Чужой мир. Хищники

...На автостраде его подрезал мотоцикл. Полковник особого подразделения лейб-гвардии Его Величества Верховного Правителя, Анари Монсо плавно нажал на педаль тормоза, чтобы не поддеть заднее колесо байка бампером. Мотоциклист исчез из вида, взрыкнув газами, но полковник успел просканировать его. Опасности не несет, был ответ подсознания. Преследовать незадачливого гонщика, чтобы наказать, господин полковник был не в настроении. А спустя несколько минут и думать забыл о мелком происшествии. В динамиках приятный голос под ритмичную музыку пел о рассвете, начале новой жизни. Пальцы постукивали в такт ритму бессознательно. Анари почти не смотрел по сторонам, он не торопился, ехал в одном из средних рядов и любовался воспеваемым явлением. Розовое небо отсвечивало от "шампуров" небоскребов и нагромождения суперстекла офисных зданий. Город двигался на всех его уровнях, но автострада была почти пустой. Часть своего сознания полковник исправно выделил для сканирования окружающего пространства, в основном отдавшись созерцанию. Седан нырнул под перекрестный мост, нависающий на высоте восьмидесяти метров над автострадой. Довольно узкое место для переключения в полетный режим, и достаточно удобное для установки бомбы. Если установить её под мост, то взрыв, даже не мощный, нанесет неприятный урон. Бомбу не успеют заблокировать. Нет, это, конечно, если говорить о примитивном устройстве. Высокотехнологичные бомбы сюда не пронести. А вот самодельное устройство из подручных средств - вполне. Ориентировка на вероятность терактов пришла сравнительно недавно. Пока было объявлено о превентивных мерах в виде повышенного контроля. В новостях сообщали погоду - к вечеру дождь, и информацию о прибытии торговой делегации тельмарианцев, которая и станет причиной вероятных терактов. Прямо перед носом седана вновь возник мотоциклист. Тот самый. Анари просканировал водилу более тщательно. Что-то странное - не опасное, но... непонятное, необъяснимое. Анари не смог трактовать то, что ощутил. Спустя несколько минут мотоцикл фонил по правому борту. Он мигнул фарой и с ревом пролетел мимо, встав на дыбы и проехавшись на одном колесе. "Что за дурак", - усмехнулся Монсо. Незнакомец явно напрашивался. Он вертелся вокруг, то отдаляясь, то притормаживая, дожидаясь. "Что, хочешь погоняться?" - полковнику стало забавно. Особенно интересно будет взглянуть в лицо этой особи, когда он, наконец, нарвется. Дурака следует проучить, чтобы потом неповадно было. Анари переключился на полностью ручное управление, принимая вызов. Мотоциклист, поняв, что на предложение ответили утвердительно, когда седан с ревом ускорился, радостно рванул по трассе, вихляясь между машинами, вынуждая их устроить настоящую сигнальную увертюру. Полковник следил за фигурой, улыбаясь краешком губ. Удивительно, как этот чокнутый еще не попал под колеса при такой манере езды. Будто самоучка. Анари снова просканировал его. Нет, это не террорист. Просто дурак. Мотоцикл и авто неслись на рассвет, то расходясь в стороны и огибая центральные ряды, то сходились в одну линию, преследуя друг друга. Игра забавляла - ненавязчивая, поддерживающая необходимый уровень адреналина. Байк слетел с трассы и исчез из видимости. Анари Монсо прощупал пространство и быстро нашел беглеца. "Думаешь, что сможешь подразнить меня и убежать?" - глаза блеснули сталью, улыбка стала чуть шире и жестче. Седан, казалось, едва вписался в поворот, перестраиваясь на съезд. Полковник медленно въехал в проулок, где стены едва не царапали "уши" машины. В тупике стоял тот самый мотоцикл. А рядом - его владелец. Довольно высокий, но полковнику по ключицы. Незнакомец снял шлем. Анари знал, что заигрывающий с ним байкер - полукровка. Но та эманация силы, которую он ощутил, сканируя, была невозможна у полукровки и несколько смущала. Только не у этой помеси Расы и Низших. У низшей расы имелись неразвитые способности - полярные тем, коими обладал каждый представитель господ. Но не у полукровок. Юнец улыбался. - Эй, не хочешь трахнуться? - напрямую спросил он. Анари вздернул бровь. Подобные предложения господин полковник получал не редко, но - не в подворотне. И не от - полукровки. Полукровки боялись его, видимо, на подсознательном уровне, исчезая с пути и вероятного "радиуса действия" как мыши. Никому, не принадлежащему к Расе, сделать подобное предложение карателю было немыслимо. Но высокий мальчишка, такие встречались среди полукровок, смотрел на него прямо, откинув с лица прямые пепельные волосы, и улыбался. Призывно. Страха господин полковник не уловил. "Страна непуганых идиотов" - мелькнуло в сознании. - Не откажусь, - хмыкнул он. - Знаешь, кто я? Парень с вызовом вздернул подбородок. - Ты - крутой мужик на крутой тачке, - обозначил он причину своего поведения. И направился к полковнику, сунув большие пальцы за ремень и широко улыбаясь. Мальчишка встал на колени и, посматривая на Анари, взялся за его пояс. Монсо отбросил руки незнакомца и снял ремень сам, незаметно нажав на нужную точку, отключающую защитные устройства. Тяжелая кожа ударилась о землю, побеспокоив пыль. Парень расстегнул господину полковнику штаны и, достав невозбужденный член, провел по нему пальцами, натягивая кожицу. Посмотрев на предмет своей страсти, он облизнулся и, прикрыв глаза, вобрал в рот головку, принявшись её неспешно посасывать. Полковник почувствовал, что мальчишке это нравится. Полукровка медленно двигал губами, плотно обхватив ими головку, пока лишь немного захватывая ствол. Язык крепко поглаживал кожицу, щекоча уретру. Анари смотрел на движущуюся пепельноволосую макушку. Мальчишка был довольно не плох, а его старание и - главное - его желание делать то, что он делал, добавляли силы ощущениям. Полковник начал едва заметно поддавать бедрами вперед. Мальчик быстро посмотрел на него, не выпуская внушительный член изо рта. Открыл губы, демонстрируя головку, поддерживаемую его языком, и снова опустил лицо, возобновив своё занятие. Чувствуя, что член наполняется мощью, парень вобрал поглубже, но толстый ствол едва протискивался между его губ. Господин полковник положил тяжелую ладонь на светловолосую макушку, надавил, заставив вобрать глубже. Полукровка с громким всхлюпом всосал выступившую на навершии каплю, двигая кожицу члена вверх-вниз рукой, раз не мог взять в рот весь. А свободной рукой парень выудил из кармана куртки тюбик со смазкой, что-то не дорогое. Оторвавшись от члена, порядком мокрого от его слюны, мальчишка выдавил изрядную порцию на ладонь и подрочил полковнику, распределяя смазку. Выпрямился, поднявшись с колен, подошел к машине Анари и, встав к мужчине спиной, задрал куртку и торопливо спустил штаны. Парень выдавил новую порцию смазки и, бесстыже прогнувшись, опираясь на капот незанятой ладонью, мазнул по расщелине меж ягодиц. Обернувшись к полковнику, он улыбнулся вновь и шлепнул себя по заднице. Анари стоял, опершись локтем о бетонную стену узкого проулка, из которого едва было видно небо, загроможденное остовами балконов, и, не двигаясь с места, следил за действиями нахального мальчишки. Ощущения были новыми и развлекали мужчину. Еще ни один из полукровок или низших не смел вот так заигрывать с ним. Этот мальчишка нарвался на встречу, взбудоражив кровь адреналином гонки, в которой Анари оценил его как очень не плохого водителя, и теперь хотел логического заключения эмоциональной встряски - секса. Это было логично для высших, для Анари - но не для низших, коренных обитателей Планеты. Казалось, те, со своей нелепой моралью, вовсе не знали о плотских удовольствиях, как только не вымерли еще. Полукровок, смешанную кровь обоих рас, не принимали ни те, ни другие, низшие - считая развращенной и испорченной, высшие - считая низшей. Сами же полукровки не поддерживали культ воздержания низших, и не обладали силой высших, просто жили, естественно опасаясь тех и других. Этот мальчишка вымирать явно не собирался. Худая, чтобы не сказать, тощая задница смотрелась на серебристом седане достаточно выигрышно, парень был хорош, и, по-видимому, знал это. Красота была среди полукровок редкостью. Необычный мальчишка. Непривычно самоуверенный. Анари прислушивался к себе, но чутье зверя упорно не распознавало опасности. Лишь флюиды похоти, ясно говорящие об искренности парня. Задница прильнувшего к капоту мальчишки нетерпеливо поднялась еще выше, едва не вильнув призывно. Владелец ее явно не понимал, отчего "крутой мужик на крутой тачке" не выебет его немедленно, как сделал бы любой на его месте. Если бы не побрезговал, впрочем. Низшие не брезговали, а с высшими полукровка дела еще не имел. Этот высший, явно крутой мужик, только что с упоением гонялся с ним, сейчас испытывал, судя по изрядному достоинству в штанах, такое же возбуждение, так неужели таки откажется?.. Мужчина по непонятной причине продолжал стоять в паре шагов у стены, там, где парень ему отсасывал, и наблюдал, не обращая внимания на собственный выпирающий из ширинки немалым колом, член. - ..Ну...! Чего ждешь? "Боишься?" - Анари буквально услышал подначку в нетерпеливо сорвавшемся хриплом голосе. На подначки господин полковник научился не реагировать еще на втором курсе Академии. Этому учили специально, только не всем это удавалось. Дальнейшее перемещение полукровка не уловил. Мужчина просто оказался рядом, и парень вздрогнул от неожиданности, однако Анари все же не почувствовал эманаций испуга. Ладонь легла на поясницу, заставив мальчишку прогнуться еще сильнее, по шлюшьи оттопыривая зад, к ней присоединилась вторая, резко оттягивая в сторону ягодицу, сильные пальцы ткнулись глубоко в дырку, расширяя стенки. Мальчишка содрогнулся от резкого вторжения, Анари уже привычно приготовился держать, втискиваясь глубже в узкую задницу, но вдруг полукровка глубоко выдохнул и расслабился, позволяя сложенным вместе пальцам таранить его вход. Полковник довольно ухмыльнулся, и, ткнув еще пару раз, вынул пальцы из мокрой, предусмотрительно смазанной дырки, и рукой направил туда свой член. Естество огромного размера втиснулось только головкой, мальчишка вильнул бедрами, болезненно застонав, но мужчина не собирался останавливаться. Ладони взяли в обхват узкие бедра, и он насадил зад парня на член, одним тягучим движением войдя полностью. Парень громко и жалобно застонал. Пальцы заскоблили по сверкающей полировкой поверхности капота. "Ну, вот ты и понял, что нарвался", - удовлетворенно отметил Монсо, замирая в удовольствие себе, чувствуя агонизирующие спазмы мышц. Он мог бы начать двигаться - легко, помогая парню расслабиться и переключиться на ощущения иного рода. Но полковник этого не сделал, желая получить от наглеца всё сполна. Анари слышал судорожные выдохи: парень пытался привыкнуть