Шанс на жизнь

Чья-то тёплая рука вырывает меня из болезненной тьмы, возвращая в реальность, приводя в сознание, лёгкими пощёчинами. Появляется ноющая боль в затылке и пояснице, но это отходит на второй план, когда я осознаю, что надо мной вновь кто-то склоняется. Вновь страх охватывает тело и душу, к горлу подступает предательский ком, не дающий закричать, а дикая дрожь в коленях приносит ещё большую слабость. Признав превосходство противника, я просто обмякаю в его руках, в надежде вновь потерять сознание - Девушка, с Вами всё хорошо? – приятный мужской голос с хрипотцой, которая располагает к слушанию, мягко звучит надо мной, завораживая. В нём слышны еле заметные нотки взволнованности, и я отмечаю про себя, что мне это нравится, ведь ко мне так давно уже никто не обращался. – Эй, ты жива? С трудом, приоткрываю глаза и вижу перед собой мужчину. Почти парня. - Ну, вот. – Увидев, что я в сознании, он облегчённо вздохнул и помог мне привстать. – Что с тобой произошло? Признаваться стыдно, я вновь чувствую подступающие слёзы. Я ни за что не скажу ему, что со мной произошло. Его взгляд грустный, его светлые глаза ничего не выражают, но он улыбается, и эта улыбка говорит сама за себя. - Тебе нужна помощь. Можешь назвать свой адрес? Этот вопрос ставит меня в тупик. Мне ведь сейчас действительно некуда идти. Да и передвигаться самостоятельно я вряд ли смогу. Что ему ответить? - Ты говорить вообще можешь? Ты понимаешь меня? – он думает, что я полоумная? Неудивительно. Я не сказала ему ещё ни слова, хотя он задал уже достаточное количество вопросов. Я лишь тихо киваю. - Бездомная. – Скорее утверждает, чем спрашивает он, осматривая меня, мою одежду. Я вновь киваю. - Клаус, здесь недалеко приют есть. Я могу подвезти. – Слышится ещё один голос за спиной незнакомца. Приют? Я ведь сбежала оттуда, а они хотят вновь отвезти меня? Нет!! Меня накажут. Негуманными способами. Я это знаю, много раз видела. Пытаюсь что-то сказать, но не могу. Слова так и не срываются с кончика моего языка, отбирая возможность объяснить им, что я лучше умру здесь, чем вновь вернусь в эту тюрьму. Мне остаётся лишь отрицательно качать головой и упираться руками в грудь своему..наверное, это спаситель. Пытаюсь во взгляде передать, что не хочу и он, кажется, меня понимает, потому что чётко произносит: - Нет. – В его глазах читается понимание. – Стефан, отвези нас, пожалуйста, домой. - К тебе? – второй парень, видно, что моложе, изумлён. - Нет, к тебе. – Раздражённо кидает спаситель и кладёт руку на мою спину. Я вздрагиваю и пытаюсь увернуться, но он только сильнее сжимает и подхватывает на руки. - Я ничего с тобой не сделаю. – Тихо шепчет он мне на ухо, обдавая лицо своим тёплым дыханием. Я верю. Я, правда, верю. Мы подходим к какой-то спортивной машине и медленно садимся в неё. Без лишних слов другой парень садится за водительское сидение, и мы трогаемся. - Обещаю, что ничего тебе не сделаю. – Так же тихо шепчет он, крепче сжимая. Наверное, он заметил, как я трясусь, и решил, что я боюсь его. Нет. Я не боюсь его. Легонько улыбаюсь ему, чтобы он это понял, и он понимает, потому что в следующие же секунды он отвечает мне. Вот теперь у меня появляется возможность рассмотреть его внимательней. У него пшеничного цвета волосы чем-то отдалённо напоминающие мои. Пронзительные синие глаза сейчас источают доброту. От него пахнет дорогим одеколоном с мускусным ароматом. Красивые аккуратные черты лица, тонкие розовые губы, милые ямочки на бледны щеках. Будь мы в сказке, я бы решила, что это принц, но чудес не бывает, я в этом уже убедилась на собственном опыте. Он улыбнулся ещё шире, и я понимаю, что в открытую пялюсь на него, поэтому смущаюсь и отвожу взгляд к окну. Большие хлопья снега так же осыпаются на землю, погружая мир в зимнюю сказку. Небо серое, заваленное тяжёлыми тучами. Начинает темнеть. Уже вечер? Я не замечаю, что машина уже остановилась и сильно пугаюсь, когда вновь чувствую чужие руки на спине, несмотря на то, что он не отпускал меня на протяжении всей поездки. Знаете, когда ты не чувствуешь ничьей заботы долгое время, даже лёгкие заботливые касания кажутся крепкими объятиями. Судя по звукам, отдающимся от каждого шага парня, мы, а точнее сказать он, ведь я на руках, ступает по гравию. Слегка