Чужой мир. Хищники

Метеоритный поток несся сквозь черноту небосвода. Пройдя по небу, огненный дождь гас, но несколько точек, будто тяготы атмосферы были им нипочем, достигли земли. Эти точки отличались от своих космических собратьев тем, что несли в себе органических существ. Капсулы были окутаны дымкой, позволяющей им проникнуть сквозь защитный купол города. На экране радаров обозначатся лишь вспыхнувшие в момент прорыва и тут же погасшие точки, идентифицированные автоматом-контроллером как не опасные осколки метеорита. Не опасные - поскольку их траектория затрагивала никому не интересные городские трущобы. Проникнуть в центр Полиса у капсул шансов не было. Машины опустились в разных частях города, чей периметр не просматривался полностью даже от горизонта до горизонта. Капсулы раскрылись, питающая пуповина отделилась от аморфных тел, и шпионы-пересмешники выбрались наружу. Их тела приняли цвет окружающей среды, они, будто туман, заструились по стенам и крышам, держась тени, неся в себе смертоносные заряды. Они должны были проникнуть туда, куда не доставят механизмы. При необходимости существа принимали форму свободных жителей Планеты, Высших, и перемещались по открытым участкам, смешиваясь с людской толпой. Системы безопасности сканировали их, но неведомая субстанция отражала лучи детекторов и воспринималась как человеческое тело. Спустя некоторое время в разных частях города, в зданиях, которые должна была посетить торговая делегация тельмарианцев, были заложены взрывные устройства, слившиеся со стенами помещений, как и установившие их создания. "...Была получена информация о возможных терактах. Получены данные о заложенных взрывных устройствах. Работаем". Грохот сапог по лестнице, мерное биение пульса в висках. Край крыши. Цель едва различима, подобная дрожащей тени на соседнем здании. Прыжок - массивное тело пробивает воздух, изгибается, увеличивая траекторию. Ноги ударяются о самую кромку соседней крыши, руки взмахивают, тело группируется и подается вперед... Огнемет включен на всю мощь и бьет в тень. "Ястреб - Тигру, цель уничтожена, объект обезврежен". Тихая крадущаяся поступь. Лицо запрокинуто, глаза, как безумные, шарят по разбитым окнам заброшенного здания. Лестница наверх. Ладонь скользит по остро пахнущему железу. Рука с силой вздергивает гибкое тело вверх - почти вертикальный полет. Взгляд различает легкую рябь на верхнем сегменте лестницы - будто дрожь от испуга. Довольный оскал, и пламя с ревом взметается и пожирает, оплавляет до жидкости металл, обгрызает бетон, уничтожает жизнь. "Змей - Тигру, цель уничтожена, объект обезврежен". Фигура смешивается с толпой. Сложно уследить. Надо взять образец. Таких нет в базе данных, и системы безопасности мирно спят. Вон он. Расталкивая плечами толпу, вскидывая бластер с парализатором... Выстрел! Высший охает и оседает на асфальт. Рядом кричит какая-то женщина. Один из толпы, не оборачиваясь, пускается наутек. Достигая первого же дома, прыгает, ныряет руками в стену... И становится частью ее. Существо восстанавливает форму, проникнув в чью-то ванную. Перед ним возникает человек. Существо стремительно прыгает назад, спиной в стену. Но парализатор уже воткнулся в псевдоплоть и замедлил разум. Закричав, существо наполовину застревает в стене. Последние конвульсии - и оно стихает. Охотник, догнавший дичь, высовывается в окно и показывает напарнику большой палец, затем резко опускает его вниз и скалится. "Волк - Тигру... цель уничтожена..." "...Цель уничтожена. Объект обезврежен". Последнего они догоняли далеко за пределами города: инопланетчик, чуя, как гибнут один за другим его сообщники, подался из Мегаполиса к морю, надеясь скрыться в жидкой среде, где его практически невозможно будет обнаружить. Брали его вместе, гадина оказалась самой умной и хитрой из всех... Змей рывком обернулся: ему показалось движение - там, где едва ли можно понять: было или нет, на самой границе сознания. В ухе раздался голос командира: - Змей, он рядом. Ты должен его видеть. Боец посмотрел на экран напульсника. Желтая точка мигала в паре метров. Они получили данные о молекулярном составе противника, запустив пауков-анализаторов в уже мертвое тело обезвреженного пришельца. И теперь информация об аналогичном составе в радиусе ста километров поступала на наручное устройство каждого из команды. Иначе пересмешника было не отследить. Здесь же были и красные точки, отмечавшие расположение и состояние остальных из команды, размеренно пульсировавшие, будто крошечные оголенные сердца. Змей шагнул вперед. Желтая точка качнулась и приблизилась. Боец напрягся, припадая к земле и включая прицел бластера, переводя мощность на поражение. Еще шаг. Глаза заметались от дерева к дереву, всё тело напряглось, превратившись в сжатую пружину, готовую отразить атаку и нанести удар. Ничего. Ничего! Ни движения. Ни шороха. Он здесь. Вот он. Близко. "Да где же эта тварь!?" Желтая точка соприкоснулась с красной, едва боец