и перестал вырываться, потужился, принуждая мышцы расслабиться. Полковник воспользовался этим и тут же вдавился сильнее, вызвав новый болезненный спазм. Замер, наблюдая за незнакомым мальчишкой, который, едва привыкнув к первой боли, скорчился от новой, накрывшей его. Ягодицы пытались сжаться, и Анари растянул их, проехавшись ладонями по бедрам, которые сжимал мгновение назад, вцепившись пальцами в тощую плоть, оставляя багровые пятна. Он наблюдал за кожицей, обтягивающей его член. Она казалась тонкой, будто перепонка на лягушачьей лапке. Массивный фаллос смотрелся как глухая затычка, распирающая, грозящая разорвать по швам. - Пожалуйста... - выдохнул парень, стукнувшись лбом о капот, подрагивая всем телом. Обычно в такие моменты Анари действовал сокрушающе. Обычно он даже не воспринял бы слова ничтожного полукровки, приступив к жесткой ебле, после которой на дырку парня было бы больно смотреть. Но он не захотел так. Этот выскочка заигрывал с ним на трассе, сам себя предложил, искренне, не испытывая страха. Всё это было каким-то диким, непонятным, а потому любопытным. И Анари решил поиграть с мальцом подольше, чтобы посмотреть - на что тот способен. "Глупо, но храбро". Полковник вышел из парня. Мышцы прохода радостно вытолкнули головку, прощаясь с ней, и сжались, не собираясь пустить обратно. Мальчишка выдохнул с облегчением, явно рассчитывая, что всё закончилось в его пользу. Он лежал на капоте, не шевелясь, приходя в себя. А мужчина поднял с земли свой ремень, извлек капсулу с трисорбеновой мазью и вскрыл её. Содержимое густой патокой потекло по члену, упаковывая его в толстую пленку жирной мази. Смазки было явно гораздо больше, чем мог позволить видимый размер капсулы, и использована она была не полностью. Назначений у походного средства было много: в ней можно было заморозить части органики, чтобы сохранить состав веществ и ДНК, можно было обмазаться самому, чтобы избежать обморожения в экстремальных условиях и при отсутствии иных средств к обогреву, можно было добавить в самодельное взрывное устройство. А можно - и вот так: в подворотне мегаполиса намазать жопу нахального мальчишки для облегчения проникновения. "Повезло, Асте, - сказал мальчик сам себе. - Просто повезло, что этот мужик отвалил, стоило тебе попросить. Другой бы мог разъебать тебе жопу вдрызг, сидеть бы не смог". Услужливое подсознание пеняло теперь за то, что само и вызвало. Это было не самым объяснимым явлением. И нельзя сказать, что он, полукровка, часто запрыгивал на незнакомых мужиков. Бывали случаи, когда он заигрывал сам, не слишком боясь нарваться. Мать сказала ему как-то, что у него отсутствует центр самосохранения и что долго он не протянет. Когда он спрашивал, что с ним не так, она отмалчивалась, а потом просила быть осторожнее... Раньше его заигрывания никогда не касались Высших. Хоть мать и грешила на его инстинкты, но к представителям Расы он никогда еще не клеился, обычно при острой нужде ограничиваясь дружками по улице или рабочими из мастерской, где он периодически помогал за небольшие деньги. И в опасные ситуации еще ни разу не влипал. Тот, кто пытался насильно принудить мальчишку к сексу, быстро исчезал. Парень и сам толком не понимал, почему так происходит. В детстве, да и сейчас, он думал, что его охраняет ото всех бед высшее существо. Став старше у Асте не было поводов верить в божеств и их кару, он верил в своего личного хранителя. Возможно, этим он и отличался от других полукровок. А сегодня с ним произошло странное событие. Он мчал по трассе, не особенно о чем-то думая. Как вдруг он ощутил, увидел нечто, что буквально примагнитило его. Это был серебристый седан, стоимость которого даже по приблизительным подсчетам была сравнима со стоимостью целого селения рабов, и человек внутри, чье породистое лицо вызвало частое едва не болезненное сердцебиение. Асте, будто муха, почуявшая варенье и залезающая в него с ногами - пусть погибну, но съем! - стал вертеться вокруг незнакомца. Он просто ничего не смог поделать с ненормальным притяжением. Всё внутри него буквально вопило - ты должен обратить на себя его внимание! Ты должен попробовать! И вот теперь он лежит на том самом седане. Всё получилось. Но как-то не радостно. Задница болела, как сволочь. Когда мужчина снова оказался над ним, полукровка задрожал теперь уже испуганно. Мальчишка явно думал, что для него все закончилось, толком не начавшись, и потому счастливо загорал на капоте, отдыхая от неожиданно сильной боли, остатки которой еще жили на дне замутненных глаз. О чем он думал, оставалось для Анари загадкой. Столь откровенное отсутствие инстинкта самосохранения ему еще не встречалось. Ощутив руки, раздвигающие ягодицы, мальчишка затрепыхался, попытался сползти с капота на землю, заголяя задравшейся курткой костлявую спину. Полковник, поморщившись, вздернул полукровку на капот, парень ударился боком, все еще пытаясь извернуться, запутался в стреножившей намотавшейся одежде. Из горла вырвался испуганный всхлип. - Не дергайся. Анари придавил парня к железу, свободной рукой притиснув за шею, и одним движением загнал в уже сжавшийся анус свой густо намазанный член. Мальчишка вскинулся, рванувшись бедрами, теперь высший хорошо ощущал его страх, но это движение только сильнее насадило полукровку на втискивающийся в задницу громадный кол. - Не дергайся. Сейчас пройдет. Анари не знал, дошли ли его слова. Мазь, которую он использовал для смазки, обладала, ко всему прочему, еще и анальгезирующим действием, не снижая при этом чувствительности. В какую-то секунду полковник почувствовал - парень знает, что сопротивляться бесполезно. Рывки прекратились, подрагивающие бедра легли на капот, мальчишка горестно вздохнул, смирившись с судьбой, которую сам выпросил. Приготовился терпеть. А потом, если выживет, зализывать раны и пенять на себя. Сознание Асте паниковало. С ним никогда не случалось такого раньше. Он сам всегда решал - с кем, и как, и до какой степени. А теперь он не мог пошевелиться. Боль буравила внутренности. Это было по-настоящему жутко. Незнакомец не собирался его отпускать и вновь вогнал здоровенный хрен по самые яйца, намереваясь, похоже, прорубиться сквозь грудину и дальше. Для него не было, и не могло быть преград. Потому что он - Высший, привыкший брать. "Не глупи, - пытался очнуться от болевого шока парень. - Ведь ты сам нарывался. Ты сам лез к нему! А теперь, когда добился своего, скулишь и дергаешься. Что он о тебе подумает? Что ты дешевка и трус!" Асте закусил губу. Его дыхание со всхлипываниями от боли всё ещё прорывалось наружу, но он старался - и через некоторое время просто громко выдыхал распахнутым ртом. Член в нем скользил, растирая стенки. И вдруг мальчишка понял, что это происходит намного легче, чем с его смазкой. И что мышцы расслабляются, будто немеют, но чувствуют остроту трения. Асте прислушался к ощущениям. Боль не ушла совсем, но от трения с прослойкой из смазки стало легче. Очередной громкий выдох сорвался на стон. Парень испуганно задушил звук, сам от себя его не ожидая. Анари с удивлением отметил, что парнишке под ним вновь удалось расслабиться. Невероятно для низшего, и для полукровки тоже. Анари обыкновенно в сексе использовал смазку, просто заботясь о себе, но объяснить этим странным существам, что нужно всего лишь расслабиться и боль уйдет, никогда не удавалось. Ради справедливости надо заметить, что он и не пытался. Этот странный мальчишка, сам полезший на него, был первым, с кем он заговорил. Ощутив, что захват стиснувших член мышц ослабевает, мужчина качнулся, снова начиная движение. Задница под ним была восхитительно узкой, ее можно было держать практически в обхват, трахая дырку между округлых маленьких ягодиц, и эта дырка не стискивала, вызывая желание разорвать, чтобы стало свободнее, и не хлюпала, как у шлюхи в борделе. Полковник тягуче медленно двинул бедрами внутрь и наружу, и тогда услышал протяжный стон мальчишки, стон, в котором явственно читалась страсть, и не было боли. Бедра лежащего под ним полукровки двинулись следом, словно парень просил не покидать его. Анари изумленно повторил движение и услышал явный отклик - полукровка под ним подмахивал, раскрываясь навстречу, не желая терять соединение. Страха не было. Это невероятное создание упивалось зарождающимся удовольствием, бесстрашно отвечая, когда, возможно, сама Смерть имела его. - Бляяааа..! - простонал парень снова. Макушка запрокинулась, Анари увидел полоску лба и ёршики пепельных ресниц. Мальчишка стоял, широко расставив ноги, опираясь о землю самыми носками кроссовок, задрав зад, стараясь поднять его еще выше, что было уже невозможно. Руки дернулись вперед в поисках упора: полукровка явно собирался зафиксироваться на скользком капоте, чтобы принять более деятельное участие. Наконец пальцы зацепились за край у лобового стекла. Мальчишке пришлось вытянуться вперед, чтобы достать. Анари с усмешкой поддернул его выше, помогая, отчего ноги полукровки вовсе перестали касаться земли. Полковник крепко держал его за бедра, жесткими ладонями направляя их на себя с желаемым ритмом. Анари видел в гладкой поверхности отражение лица парня. Хотя оно было несколько искажено, но вполне можно было понять, что тот балансирует на грани. Излом бровей говорил о том, что ему больно, но лишь отчасти. Судорожно оскаленный рот и дыхание, образовавшее пятно испарины на полированной поверхности давали понять, что ему, полукровке, нравится. Полковник мельком подумал, не ущипнуть ли ему себя - не сон ли всё это. Вместо этого он, резвясь, сильно щипнул ягодицу мальчишки, проведя по ней следом ногтями, меняя ощущения. Парень чуть дернулся. Его стоны стали частыми и жалобными. Он подергивался назад, елозя молниями и заклепками куртки по капоту. Бедра шлепали от сильных тычков, от глубокого погружения, провозящего вверх по металлу, а затем вниз - заставляя мальчишку силиться удержаться на наклонной поверхности и не свалиться. Пальцы то и дело соскальзывали с края и тогда полукровка, поскуливая, слепо шарил над собой, пытаясь скорее вернуть точку опоры. Наконец мальчишка перестал скользить пальцами по железу в безуспешных попытках зацепиться, тем более, что рывки полковника в нем не позволяли это сделать, и потянулся к собственному члену. Заметив это, Анари приподнял бедра полукровки выше и засадил ему под другим углом, так, чтобы член, и так распирающий растянутую дырку, как узкий презерватив, проехался по простате. Лицо в отражении исказилось, мальчишка выгнулся, все тело его будто свело острым спазмом, раскинутыми подрагивающими руками и болтающимися ногами он стал напоминать лягушку на ланцете естествоиспытателя. Парень забыл о попытке подрочить свой член, голова запрокинулась, лицо практически