Звезда моя.

      Так ничего и не добившись от нового руководителя подставной картографической экспедиции, таргванцы все же направили официальное письмо в Ратмибун с просьбой предоставить возможность вступить на земли Гладуарда. Сэльфиар пожелал ответить лично, а не через куратора области. Послание было напыщенным, почти дружественным, но отказывающим.       После зачитывания вслух гладуардской депеши военачальники противной стороны переглянулись, раздумывая о дальнейших шагах, но Гальят, и так недовольный тем, что Дартан лишил его походного развлечения, потеряв всякое терпение, заявил:       - Мы выступаем, господа. Довольно нерешительности.       - Уничтожим засевших на той стороне гладуардцев и в открытую двинемся к перевалам? – уточнил Парепта Лабби.       - Нет. За время нашего милого соседства противник, наверняка, успел перекрыть все проходы. Продвижение в том направлении может превратиться в кровавую бойню, которая уже не принесет желаемых результатов. Нас могут просто похоронить под обвалами. Будем продолжать делать вид, что не намерены проявлять по отношению к Гладуарду никакой агрессии, и поэтому двинемся вдоль реки на юг, достигнем равнин и уже по ним пройдем к Парсиану. Пусть тогда останавливают, если смогут, - усмехнулся Элиаз.       - Тогда, вероятно, стоит и официально известить о наших действиях, - подал голос Наон Глито. – Так мы и продемонстрируем благожелательность, и дадим им шанс не вступать в открытое вооруженное противостояние.       - Хорошее предложение, - кивнул повеса. – Я сам составлю послание.       Новое письмо от стоящих у границы прикрыло цветастыми дипломатическими фразами довольно вызывающий смысл, но основная суть не ускользнула от глаз адресата.       - Невероятная наглость и глупость! – бросил сын рода змея, прочитав таргванское обращение. – Они желают удостовериться в силе нашего оружия. Я удовлетворю их стремление. Немедленно выдвигаем войска навстречу.       - А как же наш нейтралитет? – осторожно спросил Антерэс.       - Нейтралитет непоколебим, как наша вера, - заявил повелитель, - поэтому сначала я направлю письменное предостережение о том, что только их неразумные действия вынуждают Гладуард взяться за оружие, и то исключительно ради охраны нерушимости границ. И уже после того, как гонец покинет Ратмибун, выступят наши войска. Разумеется, никакого ответа я ждать не буду.       Депеша Сэльфиара нашла таргванцев уже вышедшими на обширную равнину, располагавшуюся на гладуардской стороне. Вторгшиеся посчитали возможным направить последнее послание, гласящее, что отступать они не намерены и предлагают разрешить возникший конфликт незамедлительно. Такой ответ был предсказуем, а вот донесение разведчиков о численности войска противника - нет.       Получив отчет разведывательной группы, сын рода змея перечитал его несколько раз, а потом впился мрачным взглядом в главу отряда лазутчиков.       - Данные достоверны? – ледяным голосом спросил правитель.       - Абсолютно, - уверенно рапортовал докладчик.       Сэльфиар глубоко вздохнул и откинулся на спинку кресла.       - А вот и ловушка, - тихо пробормотал он, но уже через мгновение поднялся с места. – Немедленно соберите всех членов совета в малой зале, - бросил правитель дежурившему у дверей адъютанту и сам быстро направился в указанном направлении.       Все приглашенные получили возможность ознакомиться с тайным докладом и обдумать сложившееся положение несколько минут, прежде чем Дартан заговорил.       - И так, нас можно поздравить, - в голосе скользило раздражение. – Мы благополучно угодили в расставленные сети. Выяснение того, как это могло произойти, почему столь важные сведения не были получены раньше, и кто во всем этом виновен, - тут взгляд правителя остановился на Зарке и не покидал все несколько секунд выдерживаемой паузы, после чего Сэльфиар отвернулся и продолжил, - оставим для выяснения в более подходящее время. Сейчас же предстоит найти решение, которое не только спасет от разгрома нашу маленькую армию, но и не даст запятнать честь Гладуарда! Короны! В конце концов, мою честь! Что можно сделать и сделать быстро?       Военные мужи переглядывались, но только Антерэс осмелился озвучить первую и неминуемо посетившую всех мысль:       - Отступить.       - И дать противнику просто пройти по нашим землям? – взвился правитель. – Это признание поражения даже без боя! Позорнейшего поражения!       - Это разумная осторожность, - не согласился поверенный. – К тому же, я не сказал, что отступление будет окончательным. Только на период пока к нам не подойдут необходимые силы…       - Путь до Парсиана у таргванских отрядов займет три дня, а переброска наших даже самых ближайших дополнительных частей – несколько недель, - чеканил сын рода змея. – Других возможностей нет.       - Гарнизоны Ратмибуна и близлежащих застав буду предоставлены в полное ваше распоряжение, - поспешно подал голос глава города.       - Сколько? – сухо поинтересовался Сэльфиар.       - Около шестисот человек, самых отборных солдат… - начал было градоначальник, но сник под холодным взглядом Дартана.       - Что еще? – обратился к Ипте правитель.       - Ополчение. Соберем с окрестных деревень все, что возможно… всех, кто способен держать оружие…       - И что это даст? – сдерживая холодную злость, проговорил сын рода змея. – Кучку необученных крестьян? Сколько их тут? Тысяча? Две? Соотношение сил: три к четырем мы бы выдержали. Даже в прямом столкновении. Но превосходство противника в три раза!... И не какого-то ополченского сброда, а опытной, закаленной в боях армии. А так же нельзя забывать о нейтралитете. Спешный сбор большого количества войск обесценит все наши официальные уверения о невмешательстве в спор за наследство, а широкомасштабная битва тем более. Этот конфликт ни в коем случае, хотя бы внешне, не должен выйти за рамки приграничного столкновения.       - Мой повелитель, позволю себе настаивать на отступлении, и в первую очередь именно на вашем возвращении в столицу. Оставаться так близко к театру боевых действий опасно, - проговорил Зарк, отвлекая на себя внимание Дартана.       - Я не покину армию в столь трудной ситуации, - отрезал правитель, - а вам, господин поверенный, не мешало бы подумать не о безопасности руководящих персон противника, а о способах завоевать победу даже в такой сложной ситуации.       - Мой повелитель, я думаю исключительно о вашей безопасности…       - И именно поэтому намереваешься не дать мне совершить разгром таргванских нечестивцев лично?       - Вы правы, я бы предпочел не рисковать жизнью моего повелителя, - с ледяной выдержкой отпарировал Антерэс.       Но все эти мелкие препирательства только отвлекали от главного обсуждения, и сын рода змея снова вернулся к Фарризу.       - Немедленно разошлите гонцов всюду, куда можно добраться за день пути. Проверьте все арсеналы города, застав, деревень… Путь сюда будет доставлен всякий, кто способен держать оружие и все, что можно считать оружием. Позор защищать границы с помощью ополченцев в мирное время! – не выдержал накала эмоций правитель. - Мой секретарь!.. – названный вскочил с места, чтобы дать себя быстрее обнаружить. – Немедленно составьте приказ о проведении срочной и самой тщательной проверки причин столь слабой защиты наших границ! И пусть бумагу тут же везут в столицу. Я собираюсь наказать виновных, как только вернусь. – Отдав это распоряжение, Сэльфиар склонился над разложенной картой. – Основные силы должны выступить завтра же утром. Необходимо успеть перехватить таргаванцев до того, как они обогнут эти отроги, - тонкие пальцы скользили по карте. – Ведь так, г-н Ипта?       - Разумеется, - спешно подтвердил военачальник маленькой армии. – Уже сейчас можно послать гонцов на заставы, и гарнизоны выдвинуться ночью. Путь это небольшие силы, но и они способны задержать врага хоть на несколько часов.       - Ваши гарнизоны буду сметены, как соломенный мостик ручейком.       - На открытой местности, возможно, но если учесть особенности рельефа…       - Учитывайте, - кивнул Сэльфиар, всем своим видом показывая, что его мнение о слабости преграды не изменилось.       Никаких кардинально новых идей в ходе совещания так и не возникло. Положение могло спасти только существенное подкрепление, но длительность пути перехода и ограниченность времени, уничтожали любые разумные надежды. Участники обсуждения постарались рассмотреть все варианты и предпринять все возможное, но этого было мало.       Правитель кинул взгляд на верховного жреца Ратмибуна, тот встал.       - Видимо, пришла пора обратиться за помощью к богам, - мрачно протянул Сэльфиар.       Присутствующие встревоженно переглянулись, восприняв это, как шаг отчаянья.       Дартан встал и ушел, сделав лишь служителю культа знак следовать за собой, даже поверенный не посмел к ним присоединиться. Удалившись во внутренние покои, сын рода змея осмотрел все углы на предмет посторонних ушей, и только убедившись, что никто не услышит, о чем пойдет речь, обратился к служителю культа:       - Что скажут боги?       - Они, несомненно, поддержат вас, - заверил жрец. – Мы будем проводить службы с мольбами о благословении во всех храмах не только города, но и окрестных земель день и ночь. Если бы вы соизволили преподнести богам дары, это, разумеется, усилило бы их благосклонность…       - Все это, несомненно, важно, - несколько раздраженно перебил правитель храмовника, - но в сложившейся ситуации мне нужно нечто более действенное.       - Что же может быть сильнее искренней молитвы? Все жители города и не только города буду возносить к небу просьбы даровать победу в сражении с врагами.       - Мало просьб, - понизил голос Дартан, - необходима действенная сила, способная уничтожить вторгшихся.       - Повелитель, вы, как никто близки к богам, если вы сами будете вести службу в главном храме Ратмибуна, они, несомненно, услышат и окажут свою милость…       - Я непременно это сделаю, но… я желаю, чтобы оказав милость, боги наделили меня своей силой.       - Вы говорите… - жрец даже отступил на несколько шагов, - о силе Огненной змеи?       - Да, я говорю о том благословении, которое помогло моему роду сокрушить врагов и взойти на трон. Разве я не имею права воспользоваться даром, если являюсь прямым потомком основателей Гладуарда?       - Но это… очень опасно. Сила богов так велика, что простому смертному…       - Я не простой смертный, - вскинул голову Сэльфиар, - я – сын рода змея, рода прославившего себя в веках и не только в Гладуарде. Предки оставили мне трон и страну с тем, чтобы я обеспечивал ее процветание и защиту. Ради выполнения долга перед своим родом я готов рискнуть и жизнью.       - Это достойные слова поистине великого правителя, - поклонился жрец, - но прежде мы должны спросить согласия богов…       - Когда вы сможете дать ответ? – тут же перешел на деловой тон правитель. – Вы же слышали, времени очень мало.       - К вечеру, - довольно уклончиво проговорил храмовник.       - Постарайтесь, чтобы у меня осталось время отправиться к горе сегодня же.       - Столь поспешно… - пробормотал служитель культа. – В столь опасном деле вам необходим помощник, способный взять на себя все тяготы, и настолько надежный, чтобы не воспользовался вашим состоянием. Полагаю, при благоприятном решении боги укажут и на него. В главном храме Ратмибуна служат несколько молодых людей, крепких верой и духом…       - Не утруждайте себя, задавая этот вопрос богам. У меня есть человек, на которого можно положиться даже в столь деликатном деле.       - Один из людей храма – более подходящая кандидатура. Он будет посвящен нами в особенности ритуала и выполнит все предписанное в точности с величайшим священным трепетом.       - Мне важна уверенность в человеке, а я не смогу испытывать доверие к тому, кого увижу впервые, - заявил сын рода змея. – Предстоит доверить ему себя, это почти то же самое, что доверить страну.       - Тогда назовите имя выбранного, мы буде возносить молитвы за вас обоих, прося богов быть благосклонными.       - Я говорю о моем поверенном Зарке, и ваши молитвы ни к чему, - усмехнулся Дартан, - у него иная вера.       - Нечестивец? Вы намерены допустить на священную гору нечестивца? – ужаснулся жрец.       - Я намерен получить силу Огненной змеи и воспользоваться для этого той помощью, которою считаю более надежной.       - Какой невероятный… какой рискованный выбор, - продолжал переживать жрец.       - И, тем не менее, он лучший, - отрезал правитель. – Жду вас с ответом и как можно скорее.       Служителю культа не оставалось ничего иного, как раскланяться и уйти.       Ситуация складывалась столь критическая, что боги или их верные служители не смогли отказать в благословении даже такого безумного предприятия. К силе Огненной змеи не прибегали с тех пор, как нынешняя правящая династия воцарилась на троне Гладуарда, то есть столь давно, что разрушительный дар богов стали считать легендарным и даже мифическим. Однако обстоятельства вынудили вспомнить и о таком ненадежном средстве.       Сэльфиар еще ребенком читал в хрониках царств, как славные предшественники с помощью невероятной змеиной силы уничтожали целые армии. Избалованный правитель желал считать себя достойным памяти предков и тоже способным на столь великие свершения. Разрешение небесных вседержителей ему, господствующему на земле, передали вместе с массой самых страшных предостережений, но упрямую решимость идти до конца ничто не могло поколебать.       После окончания совещания канпийцу передали, что он не должен покидать дворец до особых указаний правителя. Подчинившись приказу, Антерэс счел возможным провести время в компании Ипты, изучая карты и обсуждая дальнейшие действия в атмосфере дружеского застолья. Пирующие позволили себе расшуметься, ведя словесные баталии, и это вызвало недовольство у вдруг появившегося в зале Дартана.       - Зарк, я приказал остаться, намереваясь воспользоваться твоими услугами, а не для того, чтобы обеспечить приятную компанию господину Фарризу, - заявил Сэльфиар.       - В любом случае, - поверенный быстро встал, продолжая улыбаться, - я готов служить моему повелителю.       - Идем, - еще раздраженно бросил сын рода змея, а когда они вышли в коридор и остались без посторонних ушей, добавил, - мы покидаем город. Надеюсь, тебе нет нужды чем-либо дополнить костюм.       - Все при мне, мой повелитель, - слегка поклонился Зарк. – Позволю заметить, что вам стоило захватить из столичного сада что-нибудь милое и необременительное.       - Зачем? – непонимающе посмотрел на поверенного Дартан.       - Очевидно, что местная флора и фауна вас не достаточно… ублажает. Ваше настроение оставляет желать лучшего, - попытался разрядить обстановку поверенный.       - Возможно, поэтому я намереваюсь раздобыть себе военный трофей, - усмехнулся сын рода змея, - и узнать, чем же он так хорош.       - Льщу себе надеждой, что не в эту вылазку… - пробормотал канпиец.       Правитель нередко развлекал себя, тайно покидая столичный дворец ради авантюрных затей, но еще никогда подобные вылазки не были связаны с таким риском, как здесь. Военное положение и относительная близость частей противника создавали угрозу наличия в городе шпионов и неблагонадежных настроений. Зарк, на которого Сэльфиар даже без прямого указания, несомненно, возложил роль телохранителя, уже намеривался заявить о необходимости дополнительной пусть и негласной охраны в лице своих людей, но при выходе из дворца обнаружил, что у подъезда ожидает вооруженный отряд.       - У нас какое-то серьезное дело? – обеспокоившись еще больше от таких предосторожностей, уточнил Антерэс.       - Чрезвычайно, - сухо ответил правитель.       Особую важность подтвердило и то, что Дартан и его поверенный заняли не почетные места сопровождаемых лиц, а просто встроились в ряды всадников с намерением затеряться. Более того, выехав за ворота, отряд разделился на две части, приняв для охраны карету. Последнее обстоятельство разожгло в канпийце такое сильное любопытство, что, не выдержав, он поинтересовался у владыки Гладуарда, кого же везет экипаж.       - Пока никого.       - Значит… это только прикрытие?       - Нет. Он для нас. Но надеюсь, до этого не дойдет.       Покров тайны стал лишь еще загадочнее.       Отряд двигался так быстро, как только это позволяло наличие кареты.       За городскими стенами потянулись убогие домишки предместий, потом их сменили обширные степи. Местность практически сразу стала безлюдной. Навстречу попадались только редкие крестьянские повозки, да и те стремились попасть под защиту стен как можно скорее.       Путь молчаливой вооруженной группы, к великому облегчению поверенного правителя, лежал в противоположную от границы сторону, а точнее к горе-локалиту, гордо возвышающейся среди зеленых лугов. Солнце быстро клонилось к закату, и участники вылазки заметно спешили. Когда дорога вывела всадников к небольшой реке, преграждающей путь к намеченной цели, Зарк предположил, что они будут форсировать водную черту, и не ошибся. Сэльфиар решительно направил коня к знаку переправы, а вот остальные воины за ним не последовали. Не получив приказа прекратить сопровождение, канпиец счел необходимым так же устремиться к броду. Отсутствие возражений послужило знаком согласия.       