду союзники в поисках следов Деревянного Клинка.       Он просто ещё не знал, во что превратится этот вечер, если Дженсен будет там.       ― Поверьте, вам это вряд ли понравится. Если вы действительно хотите спокойно поесть, то мне лучше остаться здесь, ― и он не был бы собой, если бы не добавил, с улыбкой глядя из-под ресниц в глаза Падалеки: ― Если вы так жаждете моего общества, то я и спустя час буду тут.       Ну, и что это сейчас было? Дженсен ему предлагает секс в конюшне? Лихо! Только что едва ли не бросался на него, готовый навозом закидать, а теперь заигрывает? У парня раздвоение личности, что ли?       ― Слушай, ну чего я тебя уговариваю? Что такого страшного в том, чтобы поесть со своей семьей? И не беспокойся, аппетит мне ничего не испортит, и я готов рискнуть своим покоем.       Плечи Дженсена напряглись, и Джареда всерьез заинтересовали причины его упрямства. Что-то было не так с этим парнем. Что-то, чего Джаред никак не мог понять. Не мог понять, что именно его так настораживает в Дженсене. Что ж, теперь точно придется с ним сблизиться.       ― А потом, может, покажешь мне окрестности? ― Джаред мазнул пальцами по его плечу. ― Что скажешь, Дженсен?       От простого прикосновения моментально пробежали мурашки вдоль позвоночника. Дженсен еле сдержал удивлённый вскрик и моментально замер. А потом разозлился. Сам на себя! Чёрт с ним, с ужином, переживёт, а вот прогулку хрен вам, господин солдат!       Повесив щётку на специальный крючок в стойле, Дженсен повернулся обратно к лошади и зарылся пальцами в светлую гриву.       ― Я скоро вернусь, малышка, ― потом повернулся к Джареду. ― Вам трудно отказать, мистер Падалеки, но боюсь, после ужина у меня действительно есть дела. Одна из кобыл должна вот-вот родить. Я не могу надолго отлучаться.       Джаред с ухмылкой наблюдал, как Дженсен протискивается мимо него, изо всех сил стараясь не соприкоснуться. Смешной он всё-таки. Они дошли до дома в молчании, и Дженсен всё время хмурился и был мрачнее тучи. Когда они вошли в дом, Джаред сразу понял почему.       ― Вы посмотрите, кто почтил нас своим присутствием, ― немедленно выдал Алан, глядя на сына, а потом перевел взгляд на Падалеки: ― Джаред, проходите, пожалуйста. Надеюсь, мой сын не доставил вам неудобств? Он не надоедал вам?       ― Ну, что вы, мистер Эклз, ― Джареду почему-то, совсем не понравилось, как Алан говорил с Дженсеном. ― Это скорее я надоедал ему, ― он хлопнул парня по плечу и слегка сжал.       Даже в такой ситуации тело реагировало непонятным образом ― плечо просто жгло, будто ему тавро раскалённым железом поставили! Но Дженсен даже не посмотрел на Джареда, просто скрестил руки на груди и немного повёл плечом, сбрасывая чужую руку. Ему не нужна ничья защита. Тем более от солдата Империи.       ― Добрый вечер, отец. Я тоже по тебе скучал, ― увидев мать, он натянуто улыбнулся. ― Привет, мам. Что у нас сегодня на ужин?       ― Дженсен, умойся и переоденься, от тебя пахнет лошадьми, ― Донна сморщила нос, а потом вежливо улыбнулась, глядя на Джареда: ― Что подумает наш гость?       ― Я вовсе не против, мэм, ― Джаред ответил ей такой же ничего не значащей улыбкой.       Ну и семейка! Словно в змеином гнезде оказался! Хотя такое встречалось сплошь и рядом в богатых домах Империи. Джаред не привык к такому, большую часть сознательной жизни он провёл среди солдат. Там тоже было несладко, но всё-таки попроще.       О! Мама подала отличную идею! Можно пойти наверх, переодеваться и оставить Падалеки сполна насладиться его прекрасной семьёй. Пусть привыкает ― теперь такое будет ждать его каждый вечер. Ну ничего, он мужик с виду крепкий. Выдержит.       ― Ты права, мама. Прости мне мои манеры. Прошу меня извинить, ― Дженсен начал кланяться каждому в комнате. ― Отец, мама, мистер Падалеки, мне нужно ненадолго вас покинуть. Мать пошла красными пятнами от негодования. Ну, вот что он сделал, а? Он же был вежлив! Ну а то, что это было больше похоже на издёвку... ну извините! Натура такая.       Развернувшись, он направился к лестнице на второй этаж.       Удачи, Джаред!       Итак, Дженсен смылся. Причём так, что умудрился вывести из себя всё семейство, при этом внешне соблюдая все приличия. Виртуоз!       Алан проводил сына раздраженным взглядом, а потом предложил Джареду вина. Они выпили по бокалу, обсудили ситуацию на рынке пшеницы и планы Джареда по организации охраны.