подкрался еще ближе к дереву. "Опасно!" - сознание требовало решительных действий. Скрипнув зубами, Змей переключил пушку в режим огнеметания и выстрелил. Тягучее пламя охватило дерево, извилось вокруг, будто элитная девка у шеста. Кора застонала, взорвалась миллиардом искр. Листья растворились мгновенно. Ствол с громким стоном начал проседать на бок. Никто бы не смог выжить! Чуткое ухо уловило хруст. Глянув себе под ноги, боец увидел, как водоворот, возникший буквально из земли, свернул ему щиколотки. Всё произошло в долю секунды. В следующую её долю гвардеец вернул бластер в исходное положение и полоснул лазерным лучом по земле. По бурой жирной почве пошли пузыри. Что-то метнулось в сторону, исчезнув в кустах. Змею казалось, что он падал очень медленно. Приземлившись на бедро, мужчина посмотрел на точки на датчике. Желтая удалялась. - Я его упустил, - глухо просипел Змей. Тишина в ответ была самым ужасным наказанием. Наконец возник голос командира. - Собрались. Работаем. Змей быстрым движением стянул сапоги, пока ноги еще не успели распухнуть. Вытащил из ремня капсулу со шприцем, одним пальцем сдернул крышку и сделал по уколу в каждую щиколотку. Зашипел, растирая суставы, чтобы обезболивающее распространялось быстрее. Вот так. Теперь вправить. Раздался громкий хруст. Змей натянул сапоги, поднялся - боли уже не осталось, хотя потом он заплатит за это - и помчался через лес, посматривая на напульсник, следом за убегающей желтой точкой. Пересмешник метался по сужавшемуся кругу. В ухе то один боец, то другой кричал, что тварь нападает из-под земли, с деревьев, буквально из воздуха! Что они поливают огнем всё перед собой и только тогда существо рвется в другую сторону - будто крот в поисках выхода из обрушившейся норы. Ближний бой казался бесполезным. Аморфное существо нельзя было поразить обычным оружием. Круг становился всё теснее. Гвардейцы уже различали друг друга за деревьями. - Готовьте сети, - произнес командир. Никто не оспорил приказ, хотя и удивились - существо проскользнет сквозь сеть из пласт-титана с легкостью. Но если старший что-то задумал... Они стояли по диаметру пятна открытого пространства около десятка метров в ширину. Существо было в центре. Оно не собиралось погибать, затаилось где-то в земле. - Сеть, - коротко приказал полковник. Несколько "паутин" накрыло землю. Они стали сжиматься, вгрызаясь в почву. Те, что в центре оказались с уловом. Что-то пузырилось в сужающихся ромбах, сочась сквозь них. - Уйдет! - гаркнул Волк. Командир швырнул в сеть шарик обратного поля. Раскрылся купол, ограничив инопланетчика в передвижениях. Субстанция обжигалась о края сжимающейся ловушки, выбрызгивала из неё, чтобы удариться о внутреннюю стену поля и упасть на выжигающую сеть. Оставлять в живых не было необходимости – только морочиться с транспортировкой и охраной. Информацию можно было скачать и из мертвой ткани, безопасной, не способной к трансформации, поэтому "тело" последнего взяли с собой, законсервировав останки в благословенной трисорбеновой смазке. Ее как раз хватило для многократно уменьшившихся в поле транспортировочной капсулы вязких аморфных ошметков. Упаковавшись, Анари Монсо и подчиненная ему команда из десяти избранных соратников, носящая звание алфавитной литеры первой важности – "Зета" – отправились в обратный путь, на базу. Задание было выполнено, противник и последствия его деятельности – нейтрализованы, и спешить некуда. Больше коммерческой миссии тельмарианцев, а заодно и жителям Мегаполиса никто не угрожал. Потому Анари вел свою группу мобильным ходом. Трансформировав боевые машины в мотоциклы, бойцы наслаждались вечерним заревом садящегося за горы солнца. Путь петлял по склонам горы, сбегая к морю, далеко внизу по левую руку сверкала громада Города, справа блестела алыми бликами закатной дымки морская гладь, а перед мужчинами лежала зеленая, буйно заросшая растительностью равнина в обрамлении спускавшегося с отрогов горы леса. За очередным поворотом серпантина внизу показалась деревня низших, притулившаяся на склоне невдалеке от побережья. Дорога, по которой спускался отряд, вела прямо к деревне, возле околицы раздваиваясь, и следуя в одну сторону к морю, а в противоположную выводя через долину к Городу. По этому пути редко кто следовал, жители Мегаполиса не жаловали ни сельскую окраину, ни море, полное чудных и чуждых созданий. Полковник любил море. Стихия влекла его, неведомый мир восхищал - в отличие от соплеменников, Анари часто проводил свободное время, плавая и погружаясь, с упорством исследователя проникая в неизведанное. Свидетельством этой необычной страсти был громадный, занимающий целиком одну из стен его покоев, морской аквариум, который эгоцентричный отпрыск древнего рода устроил собственными руками, лично спроектировав и отследив этапы постройки. В готовый водоем, в котором свободно мог плавать человек, Анари сам заселял добытую во время морских прогулок живность, затем следя за