Звезда моя.

Глава 9.

БИТВА — Повесить всех! Всех до одного! — это восклицание правителя Гладуарда в очередной раз выдернула Антерэса из эйфорийного дурмана. После нескольких дней, проведенных у постели Сэльфиара поверенный надеялся заняться восстановлением своей боеспособности и даже хотел уехать в лагерь канпийцев, расположившийся за городской чертой. Однако, опасаясь, что может понадобиться Дартану в любой момент, остался во дворце и угадал. Едва лекарь влил ему двойную дозу стимулирующих снадобий, от правителя пришел приказ немедленно явиться. Уклониться поверенный не мог, поэтому был вынужден сидеть в малом зале приемов с другими членами военного совета и выслушивать негодующие речи, то и дело ускользая за грань реальности. — Таргванцы коварны и бесчестны! — продолжал бушевать Сэльфиар, с трудом удерживая себя в кресле. — Но разве для кого-то это неожиданная новость?! Как можно было наблюдать днем и ночью и ничего не заметить? Целая армия исчезла, а наши бдительнейшие разведчики замечают это тогда, когда лагерь совсем опустел! Они не собирались сражаться в открытом бою! Слишком невероятно было в такое поверить! Это же прямой военный конфликт! Нет! Они лишь дразнили нас! Заявляли, что согласны на честный бой, а сами готовили подлый ход, пользуясь нашим благородством! Моим благородством! Я требую, чтобы в Таргван немедленно отправили гневную депешу, из которой будет ясно: Гладуард более не намерен закрывать глаза на нарушение своих границ! Господин Ипта, — правитель все же вскочил с места и склонился над разложенной на столе картой, — где они сейчас могут быть? — Полагаю… передовые отряды уже достигли перевалов, — ответил Фарриз. — Если бы это было так, разве перекрывающих их части не передали бы сообщение? — впился в него взглядом правитель. — Безусловно, — постарался выдержать испытывающий взгляд военачальник, — но даже на это требуется время, а значит, известие может прийти в любую минуту. — Тревожные огни? — поинтересовался Сэльфиар, имея в виду самый быстрый способ оповещения о враге на границе. — Тревожные огни на вершинах не зажигались, — отрапортовал Ипта. — Тогда будем исходить из того, что до критических рубежей таргванцы еще не добрались, — заявил Дартан. — Что в наших силах? — Передать приказ закрыть перевалы, — тут же ответил Фарриз. — Кажется, я уже говорил, что такая мощь снесет их как ручей соломенный мостик, — отмахнулся правитель. — Мне нужен настоящий план! План победы! Наша армия почти достигла условленного места, но им не догнать подлых таргванцев, ведь так? — Только в случае безостановочного быстрого марша, и, разве что, арьергард противника. — Можно попробовать задержать их с помощью магической атаки, — подал голос командующий армией канпийцев. Правитель резко обернулся в его сторону: — Вы способны задержать такое войско? — На непродолжительное время, пока не подойдут основные силы. Сэльфиар подозрительно прищурился, размышляя. Озвученные возможности показались ему опасными. В первую очередь для Гладуарда. — А что предложит господин поверенный? — повернулся к Антерэсу повелитель и наткнулся на совершенно отсутствующий взгляд. — Зарк? — повысил голос Дартан. — Зарк? Есть что-то более важное, чем сложившаяся ситуация? — канпиец очнулся и остановил на говорившем уже более осмысленный взгляд. — Тогда поведай нам, возможно, мы действительно не о том беспокоимся. Осознав реальность происходящего и с трудом собрав мысли, поверенный ответил: — Самое важное — безопасность моего повелителя. Если враг сам бежит от сражения, то она остается нерушимой. — Враг бесчестными маневрами насмехается на Гладуардом. Разве я могу это простить? Никогда! Я не позволю им просто уйти! Поэтому я требую от вас план действий, который обеспечит нам победу. — Бегство таргванцев — уже наша победа. — Нет! Мы бросимся в погоню и раздавим этих прокравшихся гадов еще на нашей земле! — Это неразумно, — пробормотал Антерэс, покачав головой. Не будучи под действием снадобий, он никогда не произнес бы этого вслух, но сейчас эти роковые слова прозвучали. — Смеешь сомневаться в победе? — скрипнул зубами правитель. — Даже после того, что видел на горе?! Именно ты смеешь сомневаться? — Повелитель, позвольте предложить… — наперебой обратились к Сэльфиару канпийский военачальник и Фарриз, спасая брата и друга от гнева властителя. Оставшись без внимания сына рода змея, Антерэс снова постепенно провалился в дурман, так что основное обсуждение планов прошло без него. Возражать разгневанному Дартану было некому, а тот рвался в бой, даже ценой безумной авантюры. Ведь именно таковым являлся странный план, собрав всех имеющихся лошадей, устремиться за таргванцами. Конница, даже самая сильная не может заменить армии, состоящей из различных видов войск. К тому же участники маленького военного похода большой конницей и не располагали. Было решено сажать верхом всех, на кого хватит животных, чтобы максимально быстро нагнать ловко ускользающего противника. Раздав указания, правитель отослал всех участников военного совета спешно готовиться к выступлению. Оставшись один, он обессиленно рухнул в кресло. С одной стороны Сэльфиар чувствовал себя изможденным, с другой — по телу прокатывалась божественная мощь, требующая выхода. Он посмотрел на руки. Было видно, как вены вздулись и пульсируют, распираемые изнутри огненной силой. Это вызывало неприятные ощущения, страх, но и гордость, а так же осознание того, что дарованная мощь должна быть израсходована как можно скорее. «Как он этого не понимает? — гневно сжимая зубы, думал Дартан. — Каменный истукан! Он же все видел и должен понимать, что если не выплеснуть, меня сожжет изнутри!» Всего за несколько часов был собран и отправлен передовой полк канпийцев, составленный из обладателей наиболее сильных проявлений магии. Следом за ними отправилась боевая конница. Только к вечеру выдвинулся штаб и подразделения, гонящие лошадей, собранных со всей округи, для армии, ожидающей