***

      На всё ушло не больше двадцати минут. Дженсен хотел ещё немного задержаться и почитать, но воспоминание о том, как Падалеки сжал его плечо, словно хотел поддержать, не давало покоя.       Ладно! Не садист же он, в конце концов! А каким бы солдат обученным ни был, но к утончённым играм пираний его точно не готовили. Джареду и этого времени за глаза хватит.       Дженсен закрывал дверь комнаты, когда сзади на спину ему кто-то прыгнул.       ― Дженс! Ты пришёл!!!       ― Эй, Мак! Полегче! Ты чертовски тяжёлая!       ― Ты немощный старикашка! А я вешу, как пушинка!       ― Ага, как сто кило пушинок!       ― Придурок!       ― Я тоже тебя люблю! Даже несмотря на твой ужасно огромный вес!       ― Дже-е-енс!       Макензи была единственная, по кому он действительно скучал, когда не появлялся в доме. Единственная причина, по которой он вообще здесь остаётся.       Шутя и толкаясь, они спустились вниз. Там было довольно мирно, и Падалеки даже не выглядел, как человек, мечтающий выпрыгнуть в окно. Плюс один тебе, солдат. Только что за странный взгляд?       Дженсен вернулся, когда все уже устроились за столом. На его руке висла девчонка, которая сегодня встретила Джареда стрельбой из лука. Джаред ещё не видел Дженсена таким, он смеялся так задорно и весело, перебрасываясь шутливыми колкостями с сестрой, и смотрелся, как беззаботный мальчишка. Но как только их взгляды встретились, Дженсен замер на месте. В чистой одежде, с влажными волосами, он был таким свежим, манящим, красивым, Джаред не удержался, прошёлся взглядом по телу, потом улыбнулся ему уголком губ. Но Дженсен так и остался стоять столбом, глядя на него, пока девочка не потянула его за руку к столу и не усадила напротив Джареда.       ― Дженсен, ты всех задерживаешь, ― проворчал Алан и снова обратился к Джареду: ― Простите моего сына, Джаред. Он бывает так медлителен.       ― Я вовсе не против, ― улыбнулся Джаред, всё ещё не отводя от парня глаз. Тот замечал, как Джаред смотрит, и явно чувствовал себя неуютно. А Джаред забавлялся, наблюдая за его реакциями: Дженсен раскраснелся, ёрзал на своём стуле, то и дело кидал на Джареда взгляды, полные такого коктейля из чувств, что Джаред и половины не мог разобрать.       Чёрт! Ну, вот что ты пялишься, Падалеки?! Чего добиваешься?       Дженсен решил сегодня же перехватить Тома после работы. Тот скоро должен вернуться с дежурства на дальних пастбищах. Надоело чувствовать себя подростком, у которого встаёт на каждого встречного.       ― Мистер Эклз, ― обратился Джаред к Алану. ― Завтра я бы хотел осмотреть границы ваших владений. Это возможно?       ― Конечно, ― кивнул Алан. ― Дженсен вам всё покажет.       Чёрт, чёрт, чёрт!!! Да вы издеваетесь!       ― Отец, завтра...       ― Дженсен! Завтра ты отложишь все свои дела и покажешь Джареду всё, что он попросит. Никуда твои... лошади не денутся.       ― Как скажешь, отец.       М-да... ужин только начался, а Дженсен уже в полной... опале.       Дальнейший ужин прошёл в «теплой» семейной атмосфере, и Джаред почувствовал себя счастливым человеком, когда это, наконец, закончилось, и он оказался в своём домике. Один. Он улёгся в постель, обдумывая то, что ему удалось узнать сегодня.       Алан Эклз оказался довольно суровым человеком, нетерпимым к слабостям других, особенно это касалось его сына. За то время, что длился ужин, Дженсену досталось от отца раз десять, и за лошадей, и за гулянки, и за отсутствие интереса к управлению плантациями, и за то, что Дженсен полный профан в том, что касается оружия, мол, пацифистам в этом мире не выжить. Парень сносил всё, не споря с отцом. Ему либо было всё равно, либо он просто слишком привык к подобным лекциям. А вот Макензи, дочурке Эклза, всё сходило с рук.       Хм, интересный подход к воспитанию детей. Хотя она была такой милашкой, что под её очарование попал даже сам Джаред.       Итак, старший Эклз был Верным. Он всячески выказывал лояльность к Империи и своё неодобрение действий повстанцев Свободной Земли, которые совсем распоясались. Алан также дал «добро» на все мероприятия, предложенные Джаредом, и даже отдал в распоряжение своего сына. Хотя может, это всё было лишь искусной маской?       Дженсен не обрадовался вынужденной компании Джареда, но согласился, уступив воле отца. Он был покладистым, неконфликтным, полностью отстраненным от политики и семейных дел, кроме конюшни, разумеется. Хотя иногда в его взгляде проскальзывало что-то такое, что не давало Джареду окончательно сбросить его со счетов.       Макензи была слишком маленькой, чтобы заподозрить её в каких-либо незаконных делах.       А Донна была типичной женой богатого человека, полностью солидарная с мужем и потерянная в его тени. Вряд ли она в чём-то замешана, но проверить не помешает.       Ещё оставался старший сын Алана, Джош, но поскольку он уже неделю как пропадал в Восточных Провинциях, Джаред не мог составить о нём мнение.       Джаред перевернулся на живот, решив отложить дальнейшие размышления до завтра, и мгновенно заснул.