состоянием поселенцев и внимательно ухаживая. Внизу замелькали огни, донесся шум, выводя полковника из почти медитативного созерцания. Жители деревни, заметив приближающийся отряд, в панике метались, спасаясь, кто куда. Сверху было видно, что молодежь и женщин с детьми на руках поспешно выводят кустами к лесу. Анари знал, что к тому моменту, когда вовремя замеченная, - потому, что не скрывались, - его команда подойдет к околице, в деревне им предстанут только зрелые мужчины, да старики со старухами. И старейшины будут, отбивая поклоны, подобострастно убеждать господ, что больше в селении никого не осталось - "в город ушли, да черный мор забрал всех". - Глянь, как стараются, - хохотнул Гант Карно, кузен Анари. В наушниках послышались ухмылки парней, полковник, бросив взгляд на творящийся внизу шухер с топотом и поднятой пылью, тоже хмыкнул в передатчик шлема. Сегодня каратели, выполнив план, не собирались заходить в случайно попавшуюся на пути деревню. Не подайся нарушитель к лесам вдоль побережья, вообще не оказались бы в этой стороне. Там, где у деревни дорога раздваивалась, полковник передал полномочия брату, хлопнул по плечу травмированного Змея, велев зайти к медикам, и, оставив парней добираться до дома самостоятельно, повернул к морю. Когда Анари оказался на прибрежной песчаной косе, солнце уже почти село, и только водная гладь отсвечивала холодным сумеречным светом, отражая всходящие первые звезды. Анари остановил мотоцикл и долго сидел, опершись о руль и подперев руками голову, наблюдая, как звезд становится больше и больше. Неспешный шорох волн умиротворял мужчину, от нагретой за день воды в холодеющем вечернем воздухе веяло теплом, словно от огромного, размеренно дышащего зверя, и он еще раз подумал: все-таки странно, что жители Планеты на протяжении своей истории не любят эту невероятную стихию. В иных мирах, которые довелось познать господину полковнику, к морям относились совсем иначе: в них рождались, чтобы потом выбраться на сушу или напротив - уходили умирать, жили, воевали, высасывали природные ископаемые... Но никак не делали вид, что этой субстанции попросту не существует. Когда небо почти совсем стемнело, и в сумерках остался лишь стальной блеск, Анари нехотя поднялся с седла и подошел к воде. Прохрустев по камням-голышам, скелетным остовам морских рыб и выброшенным на сушу потемневшим и иссохшим на дневном солнце водорослям, Анари присел на корточки у самой воды. Протянул руку так, чтобы прибой, будто опасливый зверь, касался лишь кончиков пальцев. Вода была теплой. Где-то вдалеке раздался эхом дошедший гул. Анари быстро вскинул голову и сузил глаза. Острое зрение различило гигантский плавник в паре километров от берега. И еще один. Мужчина распространил сознание и ощутил мощное бьющееся сердце, покой, удовольствие. "Вернувшись", он понял, что улыбается сам и еще слышит ультразвуковую песню. Анари подобрал камешек, погладил его пальцами. Голыш был с чуть шершавой поверхностью, его было приятно гладить, ощущать крошечные выщерблины и царапины, отполированные волнами. Мужчина замахнулся в бок, чтобы швырнуть найденыша подальше в родную стихию да еще заставить раз несколько подскочить на водной глади... а потом вдруг снова сжал камешек в пальцах, чуть хмыкнул и сунул его в ячейку пояса, тут же заросшую сверху защитной пленкой. Анари вернулся к мотоциклу, перебросил ногу через сиденье, посмотрел еще раз на окрашенное сумерками море, запустил двигатель и погнал в направлении Города. Джейд подлил в миску Асте еще густого мясного бульона и вилкой выловил из кастрюли кусок оленины. Парень умильно посмотрел на мужчину и проглотил бульон и мясо столь же быстро, сколь и первую порцию. Заел куском хлеба, провел глазами по столу. Джейд понял, что гость не наелся, но предложить было уже нечего. - Я хотел с тобой в спокойной обстановке поговорить, Асте, - мужчина сел на соседний стул и сложил руки на пластиковой поверхности стола. Он собирался с мыслями, а Асте рассматривал его квартиру. Район более приближен к Городу, нежели Трущобы, в которых у матери была квартира, почти необитаемая. Мать в основном жила в отеле, редко заезжая домой. "Домом" и она и Асте могли назвать ту комнатку с трудом. Не обжитая, с обсыпавшимся потолком, с окнами, пропускавшими даже слабый ветерок. На ремонт денег не было, и Асте, как мог, сам закрепил пластиковые панели, чтобы было хоть немного теплее. И раздобыл теплогенератор. Подключал его редко, через переходник, чтобы потребляемая энергия не отмечалась на счетчике. У Джейда были в сравнении с квартирой матери Асте настоящие хоромы. Одна комната, не большая, но одно то, что можно было пройти между столом и холодильником не боком, говорило само за себя! И коридор. И даже настоящая ванна! Пусть с облупившейся эмалью. Но ванна! И отдельная кухня с плитой, и встроенные воздухонагреватели!.. В общем, дух захватывало. Притом, что Джейд был из низших. "Вот бы и мне такую... Мать бы перевез... Да