Смертельно больные

Когда мы с Максом подходили к моему дому, я отошла от него за угол, поставила на ближайшую скамейку рюкзак и начала искать сигареты. Вдруг ко мне подбежал какой-то парень, схватил меня и прижал к стене и, конечно же, приставил к горлу нож. — Молчи, сука. Только пискни, и я застрелю и тебя, и твоего парнишку. — Застрелишь? Серьезно? Из ножа?! — Я не боялась этого мудака. В добавок, чего может бояться человек, смирившийся с тем, что скоро умрет? — А ты борзая, я смотрю. А не боишься? — По его лицу было видно, что его очень удивило мое безразличие. — А ты? Ты не боишься? Вдруг я — мастер спорта по боксу? — Ты? — Парень хотел засмеяться, но почему-то воздержался. — В общем, мне плевать, кем ты себя там возомнила, давай мне все вои деньги и ценности. — Хейли! Ты чего там копаешься? — Голос Макса становился все громче, значит он подходил все ближе. — Макс! Помоги. — Во мне вдруг проснулся страх. Я захотела жить, но и имущество свое отдавать я не хотела, я начала орать так громко, что было сил. Тогда этот мудак полоснул мне по горлу, пользуясь случаем, схватил рюкзак и побежал. К этому моменту Макс подбежал ко мне. Я держалась окровавленной рукой за горло, из которого лилась ручьем кровь. — Беги за рюкзаком! — прошипела я. Макс коротко кивнул и побежал. Вскоре он пришел и принес не только мой рюкзак, но и грабителя, а затем вызвал полицию. Пока ехала полиция, нам удалось остановить кровотечение. Мы даже обеззаразили рану. Правда, на это ушла рубашка Макса, моя футболка из рюкзака и бутылочка хорошего вискарика, которую я взяла с собой перед выходом из дома. Наконец, приехала полиция, мы объяснили им все, как было, уже хотели идти, но они попросили нас проехать с ними. По дороге в участок я позвонила маме, предупредила ее и попросила передать отцу Макса. — Скажи, почему ты не позвала своего друга на помощь раньше? — Спросил меня полицейский в комнате для допросов. — Эм, ну так получилось. Не знаю. Мне не было страшно. А сейчас мне не по себе, потому что вы притащили меня в комнату для допросов. — Ясно. Так почему же тебе сначала не было страшно, а потом вдруг стало? — Все просто. Понимаете, я больна. Смертельно. Мне было наплевать. Но потом я услышала голос Макса и поняла, что должна еще хоть немного пожить. Тогда мне стало страшно. Еще вопросы? — Да. Что за болезнь? Как этот парень заставлял отдать ему рюкзак? — Про болезнь — не ваше дело. А про нападение — обычная схема: прижал к стене, приставил нож. Элементарно же. — Хорошо. А что ты делала так далеко от своего спутника? Вы же вместе шли. — Я отошла покурить. Мама знает. Не надо делать такое удивленное лицо. Если у вас есть еще вопросы, задавайте. — Нет. Это все. Можете идти, только позовите своего друга сюда. — Окей. Я вышла из этой ужасной комнаты. — Макс. — Я подошла к парню, сидящему на диванчике, и взяла его за плечо. — Макс, там тебя ждут. — Хорошо. Ты езжай тогда пока. — Нет. Я подожду тебя здесь. Макс ушел. Я порылась в рюкзаке и достала наушники с плеером. Слушая музыку, я задумалась о своем будущем, точнее о его отсутствии, и заснула. — Вот. Спасибо большое. — Я услышала голос Макса и попыталась открыть глаза, но меня снова захватил сон. Я опять уснула. Когда я проснулась, Макс сидел рядом. — О, ты уже проснулась. — Он улыбнулся. — Что произошло? Я дома? — Ну да. Ты уснула в полицейском участке, мне стало жаль тебя будить и я вызвал такси и донес тебя на руках. — Что? Ты донес меня? — Я широко раскрыла от удивления глаза. — Бедненький. — Да нет. Ты не тяжелая. Кстати, такие же глаза были у твоей мамы, когда я занес тебя в дом. — Кстати, а где мама? — Они уехали с отцом к нам. — Зачем? — Хейли, они взрослые люди. Отгадай, зачем они могли поехать к моему отцу. — Даже думать об этом не хочу. Кстати, почему ты так спокойно относишься к отношениям своего отца? — Потому что он мне неродной. Они с мамой поженились, когда мне было 3. Но после смерти мамы, он продолжает ко мне хорошо относиться. — То есть, если они поженятся с моей мамой, мы не станем сводными? — Фактически, нет. Не знаю, были ли это последствия стресса или усталости, но я поняла, что безумно хочу Макса. Я посмотрела в его глаза и поняла, что это чувство взаимно. Я приблизилась к его губам. — Нет. Прости. Я не могу. — Я отодвинулась от него и испугалась сама не знаю чего. — Ну ты чего? — Он подвинулся ко мне и обнял за плечи, хотя его рука начала сползать все ниже и ниже. Когда я все же смогла снова посмотреть на него, я увидела в его глазах страстное желание, оно было явно заразным, он приблизился ко мне и слегка поцеловал, но, поняв, что я не против большего, решил углубить наш поцелуй. Мои чувства были смешанны. Я вроде бы и хотела этого, вроде и боялась. А еще меня не покидало чувство бешеного стеснения. Обнимая, он посадил меня к себе на колени, попутно расстегивая молнию на платье и стягивая его. И вот я сижу перед ним лишь в нижнем белье. Я посчитала это несправедливым, что я раздета, а он нет. Он покусывал мою губу, оттягивая ее, а я начала снимать с него футболку. Кстати, откуда футболка? Он же отдал мне свою рубашку и ходил без нее. Ладно. Не суть. Я провела рукой по его шикарному торсу. Господи, его тело божественно! Я мечтала его потрогать с того момента, как он снял рубашку, чтобы перевязать мое горло. В тот момент я могла только смотреть на него, а теперь у меня появилась возможность и потрогать его пресс. Все мои движения и прикосновения были крайне робкими. Я ужасно стеснялась. Тем временем он расстегнул мой лифчик и стянул его. Сама не помню, как мы уже оказались без одежды, но помню ту боль, когда он вошел в меня, а потом я ее больше не чувствовала. Лишь странное, неизвестное мне до сих пор, приятное ощущение. Я громко стонала, переходя на крик. И вот, настал тот момент, когда я начала содрогаться в конвульсиях, каждую мышцу тела сводило судорогой, но при этом я чувствовала лишь безмерное удовольствие. Когда я легла на живот, то сразу же накрылась одеялом, потому что стеснялась. Я ведь без одежды. Макс положил свою руку мне на поясницу. Даже через одеяло его прикосновения заставляли меня извиваться, а по телу снова начинали бегать мурашки. — Спасибо, Хейли. — Прошептал мне Макс на ухо. — И тебе. Надо бы простынь поменять. — сказала я, как только восстановила дыхание. — Поможешь? Я встала и пошла менять постельное. С Максом это происходило гораздо быстрее и веселее. Когда мы посмотрели на часы, то решили, что три часа ночи — это то самое время, когда пора ложиться спать перед школой. Мы по очереди приняли душ, завалились в постель и уснули крепким сном.