Река, несмотря, на узость русла, оказалась довольно глубокой и бурной. Мутная вода стремительным потоком попыталась унести двух смельчаков за собой, но сил лошадей и умения всадников хватило для того, чтобы выбраться на противоположный берег, правда, одежда вымокла по пояс.       Необычная неразговорчивость сына рода змея заставляла поверенного теряться в догадках о цели путешествия, не обращаясь с прямым вопросом. Дартан же посчитал что, чем позже соучастник ритуала узнает о своей миссии, тем меньше у него будет времени на размышления о странностях чужой веры.       Ни чем более не обременяемые господин и слуга помчались к горе во всю силу лошадей, пока не достигли небольшой рощи у самого подножья. Тут неожиданно Сэльфиар остановился и спешился.       - Дождемся заката, - объявил он, привязывая поводья к стволу невысокого цветущего дерева, канпиец последовал его примеру.       Так как никаких распоряжений и пояснений больше не поступило, Зарк расположился на небольшом пригорке, к которому склонились окутанные бело-розовым великолепие ветви, и отвернулся в сторону светила, чтобы не пропустить момент захода.       Сын рода змея медленно обходил дерево с другой стороны, рассматривая причудливо сплетение побегов, смешение зелени и цветов… и неожиданно понял, почему его это привлекло: такие же деревья росли в саду поместья его детства. Сэльфиару не прочили корону по праву рождения и долгое время даже близко не подпускали к столице, поэтому юные годы он провел с матерью в отдаленной области страны, оберегаемый от придворных интриг. То было самое безмятежное, самое счастливое время в его жизни… он часто резвился в саду среди цветущих деревьев, названия которых не знал до сих пор, но которые всегда напоминали о матери - единственном близком человеке. Беззаботная жизнь закончилась с ее смертью, и еще совсем юному Дартану пришлось сражаться даже не столько за трон, сколько за право остаться в живых.       От воспоминаний грустных и щемящих на душе потеплело. Взгляд продолжил бродить по замысловатому живому узору, пока не соскользнул глубже и не остановился на виднеющемся через цветы и зелень Антерэсе. И тут Сэльфиар неожиданно задумался: как сам выглядит в обрамлении этого чуда природы… наверное красиво… розовато-белая нежность лепестков выразительно подчеркивает сумрак глаз… и почему-то захотелось, чтобы поверенный непременно это увидел, оценил…       - Зарк, - окликнул канпийца правитель, смотря сквозь живописное сплетение побегов.       Антерэс повернулся, но в его взгляде не отразилось ничего, что хоть отдаленно напоминало бы восхищение или удивление, только выжидательность и вопрос.       «Бесчувственный истукан!» - с досадой подумал сын рода змея, уже злясь на то, что позволил себе такие мысли.       - Будь готов продолжить путь, как только солнце скроется. Самое трудное впереди, - строго заявил Дартан, как будто именно ради этого и окликнул поверенного.       - Как прикажите, мой повелитель, - с готовностью ответил тот и снова повернулся в сторону светила.       Вспышка гнева из-за неподдержанного порыва слабости вылилась в удар по ветвям ни в чем неповинного растения. Дерево «заплакало» бело-розовым снегопадом. Несколько лепестков упали на Антерэса, украсив непокорные локоны. И что сделал этот вояка? Просто смахнул их, словно мусор. Сэльфиар стиснул зубы. Что за неуместные мысли одолевают его перед возможно самым ответственным делом в жизни?! Вероятно, волнение нашло такую странную форму выражения. Дартан обошел дерево и сел спиной к стволу, чтобы не дать необоснованному недовольству развиваться дальше.       Светило скрылось в положенный час, и дождавшиеся продолжили путь, который на этот раз лежал к вершине.       - Мы должны подняться, провести ритуал и спуститься до того, как солнце покажется из-за горизонта, - предупредил владыка Гладуарда.       - Ритуал? – переспросил Зарк. – Мы идем туда ради ритуала?       - Удивлен, что ради этого я выбрал в спутники тебя? – усмехнулся сын рода змея. – Мы должны во время спуститься, это очень важно.       Канпиец окинул гору оценивающим взглядом. Почти лишенные леса склоны не имели дорог или даже тропинок, но были достаточно пологими для удобного подъема.       - Пара часов и мы на вершине, - бодро заявил Зарк, - а обратно еще быстрее.       Дартан только снова усмехнулся.       Уже после первых десяти метров восхождения канпиец понял, что легко не будет. Чем выше они поднимались, тем отчетливее канпиец ощущал себя прохудившейся бочкой: силы словно хлестали из некой пробоины и уходили в никуда, обесточивая тело. Частые военные упражнения, неспокойная кочевая жизнь во время выполнения государственных поручений не давали нежиться и расслабляться, а поэтому Зарк по праву считал себя хорошо физически подготовленным, и обычный пологий подъем не мог быть так труден. Беспокоясь, что необъяснимая слабость помешает достойно исполнять роль сопровождающего, Антерэс стиснул зубы и напряг все силы.       Уже через несколько сотен метров плоть запросила пощады и отдыха, но верный долгу канпиец продолжил карабкаться вслед за повелителем, пока не наткнулся на него: Сэльфиар остановился, переводя дух. Тяжелое дыхание и поблескивающая на лбу испарина говорили о том, что и правителю подъем дается крайне нелегко.       - Теперь понял? – бросил Дартан поверенному.       - Что это за странное место? Оно истощает силы, как солнце в пустыне отнимает влагу у всего возможного.       - Это самая священная гора Гладуарда. На ней печать богов.       - Будите просить даровать нам победу? – несколько удивленно поинтересовался Зарк, зная, что Дартан всегда предпочитал нечто более существенное, чем веру в благосклонность владык небесных.       - Силу. Мощь рода Змея, - гордо ответил Сэльфиар. – Беспощадную и непобедимую.       Канпиец решил промолчать. Вопросы чужой веры – вопросы сложные и опасные.       Первую передышку сменило продолжение подъема.       