обратилось к Анари, а из горла вырвался гортанный протяжный крик. Крик страсти. От удовольствия на члене господина полковника полукровки и низшие пока еще не вопили. Ухмыльнувшись, Анари загнал член еще раз, снова тараня простату, а потом еще и еще. И каждый раз мальчишка, выгибаясь, неконтролируемо содрогался и орал. Парень перестал двигаться. Всё его тело будто сковало, он боялся пошевелиться, чтобы не смазать острые, мучительно приятные ощущения. Голова кружилась, лишенная всяких мыслей. Перед внутренним взором замерла чернота, то и дело в ней вспыхивали яркие огни. Он чувствовал, что с каждым протяжным движением, растирающим внутренности, он приближается к оргазму. Это свербящее ощущение выматывало его. Господин полковник не спешил. Он двигался размеренно, чувствуя, что замерший мальчишка наслаждается их еблей, боится шевельнуть даже пальцем, издавая громкие требовательные стоны. Анари стало интересно. Мужчина замер, чуть выгнув бровь, наблюдая, что будет делать этот лягушонок, руша сладкую паутину мальчишкиных ощущений. Полукровка начал проявлять недовольство спустя полминуты, когда отдышался и понял, что движения в нем прекратились. Он заскулил и стал сучить ногами, пытаясь найти точку опоры, пристраивая их на решетку радиатора, обдирая коленки. Анари нанес удар внутрь и снова замер, оставив член наполовину вогнанным. Мальчик громко вскрикнул и замер. Вновь разочарованно застонал. - Блять... Давай же... твою мать... трахай, ну?! "Еб тя, я сейчас умру!" - пронеслось в голове Асте. Бедра вильнули. Полковник растянул губы в оскале, рванул на себя мальчишку и вогнал член полностью. Полукровка захрипел, дернувшись вперед, пытаясь спастись от пронзившей его боли. Анари начал с силой драть несносную дырку. "Ну, давай! Проси меня прекратить!" Полковник придавил парня к холодящему кожу металлу и стал вколачиваться в него, выбивая стоны и вскрики. Член втыкался в простату, проезжался по ней, давил на стенки, грозя их прорвать. Мальчик начал сипеть широко распахнувшимся ртом, и вдруг жалобно застонал, корчась под Высшим. Анари почувствовал спазмы вокруг члена, стискивающие его. Они были сильными, мешали двигаться, полковнику приходилось едва не продираться сквозь них. Парень выл под ним, содрогаясь от оргазма, замешанного на боли и трении, пачкая полированный глянец седана пятнами спермы. Наконец он затих и перестал подавать признаки жизни, распластавшись на металле. Анари продолжал двигаться. Тело полукровки с задравшейся майкой елозило по полировке, заставляя её повизгивать. На дальнейший трах парень не реагировал. Анари то наращивал удары, то вновь замедлялся, проверяя реакцию мальчишки, потом, чувствуя приближение собственного пика, задвигался длинно и ритмично, оставляя на узкой заднице синяки от жестко стиснутых пальцев, но полукровка будто растерял все кости. Глубокие сильные тычки, которыми, не щадя, награждал его полковник, те, что пару минут назад заставляли рваться, хрипя, в попытке сняться с пронзающего болью кола, сейчас не производили никакого эффекта, будто дырка парня стала вдруг безразмерной. Оставаясь при этом тугой и узкой. Анари это устраивало, перед пиком он двигался сильно и рвано, и низшие обычно смазывали его ощущения, не выдерживая размера глубоко проникающего орудия. Стоны боли и мольбы о пощаде мало трогали мужчину, он натягивал жертву, не заботясь о ее состоянии, но сопротивление, раззадоривавшее на старте, на финишной прямой отвлекало. Лежащий под ним полукровка был восхитительно податливым, плотно сжимая член тугим кольцом нерастраханного и неразорванного ануса. Пик нарастал быстро, Анари двигался все сильнее, и когда, наконец, тело хлестнул оргазм и в глазах замелькали звезды, ощутил легкое, как перо, касание, возникшее на грани ощущения. Касание, которого не мог дать ни один низший или полукровка. На секунду затуманенный оргазмом мозг удивился, затем ощущение исчезло, будто его и не было, и больше уже не появлялось. Выровняв дыхание, мужчина вышел из мальчишки, продолжавшем безвольно лежать на капоте. Поняв, что ноги того не удержат и он просто свалится в пыль перед седаном, закинул сползающего без опоры парня повыше. Анари заправился, затем подхватил за ремень тряпкой валяющегося на машине случайного любовника, втряхнул парня в штаны и прислонил к его мотоциклу. Мальчишка не стал стоять, едва мужчина отпустил его, осел наземь, подперев спиной еще теплый двигатель. Голова с закрытыми глазами легла на подбородок, дыхание было ровным, кажется, малец попросту спал. Анари, остановился на секунду, окинув его взглядом, кинул под ноги полукровке шарик защитного поля, скрывшего мотоцикл и валяющегося парня. Когда очухается - встанет и уйдет. Полковник поймал себя на мысли, что не хочет, чтобы кто-то воспользовался оттраханным им мальчишкой, пока тот в отключке… Мужчина сел за руль, и серебристый седан выехал из переулка. *** Асте вошел в мастерскую и направился к своему ящику - переодеться. - Ну и где мы вчера были? - окликнул его Джейд, низший со шрамами на руках. Мужчина вытер грязь и подошел к быстро раздевшемуся мальчишке, прыгающему на одной ноге, натягивая комбинезон. - В аварию попал, - ответил парень, ухмыльнувшись. - В аварию, значит. Но мы на тебя рассчитывали. Работы невпроворот. А ты где-то шляешься. Асте недовольно посмотрел на начальника. Здесь каждый был ему начальником, но руку ни один поднять не осмеливался, хоть "прогулы" у мальчишки случались. Определенную сумму вычитали из его незначительного заработка. Случалось, он был готов заплатить такую цену. Как со вчерашним происшествием. Мальчишка помнил, что очнулся только в сумерках, провалявшись в отключке около десяти часов. Его будто высосали, сделали переливание крови. Асте помнил, как еле поднялся, понял, что на мотоцикл не сядет и просто побрел, ведя агрегат рядом. Знакомый полукровка на грузовике остановился и предложил подбросить. - Я попал в аварию, Джейд, еле ноги доволок, - с нажимом произнес парень. - Ладно, хрен с тобой. Двигай в "яму", М-600. Посмотришь, что там с ним. Пальцы двигались, выбирая нужный инструмент, выполняя обычную процедуру, а мысли витали далеко. Полупрофиль за тонированным стеклом, руки на бедрах, изматывающий темп... Мальчишка не мог думать ни о чем другом. И не хотел. Его прошлые "свидания" могли быть не менее спонтанными, но ни одно не цепляло с такой силой. "Что толку", - подумал Асте. "Но он остался со мной, я могу думать о нем, я его украл", - мальчик улыбнулся и прошляпил один из болтов, который вылетел прямо ему в лицо. Вскинув руку, защищаясь, Асте ощутил сильный удар по запястью, и железка отскочила в сторону. "Фух, мог без глаза остаться". Он подумал, что высшее существо в очередной раз уберегло его, и мысленно поблагодарил. Мастер Джейд застал мальчишку, который с блаженной улыбкой на отсутствующей физиономии старательно намазывал смазочным маслом тормозные диски злополучного шестисотого. - Ты что творишь, мать твою?!. В сердцах мужчина хотел дать вредителю по уху, но рука, как обычно, опустилась за миг до удара. Асте смотрел остро, скалясь, но, опустив взгляд на руки, и осознав, что делает, расхохотался. Такого за ним еще не водилось. Видимо, Высший действительно, как и говорят, высосал ему все мозги. - Смешно ему, - в сердцах сплюнул мастер - В семь за этой железякой должен хозяин заехать, велел, чтоб была в лучшем виде, а тут... - Я успею, - ответил Асте, принимаясь оттирать диски от масла. Едва он закончил протирать лобовое стекло, а было уже за семь, как раздался сигнал вызова по галогрофону. На экране, соединенном с уличной камерой, возникла проехавшая в подземку машина. Из нее вылез Высший в черном из охраны хозяина, и, глядя в камеру, рявкнул: - Открывай, свои! Джейд обернулся к мальчишке. - Иди, подожди в подсобке. Асте пожал плечами, не понимая, но просьбу выполнил. В пропахшее смазкой и металлом помещение ввалился высокий рыжеволосый бугай, сопровождаемый тройкой помощников-телохранителей. Мужчина дымил толстой сигарой, сжимая её в волосатых пальцах. На мизинце поблескивало кольцо из полированной кости. Джейд склонился. - Всё готово, хозяин. - Дай-ка посмотрю. Мужчина протянул в сторону руку. Один из помощников вложил в неё детектор. Хозяин приблизился к машине и направил детектор, снимая данные диагностики. Затем показал одному из своих. - Надо же, Красс, - ухмыльнулся тот. - Прокачали неплохо. - Кто делал? - бросил рыжий Джейду, сдвинув брови. Мастер опустил голову, заминаясь. - Кто делал, спрашиваю?! - загрохотал Красс. - Теперь нелегалов приютил?! Тебе мало прошлого раза?! Джейд нервно посмотрел на изуродованную кожу рук. В упомянутый прошлый раз он со своей командой из трех человек не успел закончить все заказы в срок, опоздав на час. Еще повезло, что остался жив и при работе. Как хозяин догадался про нелегала, он предположить пока не смог. Но лгать было слишком страшно. - Это просто мальчишка. Подмастерье. Мы ему не платим, он просто учится, помогает... - Ты доверил мою красотку подмастерью? Да ладно, Джейд, - Красс на мгновение изменился в лице, изобразив улыбку, от чего его глаза превратились в дужки, но спустя мгновение лицо вновь стало надменным и ледяным. - Приведи мне его, - приказал хозяин. Возражать мастер Джейд не осмелился. Хотя и вздрогнул на мгновение, понимая, чем это может окончиться для мальчишки. "Тем более, что он у нас красавчик..." Мужчина подавил тяжкий вздох, подошел к двери в подсобку. - Выходи, хозяин хочет тебя видеть. В лицо сидящему прислонившись спиной к ящикам парню он в этот раз не смотрел. - Иди. И в глаза не пялься... - шепотом добавил обыкновенно сердитый мастер в ответ на недоуменный взгляд Асте. - Храни тебя... Охранный знак превратился в неопределенный жест рукой, когда Джейд понял, что Высший пристально следит за ним. Красс приподнял брови, увидев Асте. - Ого. Что тут у нас. Он обошел мальчишку вокруг. Тот, старательно выполняя совет мастера, тупо смотрел перед собой. - Посмотри на меня, - приказал Красс. Асте поднял на него серо-голубые глаза с темным ободком. - Это действительно ты машину делал? - Я, - ответил Асте. Красс откровенно пялился на него, пока не надоело. - Мне понравилась твоя работа. Ты чей? Джейд подумал, что мальчишка наверняка не догадается соврать, что у него есть хозяин. И тогда, по законам Города, он будет считаться собственностью Красса, пока тот его не выгонит. Или не убьет. Или… Асте упрямо сжал рот, не желая произносить позорные слова. - Ясно. Толстые жесткие пальцы впились в подбородок, приподнимая и медленно поводя голову из стороны в сторону. - Поедешь со мной. Хочу покатать тебя на моей крошке. Асте с тоской подумал про мотоцикл, который он, выходит, будет вынужден бросить здесь. Но отказать Высшему... Его