Похищение

Хотчнер сам разлил шампанское по бокалам и устремил на него испытывающий, тяжёлый взгляд. - Расскажи о своей семье, - попросил он. - Всё ещё пытаешься меня понять? - слегка улыбнулся Джон. - Да, мне интересно, с чего вдруг ты переключился с брата на меня, - отозвался тот, отпивая глоток. - У меня имеются мысли на этот счёт, но мне интересно выслушать тебя. Джон поудобнее устроился на широкой, поистине королевской кровати, где с успехом могла разместиться студенческая вечеринка в полном составе, взяв в ладони свой бокал. - Из-за глобального одиночества? - он пожал плечами. - Человек - существо социальное. Но так как у каждого человека в голове своя идеальная картина семейных отношений, то из-за этого и возникают конфликты. И маньяки. Как я тебе уже рассказывал, мой приёмный отец, Брайан, любил смотреть на то, как мы корчимся, мучаемся и пытаемся заслужить его одобрение и любовь. В прошлом, я так полагаю, он бы стал завсегдатаем гладиаторских боёв. У меня было пять приёмных сестёр и четыре брата. И наш папаша устроил нам бойню пауков в закрытой стеклянной банке. Образно говоря, конечно. Он постоянно повторял, что ненавидит нас, что завёл нас, как домашних животных, со скуки. И что, как бы мы не старались, мы никогда не сможем стать для него родными. А также он всегда знал о настоящих родных каждого из нас. И наслаждался, постоянно рассказывая, что бы нас ожидало, если бы мы остались в своих семьях. Меня годами мучили кошмары, я представлял, что из меня достают органы. Без анестезии, конечно. А я не могу даже попытаться убежать, так как младенцы не бегают, - мрачно сообщил он. - А также он рассказал мне историю моей семьи. Но без имён и фамилий. Эти сведения он нам не давал, так как не хотел, чтобы мы попытались вернуться к своим семьям. Даже когда мы ему надоедали, и один из нас покидал дружную, любящую семью. И я с детства знал, что моя мать больная шизофренией, что мой отец отказался от нас. И что у меня есть брат. Но папку со всеми сведениями я заполучил не сразу, а лишь пять лет назад. По условиям завещания. Как ни странно, деньги я получил почти сразу после его гибели в ДТП, а информацию о своей семье - намного позже. И я целых пять лет пытался понять, что я чувствую к ним, к своим родным. И до сих пор не понял, наверное. Поэтому и слетел с катушек. А почему я похитил тебя... Даже не знаю, если честно. Но своих родителей я видеть точно не желаю даже по праздникам. А насчёт моего брата... Можешь считать его хорошим парнем, если тебе так хочется, я-то лучше знаю, каков он. Думаешь, я предвзят, так как не встречался с ним лично? Но я его близнец, почти полная копия. Значит, мне виднее. Да и откуда бы тебе его хорошо знать? Вы ведь вместе работаете, пусть и шесть лет, а не дружите. Да и между начальником и подчинёнными пролегает пропасть. Если, конечно, это не семейная фирма. Можешь мне не верить, твоё дело, но я выбрал тебя, потому что влюбился с первого взгляда. Если Рид оказался способен влюбиться в девицу, которую даже никогда не видел, а потом горевать о её смерти, несмотря на единственную их встречу даже без единого касания или поцелуя, то почему я не мог влюбиться в тебя по фотографии? Я ведь такой же псих, как и мой братец. Разве что, наверное, он научился себя контролировать, а я совершил то, чего желал. Они немного помолчали, а затем выпили ещё по бокалу французского шампанского. - Знаешь, когда я получил наследство - почти чудом, так как папаша развлекался ещё и тем, что менял завещание чуть ли не каждый месяц - то посчитал, что добился всего, чего только можно пожелать. И когда я смог отстоять свои деньги от загребущих ручонок навязанных мне братьев и сестёр, то посчитал себя почти героем. Непередаваемо сильным. А потом оказалось, что в душе сплошная пустота и боль. Словно двигаешься с завязанными глазами по полу, покрытому осколками стекла, а на стенах натыкаешься на острые шипы, пытаясь отыскать верный путь на ощупь. Да, я понимаю, что людям в бедных криминальных районах ещё тяжелее, чем мне. Да, я знаю, что людям в странах третьего мира вообще ничего не светит - они сплошь