на месте ранее оговоренного сражения. На следующий день стали поступать первые известия от разведчиков. Таргванцы миновали равнины. К заветным перевалам Парсиана оттуда вели два ущелья: Якрипское и Сеймасу. Одинаково узкие, одинаково малопригодные для переброски большого числа людей, но единственные в данном районе. Ускользающей армии Таргвана пришлось замедлить скорость продвижения. Большая часть живой силы столпилась у входов в неширокие горные проходы, ожидая своей очереди вступить в ущелье. Однако прежде чем углубиться в царство коварных скал, нарушители границ провели разведку и очень тщательную зачистку склонов, опасаясь быть заваленными камнями. Несколько сотен солдат были вынуждены карабкаться на неприветливые пики и обследовать их вдоль ущелий, уничтожая обнаруженных гладуарцев, не зависимо от того мирный он житель, контрабандист или солдат. Разумеется, это тоже сильно задержало уход с вражеской территории, но зато обеспечило безопасность. Стиснутые с двух сторон отвесными стенами дороги уводили узкие колонны слишком неспешно. Стремясь обезопасить себя от нападения, таргванцы выставили в арьергарде отряды, способные создать магический заслон. Именно с ним и столкнулись канпийские подразделения в попытках остановить противника. Противостояние двух невидимых сил заставило воздух заискриться. Голубоватыми всполохами осветился заслон, что вынудило обе стороны напрячь силы. Разрушение магической защиты стало первой задачей, которую необходимо было решить. Без этого вести эффективные боевые действия было невозможно. — Слишком хорошо готово к сражениям это «мирное посольство», — негодовал сын рода змея, получая доклады о первых неудачах. — Твой брат уверял, что вы способы остановить целую армию, — бросил правитель Антерэсу. — Задержать, — уточнил поверенный. — А пока не способны даже пробить заслон! — Позвольте мне отправиться к ним. Сейчас там полезен любой, владеющий силой, и уверен, с задачей мои люди справятся. — Нет, ты нужен мне здесь, — отрезал Дартан. — Можешь передать им с гонцом любые наставления, а так же мое недовольство, но сам оставайся здесь. — Если бы мы знали характер обычно применяемой таргванцами защиты, было бы легче ее проломить. Но раньше мои люди никогда с ними не сталкивались. К тому же, не думаю, что они действительно сильны. Пространство ограничено горами, поэтому достаточно создания и поддержания даже небольшого щита. — Одни рассуждения, Зарк, что совсем на тебя не похоже, — заявил правитель. — Если твои люди не справятся, придется бросать на штурм солдат. — Вы только зря погубите людей, — возразил Антерэс. — Тогда предложи иной действенный план, — потребовал Сэльфиар. — Пока мы даже не можем близко подойти к противнику. — Повелитель, — вмешался в разговор Фарриз, — разведчики докладывают, что враг взял под контроль горы по обе стороны ущелий. Считаю необходимым незамедлительно отбить все высоты и попытаться воздействовать на противника сверху. — Хоть одно стоящее предложение, — кивнул Дартан. — Выберите лучших и пусть отправляются немедленно. — Пограничные части, бывшие здесь под моим командованием, как никто иной знает местные горы, — проговорил Ипта. — Усилю ваши части отрядами своих охотников, — заявил Зарк. — В такого рода миссиях они более полезны, чем на отрытом поле боя. Сэльфиар, стоя на небольшой возвышенности, продолжал осматривать армию неприятеля, беспрепятственно уходящую по извилистым ущельям к землям Парсиана. Кулаки сжимались от переизбытка бушующих в теле дарованных сил, и сыну рода змея хотелось испепелить врага немедленно, но он почти ничего не знал о том, на что теперь способен. Наступил тот редкий случай, когда правитель готов был просить совета, чтобы в точности его выполнить, и помощь подоспела: к нему подошел главный жрец Ратмибуна, вот только заговорил об ином. — Мне показалось, что повелитель находится в затруднительном положении. Позвольте напомнить, что не стоит пренебрегать помощью богов. Сейчас самое время обратиться к ним с молитвой. — Вы правы, помолитесь, чтобы они даровали моим военачальникам светлые мысли, способные привести нас к победе. Сам я слишком озабочен происходящим. — Простите, — потупился служитель культа, — мне показалось, вы недооцениваете силу искренней молитвы. Я пригласил младших братьев для совместного чтения. Жрец расставил помощников полукругом прямо перед правителем, и все затянули нечто низкими голосами. Сын рода змея не посмел ни мешать им, ни выказывать недовольство, но и поддерживать не стал. Ипта отошел отдавать приказания начальствующему составу армии. Поверенный отвернулся в сторону неприятеля, как всегда стараясь не вмешиваться в дела чужой веры. Не слишком надеясь на помощь богов, Дартан послал вперед лучников. Стрелы грозно взмывали тучей вверх, но бессильно осыпались вниз, скатываясь по магическому заслону к ногам последней линии обороны. Вид такого явного бессилия подрывал воинский дух гладуардской армии, и после нескольких атак разгневанный правитель приказал прекратить бесполезные попытки. Таргванцев у входа в ущелья становилось все меньше. Враг смеялся и уходил безнаказанным. Сын рода змея был взбешен и готов на любые безрассудные поступки. Он с огромным удовольствием немедленно обрушил бы на врага всю данную богами огненную мощь, но понимал, что должен сосредоточить удар только на одном ущелье. Необходимо было сделать правильный выбор. — Ипта, я должен знать в Сеймасу или Якрипской расселине прячется голова этой сколопендры, — бросил правитель командующему армии, — и как можно быстрее. Враг скоро будет недосягаем. «Такого позорного поражения Гладуард еще не знал, — подумал Сэльфиар, сжимая кулаки. — Кто-то должен будет понести наказание. Очень суровое наказание» Он обвел взглядом свой штаб: Зарк, Фарриз, главный жрец Ратмибуна (Новерса не было, он сражался с канпийцами на передовой линии), еще несколько командующих отдельными подразделениями… гнев и уязвленная гордость ретиво