инстинкт самосохранения был слаб, но не на столько. - Мне нужно переодеться, - сказал мальчик, стараясь не смотреть в лицо хозяина. - Ну, давай, - с усмешкой ответил рыжий. Раньше полукровке редко приходилось иметь дело с высшими. Обычно его дела касались низших, рабов Расы, и таких же полукровок, как он сам. С хозяином этой мастерской, которую тот "крышевал" как всякий полулегальный бизнес, встречи не складывались - подмастерью до определенного времени ничего серьезного не доверяли, проверяя способности. А когда заезжал хозяин, мальчишку усылали со срочным поручением. Асте, не ощущая какой-либо опасности, не придавал этому значения. Можно сказать, что первый близкий контакт с высшей Расой у Асте состоялся вчера. В Городе для полукровки найти любую работу считалось счастьем. Высших обслуживали рабы, а для полукровок не оставалось места ни здесь, ни в деревнях. Их презирали все и не считали за существ с правами и желаниями. Джейд остро нуждался в дополнительных околобесплатных руках. И руки подвернулись ему в виде этого вот мальчишки. Асте не упрашивал мастера, просто заглянул спросить, не нужен ли механик. Если бы ему отказали - это было бы привычно. И полукровка продолжил бы поиски или вернулся бы к опасному делу - толкать запрещенные товары на черном рынке. Он не мог позволить себе зависеть от матери. Асте снял комбинезон, как вдруг понял, что кто-то на него смотрит. Он обернулся. Раньше он едва ли не видел макушкой и мог понять, кто идет сзади и с какими намерениями - но раньше он имел дело лишь с чистокровными низшими и с полукровками. А сейчас... Сзади стоял охранник хозяина, из Высших. - Шевелись, - сказал он, криво ухмыляясь. - Я послежу, чтобы ты не смылся. Асте занервничал. Его ощущения отказывали ему. Он будто наткнулся на стену из бронебетона - ни пробиться, ни поцарапать... Однако другое ощущение было слишком явным. Ощущение чужого взгляда, лижущего тело. Скверное ощущение. Мужчина возвышался в двух шагах, разглядывая раздетого мальчишку и скалясь. Асте, впервые в жизни испугавшись собственной наготы, замешкался. За его штанами надо было пройти до ящика. Асте не хотел шляться с голой жопой под этим гнусным взглядом. Охранник будто прочел его мысли. - Быстро, - глумливо осклабился он, глядя прямо в глаза мальчишке. - Хозяин ждать не любит. Надевай свои тряпки, иначе пойдешь до машины так. Сердце Асте ухнуло вниз. "...Выходи же, блядь, выходи!.. Я тебе не нужен!" Мысли в панике метались. Раньше этой самой паники было достаточно, чтобы отпугнуть желающего причинить вред. Сейчас же существо, всегда выручавшее парнишку, куда-то исчезло. - Пойдешь голым, - ухмыльнулся Высший, делая движение в сторону мальчика. Асте из-под протянутой руки метнулся к своему шкафчику. Быстрее он не одевался еще никогда. Паника накрыла с головой. Полукровка тщетно призывал тот кураж, с которым вчера сам нарывался на встречу с тем Высшим... Тяжелая рука стиснула плечо, швыряя к выходу легко, как котенка. - Пшел!.. Куклёнок.. Асте осознал, что надо бежать при первой возможности. Но этой возможности не представилось. От нового тычка парень влетел в помещение мастерской. Хозяин сидел за рулем начищенной до блеска машины, дымя сигарой. Посмотрев на Асте, Красс поманил его ленивым движением. - Шевелись, - охранник подтолкнул полукровку. Парень сел рядом с мужчиной, постаравшись держаться подальше. - Да не жмись ты! - ухмыльнулся рыжий, погладив лапой коленку Асте. Тот замер будто изваяние, глядя перед собой. В ушах зашумело. "Нет… пожалуйста, нет... Я не хочу..." - Не бойся меня, - хозяин обнял плечи полукровки, притиснув к себе, обдав прокуренным дыханием. Парень не знал, что делать. Физически он был слабее этого человека. Слабее любого высшего в принципе. Вырваться и бежать..? Охранники были поблизости. Но попытаться стоит. Асте положил ладонь на затвор двери. Раздался щелчок - Красс нажал на блокиратор, отрезая путь к бегству. Высунувшись в окно, Высший велел охране держатся на расстоянии. - Едем домой. Выбросив окурок на пол мастерской, Красс включил на всю мощь динамики и наконец отбыл. Джейд посмотрел в след процессии. - Не повезло парню... - прошептал он тихо. Всю дорогу Высший рядом с ним курил, бранил встречных - поперечных водил и разговаривал по телефону, попутно лапая забившегося к противоположной двери мальчишку. Когда рука в широком шестисотом переставала доставать парня, совсем уже слившегося с обивкой, мужчина перегибался через кресло и подтягивал мальчика к себе. Свободна, по счастью, у него была только одна рука. Асте сидел, стискивая зубы так, что желваки ходили по скулам, глядя на стекло перед собой, и старался не думать о происходящем. Такого отчаянного неприятия сексуального контакта он никогда еще не испытывал и удивлялся себе - вчера едва сам не запрыгнул на Высшего, только успевал подмахивать и орать от восторга, сегодня... Он не хотел этого человека!!.. Понимал, что будет, и не хотел всеми фибрами своей души такого же точно Высшего. Они ж все одинаковые. Такого?.. Да не очень. Асте украдкой, убедившись, что его лицо не видно в зеркало, скосил глаза на сидящего рядом. Жесткий профиль с крупным блестящим носом, повисшая в углу рта сигара, рука, унизанная массивными "болтами" белого и желтого драгметалла... У того не было украшений. И не было вонючей сигары и свисающего на колени живота. И его седан стоил, по самым скромным подсчетам мальчишки, порядков на энцать больше злополучного шестисотого, несмотря на отсутствие меха на сиденьях и инкрустированной бриллиантами аудиосистемы. И он не лапал Асте ТАК. И обходился без охраны. От которой сейчас никак не сбежать. Вчера мальчишка не хотел бегать. ...Асте напряженно старался думать об отвлеченном, оценивать происходящее, только бы отвлечься от чужой руки, расстегнувшей ремень его штанов и мнущей жесткими пальцами ягодицу, царапая нежную внутреннюю плоть острыми гранями перстней... *** Кортеж остановился возле усадьбы в дорогом районе Города. Здесь парнишке еще никогда не приходилось бывать. В таких районах появление бесхозного низшего, а тем более полукровки было невозможно. Здесь бывали только те, чью принадлежность легко было определить, имевшие работу. Счастливчики… А может быть, несчастные. Такие же, как его мать. Щелкнули блокираторы, и дверь в машину со стороны Асте открыл охранник. Цепко ведомый за плечо, мальчишка проследовал к подъезду дома, преследуемый раздающим команды резким голосом Красса. Тот умудрялся обсуждать дела по телефону и между делом гаркать на слуг. - Мальчишку вымыть и ко мне. Асте дернулся в руках осклабившегося вновь охранника. "А тот не побрезговал немытым". Впрочем, Асте, не смотря на свое положение, грязнулей не выглядел. Но он слышал от своих приятелей - низших парней его возраста, зачем и как господа моют рабов перед "подачей на стол". Парень выставил ноги вперед, упираясь. Это было ребячеством, но паника заставляла совершать нелепые поступки. Охранника это даже не задержало, но сам факт попытки упорствовать разозлил Высшего, и он швырнул мальчишку вперед. Асте ударился о дверь и пролетел в широкий коридор. - И не попорти мне его! - раздался голос услышавшего шум Красса. - Я сам его себе испорчу. Довольное ржание заставило мурашки бежать по коже. "Нет, нет, нет… Не хочу!" - билось в сознании. Паренька втащили в "процедурную". Пол, потолок, стены - все из крупного белого кафеля. Здесь была низкая металлическая скамейка с ремнями, душ с длинным шлангом, способным дотянуться от стены до стены. Рабы - низшие - засуетились, готовя аппараты, выдвигая целые сегменты стены, скрывавшей инструментарий. - Быстро, - рыкнул охранник, толкнул Асте в руки рабов и вышел за дверь, заперев её. Мальчик был выше коренных жителей планеты, порабощенных Расой, он был смесью двух чуждых цивилизаций, был порочащим ничтожеством для одних и выродком для других. Асте знал об этом отношении к полукровкам, особенно проявлявшемся у тех, кто нашел место в Городе и боялся это место потерять. Мальчишка понимал, что рабы будут просто выполнять приказ, а если придется - помогут охраннику его угомонить. Здесь - да и во всем Городе - не найдется никого, кто за него вступится. Таков закон жизни полукровок. Но он не мог сдаться. Не мог позволить унизить себя так. Пусть его лучше убьют. Едва ощутив на себе пальцы раба, мальчишка двинул тому локтем в челюсть. Низший со стоном отлетел к стене. Второй было бросился на парня сзади, но Асте быстро обернулся. - Только тронь, - процедил он, сузив глаза. Раб замер. Он стоял как манекен, моргая и глядя на мальчика. Сделал шаг назад. Асте услышал шепот второго, которого отшвырнул. "Нечистая блядь". Ярость затмила страх. Мальчик направился к рабу, его губы кривились в оскале. Тот сжался, закрываясь руками. - Что вы там застряли! - рявкнул охранник, возвращаясь, поняв, что шума воды до сих пор нет. Асте метнулся в угол, схватил душевой шланг и рванул его на себя, разматывая. Щелкнув тумблером, мальчишка включил поток воды. Струя кипятка была настолько мощной, что пронеслась через всё помещение и ударила вошедшего охранника прямо в лицо. Тот заорал, на мгновение потеряв ориентацию в пространстве, закрываясь от воды рукой, отскочил назад, припадая на одно колено, выхватил пистолет, переводя его в парализующий режим, и выстрелил. Асте начал падать, не издав ни звука, будто ноги подрубили. Шланг заметался по полу, заливая помещение дымящейся водой. - Вашу мать! - загрохотал Высший, раздавая пинки и удары рабам, за секунду подскакивая к Асте и ловя за шкирку. Облегченно выдохнул - лицо не успело обвариться. - Убрать!!! Убрать здесь всё! И живо! Если не подготовите его за десять минут, я вам этот шланг по очереди в жопы засуну! Накачаю так, что кишки из ноздрей полезут! Он швырнул мальчишку на скамейку, так, что у неподвижного Асте клацнули зубы, и возмутитель спокойствия ощутил во рту солоноватый вкус крови. Органы чувств заряд пистолета, предназначенный для ловли беглых рабов и преступников, не парализовывал. Рабы вокруг суетились, спуская в сливы натекший кипяток и приводя в порядок порушенную потоком воды комнату. Кисти полукровки Высший закрепил ремнями над головой, на всякий случай, и чтобы безвольное тело не сползало, уложил мальчишку на скамье набок, подтянув колени к животу, и, указав рабам на готовый объект, вышел из комнаты. Один из рабов достал секатор и попросту срезал с Асте всю одежду, перекидывая пленника с боку набок, будто тряпичную куклу. Глядя с ненавистью на мальчишку, он зажал в "пасти" ножниц вялую мошонку мальчика. - Ты что! - зашипел второй. - Совсем сдурел?! Хозяин тебя за такое расчленит! - Эта сучка мне рожу расписала! - сплюнул низший. На нижней части лица от уха до подбородка и вправду расплывался здоровенный