Быстро темнело. При более близком знакомстве склон оказался не таким уж пологим и удобным. Высокая трава скрывала валуны и острые выходы скальных пород, а так же лишь немного сдерживала зоны осыпей, поэтому путники то и дело оступались, спотыкались и рисковали съехать вниз вместе с шуршащим потоком мелких камней. Более того, под зеленой колыхающейся поверхностью все время кто-то сновал. В лучшем случае это были грызуны и ящерицы, в худшем…       - Змеи, - подтвердил опасения Зарка правитель Гладуарда. – Она и называется горой Огненного змея.       Чем выше поднимались путники, тем тяжелее становились шаги. Казалось, склон не только не покоряется, но и вытягивается все выше и выше, дразня дерзнувших мнимой доступностью. Остановки и передышки приходилось делать все чаще. Молодые люди дышали так сбивчиво и шумно, словно были стариками, одолевшими длинную лестницу. Рассчитать силы в такой ситуации становилось невозможно, их уже просто не было, а была задача и природное упрямство. Ноги передвигались с трудом, становясь все более неверной опорой.       В такой момент штурмующих гору окружающие красоты интересовали меньше всего, хотя, несомненно, заслуживали внимания. Сама гора мало чем могла порадовать глаз, но вот открывающийся с нее вид имел все основания считаться прекрасным. Одинокое расположение посреди полей создавало хороший обзор. Ратмибун и долины вокруг становились видны, как на ладони. В светлое время суток можно было подробно рассмотреть и город, и близлежащие поселки и полюбоваться далекой приграничной грядой пиков. Однако в сгущающейся тьме от всего великолепия панорамы остались только размытые образы поселений и четкие очертания неровностей горизонта на фоне мрачнеющего неба, а Ратмибун угадывался по россыпи огоньков на почти черном полотнище земли.       Когда ноги совсем отказывались идти, господин и слуга останавливались. Тут же хотелось присесть, даже прилечь, растянуться на шелковистой траве и больше не двигаться.       - Серьезное испытание для веры, - пробормотал Антерэс, раздосадованный собственным бессилием.       Несмотря на трудность подъема, времени на длительные привалы не было. Через пару минут покорители вершины снова трогались в путь.       К середине склона ноги дрожали, а тела сотрясало тяжелое дыхание. Настолько немощным канпиец не чувствовал себя ни разу в жизни. Приходилось до крови кусать губы, чтобы подавить признаки крайней усталости. Сэльфиар чувствовал себя не лучше.       - Пожалуй, время пришло, - заявил он и, сняв с пояса фляжку, сделал несколько глотков, а затем протянул поверенному.       - Время для чего? – уточнил Зарк, принимая предлагаемое.       - Выпей. Это зелье поддержит силы.       Напиток отказался отвратительным на вкус и весьма жгучим. Антерэс невольно скривился.       - Тяжело же угодить вашим богам, - помотал он головой.       - Замолчи, богохульник! – усмехнулся Дартан. – Меня убеждали, что такое дело нельзя доверять иноверцу, но я же знаю, что там, где ты сдался бы своим, ни за что не уступишь чужим.       - Что верно, то верно, - расправил плечи ободренный доверием повелителя и чудодейственным напитком канпиец. – Этой горе меня не одолеть, будь она для вас хоть трижды священной!       В ходе дальнейшего подъема штурмующие вершину еще ни раз прибегали к помощи отвара. Пусть и ненадолго, зелье наполняло тела жгучей силой. Пользуясь этим всплеском, правитель и поверенный бросались вверх едва ли не бегом, чтобы рухнуть через несколько десятков метров совершенно изможденными. Отлежавшись и отдышавшись, подъем возобновляли, пока опять не падали.       В очередной раз, тяжело дыша, господин и слуга лежали рядом в высокой траве, устремив взгляды в бесконечный звездный небосвод, ожидая хотя бы небольшого естественного восстановления сил.       - Зарк, ты веришь в победу? – неожиданно спросил Дартан, не отрывая глаз от ночного неба.       - Я в ней не сомневаюсь, - заявил поверенный. – Мы защищаем свои границы.       - Нет, - протянул сын рода змея, - честь короны. Уверенность в ее силе. Разумный полководец отступил бы, а такой гордец, как я, лезет в бой.       Антерэс сел и удивленно посмотрел на правителя Гладуарда, тот заметив взгляд тоже поднялся.       - Это испытание богов. Идем.       Шаг за шагом, метр за метром, но гора все же поддавалась, вершина становилась ближе, хотя и не так быстро, как хотелось. Трава шуршала и приминалась, сыпучий грунт уходил из-под ног. Временами подъем был таким крутым, что приходилось карабкаться даже с помощью рук. Ругаясь то вслух, то про себя упорные путники продолжали стремиться к победе.       Последние три рывка, вознесшие на верхнюю площадку, покорители сделали практически без перерыва, израсходовав весь запах жгучего ободрителя. Тяготы подъема не дали Зарку подумать о том, что встретит их в конце пути, поэтому он ожидал чего угодно, кроме пустоты. На вершине не оказалось абсолютно ничего, что выдавало бы сакральность места. Ни строений, ни статуй, ни иных священных знаков не было. Отсутствовал даже самый примитивный ритуальный круг, вытоптанный или выложенный камнями. Совсем ничего. Обычная ничем не примечательная поляна, покрытая нетронутой травой.       Антерэс вопросительно посмотрел на спутника. Удивленным или разочарованным тот не выглядел, значит, все было так, как и полагалось.       Дартан снял с шеи какой-то амулет и пошел к центру площадки, сделав поверенному знак оставаться на месте. Магическая вещица спокойно болталась на цепочке в вытянутой вперед руке до того момента, пока ищущий не пересек невидимую границу. Голубоватое свечение сообщило о том, что нужная зона найдена. Сын рода змея подозвал поверенного.       - Жди здесь. Подходить ближе опасно.       - Если вы идете туда, то и я…       - Хотя бы у кого-то из нас должны остаться силы на обратный путь, - перебил его правитель. – Если все удастся, я стану беспомощнее младенца, и понадобиться твое крепкое плечо.       Зарк поклонился.       Дартан отложил амулет, потом быстро разделся, избавляясь не только от облачения, но и от всех украшений. И вот в таком первозданном и беззащитном виде он вступил на заветную территорию. Уже через несколько шагов силы настолько покинули тело, что правитель рухнул на землю. Антерэс хотел кинуться на помощь, но Сэльфиар прохрипел:       - Оставайся на месте!       Канпиец повиновался.       Не в силах подняться, сын рода змея продолжил продвижение к середине ползком. В самом эпицентре дерзнувшего зайти так далеко пригвоздило к земле. Дартан с трудом перевернулся на спину, раскинул руки и, закрыв глаза от невероятной слабости, забормотал полагающиеся молитвы, отдаваясь на волю богов. Поверенный сел у заградительной черты, не сводя с повелителя глаз и ожидая, сам не зная чего.       Мерное бормотание и крайняя степень усталости, коварно объединившись, принялись увлекать верного стража в сон, поэтому, когда он ощутил первые покачивания, то не придал значения, посчитав обманом уходящего в дрему разума. Однако колебания усилились. Закономерная тревога заставила Антерэса разогнать сонный дурман и очнуться. Покачивалось совсем не тело, как казалось в начале, вернее, не только оно, в движении находилась вся поляна. И весьма быстро плавное колебание превратилось в напряженное дрожание, словно из недр горы на волю рвалось нечто мощное и неукротимое. Заколыхалась трава, с шумом посыпались камни, а сила землетрясения все нарастала.       - Мой повелитель?! – попытался докричаться до погруженного в молитву Антерэс, но ему не ответили ни жестом, ни словом.       Решив пренебречь приказом ради спасения оберегаемого, Зарк кинулся к центру священной поляны, но успел сделать лишь несколько шагов. Вершина содрогнулась. От резкого толчка поверенный упал на колени, а уже в следующее мгновение его подхватило и отшвырнуло прочь ударной волной рванувшего ввысь потока.       Чистая и мощная энергия сверкающим огненным столбом била вверх, слово струя гигантского фонтана. Дартан, оказавшийся в самом эпицентре взрыва, был легко, будто перышко, подхвачен сияющим выплеском. Золотистое бушевание огненного змея обхватило правителя со всех сторон, а все новые и новые вольны, вырывающиеся из-под земли в общем потоке, заставили тело заплясать на перекатах.       Отплевываясь и тряся головой, канпиец кое-как встал и осмотрелся. Обнаружилось, что сильнейшим ударом его сбросило с площадки вершины, и только чудом он удержался на изгибе резко уходящего вниз склона. Превозмогая боль от падения, поверенный поспешил к Сэльфиару.       Сын рода змея все так же висел в золотистом потоке метрах в пяти от земли. Видимо, он находился без сознания, а течения и сгустки, составляющие основу струи, толкали и переворачивали безвольное тело, как им было угодно. Другой бы в такой ситуации завороженно застыл, любуясь величайшим чудом, но Зарк думал только том, как спасти правителя из сверкающей ловушки. Некому было на безлюдной вершине поведать иноверцу, что происходит как должно, а что является нарушением безопасного порядка, но когда нелепые кувыркания в потоке света сменились быстрым вращением вертикально вытянувшегося тела, поверенный предпочел повременить с вмешательством.       Более-менее определенное действо продолжалось невероятно долго тянувшуюся минуту, а затем все только ухудшилось. Огненная энергия пробилась сквозь телесную оболочку подхваченного, и, наполняя этот своеобразный сосуд, заставила сливаться с общим потоком. Правитель Гладуарда начал исчезать прямо на глазах у поверенного. В такой ситуации Зарк решил, что медлить больше нельзя, и кинулся в священный круг, но нечто невидимое принялось яростно сопротивляться вторжению. Воздух стал едва ли не твердью. Канпийцу приходилось наваливаться и продавливать изо всех сил, чтобы продвинуться хотя бы на шаг. Сколько бы он смог так выдержать? Такой вопрос даже не приходил ему в голову, Зарк просто должен был спасти господина.       Антерэс рычал от злости и напряжения, богохульно ругался, и продолжал упорно рваться вперед, с огромным трудом переставляя каждую ногу, словно дитя, едва научившееся ходить. И все же сил не хватало. Где-то на середине пути Зарк рухнул на колени, задыхаясь и почти теряя сознание.       - Будь вы прокляты, коварные боги, - хрипел поверенный. – Как же вам не хочется делиться своими силами. Как вы только заставили их в себя верить? Но я не совсем уж… беспомощен.       Канпийц решил прибегнуть в собственной магии. Защитный кокон окутал тело, дышать и двигаться стало легче, а вот невидимая сопротивляющаяся субстанция недовольно заискрилась, стараясь добраться до неугодного. Борьба отнимала время и силы, а от Дартана оставалось все меньше и меньше видимой оболочки. Наконец, он совсем исчез. Антерэс, не желая верить, что проиграл, из последний сил ринулся к коварному потоку, но был безжалостно отброшен новым взрывом, на этот раз столь мощным, что поверженный потерял сознание.       Сколько времени провел в забытьи, канпиец не знал, но когда очнулся, огненной струи уже не было, а ночь все еще властвовала над миром. Собственное магическое поле уберегло Антерэса от серьезных повреждений, но дополнительно подорвало силы. И все же первое, о чем он вспомнил - это Дартан. Кое-как поднявшись, тяжело дыша и с трудом передвигая ноги, поверенный поспешил в зачарованный круг на поиски правителя. Невидимое сопротивление пропало, и двигаться стало значительно легче.       