искали себе жертву. Сильнейшее напряжение витало над всем, заставляя ярость кипеть по любому даже незначительному поводу. Лошади, чуя врага, рвались вперед, но их продолжали удерживать на месте. Они ржали и заражали своим беспокойством всадников. Обстановка накалялась, все шло к неприятнейшему взрыву. Положение необходимо было спасать. Антерэс жалел, что находится не на поле боя со своими частями. Он сам с огромным удовольствием попробовал бы таргванский заслон на прочность, применяя различные методы и наблюдая за ответными возмущениями структур. Но по прихоти повелителя находился слишком далеко, чтобы оказать хоть какую-то существенную помощь. Совершенно неуместно в данной ситуации торжественно прозвучало: — Правитель Лаурикма — его светлость князь Санкаред и правитель Тализии — его светлость князь Урфимо. — А этим что здесь нужно? — невольно вырвалось у Сэльфиара, но подчиняясь долгу правителя, уже через мгновение изобразил на лице милостиво-приветливое выражение. — Долгих лет и нескончаемых благ правителю Гладуарда, — заворковали прибывшие, кланяясь. — Крайне неожиданно увидеть вас здесь, — признался Сэльфиар, мысленно быстро перебирая имена тех, кто мог совершить такую подлость и обеспечить его возможному провалу наихудших зрителей. — Мы узнали, что вы изволили прибыть в Ратмибун, чтобы провести торжественный молебен, — льстиво проговорил правитель Тализии, — и не могли не явиться, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Нас безмерно огорчило то, что вы не посчитали нужным сообщить нам о своем прибытии. Мы выступили со свитой в Ратмибун, но по дороге узнали о вашем путешествии в горы, и вот мы здесь, имеем счастье вас приветствовать. — О том, что кто-то нарушил границы Гладуарды, мы тоже узнали случайно, — подхватил князь Санкаред, — а поэтому с нами лишь наша свита — две тысячи солдат… — Да, две тысячи, — кивнул Урфимо, — но зато со мной личная гвардия, отборные воины. Теперь они в полном вашем распоряжении. — Как и мои, — добавил правитель Лаурикма. Данное известие Дартана ни мало не обрадовало. Он намеренно не оповестил о своем прибытии правителей приграничных княжеств. Оба были ненадежными подданными, готовыми поддержать врага в случае личной выгоды. Они так боялись за безопасность своих маленьких владений, что способны были на любое вероломство, только бы избежать войны и разграбления. Сэльфиар давно лелеял надежду сместить обоих с тронов правителей, но до сих пор обстоятельства этому не способствовали. — Благодарю, — вынужден был милостиво ответить он, — вы верные слуги Гладуарда. Господин Ипта, примите под свое командование прибывшие соединения. Или вы желаете сами возглавить их на поле боя? — вдруг обратился он к льстивым визитерам. — О, нет, нет, мы полностью доверяем гению вашего полководца, — ожидаемо отказались князья. Меньше всего в данных обстоятельствах нуждаясь в праздных зрителях, Дартан попытался чем-нибудь занять соглядатаев. — Тогда прошу вас присоединиться к молитве, — заявил он, указывая на поющих священнослужителей. Прибывшие не посмели отказаться, хотя и принялись за дело с явной неохотой. Они настолько не попадали в общий строй песнопения, что привлекли недоумевающее внимание Зарка. Если бы не это обстоятельство, так бы и осталось незамеченным направленное волновое воздействие, создаваемое жрецами. Нарушив размеренность течения, неверные ритмы раскрыли его природу. Антерэсу пришлось специальным образом настраиваться, чтобы ощутить потоки, направляемые молящимися в сторону врага. Они не были достаточно сильны, для того, чтобы справиться с заслоном, но именно их вибрации разбивали структуру щита, проникая за грань. Канпиец встал позади поющего полукруга и попытался подхватить ритм, чтобы подстроить волны своей силы под нужные вибрации. Он не знал слов, но пытался хотя бы имитировать звуки. Неожиданное участие поверенного в чуждом его вере ритуале не могло не удивить Сэльфиара. Подойдя к канпийцу сзади, он прошипел тому на ухо: — Считаешь, все так плохо, что пора молиться? Антерэс повернулся к рассерженному правителю, еще больше удивляя того радостной улыбкой. — Уверен, что в ней наше спасение, — заявил поверенный. — Прикажите им немедленно отправиться к канпийскому авангарду. Вместе они одолеют таргванский щит! — Сейчас не время для шуток. Тем более для шуток над искренней верой. — Я абсолютно серьезен. И позвольте мне их сопроводить, расставить там и направить. Ручаюсь, все получится. — Какая-то странная затея, — с сомнением заявил правитель. — Они вдохновят наших солдат. Что тут странного? Позвольте… — Хорошо, но ты останешься в штабе, — заявил Сэльфиар. Больше всех был удивлен главный жрец Ратмибуна, когда его направили в передовой отряд иноверцев, однако, гордо подняв голову, он пошел нести свет своей веры в ряды темных варваров. Зарку пришлось спешно писать брату о том, зачем к ним направлены служители культа. Разумеется, лучше было бы испробовать все самому и показать уже на примере, но упорному желанию Дартана держать поверенного подле себя приходилось уступать. Прибывшие на передовую линию служители культа не имели представления о том, как их намерены использовать, а канпийские солдаты не знали слов и мотивов, кроме того, никогда не использовали подобные методы. Сначала не все пошло гладко. Экспериментировать, ошибаться и перенастраиваться приходилось прямо по ходу атак. Лишь некоторым магическим выплескам удавалось перейти на нужные колебания и пробить дыру в щите противника. Драгоценнейшее время тратилось, как всем казалось, впустую. Правитель стал требовать результатов и немедленно, а их не было. Зарк настойчиво просил отпустить его к соотечественникам, но получал неизменный отказ. Главный жрец, плохо понимая, чего от него хотят, разозлившись, вскинул руки к небу и обратился ко всем участникам молебна: — Устрашим врага гимном побеждающего света! — и сам же запел особо громко и страстно. Как ни удивительно, но именно эти волны иноверцам