Шанс на жизнь

POV Клаус. Бездомная девчонка, лежащая у чёрного входа в мой офис. Я видел таких как она десятки, нет, сотни. Улицы Чикаго кишат малолетними отбросами. Очередная шавка «из народа» покалеченная жизнью. Я не хуже, не смотря на то, что происхождение у меня «не из народа». Просто оболочка богаче выглядит. - Клаус, - прерывает мои размышления голос доктора. Дин – док моих боевиков, лучший в Чикаго. -Да? - ловлю себя на мысли, что её состояние меня, действительно, беспокоит. Такая маленькая, беспомощная, думает, что я великий благодетель. Знала бы она, что я самое худшее, сломавшее жизни многих, существо, которое ей когда-либо встречалось, убежала бы. Да и вообще, зачем она мне? К чему? Побуду добрым дядей Клаусом. Я же могу быть таким? - Девчонка недавно пережила сильнейший стресс. То, что она не может после такого говорить, меня не удивляет. - И как ей помочь? - Ты серьёзно этого хочешь? – удивляется док. – Знаешь, я был удивлён, узнав, что ты хочешь помочь незнакомой девчонке. – Делает минутную паузу, пряча руки в тёплые рукавицы. И добавляет издевательским тоном: - Что за жест доброй воли, босс? - Жить надоело? - Да, ладно, расслабься. Я шучу. Если честно, то всё, что ей нужно – это любовь, уют, забота и хороший психолог. – Ухмыльнулся док и поспешно вышел. Ещё минуту я стою не двигаясь, осмысливая всё сказанное доком. Уют? Забота? Любовь? Шевеление в гостиной выводит меня из ступора, приводя в сознание. Я смогу ей всё это дать? А должен ли вообще? - Как ты? – дежурный вопрос для случаев, когда сказать нечего. Как раз подходящий для ситуации, которую я создал в порыве меланхоличного настроя, взяв малышку к себе домой. Она поспешно что-то выводит в ежедневнике, искоса поглядывая на меня. «Я могу уйти?» - неаккуратным почерком красовалось на белом листке бумаги. - А ты хочешь? Кэролайн неопределённо пожимает плечами и виновато смотрит на меня. - Оставайся. – Что? Это я сказал? Девушка осторожно кивает, смущённо улыбаясь. - Тебе нужно в душ. – Говорю ей я и замечаю некое подобие стыда на её лице. Стыдно? Передо мной? За что? «Если можно» - красуется на листке. *** - Кэролайн, ты справишься сама? – спрашиваю я, облокачиваясь о резную поверхность двери в ванну, но тут же одёргиваю себя, вспоминая, что она не может мне ответить. И что теперь делать? Преодолевая непонятно откуда взявшуюся робость, я осторожно толкаю дверь и мгновенно оказываюсь в ванной. Кэролайн беззаботно наблюдала за пенной поверхностью воды и казалась сейчас такой чистой, невинной. Что, недалеко от правды. Заметив меня, девчонка испуганно дёрнулась, расплескав небольшую часть воды по мраморному полу. Небесного цвета глаза метались в стороны в непонимании происходящего. - Догадываюсь я, какой стресс ты пережила. - Говорю я, приближаясь к ней. – Кэролайн, послушай меня! Я не сделаю тебе ничего плохого. – По словам отчеканивал я, будто до неё с трудом доходит смысл сказанного. – Ты сидишь здесь уже больше получаса и, так как ты с трудом передвигаешься, я решил помочь. В моём доме нет девушек-служанок. Блондинка еле-заметно кивнула и взглядом указала на лежащее недалеко от нас на позолченной тумбе полотенце. Я протянул его Кэр и демонстративно закрыл глаза. Через минуту тоненькая ручка нерешительно коснулась моего лица, прогоняя стадо мурашек по телу. - Ты всё? – приоткрыл один глаз я, дабы удостовериться, что могу смотреть на неё, но столкнулся с улыбающимся, почти детским, личиком. Кэролайн оживлённо кивала, протягивая ко мне худенькие ручки. Улыбнувшись в ответ, подхватываю её на руки и поспешно выхожу из ванной. *** Пышные формы, грациозные для её возраста движения, мои дурные мысли. Что вообще здесь происходит? Попытки отогнать ненужные размышления о теле прекрасной мученицы не увенчались успехом, и я просто стал отводить взгляд. Смотреть куда угодно только не на неё. Миссия невыполнима, но попробовать стоит. Гладкая поверхность тумбочки у изголовья неприлично огромной кровати отполирована как нельзя лучше, и взгляду просто не за что зацепиться. Почувствовав на себе чужой взгляд, невольно смотрю на девушку. «Мне нечего надеть» - красовалась надпись, убивающая остатки здравого смысла. - Джон! – зову я своего дворецкого, который уже несколько лет служит мне дворецким, братом, психологом, матерью и жилеткой в моменты слабости. Мужчина лет шестидесяти с лёгкой, доброй усмешкой заходит в комнату, неся что-то в своих руках. Моя футболка. - Простите, но больше в этом доме ничего нет, что бы могло подходить, - сдерживая улыбку, произносит он, - для данной ситуации. - Спасибо, Джон, - сквозь зубы говорю я, шуточно «сжигая» мужчину взглядом.