Revolutionize

Имя: Эван Б. Дата: 12 декабря 2009 Период: 9 Я Эван. Я люблю бейсбол. Я Эван. Я люблю бейсбол. Я Эван. И я буду повторять это до тех пор, пока сам в это не поверю. Я Эв… Я марионетка. У Вас бывало ощущение, будто Вы тонете? У меня — нет. Но мне нравится воображать, что, если я когда-нибудь утону, это станет для меня облегчением. Говорят, когда тонешь, на какую-то секунду тело вдруг обретает свободу, прежде чем его поглотит тьма. А ещё говорят, что, прежде чем навсегда успокоиться, ты паникуешь, потому что тело не может получить то, что ему необходимо, — воздух. В сущности, наверное, мне не надо тонуть. Я уже тону. Вся моя жизнь, если подумать, — отвратительная, удушающая шутка. Каждый день я пытаюсь вдохнуть, но воздуха всё меньше и меньше. И я понятия не имею, сколько ещё протяну до того, как давление в голове усилится. Шэнси, Вам случалось жить в чьей-то тени? Я понимаю, создаётся ощущение, будто я хожу вокруг да около, но, клянусь, всё, что я говорю, я говорю не просто так. Но, возвращаясь к моему вопросу... Было такое? Бывало, что Вас постоянно с кем-то сравнивали, потому что Вы не так хороши, как этот "кто-то"? Ваши родители когда-нибудь душили Вас требованиями, которые Вы даже не хотели выполнять? Меня — да. Они хотят, чтобы я был похож на своего брата Мэтта. Они хотят, чтобы я был идеалом, которым они могли бы гордиться. Они хотят сделать из меня копию ребёнка, который у них когда-то был. Они хотят сделать из меня клона. Понимаете, до того, как Мэтт погиб, он был их золотым ребёнком. Он был ребёнком, который делал всё. Он был волонтёром в нашей общине, был лучшим в классе и был капитаном бейсбольной команды. Он был всем. А я? Я был маленьким ребёнком, всегда на заднем плане, подбадривая его. Я ни разу не завидовал своему брату — на самом деле я восхищался им. Потому что, несмотря на свою насыщенную жизнь, он всегда выкраивал время для меня, своего неуклюжего, гиперактивного младшего брата. Но, как только он погиб в аварии, столкнувшись с пьяным водителем, мои чувства к нему до ужаса преобразились. Хорошие воспоминания перекрыла завеса обиды, образовавшаяся из-за моих… наших родителей. Они стали давить на меня, чтобы сделать из меня Мэтта. Каждый раз, когда я выигрывал матч для нашей команды, отец говорил, что Мэтт смог бы заработать гораздо больше очков, нежели я. Всё время, когда я набирал девяносто баллов за тест, мама говорила, что Мэтт учился бы усерднее и набрал бы все сто баллов. Что бы я ни делал, всё для них было недостаточно хорошо, потому что это делал не Мэтт. Его пример они навязывают мне так, что он уже стоит поперёк горла: ждут не дождутся, когда же наконец я перестану быть Эваном и стану Мэттом. И с каждым днём горло мне всё сильнее сжимает, и вода всё выше, и я начинаю задыхаться. Скоро Эван умрет, и останется только Мэтт. Мэтт, идеальный сын. Не Эван. Не сын, который вечно был вторым. И я не знаю, как объяснить им, что я не Мэтт, как бы сильно им этого ни хотелось. Вот если бы я мог им сказать, что не в моих силах изменить прошлое, поменяться с Мэттом местами, вместо него столкнуться с пьяным водителем! Но я не могу им объяснить, что иногда мне на самом деле жаль, что я — не Мэтт, ведь тогда я бы не задыхался в этом аду. Я не могу им объяснить, насколько они меня губят — я уже не делаю ничего, не спросив себя: а как бы на моем месте поступил Мэтт. Я ненавижу мысль о том, что могу их разочаровать, что я не способен осуществить все их надежды, что я не тот идеальный сын, которого они потеряли. Я ненавижу себя за то, что мне не хватает сил сопротивляться и быть самим собой. Но больше всего... Я ненавижу их за то, что они не дают мне быть для них тем сыном, которым я хочу быть. А заставляют меня быть тем сыном, который им нужен. Я Эван. И мне бы правда хотелось, чтобы я им не был. Искренне Ваши, Бестолковые, напуганные подростки всего мира.