удалось подхватить успешнее всего. Усиленные магией вибрации, влившись в поле вражеского щита, разбалансировали его потоки и разорвали, исхлестав последние ряды вражеского арьергарда. Прорыв сопровождался ослепительными вспышками, возродившими в сердцах гладуарцев уверенность в победе. — Получилось! Проклятье! Получилось! — прорычал Антерэс. — Напомнишь мне, после возвращения в столицу послать дары в храмы Ратмибуна, — бросил правитель, самодовольно усмехаясь. — Я бы попросил вас, мой повелитель, разрешить мне для усиления боеспособности канпийских магических частей привлечь одного из юных помощников главного жреца. — Сластолюбец! — с наигранным негодованием воскликнул Сэльфиар, несомненно, почувствовавший облегчение после удачного прорыва. — Мы еще не победили, а ты уже подбираешь, с кем отпраздновать триумф! — Вы не правы, мой повелитель, я думаю исключительно об укреплении армии, — заверил Зарк. Рога затрубили наступление, и долго томившаяся в бездействии армия ринулась в бой с особым ожесточением. Множество разящих стел взмыло в воздух, а затем смертоносным потоком обрушились на коварного врага. Торгванцы пытались прикрыться щитам и ускорить отступление, однако немало их убитыми и раненными падало под ноги своим же собратьям. Боевой дух защитников границ воспрял, но торжествовать было еще рано. Слишком узкий проход ущелий не давал кинуться на противника всей мощью оружия. Пользуясь этим, торгванцы выставили малые силы на защиту отходящих частей. Арьергард погибал, но главную задачу: выиграть время, выполнял успешно. Ожесточенные бои шли не только у входов в ущелья, но и на их стенах. Отряды Ипты и охотники Зарка теснили врага, занимая все новые и новые уступы, тут же поддерживая свои части атаками камнепадов. Вот только бои сразу в обоих ущельях приводили к рассредоточению сил и не приносили желаемых результатов, а передовые отряды торгванцев уже должны были приближаться к землям Парсиана. — Главнокомандующий, что говорят ваши разведчики? — бросил Фарризу правитель. — В каком ущелье штаб неприятельской армии? — С полной уверенностью узнать пока не удалось, — рапортовал тот. — Большая численность войск обнаружена в Якрипской ущелье, в силу чего части, находящиеся в Сеймасу, продвигаются быстрее. — Нужно наносить решающий удар, — проскрипел зубами Дартан, — пока не поздно. Только куда? Я хочу обезглавить сколопендру. Так куда мне ударить? Бить наугад? Или велеть обезглавить всех тех, кто не может доставить мне нужных сведений? — зло сверкнул глазами правитель, глядя то на Ипту, то на Антерэса. — Если поразмыслить над ситуацией, то все становится очевидным, — проговорил поверенный. — Больше шансов спастись у той части, что продвигается быстрее, тем более, расчет на погоню за более жирным зайцем логичен. — Считаешь, штаб идет по Сеймасу? — Уверен. — Значит, удар будет нанесен именно туда, — решил правитель. — А вот это не удачное решение, — заявил Зарк. Сэльфиар подозрительно прищурился и, сдерживая гнев, произнес: — Мне кажется, вы забываетесь, господин поверенный. Или это успех ударил вам в голову. Я принял решение. Я хочу уничтожить наглецов, дерзнувших нарушить мои границы, и, говоря это, я имею в виду совсем не солдат. Они только послушные исполнители. Я намерен уничтожить их командиров, а ваши попытки спасти некоторых из них дурно пахнут личными интересами. — И вы, несомненно, добьетесь желаемого, но разумнее будет направить главный удар по основным силам противника, а солдатам доверить захват интересующих вас персон. — Разве я говорил о захвате? Я намереваюсь их уничтожить! — Уничтожить морально, победив, — внес коррективу Зарк, — ибо живыми они полезнее. — Какую же выгоду ты намерен извлечь? — Для себя — никакой, мой повелитель. Я думаю лишь о ваших интересах. По выражению лица сына рода змея было видно, что в это он не верит. — Повелитель, — подал голос Ипта, — он прав, наших сил хватит на то, чтобы справиться с частями в Сеймасу, если биться во втором ущелье не понадобится. — Подумайте, много ли радости доставит вам гибель предводителей торгванцев? — продолжал убеждать Антерэс. — К тому же за этим неминуемо последует возмущение со стороны их правителя и обострение ситуации. Разве сейчас это выгодно Гладуарду? Зато располагая живыми, вы можете употребить их для своей пользы. Дартан окинул его недовольным взглядом и обратился к Фарризу: — Перебросьте силы на Сеймасу, Якрипским я займусь сам. Ипта хотел удивленно уточнить: каким образом, но Зарк сделал ему знак повременить с расспросами. Трубы подали сигнал к перемещению и войска Гладуарда двинулись к новому месту атаки. — Коня! — потребовал Сэльфиар и попутно бросил: — Зарк, ты со мной. Поверенный поклонился. Оседлав предоставленное животное, правитель направился к освобождаемому его армией ущелью. — Насколько близко вы намерены подобраться к неприятелю? — забеспокоился поверенный, когда они покинули не только смотровую возвышенность, но и территорию лагеря. — Если бы я знал, что мы поскачем так далеко, то взял бы с собой отряд для охраны. — Мне не нужны лишние свидетели под боком, — процедил сын рода змея сквозь зубы, пришпоривая коня. — Если что-то пойдет не так, об этом должны знать как можно меньше людей. — Благодарю за доверие, мой повелитель, но ваша безопасность… — Моя честь, Зарк! — перебил Сэльфиар. — И честь Гладуарда! Проверенный скрипнул зубами и промолчал, но желание правителя — уединиться, все же нарушил, сделав знак двум из своих телохранителям незаметно следовать за ними. Остановить обуреваемого стремлением воспользоваться даром богов Антерэсу удалось только у самого входа в узкий проход между скал, когда дорогу стали устилать трупы. Точно не зная, как именно будет действовать огненная сила змея, Дартан привстал на стременах и вытянул вперед руки. Он понимал, что сейчас все, кто мог его видеть, внимательно наблюдают за происходящим, и друзья, и недруги, и лживые подданные, и преданный канпиец, а он не