Канпиец нашел Сэльфиара безжизненно распластавшимся в высокой траве. Тело было измождено настолько, что кожа приобрела болезненную бледность, хорошо различимую в свете выглянувшей из-за туч луны. Вместе с тем, появилось и нечто, заставившее залюбоваться даже не склонного к восторженности Зарка. По едва живой плоти прокатывались удивительные огненные всполохи. Они подсвечивали кожу изнутри, делая Дартана похожим на золотое изваяние. Антерэс осторожно положил руку на холодную грудь, в попытках определить бьется ли сердце. И когда магическое свечение прошло под ладонью, канпиец ощутил крайне неприятное жжение.       - Повелитель? – тихо позвал поверенный. – Повелитель? – и потряс сына рода змея за плечи.       Откликаясь на призыв, дыхание стало более явственным, а еще через несколько мгновений веки дрогнули и тяжело приоткрылись.       - Зарк… - прохрипел очнувшийся.       - Да, мой повелитель?       - Вниз… должны успеть до солнца.       Канпиец попытался поднять властелина Гладуарда, но тот был настолько слаб, что не только не смог встать на ноги, но даже сесть было ему не по силам.       - Предупреждал же, придется меня нести.       - Это огромная честь, - бодро заверил Антерэс, стараясь показать, что не падает духом.       Поверенный перенес Дартана к месту, где оставалась одежда, и принялся восстанавливать должное облачение правящей особы. Это оказалось труднее, чем можно было предположить. Совершенно расслабленное тело стало тяжелым и неловким, а собственные пальцы словно окостенели и отказывались слушаться.       - Прекрати, - запротестовал Сэльфиар. – На это нет времени. Скорее вниз. Если солнце нас опередит, все будет напрасно.       Соглашаясь подчиняться, поверенный все же не мог допустить, чтобы владыка Гладуарда предстал перед другими подданными в обнаженном виде, а так же не мог он оставить на волю богов и украшения Дартана. Пришлось прибегнуть к самому легкому варианту: укутать беззащитное тело в плащ и закрепить несколькими узлами, а кольца, брошь, амулет и цепь - уложить за пазуху.       Обратный путь был спуском, но оказался ничуть не легче, чем подъем. Теперь силы уходили еще быстрее, ибо идти пришлось, неся на спине существенный груз. Ноги дрожали и подгибались, так и норовя привести к падению, грозящему превратиться в опасное бесконтрольное скатывание. Гора вдруг оказалась покрытой множеством скальных порогов. По ним было достаточно удобно подниматься и поэтому присутствие не слишком бросалось в глаза. Теперь же, когда ноги грозили подвести в любой момент, каждая такая ступень становилась опасным объектом, который нельзя обойти, а можно лишь преодолеть, скользя по стелющейся зелени.       На одном из таких порогов измученный, обремененный ношей канпиец все же не удержался. Падение было в двойне тяжелым, так как висящей за спиной груз дополнительно вжал упавшего в острые скальные обломки. Зарк застонал, потом отполз в сторону от впившегося грудь и живот, и тут осознал, что вряд ли встанет…       - Коварство богов не знает предела, - прохрипел поверенный, негодуя от собственной слабости. – Сначала они не пускали нас, а теперь не выпускают!       Однако как бы не старался Антерэс, вернуться в вертикальное положение так и не удалось. Непривыкший сдаваться продолжил спуск пусть даже и на четвереньках.       - Горный козлик, - горько усмехался канпиец, переваливая через пороги.       Горизонт начал быстро светлеть.       Первой не выдержала ткань штанов. Хоть это и было толстое сукно, острые камни и тяжесть двух тел сделали свое неблаговидное дело. Разорвавшись, прикрытие дало доступ к уязвимой коже, и гора не отказала себе в удовольствии пустить кровь. Антерэс, не имеющий право сдаться, нашел выход: снял сапоги и обрывками плаща привязал голенища к истерзанным коленям. Идти стало существенно легче, но через несколько метров камням поддались перчатки. Остатки плаща ушли на то, чтобы обмотать кисти.       Небольшое улучшение положения стоило потери драгоценного времени. Канпиец попытался наверстать упущенное, увеличив скорость передвижения, но надолго его все же не хватило. Сэльфиар за спиной тяжело дышал, постанывал и, не переставая, шептал: «Быстрее… быстрее…»       - Мой повелитель, - пробормотал поверенный, осваивая спуск тылом вперед, - а позвольте вашему недостойному слуге, несведущему в тонкостях ритуала, спросить, куда именно мы должны попасть до восхода?       - До черты тьмы, - едва слышно ответил сын рода змея.       - А можно… более конкретный ориентир? Здесь кругом темно. Пока.       - Не знаю, Зарк… легенда гласит, что мы ее различим.       - Легенда, - недовольно протянул Антерэс.       Неопределенность отнимала решимость и надежду, а сил и без того не осталось. Остро захотелось рухнуть и больше никуда не ползти.       - Знал бы, что опираемся только на легенды!.. – зло бросил небу иноверец, а потом опустил взгляд на землю, вернее на склон.       До подножия было еще далеко, и хотя дальше гора перестала изобиловать порогами, спуск на кровоточащих, уже дрожащих конечностях грозил затянуться на несколько часов. Зарк остановился, снял со спины ношу и отдышался.       - Что ты делаешь? – тут же запротестовал правитель слабым голосом. – Вперед! Вниз! Немедленно!       Поверенный мрачно посмотрел на него и отвел взгляд. Не мог же канпиец призывать к благоразумию и снисходительности, рассказывая, что руки подгибаются от усталости, и что полминуты назад он едва не полетел по склону кубарем.       - Хотите немедленно – извольте, - несколько раздраженно заявил поверенный. – Только не обессудьте.       Он сложил руки Дартана так, чтобы предплечья прикрыли лицо, завязал плащ на несколько тугих узлов, завернув правителя с головы до ног, затем уложил поперек склона и столкнул вниз, напутствуя: «Старайтесь не сгибаться». Убедившись, что Сэльфиар преодолевает спуск вполне успешно, и Зарк воспользовался тем же способом. Продвижение пошло быстрее, но и ссадин прибавилось.       