приподняв голову, я обомлеваю с приоткрытым ртом. Невозможно. Передо мной огромный особняк с большими широкими окнами, балкончиками и статуями на крыше. Темноватый оттенок бежевого великолепно сочетается с внешним убранством здания. Аккуратно подстриженные кусты, вдали видна резная беседка, сейчас покрытая тонким белоснежным шаром снега. Это замок и меня сейчас в него несёт настоящий принц. После такой мысли я не в силах сдержать улыбки и смотрю на парня. Он недоуменно смотрит на меня, не понимая моей радости. Насильно скрыв улыбку, я продолжаю осматривать временное местонахождение, с детским интересом. Хотя почему же с детским? Я ведь ещё ребёнок. Только, когда мы входим внутрь, я понимаю, насколько я замёрзла. Оказавшись в тепле, тело немеет, и я ёжусь прямо у него на руках. Он одаривает меня лёгкой улыбкой и ставит на пол. Ноги подкашиваются, и я уже приготовилась к встречи с гранитным полом, но меня во время подхватывают сильные руки. - Не упади. – Как маленького ребёнка предостерегает меня он, и я вновь улыбаюсь этой незначительной для него и такой весомой для меня заботе. – Так, красавица, - окидывает меня взглядом, как я его уже назвала про себя, принц, - что же мы будем с тобой делать, а? Я открываю рот, но слова всё так же, не выходят из меня, и вот тут я уже начинаю переживать. Я не могу говорить. В истерике хватаюсь за горло и начинаю брыкаться. Боюсь себе даже представить, насколько безумен сейчас мой взгляд. - Что такое? Ты не можешь говорить?? – обеспокоено спрашивает меня «принц», усаживая в глубокое кожаное кресло невероятно огромной комнаты с камином. Я резко киваю и чувствую, что первая мокрая дорожка скользит по щеке неровной линией. - Тише-тише. – Успокаивающе говорит «принц» и добавляет, - я ненавижу слёзы. Я подавляю слёзы и в неком страхе вжимаюсь в спинку кресла. - Нет, не бойся, - мягче говорит он. – Я вызову врача. И куда-то уходит. Я остаюсь одна, подавлять желание уйти. Посреди всей этой роскоши я чувствую себя неловко. Я сюда не вписываюсь, я сюда не подхожу. Но ведь никто не сказал мне, что я здесь надолго, верно? Если этот человек владеет всем этим, то он не позволит мне задержаться здесь, потому что это было бы слишком великодушно. Возможно, он хочет извлечь из моего здесь пребывания какую-то выгоду. В голову стали просачиваться воспоминания сегодняшнего дня: холод, боль, насилие. Как только слезинки начали появляться на щеках, вошёл «принц», даже смешно, и слёзы застыли в глазах. При нём нельзя плакать, он ненавидит слёзы. Без лишних слов мужчина проходит мимо меня и вновь скрывается за массивной дверью. Мой взгляд следит за каждым его движением, я всё ещё жду подвоха. Так ведь не бывает. Через пару минут блондин возвращается с толстым ежедневником в руках и направляется ко мне. - Смотри, - присаживается он рядом и протягивает мне ручку, извлечённую из внутреннего кармана пиджака, который идеально сидел на нём, придавая грозного вида босса всех и всея, - когда будешь отвечать на мои вопросы или захочешь мне что-то сказать, напиши, ладно? Я рассеяно киваю и протягиваю руки, чтобы взять предметы моего временно общения. Он улыбается прикосновению наших рук при передачи предметов и внутри у меня разливается тепло от улыбки, заботы и милых ямочек. - Меня зовут Клаус, - медленно произносит он, прилаживая руку к своей груди. – А тебя? Его зовут Клаус. Как Санта. У них есть общее – они оба дарят улыбку и чудеса. Я открываю ежедневник на первой странице, и в глаза сразу же кидается выведенная красивым почерком надпись «Майклсон» в правом верхнем углу и герб. Пролистав ещё пару страниц, становится ясно, что все остальные страницы ничем не отличаются от титульной. - Клаус Майклсон, - с улыбкой поясняет «принц», заметив моё замешательство. – Это герб моей семьи. Я улыбаюсь и вывожу, насколько это для меня возможно, красивым почерком своё имя. - Кэролайн. – читает тот и улыбается. – Красивое имя. Я не перестаю улыбаться. - Такое же красивое, как и его хозяйка, - игриво добавляет Клаус, покачивая головой. «Спасибо», - пишу я и показываю ему. Раздаётся звон колокольчика и через пару мину входит мужчина в белом халате, сопровождаемый мужчиной лет шестидесяти. - Здравствуйте, мистер Майклсон, - улыбается доктор, протягивая Клаусу руку.