синяк. Напарник отпихнул его от Асте и подтащил за провод стол на полозьях. Над столом висела шестлитровая капсула с водой, смешанной с анестетиком. Провод заканчивался катетером с широким ореолом, служившим затычкой. Асте не мог и мизинцем пошевельнуть. Лишь зрачки его от страха и отвращения стали огромными. Не слишком церемонясь, раб воткнул наконечник ему в задницу и поставил датчик на полную мощность. Вода с шумом потекла по шлангу. Раб чуть придерживал катетер пальцами, чтобы под мощным напором тот не выскочил. Мышцы прохода не сопротивлялись, парализованные, а потому дело шло легко и быстро. Асте чувствовал, что вот-вот лопнет. Вода все вливалась и вливалась в него. Голова закружилась. Ему было больно и стыдно. Рабы обращались с ним как с куском мяса, маринующимся к столу господина. Живот распирало текущей водой. Асте чувствовал себя лягушкой со вставленной в задницу соломинкой, через которую они с приятелями в детстве как-то раз надували ее из чистого естествоиспытательского интереса посмотреть, что будет. Тогда они, помнится, ничего не поняли, но теперь он явственно понимал - что будет - и ему вдруг стало очень стыдно перед той, мучимой жестокими в своем неведении детьми, несчастной лягушкой. Боль в распираемом животе нарастала. Скоро мальчик, все так же будучи недвижимым, уже не мог думать, ни об унижении, ни о лягушке, ни о чем, кроме распирающей, рвущей его потроха боли. Ему казалось, что скоро фонтан забьет у него изо рта, но он даже пошевелиться не мог, не то, чтобы сказать рабам, что... "что же они, гниды, делают!???", ни даже скосить глаза на своих мучителей, которые продолжали держать шланг с затычкой в его дырке. В момент, когда затычку вынули, и вода хлынула из него потоком, вынося с собой все, Асте не испытал ничего, кроме облегчения. Жестокого облегчения, сродни удовольствию от оргазма, перед которым тебе долго не давали спустить. Прочие чувства вернулись потом, когда ноздри тронул запах. Асте казалось, что такой ненависти за причиненное унижение он не испытывал еще никогда и ни к кому. Но он не мог шевельнуть и пальцем. Ярость клокотала в нем, как в замкнутом сосуде, не имея выхода. После процедуры его на той же скамейке переместили в соседнюю комнату, оставив позади вонь и нечистоты, тщательно вымыли, вертя болтающейся куклой, умастили благовониями. Вернулся охранник. Асте едва успел заметить движение, ощутил укол в шею, и через пару минут почувствовал, что его тело снова становится ему подвластным. Высший дал приходящему в себя мальчишке пару пощечин, вздернул его на ноги. Асте с трудом удержался, ища опору, сложился едва не пополам, доставая до стены. Высший не преминул дать по оттопыренной заднице, мальчик, понимая, что слишком слаб, чтобы ответить обидчику, зарычал, по-звериному скалясь, но Высший только хохотнул в ответ. По его знаку рабы накинули на плечи Асте покрывало, более похожее на простыню, и охранник потащил пленника, на выход, держа за руку, чтобы не падал и не отставал. Бегать в таком состоянии Асте было затруднительно. Комната была огромной. Асте никогда таких не видел. Одно окно во всю стену было скрыто плотными занавесками. Дверь закрылась за мальчиком бесшумно, но сердце грохнуло так, что полукровка вздрогнул. Красс сидел на диване, широко разложив ноги с толстыми волосатыми ляжками. Высший был одет в черный шелковый халат, расшитый рычащими тиграми, распахнувшийся, не прикрывавший пах, с едва завязанным поясом. Одной рукой Красс лениво почесывал яйца, в другой сжимая трубку антикварного телефона - должно быть, не хотел видеть того, с кем говорил. Заметив Асте, мужчина оскалился в ухмылке. - Ладно, завтра заеду, - сказал он в трубку, - мне тут шлюху подогнали. Щас ебаться буду. Заржав над чьей-то остротой, он от души обматерил собеседника и отбросил трубку в сторону. Хлопнул себя по ляжке, зовя Асте "к ноге". Мальчик стоял у двери. Он осмотрел Красса, ухмыльнувшись тиграм на его халате. "Тоже мне, тигр". Асте уже знал, как выглядел бы настоящий тигр. А перед ним был хряк с рыжей щетиной на холеной коже. Красс помрачнел. Его глаза сузились. Он будто прочел мысли мальчишки. - Иди сюда. Если думаешь смыться - глянь в окно. Асте подошел к окну. Бросил взгляд на развалившегося на диване мужика. Отодвинул занавеску чуть в сторону. Охрана, высокие стены, защитное поле - бежать некуда. - Иди сюда, мальчишка, - Красс похлопал по волосатому колену. - Тебе лучше быть послушным. Голос угрожающе сменил тон. Высший смотрел в глаза. Что-то в этом взгляде проникало внутрь, заставляло пленника замереть, словно кролика перед удавом, не сопротивляться… не сопротивляться... Асте, встряхнув головой, сбросил морок, отчаянно взывая к существу, так часто ему помогавшему. Отклика не было. То, что вполне срабатывало с рабами, не действовало на Высшего. - Не противься, мальчишка. Голос звучал, обволакивая сознание. На секунду пленник, казалось, поддался, сделал шаг к ложу, на которое манил его Высший. Но затем голова его поднялась, и сквозь спутанные серые пряди ясно блеснули глаза. - Я не твоя шлюха. Мальчик выплюнул это сквозь зубы, дерзко поднимая голову и плотнее запахивая на груди простыню. "Пусть мне некуда бежать, но я не твоя шлюха. Возьми сам. Если сможешь". Бросив еще один взгляд в непокорные глаза пленника, Красс понял, что самостоятельно тот не даст. Что ж, Красс любил ломать непокорных, и сумевших не подчиниться еще не случалось. Наглый щенок не собирался подходить. Ну и ладно, стоило размяться. С легкостью, которая вряд ли была ожидаема от столь крупного и грузного тела, мужчина очутился возле окна рядом с мальчиком. Асте, увидев протянутую к нему лапу, метнулся в сторону. На пути попалась мебель, мальчишка, еще толком не отошедший после предыдущих манипуляций, кувыркнулся через кресло, но сумел сгруппироваться и не переломать себе конечности. Мужчина отбросил кресло, Асте, видя неминуемое, схватил с тумбы вазу. Высший этого все же не ожидал, и ваза была подходящим метательным снарядом. Красс едва увернулся, рывком догнал мальчишку, дернул на себя, понимая, что из простыни этот угорь сейчас выпутается... Беготня начинала надоедать, непокорную шлюху пора было успокаивать. Мощный кулак опустился на висок юноше, сбивая его с ног и снося легкое тело в угол помещения. На секунду из мальчика вышибло дух, Асте последним усилием поднялся на колени, и тогда Высший вздернул мальчишку за шкирку и перекинул на диван, наваливаясь сверху на изломанное в неловкой позе тонкое тело. Не заботясь о том, что суставы громко захрустели, а парень вскрикнул от острой боли, напротив, получая удовольствие от этого, Красс заломил пленнику руки за спину. Огляделся. Ругнулся злобно и поволок парнишку вслед за собой, держа оба его запястья в одной своей ручище. Торопливо сдвинув скрытый стеной стеллаж, обитый бархатом изнутри, Высший снял с крючка наручники. Асте поднял голову. Над ним дыбился целый арсенал из того, что позволяет, как он слышал, разнообразить скучную половую жизнь зажратой аристократии. Он начал вырываться. Красс резко дернул рукой, заводя кисти мальчика на излом. В глазах заплясали искры. Асте зарычал от ярости, засучил ногами, оскальзываясь на гладком ковре. Красс застегнул наручники на запястьях мальчишки, после чего отшвырнул его в сторону. Подпнул, глянув красными от злости глазами. Обернулся к орудиям и, грязно ухмыльнувшись, вытащил насадку из крепкого латекса с винтообразными выпуклостями и резиновыми шипами на конце. - Щас получишь, - многообещающе прошипел высший. Взяв мальчишку за волосы, он поволок его обратно. Асте вцепился скованными руками в кисть мужчины. От боли и желания уменьшить её, он уже не отбрыкивался, а отталкивался ногами, следуя за взбешенным Крассом. Тот перехватил скованные руки парня, как следует ударив его в лицо - за то, что сопротивлялся. Но урок был далеко не окончен. Асте упал грудью на стеклянный столик, повалив стоящую на нем вазу с фруктами. Черные, не известные ему маленькие плоды рассыпались по светлому ковру. Мальчик больно ударился подбородком. Красс заломил ему руки. Тянул их вверх, пока пленник не начал хватать ртом воздух, стараясь не опозорить себя стоном. - Гордый что ли?! - расхохотался Высший. Пинком он загнал тело дальше на стол, так, чтобы мальчишка пахом лег на угол столешницы. Раздвинув жертве ноги и пошарив рукой под животом, Красс зажал «хозяйство» парня между тощими бедрами и гранью стеклянной плиты. А потом поставил ногу на задницу пленника и стал нажимать. Асте задергался, извиваясь, пытаясь сползти ниже и высвободить... Боль терзала его, выворачивая внутренности. Край стола впивался в плоть. Казалось, вот-вот раздавит. Красс наклонился, перенося вес на причиняющую нестерпимую боль ногу. - Что, мало? Еще хочешь? Асте выругался, но в конце тирады его голос предательски истончился и сорвался на хриплый взвизг. Не убирая ноги, порядком возбудившись, буквально впитывая всем грузным телом страх, боль и ненависть жертвы, Красс приладил на вставший член насадку. Она присосалась к живому органу, будто была врожденной частью его. Раньше Асте приходилось драться, но боль, полученная от ударов в драке, была чем-то вроде награды за дерзость. Эта - сознательно причиняемая, была для него новой. Даже мысли о побеге затерялись в сознании, заполненном желанием избавиться от этой мерзкой, опустошающей рези в промежности. Когда мужчина отпустил его, сняв ногу и прекратив заламывать руки, Асте несколько мгновений просто не мог пошевелиться, наслаждаясь тем, что боль немного стихла, оставляя посиневшую плоть тупо ныть. "Сделать человеку приятно очень просто. Нужно всего лишь сделать больно, а потом - так, как было". Передышка была не долгой. В следующую минуту мальчик ощутил жесткие руки на ягодицах, и в сжатый анус ткнулся член Красса. Доведенный насадкой до размера конского. Судя по скольжению, с которым хозяин направлял свое орудие, смазка была, но только на устрашающе дыбящемся члене. Мальчишку Красс не удосужился ни смазать, ни хотя бы мало-мальски растянуть. Единственное, что удалось мальчику за минуту передышки, это таки сползти со стола, спасая свою раздавленную плоть… Асте зажмурился, словно в темноте перенести унижение будет легче. Он чувствовал, что здоровенный кол растягивает его, с трудом втискиваясь внутрь. Промелькнула мысль: "Не влезет же!" В заднице началась острая резь, стремительно расползающаяся, острыми когтями прорубающаяся по спинному мозгу вверх. Пальцы скорчились, пытаясь уцепиться за воздух. Мальчик весь будто окаменел, боясь пошевелиться, тонко мяукнул от боли. - Вынь... вынь его..! - застонал он, не соображая, что просьба не выполнима. Красс чуть подался назад, чтобы полюбоваться на разводы крови и, оставшись довольным, вошел