Мурашки, просто невыносимые.

— Нет, Соул, — по ней словно электрошок прошел. Она вся дрожала, а по телу поползли мурашки. Да что это с ней? Что я сделал не так? Да, у неё кожа слишком чувствительная, но чтобы до такой степени. Я не успел ничего сделать, только подышать, наверное, как она задергалась. Мне интересно, что случилось. — Ты чего, Мака? – спросил я, проводя рукой по её щеке. — Нет, нет, ничего, — она ушла от ответа. Я все-таки хочу узнать, что это было. Я схватил её руки и положил возле её головы, как бы удерживая её. Она смотрит на меня непонимающими глазами. Но я думаю, она догадалась, что я хочу сделать. Вдруг её глаза стали совсем большими, и она начала с тихими вскриками вырываться из моей хватки. — Соул, отпусти, пожалуйста, прошу тебя, — чуть не крича, тараторила она, — не делай этого. Но я настаивал на своем, я начал опускать голову к её шее. Но она все крутила головой и пыталась выбраться. Да что же с ней? Пока не узнаю, не отстану. Через несколько минут верчения головой туда-сюда, Мака устала, и положила голову на правый бок, при этом глубоко дыша. Все, она видимо сдалась. Пора. Я продолжил свое движение к цели, и наконец, дотронулся губами до шеи Маки, она издала приятный стон и начала дергаться, но я сильней. Не вырвется. Я начал целовать её шею, очень осторожно и нежно, но заметил что Мака вся в мурашках. Она испытывает наслаждение. Она вырывалась из моих цепких рук. Какое же, все-таки, чувствительное место — шея. Я решил, что с неё хватит, и так помучил её сегодня достаточно. Я медленно притянулся к её губам и поцеловал, спокойно и нежно. Но при этом я отпустил её руки. Она и не думала сопротивляться этому поцелую. Видимо дело все в её шее, уж слишком чувствительная. Я оторвался от неё, и посмотрел в глаза. Как же она все-таки великолепна. Мака выглядела такой обессилившей. Её волосы были растрепаны. Дыхание было тяжелое и прерывистое. — Ты, просто, изверг, — она закрыла глаза и начала жадно глотать воздух. — Прости, я не думал что все так плохо, — я улыбнулся ей. — Обещай, что больше никогда не сделаешь этого. — Прости, Мака, не могу. Я еще не увидел твоих дальнейших действий, сегодня я тебя пожалел, — усмехаясь и немного посмеиваясь, произносил я. — Я ненавижу тебя, — тихо и с улыбкой на губах прошептала ты. — Я тебя тоже, — я посмеялся, и посмотрел на тебя. Боже, как же ты прекрасна, ты то, о чем я мог только мечтать. Но ты моя, и теперь никуда от меня не денешься. А насчет мурашек, да, твои мурашки, просто невыносимые, они выдают тебя с головой. Ты обняла меня и закрыла глаза. Я прижал тебя еще крепче и прошептал: — Сладких снов, любимая. Ты улыбнулась, но ничего не ответила. Скорее всего, просто не смогла, ведь из-за меня ты была просто обессилена. Не успел я додумать, как ты уже спишь. Дотронувшись губами до твоего лба, я почувствовал твое тепло, ты такая милая. И только моя.