нет, она бы отказалась, ей сюда от работы ехать не удобно..." - Джейд... а ты сколько лет на такую квартиру копил? - нагло спросил парень. Мужчина поморщился, он продолжал сосредоточенно собирать слова, а Асте влез со своим вопросом, который был, к тому же, не самым приятным. - Мне её Красс отрядил, - буркнул мужчина. - У остальных тоже есть, неподалеку. Кто-то вдвоем живет. Мне вот... повезло. Асте поднялся и выглянул в окно. Вид был на соседние окна. Дома в районе были натыканы один на другой. От видов соседей спасали плотные занавеси. - Асте. Сядь. Парень обернулся и послушно сел. - Я тебе вот что... Ты не пойми меня неправильно. Ты очень помогаешь, тебе можно навороченную тачку доверить. Но надо тебе уходить. Асте посмотрел на мужчину. - Понимаешь... Я тебе добра желаю. А Красс... Он если один раз глаз на тебя положил, во второй может прихватить, как два пальца!... - Я понимаю, Джейд. Но я думаю, он мной опять не заинтересуется - зачем ему? А работа мне нужна, честное слово. Я сам отвечаю за то, что может случиться, Джейд, - уговаривал мальчишка. - Поэтому если Красс снова захочет меня трахнуть - я сам буду отвечать за последствия. Джейд смотрел на мальчишку и не знал, как убедить упрямца. Он очень хорошо понимал мальца, работа ему ой как нужна, полукровке в Городе найти любую работу - чудо, которое так просто не отпускают... Да еще к тому же малец вон какой... большой. И голодный. Джейд бестолку переставил на столе пустые тарелки. Этого супа самому мастеру хватило бы на два дня, но он не смог выдержать ищущего взгляда мальчишки, с надеждой водящего носом. И он еще растет. То, что парень выше взрослого мужчины почти на голову, не могло сбить мастера с толку, он понимал, что перед ним всего лишь подросток, хотя и очень рослый даже для полукровки. Работа нужна, чтобы есть. Заправлять мотоцикл. Да и по счетам платить, ведь живет же где-то это чудо, так неожиданно свалившееся на их мастерскую. Впрочем, нет - на голову Джейда. Никто в мастерской не просил опытного битого-катаного мастера привечать полукровку, а потом ухаживать за раненым, едва живым мальчишкой, перемолотым мясорубкой по имени Красс. - Асте. Послушай меня. Я понимаю, что тебе нужна эта работа. Но работа не может быть дороже жизни. Хозяин может убить тебя. Очень нехорошо убить. Поверь. "Моему опыту" - мастер Джейд произнес уже одними губами, заворачивая рукава, обнажив изуродованную кожу предплечий. Асте сочувственно посмотрел на мужчину. "Высшие обращаются с нами, как со скотом, а ведь живут за счет нас, за счет таких, как я или Джейд... Нет... не все Высшие такие. Или всё-таки все... Мне тогда просто повезло..?" Серо-голубые глаза. Асте неожиданно вспомнил, что у того хищника были серо-голубые глаза. - Джейд. Если я не могу убедить тебя, ты волен меня выкинуть. Но если я лишусь этой работы, мне придется заниматься прежним заработком. Я не хочу толкать наркоту или левак на черном рынке. Я хотел чего-то более легального... Ну, насколько вообще может быть легализован такой как я. Я понял однажды, когда прятался от облавы, что, возьми они меня, мать останется совсем одна. А то и ей достанется. Я не могу рисковать ей, понимаешь? Есть только Город, где можно жить. Джейд подумал, что есть еще одно место. Легендарное. Куда уходит всё больше низших, да и полукровки. Поговаривают, даже Высшие. Но предложить мальчишке искать повстанцев... Подумает, что это такой витиеватый посыл. А может и правда?! Послать его к чертям собачьим?! Да он на следующий же день вляпается! Хотя... до мастерской не вляпывался. Но жил рисково. А теперь... может и вправду... зачем он Крассу понадобится? Тот поигрался разок - да и забыл давно... - Ладно... - неуверенно произнес мастер. - Оставайся. Джейд заметил, что парень ёрзает на стуле. - Что, - спросил мастер. Асте посмотрел на мужчину. - А можно я твоей ванной воспользуюсь? Я потом её отмою, честно. Всегда мечтал попробовать. Парень улыбнулся. Ну как такому наглецу откажешь. Асте не появлялся долго, а когда Джейд заглянул в ванную, парень спал, улегшись щекой на край. От дыхания на остывшей воде образовывалось легкое подрагивание. Мокрые слипшиеся волосы потемнели, приобретя цвет залитого дождем асфальта. Джейд вздохнул, и, закрыв дверь, вновь засомневался в принятом решении. Когда Асте увидел знакомый седан, то сперва ничего кроме неописуемого восторга не испытал. Его сердце бешено забилось, губы расплылись в улыбке, ему нестерпимо захотелось проявить себя, чтобы этот человек вновь обратил на него внимание. Асте жаждал встретить холодный взгляд его глаз, услышать глубокий голос, способный одним словом, одной интонацией довести до дрожи; ощутить власть огромного члена... "Вот же он! Это он!!!" - так близко! настоящая удача! Но парень быстро осадил себя. Он вспомнил рассказы дружков, вещавших, что зажратые Высшие никогда не пробуют ничего дважды. И в куда большей степени он вспомнил Красса. "Тебе с этим мужиком просто повезло в прошлый раз. Будешь к нему лезть - он тебя прикончит". Асте стало грустно от несправедливости судьбы. Он решил, что добудет дешевого пойла и останется в их с матерью квартире до завтра... ...