глубже. Резиновые шипы ткнулись в простату Асте. Одновременно разрывы сфинктера стали еще глубже. Мальчишке казалось, что его медленно, постепенно разрывают на лоскуты. Он пытался не стонать, громко дышал, корчась на хрене Красса. Его мошонка и сморщившийся, пытающийся спрятаться, член были вдавлены в стеклянный столик, отекли и посинели, но боль от этого теперь многократно перекрывалась страданиями разрываемого ануса. А Высший упивался зрелищем под собой: эти изломы тощего тела, кровь, уже потекшая из задницы, размазывающаяся по столу, когда Красс начал двигаться, возя мальчишку следом, будто тот с ним сросся. Эти дрожащие от натуги пальцы. И сипение, то и дело превращающееся в тихие жалобные стоны... Мужик осклабился и помял пальцами маленькую ягодицу, резко отодвинул, рассматривая разорвавшую вход затычку. Заскользил на выход, не отводя глаз, впитывая усилившуюся дрожь насилуемого тела, упиваясь красным на блестящей от смазки поверхности члена. Красс оставил внутри только головку. Шипы ткнулись в разорванную плоть. Асте застонал. Ему казалось, что он умирает. Что он умрет мучительной смертью, как только Красс выйдет из него. Просто кишки вывалятся следом. Перед глазами возникло лицо вчерашнего незнакомца. Асте показалось, что это было так давно... А когда боль стала нестерпимой, то мальчик решил, что той встречи не было вовсе. Что это ему привиделось. Что такого быть не могло. И всё, что говорят о Высших - правда. Что они могут только мучить, насиловать и убивать таких как он. Что полукровки - хуже, чем рабы. И если попался - то лучше перегрызи себе язык до того, как они лишат тебя такой возможности и начнут не спеша потрошить, попивая при этом винцо. И что инстинкта самосохранения у Асте и вправду нет, а за это приходится платить. Сам виноват. Мальчик почувствовал жжение в глазах. Ему не хотелось умирать. Он обратился к образу незнакомца, ассоциируя его без каких-либо причин со своим хранителем, высшим существом, которое помогало с детства. "Спаси меня... Пожалуйста... Спаси меня..!" Но божество не отозвалось. В последнее время оно, похоже, забыло про Асте. Раздирающий анус член терзал немилосердно, мальчишка никогда не думал, что секс может причинять такую боль. Сняться с продирающего внутренности тарана, сползти, не было ни малейшей возможности, привыкнуть и приноровиться к ослепляющей боли тоже не получалось, хотя от кого-то Асте слышал, что, если потерпеть и попытаться расслабиться, первая боль исчезнет. Да и не только слышал, сам испытал буквально вчера. Но какое там. Расслабиться не было никакой возможности, рывки Красса делали все для того, чтобы повредить непокорного полукровку как можно сильнее. Хозяин наслаждался полупрофилем мучительно скулящего мальчишки, с размазанными по щекам слезами, которые Асте не смог сдержать. Асте в последний раз плакал от боли в далеком детстве, но сейчас он даже не замечал текущих слез, смешавшихся на подбородке со слюной из оскаленного рта. Красс трепал его рывками, натягивая глубже, время для Асте остановилось, зажмурив глаза и прокусив губы, он просто ждал, шипя на особенно глубоких ударах, когда мучение окончится. "...Он щас кончит, щас... Просто... терпи!" Кончил Красс действительно довольно скоро, силиконовая насадка хорошо массировала стиснутый в узкой заднице член. В последний раз глубоко ткнувшись в разодранную плоть, Высший наконец вытащил, оставив за собой блестящие алые потеки и зияющую изувеченную дырку, которая не спешила сжиматься. Асте, почувствовав, что громадная затычка больше не рвет его, стек на пол. Резь, пронзающая от задницы вверх, по позвоночнику, едва позволяла двигаться, выпрямляя, как на колу. Первым желанием мальчика было спрятаться, пусть хотя бы под стол, подобно зверю, прикрыть от врага раненое место. Но человеческий разум понимал, что под столом от мучителя не спрятаться, и не желал унижаться. Асте сел, опираясь на бедро, избегая касаться сочащимся кровью задом, а потом поднял голову и усмехнулся в физиономию Высшего. - Что, никто добром не дает, приходится так брать? Все-таки мать была права, основного, жизненно важного инстинкта, инстинкта самосохранения у мальчишки не было. Таких слов Высший не слышал еще никогда. Ни от кого. Ни от представителей своей расы, ни, тем более, от низшего или полукровки. Расправа была мгновенной. Избивать тощее, скорчившееся в ногах тело доставляло мужчине удовольствие, правда, скоро ему пришлось остановиться. Убивать столь необычную игрушку не входило в его планы. Запахнув халат, Красс через селектор вызвал прислугу. Сквозь нарастающий гул в ушах Асте расслышал словно из-под воды донесшиеся слова: - Щенка за ворота, наука будет. Комнату убрать. Мальчик усилием воли попытался приподнять голову, но черная волна накрыла, затягивая в водоворот. Впечатлений на сегодня было достаточно. Асте потерял сознание. *** Первым ощущением, когда он очнулся, была тошнота. Мальчишка лежал в позе эмбриона, укрытый брошенной ему перепачканной в крови простыней. Спазмы никак не проходили, хотя после промывки в нем ничего не осталось. Из-за них, скручивающих всё тело, вновь напомнила о себе ужасная боль, трещины начали кровоточить, отнимая последние силы. Асте никогда еще не чувствовал себя таким униженным, опущенным, испоганенным. Ему даже в голову не приходило, что все может быть так. Одно дело слушать о ком-то, другое - испытать на себе. Парень предпочел бы, чтобы его убили... Нет, он был не так уверен в этом, как раньше. Не смотря на раздавливающую боль, от которой мальчик тихо заскулил, ему хотелось жить. Он не был готов умереть. Асте попробовал пошевелить ногой. Резь пробила его насквозь, он замер, затаив дыхание. Что же, ему так тут и валяться?! Было холодно, у Асте начали стучать зубы. Когда он замерз совсем, боль стала чуть тише, и мальчик смог сфокусировать взгляд на окружающей его действительности. Он лежал у заднего входа в особняк, предназначенного для прислуги. Рядом с ним стояли кадки с высокими ухоженными кипарисами и контейнеры для переработки мусора, превращающие отходы людей в пищу для механизмов. Асте порадовался, что его самого не засунули в такой контейнер, даже удивился - почему. Значит, всё-таки и ему везет. Как он теперь пойдет? Куда?.. Ему нужно забрать из мастерской мотоцикл... домой нельзя... если нарваться на мать, то у неё случится сердечный приступ, это точно... Руки расковали... Но что толку. Даже на четвереньки не встать. Асте чувствовал пустоту внутри. Он не мог сейчас ни на чем сосредоточиться. И не знал, как относиться к самому себе. Мальчик закрыл глаза и почти отключился, когда жесткая рука дернула его за предплечье. Голова мотнулась. Он услышал глухие ругательства сквозь зубы. Это был тот охранник, которого он, сражаясь за себя, обварил кипятком. Матеря весь свет, мужчина поволок парня за руку и затолкал в подогнанную машину на заднее сиденье. - ...Я в дерьмовозы не нанимался... - расслышал Асте. - Блядь. Вези ещё сучку эту... Да вашу мать! Асте понял, что, похоже, Красс велел куда-то отвезти его. Полукровка подумал - наверное, уничтожить решил. Проще было запихать в контейнер. Значит, что-то другое... Он не смог справиться с тяжестью черноты, которая снова накрыла его. Засыпая, он вдохнул железистый запах. "Кровью пахнет", - была его последняя мысль. В следующий раз сознание вернулось от ощущения чужих рук, шарящих по телу. Асте с трудом разлепил заплывшие фингалами веки и увидел над собой лицо охранника, которому было велено вывезти его куда-то. Лицо приблизилось, и в следующую секунду измученный мальчишка решил, что охранник тоже решил его попользовать. Как смочь выдержать разорванной дыркой член еще одного Высшего, Асте не представлял. Из последних сил он извернулся, отползая к противоположной двери, от движения тело снова будто надели на кол, но сдаваться просто так он не собирался. Охранник злобно выругался. Схватив мальчишку за руку, он вышвырнул Асте из машины, вслед парню полетела окровавленная простынка, бывшая теперь его единственной одеждой. Смены у полукровки попросту не было, ему не во что было переодеться, даже окажись он сейчас дома. Но до дома или любого убежища надо было еще добраться. Да и то, что охранник выкинул его из машины, вовсе не означало, что он его отпустил, может быть, просто не хотел марать обивку... Впрочем, иметь сейчас избитое тощее тело с окровавленной задницей и разбитым лицом с заплывшими веками было удовольствием весьма сомнительного характера. Мальчишке повезло - хлопнула дверь, и машина отъехала, оставляя его лежать прямо на дороге. К счастью, на этом везение не кончилось - в двух шагах Асте разглядел ворота автосервиса мастера Джейда, из которого его забрали несколько часов назад. Стало быть, его просто было велено отвезти обратно. Ну, спасибо... Асте дернулся, дотягиваясь до валяющейся в полуметре простыни, рывок потребовал громадного усилия, закружилась голова. Мальчик натянул тряпку на себя и снова сжался в комок, чувствуя, как мир завертелся вокруг, заставляя зажмуриться, и опять наваливаясь темнотой. "Я только секундочку отдохну... Вот щас чуть-чуть пройдет..." Он уже не видел, что, когда машина скрылась, ворота сервиса поползли вверх, и мастер Джейд с парой работников склонились над скрюченным на асфальте телом. *** Джейд держал зажатый в пинцете тампон, пропитанный анестетиком, смешанным с зеленкой. Примочки с лица мальчишки они сняли уже пару дней назад, решив, что опухлость спала достаточно, а вот ссадины продолжали потчевать. Разрывы ануса Джейд сам смазывал заживляющей мазью. Асте поначалу не реагировал ни на что, лишь вздрагивал от боли и шипел от воздействия мази. Но, когда ему стало получше, процедуры он переносил психологически тяжело, Джейд буквально осязал это. Опущенная голова, лицо, завешенное прядями пепельных волос, каменная поза. Низший понимал, что сейчас мальчишка способен прочувствовать новую порцию унижений - уже связанных не с истязанием, а с избавлением от его последствий. Отвезти к врачу полукровку работники автосервиса не могли. За деньги раненым парнем могли бы заняться в одной из подпольных клиник. Но им с трудом удалось собрать ему на новую одежду, а лекарства использовали те, что хранились в аптечке и применялись в острых случаях. Некоторые из работников были недовольны нахлебником, но Джейд объяснил, что берет мальчишку на себя. Помогали те, кто также как и он сочувствовал Асте. Мальчик напрягся. - Потерпи, сейчас перестанет жечь. Джейд еще раз промокнул ссадину на спине. - Посиди так. Подсохнет - оденешься. Асте научился вздрагивать, когда к нему прикасаются. Во сне он часто куда-то бежал, подрагивая всем телом. Его конечности сокращались, напряженные пальцы кривились в попытке зацепиться за что-то незримое, лицо искажал