должен подвести, и прежде всего, себя. Сделав глубокий вдох, Сэльфиар напрягся всем телом, стараясь исторгнуть жгучую мощь. Жар бился о границы плоти, вызывая болезненные ощущения, но наружу не выходил. Сын рода змея пытался вспомнить все, что ему рассказывали об использовании силы змея, но момент воспламенения всегда кратко обозначался одним словом, поэтому раньше вопроса о способе запуска не возникало. Антерэс обеспокоенно поглядывал на владыку Гладуарда, не забывая осматриваться по сторонам. Было ясно, что опасения Сэльфиара подтвердились, что-то не получалось. От напряжения даже конь под правителем заплясал на месте, что спасло тому жизнь. Неожиданно совсем рядом просвистела стрела и впилась в землю. Взоры Дартана и его поверенного неминуемо устремились к источнику опасности. По полету смертоносного снаряда было ясно, что запущен он откуда-то сверху, со стены ущелья, однако, разглядеть злоумышленника среди скальных зубцов не удалось. Поверенный счел за благо накрыть правителя своим защитным полем. — Это может помешать выбросу силы, — возмутился сын рода змея. — Это убережет вас, — парировал Зарк. Правитель хотел напомнить, что сам поверенный таким образом остается без прикрытия, но промолчал. Идти на риск являлось долгом канпийца. Оберегающая сфера являлась невидимой, поэтому скрывающийся где-то среди скальных выступов враг продолжил обстрел. Вторая стрела должна была достигнуть цели, но теперь на ее пути встал барьер. Тем временем Дартан не оставлял попыток выплеснуть огненный поток и не заметил, как Зарк сделал одному из крадущихся за ними телохранителей знак идти на поиски засевшего наверху противника. Сэльфиар рычал от натуги, вытягивая вперед руки, в тысячный раз представляя как из них вырывается пламя, мысленно приказывая дару Великого змея проявиться. Воздух вокруг него гудел и искрился. Конь встревоженно фыркал и не желал стоять на месте, но больше ничего не происходило. Зато совсем рядом просвистела третья стрела, а потом и четвертая. Угол полета был разный, из чего можно было заключить, что коварный атакующий меняет позиции, пытаясь обнаружить брешь в невидимом щите. Антерэс усмехнулся. От стрел правителя Гладуарда его барьер, несомненно, убережет, как от камней и меча, так что одинокому стрелку своей цели столь простыми методами не добиться. Самому же поверенному приходилось прикрываться обыкновенным щитом, надеясь, что враг не догадается атаковать именно его, как держателя магической защиты. Пролетали драгоценные минуты, а великого чуда так и не происходило. Это приводило Дартана в отчаянье, заставляя сомневаться в своих силах и величии богов. Промедление немало беспокоило и поверенного, ведь враг, обнаружив столь желанную добычу практически беззащитной, мог позвать на помощь, и тогда сил канпийца окажется недостаточно. — Мой повелитель, не лучше ли отступить на безопасное расстояние? — осторожно поинтересовался он. — Хотя бы настолько, чтобы вас не могла достать вражеская стрела. — Лучше дай дельный совет, чем предлагать такое, — зло огрызнулся сын рода змея. — Ты же владеешь магией! Что еще я должен сделать, чтобы боги высвободили дарованные мне силы? — Молиться, — ответил Антерэс, продолжая настороженно оглядываться по сторонам. Правитель воспринял совет, как издевку. — В самом деле?! — взвился он. — Так просто?! Однако я много раз видел, как ты пускаешь в ход свою силу, но ни разу не видел тебя молящимся! — Моя сила не божественна, а лишь способность, полученная в результате обучения, как и ваша магия. — Проклятье! Хорош советчик! Нечего сказать! — негодовал Сэльфиар, а по его коже заметнее помчались золотистые всполохи. — Злитесь, проклинайте, все, что вам будет угодно, — заявил Зарк, заметив это, — можете, даже ударить меня, если поможет силе проявиться. — Я убить тебя готов, — прорычал владыка Гладуарда, сжимая кулаки. — Сделайте попытку. Возможно, именно это нужно вашим богам — кровавая дань. Сын рода змея схватился за меч, но пока он был слишком далек от того, чтобы приносить столь большую жертву. Сверху донесся скрежет встретившегося металла, а затем чей-то дикий вопль. — Полагаю, донимавшего нас лучника больше нет, — ответил на встревоженный взгляд правителя Антерэс. — Твои люди? — недовольно бросил правитель, поверенный кивнул, но настроение Сэльфиара не улучшил. — Я же приказал никого не брать! Невозможно сосредоточиться, — немного смягчившись, пробормотал он, — на молитве. Другие варианты на ум не пришли, оставалось прибегнуть к подсказке иноверца. Дартан вознес самую горячую молитву, на которую только был способен. Ответом послужило сразу две стрелы, прилетевшие с разных сторон. — Мы слишком легка мишень, — прорычал Зарк, понимая, что худшие опасения оправдались, и одинокий стрелок позвал сотоварищей. — Нужно хотя бы выйти из ущелья. — Враг уходит, а ты предлагаешь мне отступать?! — возмутился сын рода змея. — Только вперед! — заявил он и пришпорил коня. Правитель Гладуарда достиг предела отчаянья и бессильной злобы, поэтому больше ничего не желал слушать. Явить чудо или умереть — единственное, что он сейчас видел перед собой. Более осмотрительный поверенный послал второго телохранителя на другую отвесную стену ущелья, для поиска новых врагов, а сам помчался за Сэльфиаром. Даже сквозь лошадиный топот и шум битвы в соседнем ущелье было слышно, как Дартан на ходу читает молитвы, продолжая попытки исторгнуть божественную мощь. К его жарким пожеланиям, Антерэс присоединил и свои, прося все силы мира помочь им одолеть врага. Два всадника по дну ущелья передвигались, несомненно, быстрее, чем посланные для устранения притаившихся телохранители, поэтому поверенному пришлось учитывать, что теперь они остались без дополнительной поддержки. И прозвучавшее в такой непростой ситуации требование Сэльфиара снять с него защитный заслон, вызвало со стороны поверенного резкий протест. — Я уже все перепробовал, — сердился правитель на неповиновение. — Ничего не