проспится, настанет новый день. И вся эта дурь выбьется, наконец, из его головы. Пусть это будет похоже на ломку. Он справится. На какое-то время парень, убеждая себя, потерял счет реальности. Седан маячил впереди, а Асте жмурился, опуская взгляд на летящий под колесом асфальт, чтобы не видеть, как постепенно удаляется серебристый болид. Несколько раз соседние машины взрывались гневными гудками, потому что мотоцикл, ведомый почти вслепую, стало водить по полосам. Асте вздрагивал, втягивая голову в плечи, в сознании царил вакуум. Мальчишке невыносимо хотелось рвануть следом за скрывающейся из виду машиной, уносящей мечту. Наплевав на все доводы разума... Резкий сигнал взорвал воздух прямо над ухом. Асте вздрогнул, включаясь, и едва не подпрыгнул в седле от неожиданности. Прямо перед ним, подпирая бампером колесо мотоцикла, маячил серебристый седан. Мальчишка запаниковал. "Как... Когда?!... Он же уехал!" Неужели он сам, задумавшись, бросился догонять Высшего?. Асте вдарил по тормозам, понимая, что седан приблизился настолько, что, еще чуть-чуть - и байк подденет его. Машина отдалилась, избегая опасной близости, а потом вновь притормозила. Асте не верил своим глазам. Аварийка серебристого болида мигнула, потом еще. Приглашая следовать за Высшим. На встречу удаче?.. Или гибели. Больше Асте не думал ни о чем. Он, будто крыса за дудочкой из детской сказки, помчал за машиной. На протяжении дальнейшего следования седан не подавал признаков заинтересованности, просто ехал. И Асте занервничал, начал было думать, что что-то не так, что он ошибся и Высший вовсе его не звал..! Ну как же - не звал. А это "подмигивание"? Случайность? Парень понял, что они едут той же дорогой, что и в их первый раз. Теперь уже он следовал за целью и, въехав в тупик и увидев ЕГО, небрежно прислонившегося к крылу машины, оставил все сомнения. Асте подавил в себе восторженную нервозность. Снял шлем. Мелькнула мысль, что лицо достаточно зажило, а то как бы глупо выглядела их встреча: снимает он, значит, шлем, а там... синяк на синяке. Парень не знал, что сказать. Высший молча смотрел на него, ухмыляясь уголком губ. Асте решил, что слова в данном случае значения не имеют. Он подошел к мужчине и опустился перед ним на корточки. Улыбнулся, дернул подбородком в сторону ремня. Свое случайное занимательное секс-приключение господин полковник Анари Монсо не вспоминал. Ничего из ряда вон выходящего не произошло, выеб нарвавшегося полукровку. Мало ли было их на пути карателя. Получил удовольствие и выкинул из головы. Однако сегодня на автобане, едва бросив взгляд на мелкую тощую фигуру на мотоцикле, маячившую по ходу его авто, он сразу узнал того мальчишку. Узнал и вспомнил. ...Узкая, стискивающая, как вторая кожа, нерастраханная дырка. Вызывающие, без испуга, заинтересованные серые с каемкой глаза. Необычно выразительные для полукровки. И требовательные стоны в такт упорно подмахивающей заднице. И как это ему удалось так хорошо сохраниться?.. Нет, все же этот мальчишка не был обычным приключением. От воспоминаний в паху сладко потяжелело, Анари гибко потянулся в кресле, разминая неподвижные мышцы. Принял решение. Мотоциклист болтался позади в явном смятении, в зеркало заднего вида господин полковник видел маневры ставшего практически неуправляемым мотоцикла. Анари не сомневался, что полукровка заметил и узнал его седан, и именно это - причина столь неадекватного поведения на дороге. Ждать, пока мальчишка влетит кому-нибудь в бок и станет непригоден к использованию, Анари не стал. Притормаживая и подстраиваясь, дал себя догнать. "Влетит, так хоть в меня". Парень не влетел, хотя полковник, ориентируясь по зеркалам, уже готовился к удару. Мотоцикл сел на переднее колесо, водила резко утопил тормоза, наконец заметив препятствие. Странно, но в этот раз он не нарывался на встречу. "Не иначе, опознал". Анари ухмыльнулся. Его имя было для низших и полукровок страшнее огня. Полковник мигнул аварийкой. И повел машину к уже знакомому съезду с автобана, видя, как замешкавшийся было мотоцикл вновь появился в поле зрения. На повороте Анари добавил газа, скрылся, петляя в проулках. Достигнув знакомого тупика, мужчина заглушил мотор и выбрался из машины. Ждать пришлось не долго. Мотоцикл подкатил, взревывая газом, мальчишка остановился прямо у машины, откинул подножку и стянул шлем. Серые глаза взглянули снизу вверх в стальные. Секунду полукровка медлил, Анари видел, что тот по какой-то причине, в отличие от прошлого раза, смущен. Но затем мальчишка приблизился и, без слов, гибко скользнул вниз к его ногам. Снова вопрошающий взгляд, кивок в сторону ремня. Надо же, помнит. К ремню полковник прикоснуться не дал, слишком сложным устройством тот являлся. Отстегнул, как и в прошлый раз, отложил в сторону... Ладонь