оскал. Джейд, если выходил отлить и встречал подмастерье в таком состоянии, садился рядом на узкий потрепанный диванчик, пристроенный в углу основного помещения, и поглаживал мальчика по волосам. Как-то один из работников остановил Джейда - поговорить. - Слушай, надо убирать мальчишку. Ты чего думаешь, босс его не убил? Он его оставил для продолжения. И если он его здесь найдет, то наверняка опять приберет. А если не найдет - мы ж ему не сторожа, сбежал и сбежал. Джейд кивнул. - Но не сейчас. Он еле ходит. - Ну, смотри, Джейд. Под твою ответственность. "А под чью же ещё..." *** - Эй, Асте. Мальчик оттолкнулся руками от края кузова, под которым лежал, выезжая на люминесцентный свет мастерской. Он уже достаточно оправился, чтобы помогать. Его не просили. Он делал это в оплату за заботу о себе для успокоения собственной совести. На него смотрел мастер Джейд, сидя на корточках. Полукровка уставился на низшего. Лицо почти избавилось от синяков. Темные пятна - от смазки. - Я тут тебе кое-что принес. Про межпланетные гонки на аэрокарах слышал? Асте моргнул. - Кто же про них не слышал, - осторожно ответил мальчик. - Хочешь пойти? Со мной. Полукровка опешил и замер с приоткрытым ртом, вдруг закашлявшись. - Ну что, пойдешь? - мастер сделал вид, что долго ответа ждать не намерен, и если что - сбудет билет. - У меня денег нет. Джейд делано устало закатил глаза. - Я тебе какой вопрос задал? - Пойду, - быстро ответил Асте. Мастер кивнул. - Ну, тогда завтра рано подъём. *** Асте осмотрелся по сторонам. На центральном гоночном треке, циклически возносящемся высоко вверх, он был впервые. Обычно те гонки, на которые парень смотрел или в которых участвовал, были организованы нелегалами и проходили на полосах заброшенного космопорта, чья громада, казалось, вот-вот обрушится на мечущихся у её подножия букашек. Это была первая официальная гонка в его жизни, на которой ему посчастливилось присутствовать. Он во все глаза рассматривал толпу: здесь были и полукровки и низшие, забившие собой нижний ярус. Низшие не выказывали брезгливости в отношении полукровок. В деревнях для низших все было иначе - там они занимались хозяйством, добывая себе пропитание собственными силами, и обращались к ведунам за помощью и излечением при необходимости, не страшась быть избитыми и изувеченными разгневанными господами, ощущая себя в некоторых правах. А Старейшины и вовсе были персонами, обличенными властью. Так они жили в своих родовых поселениях - пока высшие не приходили за данью - или развлечением. А для полукровок везде было одинаково. В деревнях их побили бы камнями, стоит Старейшине ткнуть пальцем. В городе их просто считали отбросами, но шансы выжить были чуть выше. Как все эти люди добыли билеты, да и как это сделал его начальник, Асте не знал и ему это было мало интересно. Он считал: если ты не Высший, то пропуск на подобное мероприятие можно либо украсть, либо добыть на черном рынке. Пропускали всех. На последующих уровнях низшие также встречались - в основном в качестве сопровождающих молодых Высших. Полукровок уже не было. Иметь в качестве раба полукровку было унизительно, и говорило о бедности и низкородности. Гоночная трасса располагалась на нескольких уровнях. Крутые изгибы уходили вверх, срывались вниз, метались из стороны в сторону, образуя повороты немыслимой крутизны. Петли накручивались одна на другую, невозможно было отследить, где расходится эта безумная головоломка. Асте слышал, что самый опасный участок - это как раз эти петли, ведь на бешеной скорости, близкой к скорости звука, едва можно разобрать - куда ты летишь. Можно принять изгиб соседней петли за нужный поворот и слететь в пустоту с высоты ста метров. Можно свернуть не на ту петлю, что тоже равноценно гибели, если не успеешь катапультироваться. На дороге стояли неоновые стрелки, но они зажигались в определенный момент, буквально перед носом у гонщика, указывая путь к следующему этапу. Толку от них не было, скорее - психологический момент, заставляющий паниковать. Побеждал тот, у кого интуиция и выдержка была лучше. От одного взгляда на громадину трека у Асте закружилась голова. Джейд поддержал его. - Постой здесь. Куплю сосиску, - мастер отошел за едой, при упоминании о которой рот наполнился слюной. Парень не помнил, когда ел досыта в последний раз. Сегодня оба встали рано и даже не позавтракали. Асте ждал, продолжая изучать комплекс. Огромные экраны были подвешены по периметру трибун и должны были демонстрировать каждый этап гонки. Джейд вернулся быстро с пакетом и двумя пластиковыми стаканами кофе. Молча отдал Асте один и вынул из пакета сосиску. Мальчишка чуть ли не с рычанием вонзил в неё зубы и заглотил за пару секунд. Джейд скосил глаза на свой надкушенный бутерброд, протянул его Асте. Тот был не из брезгливых. - Смотри! - завопил парень, подпрыгнул, едва слышно охнул - и больше уже не порывался совершать столь резкие движения. - Это Йии! Он участвует! Джейд хмыкнул. Альдеранин был кумиром многих молодых парней, мечтающих о гонках. Лицо гонщика с широко расставленными целиком черными без зрачков глазами сейчас демонстрировали все экраны. Тот поднял руку в приветственном жесте и прошел к начищенному золотистому болиду под вой трибун. Болид альдеранина, по слухам, тот собрал себе сам и работал над ним с юности, то есть уже около двухсот лет. Сейчас это была почти совершенная машина обтекаемой формы, запечатанная в легкую, не смазывающую аэродинамику, карбон-титановую броню, оснащенная двумя основными и двумя вспомогательными двигателями, квантовыми ускорителями и реверсивной тягой для экстренного торможения. Асте таращился на гонщиков, бурно обсуждая их с Джейдом. Мастер посмеивался, видя искренний восторг мальчишки, чьи скулы раскраснелись от возбуждения. Полукровка знал многих, о некоторых участниках ему на ухо рассказывал Джейд. Толпа вокруг приветственно выла, делая слова едва различимыми. - Это Гаату! Не староват он для гонок? Он еще древнее своего болида, - рассмеялся восторженный Асте. - Напрасно ты так о старике судишь. В годы моей юности он выделывал такое, что сейчас и не приснится. - Надеюсь, он никого не раздолбает сослепу, - под нос буркнул парень. - Вам привычнее такие, как Аио? - насмешливо спросил Джейд. Аио был частью болида. Эксперимент, сознание, извлеченное из живого существа, погруженное в капсулу, подключенное к сердцу машины, обреченное быть в ней до самого конца. Душа и процессор одновременно. На экранах возникла группа ученых, заправляющих капсулу с мутным содержимым в центральный отсек красно-черного болида, будто погружали эмбрион в инкубатор. - Где этот извращенец? - Джейд сузил глаза. - Вон! - хмыкнул Асте, ткнув пальцем в движущегося за болидом тощего человека с четырьмя руками. Их обладатель, профессор психобиологии в центральном Университете Краа-Да, Кейда Аракно, был известен во многих галактиках своей эксцентричностью и, порой, антигуманностью опытов. Гонщиков было двенадцать. Двенадцать - одно из чисел вселенского порядка. Они были необычными, непонятными, непостижимыми. Похожими на птицу или аморфное существо, на рой или хищного зверя с зазубренными бивнями. У них были разные мотивы на участие - галакреды, слава; демонстрация того, что еще в строю, годен... Над треком разносился из динамиков голос диктора, представляющего и так известных личностей. - Сегодняшнее событие по-настоящему уникальное! Его Величество почтил Центральный аэротрек своим присутствием! Приветствуем Императора! Огромные экраны вывели вид на императорскую ложу. На экране монитора, в который смотрели Асте и Джейд, в удобных креслах сидели двое мужчин, Высших, чьи лица камера выхватила из всех, находящихся в императорской ложе. Один из них был Его Величество Верховный Правитель Империи. А второй... С которым они с Императором что-то оживленно обсуждали, смеясь, как приятели... Мастер Джейд повернулся, ощутив напрягшееся жесткое плечо. Асте смотрел на монитор совершенно круглыми глазами, таким ошарашенным Джейд его еще ни разу не видел. ...Вторым на экране монитора был его недавний трахаль из подворотни, "крутой мужик на крутой тачке", с которым Асте, неожиданно лишившись рассудка, сам осмелился заигрывать. "Блять!.." - беззвучно шевельнулись губы мальчика. Заметив, что мастер Джейд смотрит на него удивленно, Асте, усилием воли стряхнув наваждение, спросил, как можно небрежнее ткнув пальцем в сторону монитора. - Кто это? Мужчина удивился еще больше. - Ты неважно себя чувствуешь? Сказали же - Император - не слышал?.. Ты с какого Спутника свалился? Никогда по телеку Правителя не видел? - Да нет, не Император, рядом с ним. Кто это, не знаешь? Мастер Джейд взглянул на монитор. Ну как же, он знал это лицо. Бывало, в новостях показывали - последний из династии дома Монсо, фамилии, едва ли не равной Импертору, Анари Монсо. Впрочем, мужчина слышал и другое. ...Багровое зарево, мечущиеся люди, и Высший в темной коже, с бластером на плече, оскалившись, протягивает руку забившемуся в угол разрушенного дома черноволосому мальчишке из низших... Вряд ли кто-нибудь увидит этого мальца. Вряд ли захочет увидеть. Вот такие потом пополняют племя низших изгоев, живущих в трущобах Города, изгнанные, как нечистые, из своих родовых исконных поселений. Или, если жертвой - откупом деревни станет девчонка, плодят подобных Асте полукровок, низших из низших. Впрочем, не удивительно, что полукровка, возможно, не очень интересующийся новостями, не знает подробностей жизни Высшей элиты. Ему не до того, ему бы выжить. - Не знаешь его? Голос мальчишки прервал раздумья мастера. Джейд перевел взгляд с монитора, продолжавшего вещать о Правителе, "коротенько, минут на сорок", хмыкнул. - Случится увидеть его – берегись, - лицо мастера стало серьезным. - Он хуже Красса... намного хуже. И, видя, что упрямый малец опять недоверчиво щурится, Джейд все же пояснил. - Это Каратель. Командир элиты спецназа, частенько по телеку о нем мелькает. Он почти ровня Императору, если правда то, что брешут журналюги. По Силе, если ты знаешь, о чем я. Но, что бы ни брехали в новостях, я знаю, что низшим, и тем более полукровкам, - Джейд ткнул парня в грудь, - следует бояться Анари Монсо и его команды, как огня. Я не знаю, откуда ты свалился, парень, но еще при моей матери этими людьми пугали детей. "Каратель... - подумал Асте удивленно. - Но тогда он должен был разорвать меня на части..." Мальчишка вспомнил жесткие пальцы в смазке, грубо поникающие в его дырку, расходящиеся в стороны, чтобы растянуть получше. "Расслабься. Скоро пройдет..." От воспоминания о голосе по коже побежали мурашки. Асте поймал на себе подозрительный взгляд мастера Джейда и торопливо отвернулся. Посмотрел на монитор, но камеры вновь вернулись к