Потерянное детство

Изае, несмотря на относительно недолгую жизнь, приходилось слышать много довольно необычных историй, все-таки профессия обязывает. Даже когда молодой человек забросил карьеру информатора и занялся воспитанием подрастающего поколения, привычка бесцеремонно лезть в чужие дела никуда не делась. Так что о любом представителе населения этого маленького городка Изая знал практически все ("исключительно в целях безопасности детей"). Пожалуй, единственное, о чем он был не в курсе, это о временном проживаний по соседству Хэйваджимы Шизуо. И именно этот индивид сейчас поведал Орихаре самую невероятную историю, которую только можно было себе представить. Конечно, Изая довольно долго раздумывал над, скажем так, расовой принадлежностью блондина и пересмотрел множество вариантов его жизненной истории, но такое! - Ну и чего ты на меня уставился, как будто впервые видишь? – недовольно фыркнул Хэйваджима, допивая любезно приготовленный брюнетом чай. Разговор обещал быть длинным, а усталость понемногу брала свое, так что организм остро нуждался в дозе кофеина. – Не веришь, так и скажи. - От чего же, верю, - честно ответил Орихара. – Просто довольно-таки тяжело осознать, что по соседству с тобой проживает королевская особа с другой планеты. Я, правда, не совсем понял, почему ты сейчас на Земле, а не у себя дома обитаешь. - Адаптационный период. Нужно научиться жить в обществе, а с этим порой возникают проблемы. Так что пока не научишься жить среди других, на своей планете лучше не появляться, потому что если что-то пойдет не так,…в общем ничего хорошего не будет. Раз ошибешься – вовек не забудут. А уж с моим-то социальным положением… - Ну да, будущему правителю опозориться перед подданными нельзя. Именно поэтому страдать приходиться несчастным, моим любимым людям. И много вас таких на Земле? - Не очень. Всего-то пара десятков со всего земного шара наберется. Отправляют ведь не только на вашу планету, со столь развитыми технологиями мы и до более дальних галактик добираемся. - Ну да, вы же высокоразвитая цивилизация! – Орихара даже не заметил, сколько вложил в эти слова. Сколько сарказма, насмешки и злости. Наверное, самым невероятным в истории Шизуо для Изаи было украденное у блондина детство. Как так можно?! Эх, найти бы умника, предложившего постоянно использовать эту технологию внеутробного развития и голову ему оторвать! Конечно, сама суть идеи довольно неплохая, но это исключительно для тех, кто не может сам зачать и выносить ребенка. Но когда абсолютно здоровая женщина ради сохранения времени и фигуры использует нечто подобное! И ладно бы все ограничилось эмбриональным периодом, они же там до двадцати пяти лет сидят и даже помыслить не могут о том, что может быть как-то по-другому. Что можно и в пять лет бегать по улицам, говорить, общаться, знакомиться. У несчастных просто отобрали все детские радости, даже просто возможность побыть детьми и ни за что не нести ответственность. Просто понаслаждаться жизнью, ни о чем не заботясь, зная, что родители тебя защитят и поддержат. Может, зря он так людей презирает? В конце концов, их раса еще не начала массово отказываться от ответственности за жизнь собственных отпрысков. - А ты родителей хоть своих знаешь? - Нет. Нас представят друг другу, когда я вернусь на Церебру. - Несчастный ты ребенок, Шизу-чан. Хэйваджима спорить не стал. Зачем отрицать очевидное. - Ладно, давай с семейными ценностями позже разберемся. Твои, так называемые родители осведомлены о твоем местонахождении? - Нет. О месте адаптации запрещено распространять какую-либо информацию. Даже им нельзя знать. - А кто в курсе? - Точно сказать не могу. Сотрудники центра продолжения рода, сколько точно не знаю. В конце концов, любой, кто имеет код доступа к их базе данных, может когда угодно узнать о моем местонахождении. - Не густо. А если попробовать определить мотив. Ты не в курсе, как там дела твоего родного государства? - На данный момент - нет. Но год назад, когда я «родился», шла война с планетой Аркуат, но дело, кажется, шло к перемирию. - Ну знаешь, шло и дошло это вещи совершенно разные. Они еще сто раз