удобно устроилась на пепельноволосой макушке, направляя старательные движения губ. Асте пытался не продемонстрировать поспешность. Желание вновь ощутить здоровенный член во рту - и не только в нём - заглушало все мысли, вызывая отчаянные толчки сердца под рёбрами. У парня была слабость к большим членам, которые он сам выбрал. А этот экземпляр был более чем достойным. Мальчишка обхватил член ладонью, улыбнулся, понимая, что тот начал своё восхождение ещё до прикосновений. "Значит, он вспомнил... И воспоминания ему понравились". Еще более воодушевленный своим открытием, Асте испытал острый прилив восторга. Ему так захотелось порадовать мужчину, чудом во второй раз оказавшегося рядом, захотевшего его во второй раз, Высшего, который второй раз не побрезговал... Мальчишка провел языком по навершию. Чмокнул губами, пососал ими, сложенными в трубочку. И, наконец, с довольным урчанием вобрал головку целиком. Ему пришлось как следует раскрыть челюсти, даже сустав хрустнул. На макушку легла тяжелая рука. "Ему нравится. Это жест одобрения", - подумал радостно Асте и зачмокал с удвоенной силой. Он не стал держаться руками за ноги Высшего, подозревая, что лишние прикосновения тому не понравятся. А потому пытался сохранить равновесие, сидя на корточках, и, вытягиваясь, держать голову под удобным для члена Высшего углом. Сидеть так было тяжело, но парень напрягся, надеясь, что лодыжки не затекут слишком быстро. Мальчишка ощущал теплый запах ухоженного тела и становящийся всё более явным запах предсперменной жидкости. На языке Асте почувствовал тягучую каплю, громко всосал её. Вобрать член поглубже у полукровки не получалось, но рука надавила на макушку, а бедра мужчины подались вперед. Асте стал задыхаться. Поднявшийся во всей красе член начал проникать в горло, заполняя его собой полностью, не оставляя ни щелочки для воздуха, растягивая слизистую, ссаживая, вызывая болезненное жжение. Парень инстинктивно дернулся, теперь уже не успел подумать о том, понравится ли Высшему, вцепился пальцами тому в колени. Рука всё давила, бёдра приближались. Асте захрипел. Он старался, очень старался расслабить горло. Задыхающегося парня тряхнула судорога, и весь мир во мгновение сжался в точку, в одну мысль - не укусить. Мальчишка услышал, как суставы челюстей захрустели еще громче, стало больно, ноздри спазматически втягивали воздух, а пальцы на штанинах Высшего сжимались всё сильнее. Высший двинул членом, растирая глотку, снова вдавился им. Асте показалось, что уголки губ порвались, стали саднить. От удушья из глаз потекли слезы, которые быстро высыхали на теплом воздухе. "Как же мне расслабиться?! - металась паническая мысль. - Я не могу сделать горло шире! Это же не жопа!" Испугавшись в довершение всего, что его вот-вот начнет рвать, Асте часто и мелко задышал носом. Это немного помогло, хоть и не уменьшило боль. Спазмы стали стихать, мальчишка подуспокоился и, хоть и вздрагивал от давящего погружения и возвратного движения в своем горле, но смог сидеть ровно, перестав корчиться, и даже отпустил колени Высшего. Какое-то время полковник наслаждался конвульсивными подергиваниями мальчишки, задыхающегося, тщетно пытающегося принять в глотку член, едва вошедший только наполовину. Анари давил на затылок, заставляя парня принимать все глубже, на движении назад, на выход, полукровка со свистом вздыхал, набирая в легкие воздух. Слюна сочилась по углам рта, немного облегчая его участь. Полковник чувствовал, что мальчишка старается, хотя ему тяжело - вон как вцепился в колени, не отодрать. Но при этом полукровка умудрялся растягивать рот так, что ни разу не царапнул зубами нежную плоть, заткнувшую глотку. Даже когда задыхался. Оценив это и почувствовав нарастающее удовольствие от процесса, мужчина слегка ослабил напор, дав мальчишке отдышаться и наслаждаясь движением губ на своем поршне. Асте благодарно зачмокал, подбирая слюну, отсасывая вздыбленный из ширинки член, а потом, видя молчаливое одобрение, взял губами головку, плотно обводя, и, обхватив ствол, ритмично задвигал ладонью. Анари наслаждался, слегка поддавая навстречу влажным губам, мальчишка внизу осмелел настолько, что всунул свободную руку в ширинку, осторожно поигрывая перекатывающимися в мошонке яйцами. Некоторое время малец трудился, пыхтя и причмокивая, периодически вздыхая сквозь плотно сомкнутые губы, а затем Анари почувствовал, как подкатило по нарастающей. Пульс забился в висках и напряженном, гордо торчащем члене. Перестав слышать возню внизу, мужчина спустил, конвульсивно содрогнувшись, прямо в подставленные покрасневшие губы, густо покрывая жирными сгустками язык, щеки, нос... Асте сделал пару глотков и облизнул губы, поцеловал головку члена, отстранился, увлекая за собой ниточку слюны, смешанной с густым семенем, хмыкнул, разорвал её пальцем. "Вот и пообедал", - мелькнула мысль. Высший отстранился. - К стене лицом, - резко приказал он. Асте чуть замешкался, разогнуть на смерть затекшие