Останавливаясь и не обращая внимания на головокружение, Антерэс полз к завернутому в плащ, снова оправлял в путь толчком, а затем бросался вдогонку. Вот только возможно это было пока гора имела достаточный уклон, но чем ниже путники спускались, тем более пологой становилась местность.       Небо посветлело настолько, что можно было разглядеть всадников на другой стороне реки, ожидающих возращения правителя и его поверенного. До появления самого светила осталось совсем немного. Однако как бы Зарк не всматривался в окружающие просторы, никакой черты тьмы видно не было. Упрямый канпиец снова взвалил драгоценную ношу на спину и решил нестись вперед, что будет сил, пока солнце не встанет.       Верный своему решению, рыча и ругаясь, вьючный поверенный засеменил в сторону цветущих деревьев, искренне жалея, что до рысака ему далеко.       От усталости в глазах темнело, сознание мутилось и Антерэс словно проваливался в небытие, но все равно упорно передвигал конечностями в выбранном направлении. Появившийся шум тоже был принят за действие усталости, и разум не сразу связал его с тем, что вокруг как-то неожиданно потемнело, несмотря на разгорающийся рассвет и безоблачное небо. Решив, что дошел до крайности и уже сделал все возможное, поверенный растянулся на траве. Тем временем окружающее стало изменяться, стремительно, но непонятно. Еще некоторое время ушло на то, чтобы канпиец осознал, что темная зона, в которой они находятся, быстро сужается, а вместе с тем солнце вот-вот должно было появиться из-за горизонта.       «Надо выбираться!» - догадался поверенный.       Вот только успеет ли он покинуть пояс тьмы? А что будет, если две грани сойдутся?       Размышлять и гадать было некогда. Поднявшись на четвереньки, Зарк помчался к внешнему краю своеобразной рысью.       Видел, чувствовал, понимал: не успевает! Но должен!       Кромка горизонта становилась все ярче. Совсем скоро там появится край солнечного диска. Антерэс решился на отчаянный шаг: снял со спины драгоценный сверток и, заревев, как подстреленный медведь, швырнул в надвигающуюся зону света. Правитель приглушенно охнул и откатился к стволу древа, под которым покорители вершины ожидали закат.       Тяжело дыша, поверенный опять опустился на четвереньки. Грань тьмы быстро приближалась, вызывая беспокойство. Хоть иноверец не знал, чем ему может грозить смыкание, все же предпочел покинуть пояс незамедлительно. Совершив неловкий прыжок, он выронил цепь Сэльфиара. Часть украшения осталась в зоне мрака, а часть в уже отвоеванной светилом территории. Зарк потянулся за выпавшим. Грани пояса соединились. Яркая вспышка! И бесшумный взрыв отбросил канпийца к деревьям. В руке осталась лишь половина цепи, вторая - бесследно исчезла.       Вернув хотя бы оставшееся за пазуху, Антерэс пополз к Дартану. Развязав плащ, смотрел все тело, пытаясь определить: нет ли серьезных повреждений. К счастью, обошлось без фатальных травм. Загадочное золотистое свечение почти исчезло.       - Мой повелитель? Вы меня слышите?       В ответ раздался стон, а дрожащая рука попыталась нащупать обращающего. Канпиец перехватил ослабленную кисть и крепко стиснул, давая понять, что рядом, и что готов выполнять приказы.       - Мы успели, Зарк? – прохрипел Сельфиар, не в силах даже открыть глаза.       - Да, мой повелитель, - уверенно ответил Антерэс, хотя сомнения еще оставались.       - Тогда… обратно.       Солнце, наконец, появилось из-за горизонта, гора лишилась мрачной силы, и поверенный смог подняться на ноги. Сапоги заняли свое обычное место, остатки плаща были употреблены на то, чтобы дополнительно прикрыть наготу правителя, как и сорочка и куртка канпийца, но поверх всего все же остался плащ. Теперь уже как можно бережнее поверенный положил властелина Гладуарда поперек седла и пустил лошадей шагом.       Усталость продолжала истязать тело, замедляя движения, пытаясь окутать дурманом сна, заставляя спину сгибаться, а руки дрожать. Зарк мужественно сражался с болезненной ослабленностью, подбадривая себя тем, что до реки осталось совсем немного, а там…       Всадники с другого берега пристально следили за возвращающимися, но не сделали не единой попытки пересечь водную преграду.       Канпиец пересадил Сэльфиара к себе в седло и, придерживая в вертикальном положении, заставил лошадей вступить в бурный поток. Только когда они приблизились к противоположному берегу, гвардейцы кинулись навстречу, помогли выбраться на сушу и попытались принять драгоценную ношу. Антерэс наотрез отказался доверить кому-нибудь беспомощного повелителя. Пусть и ели переставляя ноги, но он донес Сэльфиара до предусмотрительно захваченной кареты, уложил на сидение, влез сам, захлопнул дверь и потерял сознание.       В чувства канпийца привели уже по прибытии во дворец. Въезд тоже был осуществлен тайно, как и выезд, с малого входа. Правителя, накрытого плащами гвардейцев, внесли на носилках. Поверенный сопровождал его до самой спальни и, убедившись, что Дартан благополучно уложен и окружен заботой и вниманием, намеревался уйти, чтобы заняться своим ранами, однако правитель потребовал остаться.       Зарку постелили прямо у кровати Сэльфиара, и два дня поверенный не покидал покоев владыки Гладуарда, исполняя роль и заботливой сиделки, и личного камердинера, и в какой-то степени даже лекаря, не обращая внимания на собственные потребности. На ночь, все двери в комнаты правителя запирались лично Антерэсом, и эта предосторожность имела смысл, так как по немощному царственному телу еще пробегали золотистые всполохи, особенно отчетливо проявляясь в темноте.       Прикасаться к сыну рода змея так же не позволялось никому кроме Зарка, ему же приходилось обрабатывать раны, менять повязки, делать компрессы. Только когда сын рода змея полностью обрел себя, канпиец отпросился восстанавливать свои силы, ведь впереди их ждала битва.