Потерянное детство

Теперь весь свой досуг Шизуо посвящал изучению детей. Благо, земляне изобрели лучшего друга и помощника – Интернет. Всемирная паутина тут же завалила пользователя неисчисляемым количеством информации, поражая совершенно непросвещенного в этом аспекте Хэйваджиму важностью детей в человеческой жизни. Совершенно неподготовленный к такому объему новых данных блондин метался со станицы на страницу, вперемешку изучая периоды детства, развитие ребенка, развивающие игры и игрушки, сайты по педиатрии и различия допубертатного и пубертатного периодов. Но постепенно ему удалось распределить все полученные данные по воображаемым полочкам воображаемого шкафчика, и поиск стал более целесообразным. Пришедший на Землю из мира, где детский и подростковый возраст приравнивались к эмбриональному развитию, Шизуо и вообразить себе не мог, что «детеныши» могут занимать столь важное место в человеческой жизни. На этой планете существовали детские вещи, детские учреждения, детские передачи и детские права. Люди заботились о своих маленьких не совсем генокопиях, бывало, лучше, чем о себе самих. Сколько всего делалось для ребенка! Однако больше всего принца поразило другое: лучившиеся со снимков счастьем лица родителей, обнимающих свое чадо. Таких фотографий было великое множество, все снимки сделаны при разных обстоятельствах, но на каждом одна и та же неизменная деталь – улыбки и сверкающие глаза радостных и счастливых людей. И это оставляло в душе неприятный осадок. Во время обучения ему подробно и красочно расписали все прелести внеутробного зачатия и развития ребенка до наступления половой зрелости. Полное отсутствие патологий и каких-либо заболеваний, никаких травм, физических или психологических, конфликтов с родителями и сверстниками. К тому же, родители не тратили времени на воспитание и могли свободно заниматься карьерой и друг другом. Но никто, ни разу и словом не обмолвился о том, что теряешь при подобном раскладе. Хотя, наверняка большинство высокоразвитых космических рас уже и забыла о таких приятных моментах как любовь, родительские чувства и привязанность, а женщины совершенно искоренили в себе материнский инстинкт. В какой-то момент Шизуо даже почувствовал неприятный укол в груди. Кажется, это называется завистью. Почему у него не было всего того, что полагалось любому по законам природы? Может, потому что его народ и им подобные слишком уж рьяно искали способы уменьшить влияние природных законов и факторов на свою жизнь? Да и жизнь вообще, или просто существование разумной белковой формы в пространстве? Вот только что-то в эту схему не вписывалось. И некоторое время спустя Хэйваджима даже понял что именно. Детский дом, расположенный просто напротив его собственного. Если обитатели Земли так любят своих отпрысков, почему тогда возникли подобные учреждения? Конечно, Интернет частично дал ответ и на этот вопрос. Но ведь кроме сирот и детей из неблагополучных семей там были и те, от кого добровольно отказались. Почему? Вот этого понять и осознать не получалось. В итоге, накопив достаточно теоретических знаний, Шизуо решил-таки лично хотя бы зрительно исследовать объекты своих размышлений и интересов. А где искать предмет изучения, как не во владениях Орихары? В первый день Изая практически не обратил внимания. Глянул и забыл, лишь мельком подумав, что не стоит подпускать столь пристрастного к табаку человека слишком близко к приюту. На третий день впал в некий недолгий ступор, когда вновь заприметил на том же месте за ограждением знакомую высокую фигуру, но особого значения все-таки не придал. А к концу недели уже всерьез забеспокоился. Конечно, нельзя было с уверенностью заявлять о наличии каких-либо психических расстройств у обитающего по соседству молодого человека, но когда тот уже который день приходил сюда и по несколько часов стоял на одном месте, разглядывая его, Изаи, подопечных, поводы