ноги оказалось не просто. - Быстрее, - опалил льдом Высший. Парень кое-как дошел до стены и обернулся. - Что смотришь. Штаны спускай. Асте снова замешкался. Это начинало раздражать Анари, и он сделал шаг вперед, чтобы дать мальчишке подзатыльник, но тот пересилил непонятное сомнение, проворно расстегнул потертые штаны и отпустил, позволяя им себя стреножить. Анари заметил на тощей заднице следы от заживших глубоких царапин, но не придал этому значения. Сделав еще один шаг, он оказался за спиной у мальчишки и, грубо взяв того за плечо, прогнул, как ему было надо, заставив отклячить зад. На этот раз парень смазку не предложил - то ли она у него кончилась, то ли он не планировал ей пользоваться. Но в планы господина полковника корежить член об узкую жопу не входило. Анари нагнулся и достал из ремня смазку, выдавил на пальцы и чуть растер, разогревая. Держа парня за плечо одной рукой, полковник приставил средний палец другой к дырке мальчишки и сделал одновременное движение навстречу, притягивая полукровку и всаживая ему в задницу. Асте сдавленно охнул, вскинул руки, опираясь о стену, чувствуя, как палец легко преодолел сопротивление сфинктера, вызвав вспышку острых и приятных ощущений. Высший стал держать его за плечо еще крепче, жесткие пальцы впились так, что и сквозь куртку оставят синяки. А палец... Он двигался нещадно, дырявя зад, втыкаясь и быстро выходя. Вот он замешкался, погладил стенку кишки, будто ощупывал что-то, а затем к одному быстро присоединился второй. Пальцы разошлись в стороны, растягивая с такой силой, что едва не затрещала плоть. Мальчишка стоял, старательно приподнимая жопу, и, покачиваясь, едва не подмахивал жестким движениям растягивающих дырку пальцев. Подрагивающие ладони с побелевшими пальцами упирались в стену, полукровка жмурился от ударов. Анари подумал было, что царапает его, но мальчишка воткнулся лбом в бетон, затем потеревшись щекой, и полковник увидел тронувшую губы довольную улыбку. Между тем с ощущениями на пальцах, таранящих жопу, было что-то не так. Анари ощущал твёрдое, дырка растягивалась туго... Потерев уже раскрывшуюся плоть подушечками, мужчина почувствовал на сфинктере едва заметные продольные уплотнения. Шрамы от разрывов. "Таки нарвался". Впрочем, это было не удивительно. Обычная участь всех полукровок - беречь их никто не будет, зарабатывать им негде, остается только выполнять прихоти тех, кто захочет заплатить или хотя бы дать еды. Удивляло скорее то, что до своих лет мальчишка умудрился остаться без таких шрамов. Неожиданно Анари испытал приступ злости. Удивляясь сам себе, он буквально задыхался от ярости, ощупывая эти разрывы на так охотно подставленной ему дырке. Кто посмел?... Испортить то, что ему понравилось? Да кто... кто угодно. Любой, может даже не Высший. Мальчишка вон и не помнит уже об этом, обернулся, почувствовав изменившиеся движения, смотрит удивленно. Анари от души шлепнул по оттопыренной ягодице, оставив красную пятерню, заставляя парнишку вновь уткнуться лицом в стену. Добавил смазки. Пройдясь по члену ставшей жирной от смазки ладонью, Анари сжал его пониже уздечки и приставил к заду парня. Тот замер, пальцы на стене - будто два паука в бликах от неоновых вывесок. Свободная ладонь скользнула мальчишке под живот, ощутив острые торчащие кости таза, надавила, подтягивая себе навстречу. Асте ткнулся лбом в стену, сжал ягодицы в ладонях, постарался растянуть, чтобы помочь Высшему. Анари лизнул губы, и, применив некоторое усилие, вошел в подставленную задницу. Мышечное кольцо плотно охватило его. Парень громко выдохнул, его лоб проехался по кирпичной кладке, скрывая лицо за свесившимися неровно обрезанными волосами. Анари начал двигаться, поддавая бедрами, чувствуя, как головка вошла вся, как принимает его растянутая дырка. Пальцы полукровки впились в ягодицы, оставляя белые полосы, соскальзывали, суетливо вновь прихватывали плоть, стараясь обеспечить легкое и глубокое проникновение. Господин полковник отвесил ягодице крепкого шлепка, подзадоривая парня, и тот в ответ начал подмахивать, то глухо вскрикивая, то, судя по звуку, кусая себе губы и стараясь не шуметь слишком. Анари провел ладонью по пояснице, задирая майку и куртку. Тощий. Но сложен неплохо. Мужчина ухмыльнулся уголком рта и навис над полукровкой, подавшись вперед, войдя в хлюпающую от смазки и частых долбящих ударов задницу больше чем наполовину, распластывая, размазывая мальчишку о каменную стену, впечатывая, вдалбливая его каждым ударом... Полукровка стал захлебываться. Он не мог стонать, голос срывался на вдохах, он лишь судорожно сипел, то стукаясь лбом о кирпич, то запрокидывая голову назад. Руки с задницы он убрал, держался за стену и старался не удариться об неё торчащим вверх налившимся кровью членом и прыгающими от напора трахаля яйцами. Анари взял мальчишку за волосы и потянул на себя, он захотел увидеть лицо того, кто так охотно даёт ему, кто так подмахивает, не кричит от ужаса, не