Потерянное детство

Время перевалило за полночь. Изая опустился на пол, прикрыл глаза и прижался затылком к жесткому диванному матрасу. «Ничего не понимаю!» Последние несколько часов прошли очень беспокойно. Совершенно сбитый с толку сегодняшними событиями Орихара никак не мог прийти к более-менее логичному умозаключению из-за критического недостатка информации. В поисках хоть каких-то подсказок брюнет обыскал практически всю квартиру, пока ее хозяин пребывал в блаженном забытьи. Ничего. Оставалось только ждать, когда очнется Шизуо и надеяться, что тот соизволит пролить хоть немного света на эту чертовщину. А если не соизволит…ну, Изая точно что-нибудь придумает. И вот тут Орихаре пришлось вновь познакомиться с таким неприятным чувством как беспокойство. Последний раз они встречались не меньше пяти лет назад, и Изая бы с удовольствием не вспоминал о существовании данного явления до конца дней своих, но, увы! Казалось бы, когда работаешь с толпой детей волноваться приходиться постоянно, но у брюнета, как упоминалось ранее, был к их воспитанию и всему прочему особый подход, так что все удавалось контролировать и проблем практически не возникало. Порядку и благополучию во владениях Орихары сам Макаренко мог позавидовать. Так что за воспитанников он практически никогда не переживал. А вот сейчас… Сейчас ситуация была, что называется, из ряда вон. Мало того, что у Изаи не имелось ни малейшего опыта работы с радиационными (или как их там правильно назвать?) ожогами, так еще и пациент ему попался, мягко говоря, необычный. И повреждения у него необычные и их причины. А если что-то пойдет не так? У Изаи не было никаких гарантий, что проделанные им манипуляции действительно помогут нейтрализовать яд. Вдруг Шизуо ошибся? У него сильный болевой шок, мог что-то напутать. А если мутация не такая, как блондин предположил? Разница в одну-единственную аминокислоту может свести его в могилу, ведь тогда лекарство может не помочь. Если Хэйваджима умрет, что тогда? Вот такие разнообразные и совершенно не обнадеживающие мысли посещали Орихару последние пять часов. Сначала он пытался как-то себя успокоить, время от времени проверяя состояние пострадавшего. Но когда интервалы между проверками уменьшились едва ли не до двух минут, Изая, наконец, одернул себя, решив, что даже пойди что-то не так, он все равно помочь не сможет. Наложил на ожег стерильную повязку – так требовали «классические» правила оказания первой помощи, к тому же теперь не было возможности ежесекундно проверять, как идет регенерация. Следующие час-полтора прошли в нервозности и постоянных метаниях. Не имея возможности чем-либо себя занять, Изая беспокойно метался по квартире, снова заглядывая во все комнаты и проверяя уже обследованные шкафы, полочки и тумбочки. К тому же мебели у Шизуо было мало, только самое необходимое. Практично. Но скучно. Ближе к часу ночи Орихара, наконец, смог утихомирить собственное беспокойство о здоровье блондина. Дыхание последнего выровнялось, и он перестал, наконец, болезненно вздрагивать и морщиться. Похоже, обморок перешел в глубокий целебный сон. Изае тоже полагалось бы поспать, но эпифиз категорически отказывался вырабатывать мелатонин, а мозгу вздумалось развести бурную деятельность. Что ж, вспоминаем былые годы и вновь входим в роль всезнающего информатора. Наверное, стоит начать с вопроса, откуда взялся источник облучения и что он из себя представляет. Скорее всего, сувенир из зоны поражения радиацией. Вот вздумалось же американцам эти бомбы испытывать! До сих пор мир расплачивается! А какие-то особо экстремальные люди еще балуются с облученными предметами. Вот только разве можно получить такой ожог от облучённой железяки? Даже если можно, то проявиться он должен только через два-три часа, неужели все это время Хэйваджима валялся на дороге в полубессознательном состоянии? Это с его-то силами! Не менее интересный вопрос, кто поспособствовал нанесению такого вреда здоровью Шизуо. Кому же блондин так насолил, что против него используют радиацию? Впрочем, чем-либо другим