выходит. Единственное объяснение — поставленный тобой заслон. Сними немедленно! — Это слишком опасно. По-иному я не могу обеспечить вашу безопасность. — Это приказ, Зарк! Приказ! Почему я должен повторять дважды?! — В таком случае, вам придется меня убить. По своей воле заслон я не уберу. — В труднейших ситуациях предают даже самые преданные, — мрачно усмехнувшись, обронил сын рода змея. — Должен быть другой способ. Не подвергающий вас опасности, — попытался увести разговор в другую сторону Антерэс. — Какой? Какой еще? Я все испробовал. Я чувствую силу. Она бьется внутри. Обжигает и разрывает, но не желает излиться наружу. — Что говорили жрецы? Легенды? Книги? — Ничего! Ничего! Все словно происходит само собой. — Значит, нужно сделать что-то простое. Естественное. Обычное. Возможно, даже броситься в бой, и оно… — правитель сверлил его взглядом, словно сам Зарк был виновен в постигшей их неудаче. — Что если испробовать боевой клич? — За Гладуард? Или за меня? — Дартан посмотрел на свои руки, золотистое пламя пульсировало под кожей, но не вырывалось. — Это ничего не дает! — вспыхнул он от бессильной ярости. — А что-то более… древнее? Легендарное? Времен использования этой силы вашими предками, — пытался спасти положение поверенный, не переставая встревоженно оглядываться по сторонам. Скорость сближения с противником снизилась, но все равно они шли вдвоем по пятам большого отряда и рисковали наткнуться на арьергард в любой момент. Это не могло серьезно не беспокоить, хотя сам правитель был занять иными мыслями. — Во имя Великого Змея, — пробормотал Сэльфиар, явно не веря в успех. — Хотя… тогда это произносилось на священном языке: «Мэрто…» — он не договорил. Вспыхнувшее всего на мгновение зарево ослепило людей и напугало коня, так что тот шарахнулся в сторону. Правитель едва удержался в седле. — Это оно?! — радостно воскликнул Дартан, разглядывая ладони. — Полагаю, оно, — сдавлено пробормотал Антерэс, ясно ощутивший во время вспышки, как что-то тряхнуло его магический заслон изнутри. — И ведь верно! Так просто! Во имя Великого Змея! — возликовал Сэльфиар. — Вперед же, Зарк! Я хочу видеть, как подлые торгванцы будут корчиться, погибая от моей огненной мощи! — Мой повелитель, нам лучше остаться на безопасном расстоянии, — пытался возразить исполняющий роль телохранителя. Однако окрыленный предчувствием великого свершения Дартан больше не желал слушать об осторожности. Пришпорив коня, он помчался вперед. Очередной изгиб ущелья открыл перед смельчаками длинный узкий проход, сжимаемый с двух сторон отвесными скалами. В самом конце природного коридора обозначилось некое движение. — А вот и враг, — довольно констатировал Сэльфиар. — Что ж, — он остановил коня и привстал в стременах, — впервые выступаю один против целой армии. Это великий день. Ты должен гордиться, что имеешь честь присутствовать при таком историческом событии. Твое имя попадет в хроники Гладуарда только благодаря тому, что в такой момент ты был рядом со мной! — Это великая честь, мой повелитель, — мрачно отозвался канпиец, не склонный радовать победе раньше времени, но понимающий, что эти речи нужны Дартану, чтобы настроиться. — Узри же мою мощь! — воскликнул сын рода змея. — Во имя Великого Змея! — он вытянул руки в сторону врага. — Мэрто гарто рибос! Антерэс увидел лишь ослепительную вспышку, а потом его накрыла такая невыносимая боль, что он вжался в лошадь всем телом и зарычал. Огненный поток снес защитный заслон, ударив по носителю. С огромным трудом, превозмогая боль, поверенный повернулся к правителю. Представшее перед ним зрелище наводило ужас. Дартана подняло из седла, и теперь он висел в воздухе над лошадью, превратившейся в груду пепла. Золотистый поток дарованной силы бил не только из рук правителя, но и из всего тела, которое при этом казалось безжизненным. Хрупкую человеческую плоть неестестенно выгнуло, конечности были раскинуты в стороны, голова отброшена назад. В эти мгновения Сэльфиар казался пылающей звездой, спустившейся на землю. Невероятное зрелище заставляло чувствовать страх и трепет, соединяя божественное и земное. По мере удаления сияющий поток расширялся и, охватывая всю ширину ущелья, бил вперед. Из-за режущего глаза свечения рассмотреть, что происходит с противником и насколько далеко простиралась божественная сила, было невозможно. Криков, топота приближающихся лошадей или скрежета оружия слышно не было. Напротив, повисла угнетающая, непроницаемая тишина. Никакого жара, находящийся совсем рядом с правителем Антерэс не чувствовал, но земля, обжигаемая лучезарным сиянием почернела. Кровопролитная битва, идущая в соседнем ущелье, почти замерла, пока ее участники наблюдали за странным заревом. Необъяснимое чудо длилось всего несколько секунд, для снедаемого тревогой единственного зрителя превратившихся в вечность. Затем свечение погасло, оставив угольный след на всем, что попалось ему на пути. То, что могло гореть, превратилось в пепел, стены ущелья почернели, камни потрескались, земля превратилась в прах. Зарк попытался рассмотреть, что стало с торгванским арьергардом, но все сливалось в однородную траурную тьму, не давая что-либо разобрать. Сэльфиар, перестав источать божественный свет, рухнул на останки своего коня. — Мой повелитель? — кинулся к нему поверенный. Зарку пришлось несколько раз весьма неучтиво тряхнуть ослабевшего правителя Гладуарда, прежде чем тот пришел в себя. — Они мертвы? — хрипло поинтересовался Сэльфиар. — Несомненно, мой повелитель, — как можно увереннее ответил Антерэс, — но лучше нам здесь не задерживаться. — Все же получилось. Боги благословили меня, — слабо улыбнулся Дартан. — Теперь я жалею, что свидетелем столь великого свершения был лишь ты. Ты обязан обо всем рассказать хронистам, чтобы память о моей победе осталась в веках. — Непременно, мой повелитель, а теперь позвольте, я вас подниму и усажу на свою лошадь, ваша, к несчастью, погибла. — Моя лошадь погибла? — Дартан