Ковер-вертолет.

Из-за моей катастрофической занятости наша прогулка отложилась на неделю. Но зато.. Я сделал Глебу разные документы – начиная от паспорта и заканчивая разными полисами, ИНН-ами и тому подобной чепухой. Я решил дать ему свою фамилию и отчество. Чтобы мы были как бы братьями. Это легче даже, чтобы объяснить, в случае чего, кем я являюсь человеку… В общем, отдал неплохие суммы, сделали. И теперь у меня есть брат – Глеб Рудольфович Самойлов. Да, мы с ним слегка похожи внешне, так что, наше «родство» трудно оспорить кому-либо вне семьи. Ну так вот. Я специально уладил все дела так, чтобы воскресенье было у меня свободным. Все-таки я решился вывести «братишку» в парк – погода, благо, позволяла. Слава Богам, я додумался, когда ходил по магазинам за одеждой Глебу, взять и обувь. Он как-то уже сходу понимал меня. Ну или же я просто настолько привык объяснять ему, что уже не чувствовал времени – я мог принять час объяснений за пять минут, например. Не суть. Важно тут то, что мы сравнительно быстро собрались. Я взял Глеба за руку и вывел на лестничную клетку, захлопнув за нами дверь. Знаете, на улице он снова словно одичал. Не сильно, конечно, но я чувствовал уже подзабытый мной его животный ужас. Машины, сигналы, крики – все это заставляло его испуганно тянуть свое «Вадь» и смотреть на меня, словно ожидая, что сейчас я взорву к чертям пугающие его машины, убью кричащих людей… Я, естественно, ничего такого делать не стал, и просто вел его в парк, попутно размышляя о чем-то своем. В парке он преображается снова – в ребенка. Ему интересно буквально все. Со стороны это смотрится, мягко говоря, странно. Но.. Мне плевать, кто и как смотрит на него со стороны. Главное, чтобы он реабилитировался, стал более-менее нормальным человеком. Я прекрасно понимаю, что это довольно сложный процесс, что от меня потребуется просто огромное количество нечеловеческих усилий, чтобы сделать из него человека… Отвлекаюсь на глебово «ВААААДЬ!». Он стоит возле палатки с разными вкусностями и пытается вырвать у продавца, как он думает, свою шоколадку. Я подбегаю, извиняюсь, оплачиваю уже надкусанное и поломанное, а также беру еще парочку шоколадок сверху. - Дурачок, надо было меня попросить – ку-пи. Понимаешь, Глеб? Просто так тебе никто, кроме меня, шоколад не даст. Он удивленно смотрит на меня. - Ку-пи. Вадь. Ку-пи. – он повторяет незнакомое слово, смотря то на ларек, то на шоколад, то на меня. Строит какие-то свои логические цепочки. Я усаживаю его на лавку и, дав ему понять, чтобы он ждал меня, отхожу к ларьку с водой – надо купить побольше, по такой жаре Глеб наверняка испачкается весь в подтаявшем шоколаде. - Будьте любезны, две литровых, негазированных, - обратился я к продавцу. Он посмотрел на меня с каким-то презрением, но воду дал. Отсчитав ему деньги без сдачи, я подошел к Глебу.. Точнее, к месту, на котором он должен был сидеть. «Братишки» там не наблюдалось. Равно, как и в округе, насколько хватало взгляда. Я нервно сглотнул. - Глеб! Эй, выходи! – я думал, что все-таки это какой-то розыгрыш и не более того. Сейчас, надо только отыскать яркую (в зелени деревьев и травы) черную рубашку, шухер непослушных волос.. Но нигде не было ни одного объекта, хоть слегка похожего на искомый. Меня прошиб холодный, липкий пот. Глеб никуда бы не ушел. Я часто дышал, не понимая, что же мне делать. На автомате достал из кармана мобильный телефон и пошел в сторону своего дома, глупо надеясь, что Глеб будет у подъезда. И тут передо мной резво так проехала машина, иномарка какая-то, я не разбираюсь в них особо. И в окне – Глеб. Вашу мать! Я прищурился и записал номер в смску на телефоне. Я найду этих мудаков. Найду и грохну, чего бы мне это ни стоило. Бегу домой, по пути вызванивая Диму с Костей. Больше мне пока что положиться не на кого. Через час оба заходят в мою квартиру. Я на нервах устроил небольшой погром, но не думаю, что сейчас это вообще как-то их колышет. Все-таки, мы втроем привязались к Глебу, как к маленькому ребятенку, как к кому-то родному и незаменимому. - Как я мог… - каюсь, я выпил. Но у меня был только номер машины и совершенно никакого понятия о том, что с ним делать. Костя сидел рядом и гладил меня по спине. Дима же курил и прозванивал по телефону своих знакомых. Я боюсь, что никогда больше не увижу твоих глаз. Никогда не услышу твоего робкого «Вадь», твоего сопения ночью под боком. Никогда больше не смогу удивляться твоим действиям, улыбаться, смотря, как ты изучаешь столь привычные для меня вещи с таким неподдельным интересом.. - Вадим, быстро, номер машины! – вывел меня из забытья Хакимов. Я трясущимися руками протянул ему мобильный с записанным номером. Дима продиктовал номер кому-то, подождал, затем тихо поблагодарил и положил трубку. - Ну, что там? – встрепенулся Костя, напряженно сжимая кулак, - Чья машина? - Погоди ты, - огрызнулся Дима, закуривая очередную сигарету, - Мне она обещала выяснить не только владельца, но и адрес. Но шансов у нас – 10 на 90, притом, что мы в меньшинстве. - Хоть что-то… - тихо простонал я, наливая себе еще водки. Я найду Глеба. Как угодно найду. Чего бы мне это ни стоило.