готовящимся к старту болидам. Парень впервые испытал разочарование - ему хотелось бы еще посмотреть на Карателя. Конечно же, его в детстве пугали страшным человеком, который может навредить ему. Мать рассказывала о чудовище, беспощадном, способном уничтожить всё на своём пути... А Асте, возбужденно поблескивая глазами, всё думал, как же должно выглядеть это могущественное Чудовище? Какой силой должно обладать? Он, налиставшись журналов о военных и технике, мог представить лишь смутный образ, груду мышц и металла с ледяным пронзительным взглядом. Этот образ пугал и притягивал. Порой, когда Асте видел Чудовище во сне, он просыпался с подсохшими сгустками жидкого семени на бедрах и животе. "А на самом деле он еще круче, чем я мог вообразить... Хуже Красса? Он не может быть хуже Красса. Он не унижал меня". Асте сделал для себя выводы и даже несколько успокоился. Обернувшись и поднявшись на цыпочки, что позволило ему еще сильнее – теперь на целую голову - возвышаться над толпой рабов и полукровок, мальчишка попытался найти взглядом императорскую ложу - вдруг удастся... вживую... Но циклическое строение трека возносило ложу слишком высоко и назад, а бронестекло лишало возможности рассмотреть то, что происходило внутри. "Он мне не привиделся, - обрадовано подумал Асте, но тут же задул свечу своего ребяческого восторга. - Он высший из высших. Всё, что останется - воспоминания". Мальчик быстро попрощался с волшебной сказкой, от которой потом долго болела жопа, а ноги не слушались, но в душе будто случился взрыв сверхновой, и заставил себя перестать искать Его взглядом. Гонщики должны были стартовать одновременно и сейчас все заняли места в болидах. Профессор Кейда проник в центральный отсек машины всеми четырьмя руками. За тонированным стеклом стало разрастаться свечение, и вместе с ним выдвинулись спойлер и боковые аэродинамические перья, способные, по словам рецензентов из девятого номера "Вечного двигателя" "отталкиваться от воздуха". Асте не слишком верил в эти навороты. Ему больше нравилось то, что человек создал сам, своими руками, и довел до совершенства. "Удачи", - пожелал он изображению золотистого болида, когда того в очередной раз вывели мониторы. - Напоминаю, что гонка состоит из трех этапов, - вещал диктор. - Первый - высокоскоростной практически прямой участок трассы. Задача гонщиков - выиграть на нем время. Второй этап - "серпантин", двадцать километров крутых поворотов на различных уровнях искаженного пространства. Последний - петли, как их еще называют "петли смерти"! Нам не повезет, если все смогут преодолеть их! - диктор загоготал, а Асте ткнул оттопыренным из кулака средним пальцем в направлении предполагаемого месторасположения дикторской вышки. - Команду стартовать даст Его Величество! Приветствуем! Асте с интересом покосился на трибуны Высших. Молодежь галдела, сотрясая в воздухе кулаками. Господа, занимавшие клановые ложи, сдержанно аплодировали. Выше полукровка уже не видел. Высшие из высших были сокрыты от взгляда зевак. Экраны вновь высветили ложу Императора. Тот отвлекся от беседы со своим спутником, чтобы поднять ладонь, сдержанно улыбнувшись. Раздался оглушительный сигнал, трибуны взорвались, машины рванулись вперед, сверля воздух гулом двигателей, дрожащий, как от сильного пламени. Казалось, что мощь их буквально скручивает пространство. Асте впился взглядом в экран, висящий к ним наиболее удачно. Пальцы впились в ладони, мальчик нервно кусал губы. Йии шел пятым. - Твою мать, - бормотал полукровка. - Ты же продуешь. Ну, давай. Давай! - Думаю, - шепнул на ухо парню Джейд, - он постарается уложить всех на серпантине. Асте недовольно фыркнул. - А ты за кого болеешь? - Угадай. Гаату вел себя логично. Он обогнал семерку тех, кто не мог быть ему соперниками. Спокойно обошел замешкавшегося Йии и грохочущий, будто вот-вот развалится, болид Драхва, чьи щупальца мелькали за стеклами машины, переключая множество устройств одновременно, и стал третьим. - Этого экспериментума не обойти, - с досадой Асте ударил кулаком о ладонь. Джейд не ответил, только усмехнулся с видом "Эх, молодежь". Аио оставил прочих далеко позади. - Разве это честно?! - возмутился полукровка. - Честно, - резонно ответил мастер. - Внутри красного живое существо, вернее, сознание живого существа. На такое нет запрета. Пытаясь догнать экспериментальный болид, Гаату едва смог вписаться в первый изгиб серпантина. Аэрокар подбросило высоко вверх, машина чуть было не прорвала пространственное поле. Мимо пронесся Йии, юркий и маневренный. Его угол оказался меньше, он быстро выправился, практически не сбрасывая скорость, лишь пригасив её обратным форсажем, и исчез из вида за поворотом. Асте радостно завопил. - Вот так! На нескольких мониторах камеры переключились на вид из кабин пилотов. На экраны невозможно было смотреть долго. Эффект присутствия выворачивал наизнанку. По обеим сторонам неслись размытые изгибы пространственного коридора, впереди - то обрывы, то резкие подъемы. Трек вдруг исчезал, а когда чувство "всё, конец" накрывало с головой, экран вдруг сворачивал на новый виток, вписываясь в него вместе с гонщиком. С разным успехом серпантин одолели все. Аио неизменно лидировал. На подступах к третьему этапу он вдруг замер. Оперение красно-черного болида стало меняться: сложилось, сделав машину похожей на зазубренный наконечник стрелы, в воздух выбрались датчики, готовые улавливать резкие изменения в пространстве. На подобную трансформацию ушло всего несколько секунд, но этого было достаточно, чтобы Йии и Гаату, то и дело толкающие друг друга бортами, настигли лидера. - Ты только посмотри... - прошептал завороженный парень. - А как этот понимает, что пора трансформироваться? Джейд прищурился, не сводя взгляда с монитора. Там Йии ушел в крутое пике, а Гаату, решив его подсечь, едва не ошибся поворотом на ту же петлю. Сейчас он сдавал задом, а мимо прогрохотал Драхва и несколько настигающих лидеров машин. - Что?.. А... Я слышал: то, что Кейда использует в качестве своей экспериментальной модели, реагирует на вибрации пространственных слоев. То есть, как бы существует в нескольких пространствах одновременно и каждую секунду проигрывает разные варианты. В качестве верхнего слоя остается единственно правильный шаг. - Тогда он заведомо в выигрыше, - Асте начал злиться на красно-черный болид, на Аракно, впутавшего в гонки свой эксперимент, на Императора, не запретившего подобное... Камера подключилась к болиду Йии, перед которым мелькал размытый от скорости силуэт лидера. Грохот двигателя, втаскивающего машину наверх петли, затем отчаянный вой обратной тяги, не позволяющей сорваться в пропасть, вспыхнувшая стрелка-указатель, болид дернулся в сторону, противоположную ей... Трибуны замолкли. Зрители ожидали увидеть падающую подбитой птицей с огромной высоты золотистую машину с потухшим хвостом. Но камеры вернулись к демонстрации. Сделав сальто в пространственном коридоре, пропахав его носом, золотистый болид вверх тормашками помчался в нужном направлении. Гаату задрал голову вверх. Йии, со свисающими на прозрачный купол волосами, подмигнул и выжал двигатели на полную мощь, уходя в дрифт на очередном повороте перед петлей. - Твою мать... - прошептал Асте. Петель оставалось всё меньше. Карта маршрута почти полностью закрасилась. Гонщики понимали, что настал момент отчаянных действий. Те, кто был в хвосте, уже никуда не спешили, сосредоточившись на удержании своих позиций, понимая, что даже в тройку не попадут. Гаату решил, что третье место его. Он уверенно одолел петлю, их осталось всего четыре. На мониторе он видел схему движения остальных: Йии догонял красно-черного. Старый гонщик с трудом мог понять, как альдеранину это удается, но тот стремительно настигал вошедшего на предпоследнюю петлю экспериментума. Точка, отмечающая болид Драхвы стала стремительно приближаться. Гаату не мог поверить своим глазам. Машина десятирукого развила недопустимую скорость, она вращалась вокруг собственной оси и, слетев с одной петли, вылетев сквозь гравитационный барьер, влетела в следующий, слегка пригасивший явно переставший быть управляемым полет. Машина преодолела петлю через центр. Перепады пространства - искаженного внутри трека и обычного, - порядком смяли болид. Тот стал похож на двадцатиметровый бугристый метеор. И этот метеор летел по траектории, которая спустя пару мгновений пересеклась с траекторией Йии. Альдеранин заметил опасность, но всё, что он успел сделать - это катапультироваться. Когда Йии упал на трек, над ним пролетел искореженный метеор, изменивший траекторию после столкновения с золотистым болидом. Приближался Гаату. - Он его расплавит! - завопил Асте. - Его двигатель! Он его убьёт! Но аэрокар снизил скорость, опустился на трек в сотне метров от альдеранина. Верх открылся, приглашая присоединиться. Йии добежал до болида и запрыгнул внутрь. - Видишь, - Джейд потряс за плечо бледного Асте. Тот неуверенно улыбнулся. - А другие бы не остановились. Трибуны приветствовали победителя. "Отец" извлек его из машины и поместил в защитный панцирь. Поручив получить кубок одному из ассистентов и отмахнувшись от журналистов, Кейда исчез из поля зрения. - Что же случилось с четвертым? - спросил Асте. Будто отвечая на его вопрос, диктор оповестил, что точной причины гибели Драхвы определить не удалось. Однако зная импульсивность представителей его расы можно говорить и о самоубийстве от отчаяния. Диктор не преминул порадоваться тому, что "петли смерти" по-прежнему приносят свои плоды и придумывать что-то новенькое ещё рано. Йии давал интервью, возвышаясь на целую голову над Гаату. Последний выглядел несколько смущенным, поскольку альдеранин отличался красноречивостью и в выражениях не скупился. А в конце и вовсе наклонился, чтобы поцеловать пожилого гонщика в знак благодарности. Асте довольно захихикал. - Знаешь, я думаю, что гонку выиграли они, а не Аио. - Вот свалилось счастье на голову Гаату на старости лет. Прямо как ты, - мужчина потрепал Асте по волосам, дотянувшись рукой. И, чуть смутившись, перевел тему. - Эти альдеране похожи на избалованных детей. Делают, что хотят и не утруждаются скрыть то, чего хотят. - Да брось, - хмыкнул полукровка. - Йии всего лишь благодарен за спасение жизни. И благодарность его не будет иметь границ в известных пределах. Толпа стала рассасываться. Полукруглые выходы с трека всасывали в себя низших и полукровок. Для Высших были иные пути. Подождав, пока народу станет поменьше Асте и Джейд направились следом за всеми, обсуждая гонки и, не смотря ни на что, оставшись более чем довольными. Мальчишка обернулся, бросив взгляд на императорскую ложу. "Прощай", - подумал он и решительно шагнул в темноту арки следом за мастером.