нашел в себе силы удивиться. — Как? От вражеской стрелы? — От вашей божественной силы, — заявил поверенный, указывая на окружающий их пепел. — Невероятно, — пробормотал правитель. Обессиливший Сэльфиар самостоятельно подняться на ноги не смог, и Антерэсу пришлось принять в этом самое активное участие. Оказавшись в седле, правитель, воочию узреть дело рук своих: выжженную землю и опаленные скалы ущелья так далеко, насколько только хватало глаз. — Торгванцы это заслужили, — мрачно изрек Дартан, любуясь на оставленное божественным даром пепелище. — Возвращаемся в лагерь. Хочу знать, что стало со второй частью неприятельских войск, а сюда направим разведчиков, пусть выяснят: удалось ли кому-нибудь уцелеть. Хотя я убежден, что мертвы абсолютно все. Опровергая эти слова, со свистом промчалась стела и впилась в плечо уцелевшей лошади. Животное взвилось от боли и заржало. — Проклятье, — прорычал Зарк, разворачивая коня и направляя в обратный путь. Сияющий поток великого змея уничтожил магический заслон канпийца, и теперь требовалось время на его восстановление, так что пока правитель и поверенный оставались практически беззащитными. С особой ожесточенностью Зарк пришпоривал коня, вынуждая того нестись изо всех сил. Сэльфиар сидел впереди, а его поверенный позади, имея тем самым возможность хотя бы прикрывать повелителю спину. Антерэс не переставал настороженно оглядываться по сторонам, в любую минут ожидая нападения неприятеля. Стрелы продолжали появляться то с одной, то с другой стороны. Дартан время от времени проваливался в забытье и переставал держаться в седле, так что поверенному приходилось еще и придерживать его. Зарк ругать себя, что так мало посмел ослушаться приказа и не взял хотя бы четверых телохранителей для прикрытия. Однако судьба и боги были милостивы. Несколько все же достигших поверенного стрел прошли вскользь, не пробив канпийскую броню. Едва правитель и его подручный покинули смертельно опасное ущелье, кое-как пришедший в себя Дартан потребовал, чтобы Антерэс оставил его в седле одного. — Но вы с трудом сидите, — попытался возразить Зарк. — Я должен явиться победителем, а не полуживой разваленной, держащейся на чужих руках, — непримиримо заявил сын рода змея. — Даже если буду бежать рядом, как верный пес, изо всех сил, мне не угнаться за лошадью, — мрачно обронил Зарк, беспокоясь даже не о том, что его ставят на место слуги, а тревожась о безопасности царственного наездника. — Не придется. На наши поиски уже бросили силы, — кивнул правитель на показавшуюся впереди группу всадников. — Одолжишь у одного из них коня. Направленный к ним отряд, заметив разыскиваемых, приветственно вскинул пики с лентами. — Парадная гвардия, — раздраженно проговорил Дартан, — нашли же кого прислать. — Удержитесь ли вы в седле? — продолжал беспокоиться поверенный. — Должен, — тоном, не терпящим возражений, заявил сын рода змея. Поверенный и владыка Гладуарда продолжили размеренно шествовать навстречу отряду, тогда как те пришпорили лошадей, спеша приветствовать повелителя. — Всемилостивейший правитель, — склонился перед сыном рода змея первый достигший их солдат, — я — командующий парадным гвардейским расчетом Тандас Рув. Направлен в ваше распоряжение для обеспечения сопровождения. — Прекрасно. Именно сопровождения, — недовольно ответил Сэльфиар. — У моей лошади в плече обломок стрелы. Как вы считаете, мне нужно именно парадное сопровождение? — Любой из нас готов отдать жизнь за нашего повелителя, — несколько растерявшись, проговорил глава расчета. — Зачем мне ваша жизнь? Мне нужна моя собственная. — А мне нужна лошадь, — напомнил Антерэс. Рув вопросительно посмотрел на правителя и, получив в качестве подтверждения легкий кивок, обернулся к гвардейцам: — Битра, Сваггот отдайте повелителю и его сопровождающему своих лошадей. — Нет, господин Рув, — вмешался канпиец. — Я хочу вашего смоляного жеребца. Он мне приглянулся. Это заявление заставила главу гвардейского расчета снова растеряться и вопросительно посмотреть на Дартана. Тот усмехнулся, понимая, что поверенный пытается отыграться за вынужденную пробежку у седла. — Полноте, Зарк. Не в нашем положении привередничать. На смоляном жеребце поеду я, а тебе предоставит коня кто-нибудь другой, — решил не уступать Сэльфиар. «По крайней мере, ему лучше», — констатировал про себя канпиец. Вернувшегося в штаб правителя Гладуарда приветствовали, как победителя. Мало кто понимал, что произошло, но спешили поздравить все. Многие видели ослепительную вспышку в соседнем ущелье, но о причинах и последствиях пока ходили лишь неясные слухи. Даже командующие маленькой армией не располагали достоверными сведениями. — Всемилостивейший повелитель! — кинулись они к появившемуся Дартану. –— Вы так внезапно исчезли! Неужели вы были в Якрипском ущелье?! Один?! Без войска?! Без охраны?! Раздосадованным взмахом руки Сэльфиар велел всем замолчать и обратился к Ипте: — Нужна пара сотен человек, чтобы посчитать там убитых. Если от них что-то осталось. От моего коня, например, наберется едва ли кучка пепла, — как можно более непринужденно говорил Дартан, но внимательный поверенный с тревогой отметил излишнюю бледность щек и воспаленный блеск глаз. — Невероятно… — переглядывались военачальники, — но что же произошло? — Узнаете из доклада моего секретаря, — заявил Дартан. — Выполняйте приказ. — Фарриз поклонился, — и я хочу знать, что творится в Сеймассу. — Мы тесним неприятеля, — доложил Ипта. — Еще немного и наша армия одержит верх. Некоторой части таргванского войска, к сожалению, удастся уйти, но подавляющее число останется в наших руках. — Больше меня интересует захват командующих. Я хочу заполучить их живыми, — заявил Сэльфиар, а потом обратился к Зарку. — Мне нужно кое о чем подумать. В моем шатре. — Я вас провожу, мой повелитель, — ответил канпиец. Сын рода змея прекрасно держался, шествуя среди восторженных и любопытных подданных, сопровождаемый сотнями изучающих