перессориться могли прямо за столом переговоров. А может быть так, что закончив эту войну, ваша планета развязала другую? - Вполне. - Все интереснее и интереснее. Мда, круг подозреваемых сужаться не хочет, а доступа к информации у нас нет. Плохо дело. А по примененным при покушении технологиям… - Не вычислишь. Оружие с облучением использует бесчисленное множество рас, - Шизуо провел ладонью по спине. Кожа практически восстановилась, так что бинты уже сняли. - Обидно. Чуть не забыл, а когда тебе возвращаться-то? - Послезавтра. Повисла напряженна пауза. - А предупреждать ты, когда собирался? Позвонил бы, зависнув где-то в воздухе между землей и летающей тарелкой? - Не знаю. Я не умею прощаться. - Не ты один. Расставаться всегда тяжело, но нельзя же убегать не попрощавшись. Это как минимум не вежливо! Тебя разве родители не учили… Изая запнулся на полуслове. - Извини… Шизуо даже не обратил внимания. Сейчас он серьезно задумался над словами Орихары. А правда, можно ли просто так исчезать? С Шинрой, Селти и Томом он не хотел прощаться, но действительно ли только потому, что не смог бы объяснить причин исчезновения? А найдет ли он в себе силы попрощаться с детьми? А с Изаей? - Погоди, - Орихара как будто что-то вспомнил, - а стоит ли тебе возвращаться? Если уж тебя здесь нашли, то дома найдут и подавно. - Хороший вопрос. Но вернуться мне все равно придется. - А ты хочешь? Блондин снова промолчал. Об этом он как-то не задумывался. Сначала казалось, что покидать Землю придется не так уж и скоро, а потом… В общем, Шизуо не слишком-то задумывался о собственных желаниях. Надо и надо. Он наследник трона, это его обязанность. Но действительно, хочет ли он возвращаться? Нет. Это очевидно. Родной планете совершенно нечем его заинтересовать. Там у Шизуо нет ничего своего. Никого близкого, никого, кого хотелось бы увидеть снова. Он даже родителей своих не знает. Да и родителями их называть-то не особо хочется. - Не хочешь, - констатировал после длительной паузы Орихара. - Но разве я могу остаться? - А почему нет? Шизу-чан, ты меня поражаешь! Вроде бы умное неземное существо, говоришь такие глупости! Знаешь, что меня больше всего раздражает в обществе? Правила. Эти кем-то установленные нормы, которые мы с какой-то стати должны соблюдать! Лично я никому ничего не должен и мне с высокой башни плевать, что обо мне подумают! Эх, было бы у меня чуть больше времени, я бы тебе таких историй рассказал о моей прошлой жизни. Неплохая была жизнь, очень даже неплохая. Никаких тебе общеустановленных правил и все действуют так, как хочется тебе. - Тогда почему ты здесь? – озвучил, наконец, давно интересующий его вопрос Хэйваджима. - Точно не скажу, - Изая перестал метаться по комнате, вскидывая в театральных жестах руки, и опустился рядом с Шизуо на диван. – Возможно, потому что устал. Конечно, мне нравился такой образ жизни, но в какой-то момент это начало утомлять. К тому же, хотелось внимания. Приятного мне внимания. И любви. Дети любят меня, Шизу-чан. Да и я к ним отношусь гораздо лучше, чем к представителям остальных возрастных категорий. Но сейчас мы о тебе говорим, так что давай не будем отвлекаться. - Думаешь, мне лучше не возвращаться? - Ты же этого не хочешь. Какой смысл возвращаться туда, где тебя не ждут. - Не ждут? - Ты еще не понял? Ну не работает логика, хоть сентиментальность включи! Они не любят тебя, Шизуо! Даже как ты выглядишь, не знают! Готов поспорить, если произойдет ошибка и на твою планету отправят кого-то другого, никто и не заметит подмены. Они нужны тебе? - А я сам кому-то нужен? Изая не нашел, что на это ответить. - В любом случае, на Церебре не сильно расстроятся. В крайнем случае, создадут еще одного ребенка. Вашим то это не сложно: сдал половые клетки и забыл на двадцать пять лет. Вы там со своими передовыми технологиями хоть помните еще, как жизнь биологическим способом создается? - Помним, - нехотя отозвался инопланетянин. В глазах Орихары заплясали чертята. - А Шизу-чан хоть знает, что такое секс? Блондин хотел было привычно грубо и незамысловато огрызнуться, но слова неожиданно застряли в горле. Конечно, он знал, по крайней