ему навредить гораздо тяжелее. Да и судя по тому, что удалось узнать (и не узнать) о Хэйваджиме, можно было со стопроцентной уверенностью утверждать, что у парня либо очень большие секреты, либо очень большие проблемы. А может и то и другое… - Агх… - Очнулся? Шизуо разлепил как-то разом потяжелевшие веки. В голове гудело, к горлу подкатывала тошнота, спину все еще жгло, а перед глазами маячила до боли знакомая и столь же ненавистная рожа. - Блоха, ты? - Я, я, я любимый. И вообще, можно бы и повежливей, я тебе жизнь спас. А если не жизнь, то здоровье так точно. У тебя на спине и сантиметрика целого не осталось. - Какая степень? - ? - Степень ожога? - Третья, по-моему. - Плохо. Хреново. - И кто ж тебя так порадовал, а Шизу-чан? И за какие такие заслуги? - Не твое блошиное дело, - фыркнул блондин, переворачиваясь на спину. Кажется, эпителий почти восстановился. Все-таки повезло ему с хорошей регенерацией. - Нет, ну вы это слышали! Я тут, значит, нервничаю, переживаю, сижу у его постели, как сестра милосердия, спать не могу, пекусь о его здоровье, а он?! Знаешь чего мне стоило только дотащить тебя до дома? Ты, Шизу-чан, бугай под два метра ростом, а я маленький худенький, спину чуть не надорвал! А сколько ты мне нервных клеток угробил! А если бы ты тут скончался в страшных муках у меня на руках… - Вот только не надо говорить, что ты бы расстроился. - Конечно расстроился! Ведь тогда как я узнаю, кто тебя едва со свету не сжил?! А мне нужно взять у этой таинственной личности пару уроков! - Сомневаюсь, что он берет учеников, - Шизуо прикрыл глаза. Голова все еще болела, словно на внутреннюю сторону височных костей прицепили мерно гудящие колеблющиеся металлические цилиндры. Нужно было срочно обдумать случившееся и решить, что делать дальше, а тут это кровососущее насекомое прицепилось. - Так ты знаешь, кто это сделал? - Не совсем. Точнее совсем не знаю. Ну, то есть…не могу правильно сформулировать, - блондин сжал голову руками. Поспать бы еще хоть пару часов. - Ну ничего, я подожду, - Орихара придвинул стул поближе к дивану и уселся, всем своим видом демонстрируя, что намерен пробыть тут до Страшного Суда. – А ты давай пока, подкрути там какие-нибудь шестеренки, запусти мыслительный механизм, надо же хоть иногда его использовать. - Блоха! – врезать бы ему сейчас, но в таком состоянии драться не тянет. Пусть это обнаглевшее существо просто потеряет к нему интерес и свалит домой! - Пить хочешь? – сменил гнев на милость Изая. В конце концов, кем бы Шизуо не был, ему сейчас очень и очень плохо. В таком состоянии не слишком-то удобно вести откровенные беседы. После стаканы воды и пары таблеток цитрамона Хэйваджиме немного полегчало, и уже не столь мучаемый болью мозг подсказал не самую плохую – как показалось самому Шизуо – идею устранения Орихары. - Изая, не влезай сюда. Это опасно. - Напугал! - Не только для тебя. Если тот (или те), кто напал на меня сегодня, отрастят на тебя зубы, то твоих воспитанников они тоже без внимания не оставят. Хотя бы о детях подумай! Конечно, доля смысла в этом замысле была. Каким бы наглым и противным Изая ни был, своих подопечных он любил и заботился о них как мог. Это Шизуо довольно быстро усвоил. Но вот о природном любопытстве, привычке влезать в неприятности и балансировать на грани блондин не имел ни малейшего представления. Хотя порой и самому Орихаре казалось, что последние два качества он оставил вместе с прошлой жизнью в Токио, но не так-то просто от них избавится. Так что сам того не желая, Хэйваджима пробудил в Изае еще больший интерес. - Я и думаю, - кивнул Орихара, - и ради их же безопасности хочу разобраться с теми, кто так с тобой обошелся. Так что выкладывай! - Ты не отстанешь? Риторический вопрос. - Ладно, - Шизуо откинулся на подушку, прикрывая глаза и собираясь с мыслями, - я расскажу. - Замечательно! – Изая едва не подпрыгнул на стуле от восторга. – Так почему на тебя покушались? - А почему обычно покушаются на особ королевской крови? Тонкая черная бровь медленно поползла вверх. Только первый раз за ночь.