глаз, как и подобает выигравшему битву правителю, но едва пологи шатра скрыли его от посторонних, согнулся, схватился за грудь и захрипел. Поверенный кинулся к нему, чтобы удержать от падения на пол: — Присядьте, — Зарк потянул его к креслу, — а я пошлю за лекарем. — Нет! — Сэльфиар на мгновение вцепился в него. — Никто не должен знать, что мне нехорошо. Это пройдет… это благословение богов, а не проклятье, оно не должно причинить вреда. Все пройдет… это же милость, а не наказание. Я достоин оказанной чести. Тело выдержало огненную мощь, — успокаивал он сам себя, а потом вдруг повел по воздуху рукой. — Зарк, ты здесь? — в голосе засквозил страх. — Да, мой повелитель, — удивленно и встревоженно ответил поверенный, стоявший прямо перед ним и, чтобы позволить себя найти, коснулся ищущей руки. — Вы меня не видите? — Затмение снизошло на меня. Ничего не вижу, — признался Дартан, сжимая его предплечье. — Я сам схожу за лекарем, — заявил Антерэс, понимая, что состояние владыки Гладуарда ухудшается. — Нет, что может лекаришка против божественной силы. Человеческое тело слабо, но боги меня не оставят… Что это? — удивился правитель, проводя руками по щекам. — Что это… течет? Слезы? Я плачу, Зарк? Антерэс скрипнул зубами. Все было еще хуже. Из глаз Дартана текла кровь. Поверенный молчал, не зная, что ответить, не желая сильнее подрывать его уверенность, но положение становилось критическим. — Вам немедленно нужен лекарь, — решительно произнес Зарк после некоторого замешательства. — Прекрати же, — разозлился Дартан, — сколько раз я должен повторить, чтобы ты внял моему желанию? — и тут же он отвлекся на другое. — Это же не слезы, — пальцы снова скользили по щекам, ощупывая влажные подтеки. — Запах… это кровь, Зарк? — Вы вольны казнить меня за нарушение приказа, но я ухожу за лекарем, — заявил поверенный. Донесшийся снаружи шум нарушил его планы. — Мы хотим видеть нашего всемилостивейшего повелителя! Мы должны его увидеть! Наш долг выразить восхищение, беззаветную преданность и преклонение! — бушевали у входа несколько ретивых подданных. — Никто не имеет права лишить нас этой возможности! Этой чести! Даже вы! — Я доложу о вашем приходе, — ответил один из стражников и, судя по шелесту полога, вошел в отвеченную для приемов часть помещения. — Зарк, меня никто не должен видеть в таком жалком состоянии, — встревоженно прошипел Сэльфиар. Уже через мгновение поверенный возник перед явившимся для доклада. — В чем дело? — недовольно спросил канпиец. — Его светлость князь Санкаред и правитель Тализии — его светлость князь Урфимо желают видеть всемилостивейшего правителя. И чрезмерно настаивают. — Я остужу их пыл, — заявил канпиец. — Повелитель пожелал, чтобы его никто не беспокоил и не нарушил уединения. Никто, — особо подчеркнул поверенный и вышел к жаждущим внимания подданным гладуардской короны. — Чем обязаны, господа? — Господин поверенный, мы должны увидеть нашего всемилостивейшего правителя! Мы должны его поздравить! Конечно, до нас дошли только слухи, но мы уверены, что свершившееся — деяние величайшее! — затараторили неблагонадежные князья, только множа подозрения своей ретивостью. — Всему свое время, ваша светлость. В данную минут повелитель не может вас принять. Он возносит благодарственную молитву богам за оказанное доверие и помощь. Никто не должен тревожить его в столь священные минуты. Визитеры переглянулись. — Мы, разумеется, ни в коем случае не хотели бы помешать молитве… мы можем подождать, когда наш всемилостивейший господин выполнит свой священный долг… — Это может затянуться, — пытался отделаться от нежелательных посетителей Зарк. Несколько драгоценных минут канпиец потратил на то, чтобы убедить настойчивых визитеров дожидаться личного приглашения от правителя в своих шатрах. Только после этого поверенный кинулся на поиски армейского лекаря. — Вы нужны незамедлительно. Положение очень серьезное. Чтобы сейчас не увидели, вы никогда и никому не должны этого рассказывать, — сопровождая врачевателя к правителю, наставлял того Антерэс. — Под страхом смерти. Столь странное предупреждение порождало множество вопросов, но лекарю приходилось сдерживаться, ибо в голосе поверенного звучала угроза. Однако когда они вошли к Дартану, тот встретил их, восседая в кресле со спокойной и величественной улыбкой, как подобает истинному правителю. У дальней стенки шатра рядом с кувшином с водой Зарк заметил смятое полотенце со следами крови. Больше ничего о недавнем критическом состоянии владыки Гладуарда не напоминало. — Всемилостивейший повелитель, — поклонился врачеватель, — я поспешил явиться, как только получил приказ… — Похвально, но вряд ли было необходимо, — заявил Сэльфиар. — Господин поверенный напрасно так беспокоится. Он смотрел то на врачевателя, то на Антерэса, так что канпиец, сделал вывод, что зрение к Дартану все же вернулось. — Мой повелитель, пусть он все же осмотрит вас, — произнес Зарк, подозревая, что могли появиться и иные последствия использования божественного дара. — Что ж, пусть осмотрит, — не стал сопротивляться сын род змея, самодовольно улыбаясь. — Если вас что-то беспокоило, расскажите мне, — попросил лекарь. — Ничего. Разве что легкое утомление. — Я слышал о некоем свершенном вами чуде, — осторожно проговорил врачеватель. — Довольно! — не выдержал правитель и встал с кресла. — На меня снизошло благословение богов. Благословение, а не проклятие. Я прекрасно себя чувствую. Полон сил и готов крушить врага, посмевшего нарушить наши границы. — Слава богам, — отозвался поверенный. — Урок иноверцу, — с усмешкой бросил ему правитель. Но от Антреэса не ускользнуло, как сын рода змея сжал кулаки, чтобы не выдать дрожание пальцев. Поверенный видел всю ту же чрезмерную бледность кожи и неестественный блеск глаз правителя. Улыбка мгновенно исчезала с лица Сэльфиара, едва тот переставал удерживать маску. Все говорило о том, что видимое благополучие лишь результат напряжения силы воли.