для беспокойства, безусловно, возникали. Ведь общий психологический портрет типичного педофила не составлен, так что чем черт не шутит… Хотя ничего особенного (кроме, конечно же, силы) за Хэйваджимой Шизуо двадцати четырех лет отроду замечено не было. Родился, учился, окончил, работал на разных работах, чаще всего барменом, чем, собственно, и в их городе занялся. Ни чем не примечательная биография. Однако расслабляться не стоит. Набоковский Гумберт Гумберт тоже был неприметным преподавателем литературы. А Андрей Чикатило – учителем и примерным семьянином. Так что пришлось вспомнить свои старые связи и попросить одного доброго человека поискать более подробную информацию на сей обладающий геркулесовой силой объект. А сам Орихара начал осторожно наблюдать за новым знакомым, решив пока что не заговаривать. Просто смотреть и следить, чтобы это нечто с неестественными оранжевыми глазами не причинило вреда его детишкам. Впрочем, Шизуо этого никоим образом не планировал, в чем Изая вскоре убедился. Парень просто наблюдал за резвящейся малышней с интересом то ли начинающего зоолога, то ли…ребенка? Интерес Хэйваджимы был Изая непонятен. А уж его взгляд… Так могут смотреть только дети. Смотреть с нескрываемым любопытством, с каждой секундой открывая что-то для себя. Именно так маленькие человечки изучают нечто новое, будь то огромный муравейник, спустившаяся с дерева белочка или новый электроприбор. Но видеть подобный интерес на лице взрослого человека…такое даже несколько пугало. А вот орихаровские воспитанники нисколько не боялись. Конечно, в первые дни они были несколько обеспокоены подобным вниманием, но вскоре привыкли, как привыкали к потере родителей или к совершенно дурацким порой, даже по их меркам, выходкам директора. А неделю спустя, как раз в ту самую минуту, когда Изая разыскивал нужного ему человека, состоялся первый контакт между человеческим детенышем и пришельцем из космоса. И переговорщиком выступила никто иная как Наги, принесшая какое-то время назад дурную весть на крышу дома Хэйваджимы. Ох, видел бы это Орихара, уши бы поотрывал. Сколько раз учил, нельзя разговаривать с незнакомыми. Позже, узнав об этом, Изая только тяжело вздохнул, порадовавшись, что девочке не встретился рыжеволосый клоун с оранжевыми помпонами на костюме и связкой воздушных шариков*. Всего лишь немного странный сосед с янтарными глазами. … - Привет. Как тебя зовут? Хэйваджима не сразу понял, что обращаются к нему. - Шизуо, - блондин присел на корточки, вглядываясь в уже знакомое маленькое личико. - А я – Наги. Давай дружить? Так быстро? Ему еще предстояло узнать, что у детей все происходит гораздо быстрее. И гораздо проще. Для той же дружбы достаточно знать имя и произнести судьбоносную фразу из двух слов. - Ну давай, - протянул блондин, аккуратно пожимая горячую девичью ладошку. И впервые в жизни действительно испугался не рассчитать сил – слишком уж хрупкими были маленькие детские пальчики. - А ты почему там стоишь? Зашел бы к нам в гости. - А разве можно идти в гости без приглашения? Меня не приглашали. - А если я тебя приглашу? - Боюсь, вашему директору это не понравится и он рассердится. Малышка замотала головой, хлопая себя по щекам своими же хвостиками. - Нет-нет, он не рассердится, он хороший. Очень хороший. Шизуо был другого мнения. - Боюсь, на меня его хорошесть не распространяется. Так что извини, но прийти к тебе в гости я не смогу. - Жалко, - Наги чуть надула губки и уставилась на вытоптанную траву. А затем вдруг просияла: - А погулять завтра с нами сможешь? Мы всей группой на озеро идем. Почему бы и нет? Девочка даже не стала дожидаться ответа. - Хорошо, тогда до завтра. Жди здесь. И счастливый ребенок метеорчиком рванул к товарищам, чтобы поведать о новом друге, и что этот великан вовсе не эгоист. А Шизуо в легком недоумении направился домой, и почему-то блондину казалось, что ему назначили свидание.