кормушка для бандитов - но я не могу стать счастливее, сравнивая свою судьбу с судьбами тех, кому пришлось ещё тяжелее. Поэтому я люблю этот остров больше остальных своих домов. Тут всё серое, дождливое, холодное. Точно так же, как в моей душе. Ты меня спас, вытащил из этого мрачного чёрно-серого мира, но сам попал под раздачу. Но так часто бывают. Люди же социальные существа, поэтому, зачастую, строят свой успех на несчастьях других. Чтобы радоваться самому, приходится ущемлять права других. Такова человеческая натура. Ну, ты сам всё это знаешь лучше меня. Кто из нас дипломированный психолог в конце-то концов? В результате они напились. Быть может из-за этого, как посчитал Джон, Аарон не сопротивлялся, когда он полез к нему с поцелуями и объятиями. Он получил своё, снова ощутил его в себе, и это было прекрасно. Джон осознал, что ради этих прекрасных ощущений готов отправиться прямиком в ад и торговать душами оптом и в розницу. И своей, и чужими. Отчасти Джон понимал мотивы своих поступков. Долгие годы с его мнением никто и никогда не считался. Он лишь чудом избежал гибели несколько раз с младенчества, и по этой причине просто не мог заставить себя принимать во внимание чужие чувства и желания. Просто потому, что знал о том, что единственным желанием Аарона станет бегство. А у других людей - заполучить его миллионы любой ценой. А этого он не мог допустить. И готов был сражаться за то, что принадлежит ему. За то, что он взял без спроса. Эта тактика была единственной, которую он применял в жизни. И она принесла ему богатство и покой. Сейчас же он жаждал любви. Дэвид Росси снова пригласил всех в конференц-зал. Он обвёл взглядом коллег. - Итак, нам всем пришли на электронную почту приглашения на празднование по случаю вступления в брак Аарона Хотчнера и Джона Доу. И нам выслали электронные билеты в Стокгольм. Затем, как сообщается в послание, нас привезут с причала на остров, где и состоится праздничное мероприятие. - Интересный псевдоним у твоего брата, Рид, - язвительно заметил Дерек. - Назваться неопознанным трупом - это нужно уметь. - Это его настоящее имя, я проверила, - заявила Пенелопа, сидящая вместе с ними. - Информации об этом типе мало, на модных тусовках не бывает, на страницах жёлтой прессы не мелькает. Мизантроп и затворник, миллионер. Унаследовал состояние в сто миллионов долларов от приёмного отца Брайана Мозерса, заработавшего средства, как считается, на торговле героином и успешном отмывании кровавых денег. Джон Доу являлся одним из десяти приёмных детей миллионера. Всех, кроме него, Брайан выгнал из семьи. Не знаю, как он обошёл закон, но они не получили ни цента. Никому из них он не дал своей фамилии. Одна из приёмных дочерей, Лайза Браун, пыталась отсудить часть его состояния, но затем внезапно исчезла. Её до сих пор так и не нашли. - Понятно, отчего этот парень вырос таким психом, - мрачно заметил Дерек. - Его можно понять, - тихо произнесла Дженнифер. - Постоянная гонка на выживание в подобной среде наносит огромные повреждения хрупкой детской и неустойчивой подростковой психике. - Да, давайте ещё поплачем над его тяжёлой судьбой! - буквально взорвался Морган. - Он держит в плену нашего друга, между прочим. И мы должны ему помочь всем, чем сможем. - Это может быть ловушка, - заметил Дэвид, опираясь ладонями на стол и переводя взгляд с одного на другого. - С помощью этого хода он сможет заполучить всех нас. И устроить какое-нибудь шоу в стиле Конца Света для нас в частности. Cоциопаты любят внимание. - Мы должны уговорить его отпустить Хотча! - решительно воскликнула Джей-Джей. - Полагаю, я должен поехать в любом случае. Ведь Джон Доу - мой брат, - тихо произнёс Рид с выражением смирения на бледном лице. - Может быть, мне удастся достучаться до него? - Вот и решили. Кто отправляется? - Росси обвёл их внимательным взглядом. - Я полечу в любом случае. Если Штраус не отпустит, возьму отпуск или несколько отгулов. - Я, - поднял руку Рид и нервно пошевелил пальцами. - Я полечу с вами, - решительно кивнула Джей-Джей. - И я тоже, - пожал плечами Дерек. - Как же вы без меня обойдётесь?