мере в чисто научном плане точно. Но танцующие в глазах Изаи колючие чертики довольно четко давали понять, что тот имеет в виду отнюдь не биологическое значение полового контакта. - Что ты, блоха неугомонная, задумал? - Хочу заняться благотворительностью, - привычно усмехнулся тот. – Буду посвящать несчастных обделенных инопланетян во все прелести половой жизни. - Но мы же оба мужчины. - А это уже детали, - к концу этой фразы Орихара был уже непозволительно близко к Шизуо. Правда, какая-то часть мозга настойчиво твердила, что лучше отпихнуть от себя это надоедливое создание, которое затянет Хэйваджиму в мир чего-то малопонятного и запретного. Но то самое детское любопытство, подмеченное внимательным Орихарой, любезно предложило ей заткнуться. Сейчас Шизуо вели исключительно любопытство и ожидание чего-то запрещенного, секретного и такого желанного. Поэтому он просто доверился Изае, руководствуемый теми же чувствами, которые заставляют ребенка последовать в укромное место за неагрессивным педофилом. Орихара действовал осторожно. В конце концов, данное действо скорее напоминало первое подростковое совокупление с более опытным партнером, чем секс двух взрослых мужчин. Шизу-чан совершенно невинный и такой неопытный, поэтому действовать надо аккуратно. Аккуратно коснуться губ в первый раз. Легонько, словно пробуешь впервые аппетитное, но совершенно незнакомое блюдо. Подождать пока тебе ответят; ответят крайне нерешительно. Потом можно пустить в ход руки, осторожно погладить шею, ключицы, изучить на ощупь рельефную мускулатуру блондина. Касания легкие, плавные, но довольно прохладные. У Изаи тонкие бледные кисти, почти всегда холодные. Пальцы тонкие и совершенно белые с выпирающими косточками, они практически ледяные, поэтому, когда он оглаживает кожу, кажется, что по тебе ползет змея. Шизуо почему-то очень хочется взять ладони брюнета в свои и долго-долго разогревать их собственным дыханием. Но это не сейчас. А Изая тем временем продолжает настойчивое вторжение в личное пространство. Спускается все ниже, исследуя кости и мышцы, латинские названия которых с таким трудом заучивают студенты-медики всего мира. Мельком задумывается над тем, а насколько схожа их с Хэйваджимой морфология и физиология. А потом, добравшись до джинс блондина, мельком бросает лисий взгляд на Шизуо и начинает освобождать того от оставшейся одежды. Проходит языком по крыльям и гребным тазовых костей, а затем принимается сосредоточенно отсасывать блондину. Шизуо рвано и глубоко вдыхает, стараясь не застонать. Ему хорошо. Так хорошо, как никогда в жизни. Кто бы мог подумать, что простой биологический процесс может оказаться настолько приятным. Он был на грани меньше чем за минуту, но Изая нагло оборвал процесс, не давая произойти эякуляции. - Не сейчас, - хрипло отозвался он на недовольное шипение партнера. Брюнет толкнул последнего на спину, выслушал очередной набор выражающих боль и возмущение звуков – ожег еще давал о себе знать, – мельком удивился тому, что Шизуо уже успел избавить его самого от одежды и начал постепенно насаживаться на истекающий смазкой член блондина. Подождал немного, чтобы привыкнуть и начал движение. А что потом,… обоим описать было сложно. Для Орихары однополый секс был не в новинку, но никогда еще не было чего-то такого…необычного. Кто бы мог подумать, что воруя первый раз у совершенно неопытного парня можно получить такой физический и моральный кайф. Моральный, подумать только! Изая при всем своем красноречии не смог бы объяснить причины этого чувства. Просто он ощущал себя…счастливо. Что уж говорить про Шизуо, для которого одна ночь стала временем стольких открытий. О таком ему никто не рассказывал и уж точно не показывал. Какой же бестолочью был тот, кто высказал идею об устарелости и отсталости естественного способа размножения. А может не бестолочью, а импотентом, последнее даже вероятней. Хотя какая сейчас разница?! Сейчас важно было лишь то, что он, Хэйваджима Шизуо, лежал в своей постели, прижимая к себе несносную, но такую неестественно тихую и оттого особо привлекательную блоху и был в этот момент по-настоящему счастлив.