бежит, не визжит и не царапается. А сам - сам! - лезет на него, сам растягивает себе жопу, сам садится на его кол и вертит дыркой... Мальчик не смог обернуться должным образом. Тогда Анари легко шлепнул его по скуле и резко вышел. Парень охнул, но в следующую секунду перестал дышать. Высший развернул его, Асте мотнулся будто кукла. Нога в сапоге из тонкой дорогой кожи наступила на штаны и трусы мальчишки. Тот послушно и торопливо вынул одну ногу, вторую не успел. Крепкие руки подняли его. Полукровка быстро понял, что от него хотят, это ощущалось таким естественным, хоть и невероятным - ведь его трахал Высший... Асте обхватил бедра мужчины ногами, с одной, будто опавший флаг, свисали его старые штаны. Мужчина навалился на него, низко рыча. Пальцы жестко растянули дырку, чуть царапнув ногтями. Асте застонал, вцепляясь в стену по бокам от себя, снова запрокидывая голову и теперь стукаясь о кирпич макушкой. Член проник в него быстро, как поршень, затычка, вошел на свое законное место. Асте приоткрыл рот и не стал больше сдерживаться. Он застонал громко и требовательно. Анари смог, наконец, рассмотреть лицо парня. Лоб и щека в красно-черной крошке от кирпича. Раскраснелся: румянец яркий, почти болезненный... Жаль, глаза закрыты... - Смотри на меня, - приказ режущий, будто военный зазубренный нож с ложбинками для кровотока. Асте открыл глаза. Высший. Перед ним. Лицо с блестящими от возбуждения и похоти глазами. Хищный. Безупречный. Мальчишка стал смотреть на Высшего, ёрзая от ударов по стене, не чувствуя саднения ни на коже головы, ни в ладонях, покрывшихся царапинами. Анари легко подкидывал мальчишку, вбивая свой член в так охотно подставленную задницу. Открытые по приказу Высшего глаза полукровки оставались такими не долго. Скоро парень забыл обо всем, надеваясь на таранящий поршень, глаза его закатились, он вновь запрокинул голову, все сильнее сжимая ногами бедра полковника, ерзая, пытаясь насадиться сильнее и глубже. На каждом таком прыжке мальчишка, уже не сдерживаясь, громко охал, мычал, закусив губы и мотая головой. Этот мальчишка поражал Анари. Столь явно проявляемой страсти от низших господин полковник не видел никогда. Даже за деньги, хотя шлюхи, конечно, старались. Но это... Скачет, не обращая внимания на содранные о стену ладони, до конца насаживается на немалый даже для Высшего член и крутит задницей, не прося - требуя еще. В этот момент губы мальчишки разомкнулись, и раздалось это самое, которое Анари давно уже ментально слышал, нетерпеливое "Еще... Ну?!" "Ох, порву я тебе жопу!.." Анари оскалился. Мальчишка, сдернутый с члена, полетел в пыль под ногами, не устояв от неожиданности на затекших ногах, которые и свести то было трудно. Такой искренне обиженной обращенной к нему физиономии господин полковник давно не видел. Сесть на асфальт Анари ему не дал. - Куда? Рык, рывок. Вздернув вверх, Высший подхватил легкого мальчишку под колени, согнув пополам, закинув его ноги себе на плечи. Жопа Асте снова оказалась надетой на распирающий, бьющий едва не под ребра, поршень. Мальчишка распахнул рот и громко и довольно застонал. Гортанные вскрики, которые вместе с выдохами отсчитывали удары, были смешаны то с болезненным поскуливанием, когда член втыкался в стенку кишки, то с дрожью страсти, когда проезжался по простате. Лицо полукровки совсем раскраснелось - похоже, ему становилось всё тяжелее дышать. Полковник втиснул парня в стену так, что кости хрустнули, и бил его своим огромным окаменевшим членом. Наказывал за похоть и пожирал, высасывал это неуёмное, ненормальное желание. Мальчишка перестал вообще что-либо воспринимать. Он болтался будто большая кукла в руках Анари, сложенный вдвое, приставленный к стене лопатками, обдирающий затылок. Ноги болтались выше головы над плечами полковника. И Высший то и дело поддергивал полукровку вверх, чтобы совсем не свалился. Мальчишка начал жалобно стонать, вдруг весь прогнулся, с силой упираясь в стену плечом, вгрызся зубами в губу, пару раз часто, будто загнанный жеребенок, выдохнул, раздувая тонкие ноздри, - и обмяк, ударяясь подбородком о ключицы от продолжающихся толчков внутри своей задницы. "Анари..." Полковник быстро выпрямился, вырвав болезненный "ох" у полукровки. Никого рядом по-прежнему не было. Мужчина посмотрел на мальчишку, болтающегося в тисках его рук. Тот явно не открывал рта, только чтобы громко глотнуть воздуха, губы потрескались, влаги в глотке давно не хватало. Послышалось... Трахать обмякшую безвольную куклу не хотелось - Анари желал не такого секса, так можно было с любым. От мальчишки полковник ждал той бешеной страсти, с которой этот безумный полукровка отдавался ему. Только что прыгавший, поддававший навстречу бедрами, извивавшийся мальчишка висел тряпкой, блаженно улыбаясь, не реагируя больше ни на что. В планы полковника это не входило. Анари поднял парня выше, снова резко "ссадив" со своего члена, жестко встряхнул, так, что клацнули зубы. Мальчишка, прикусив щеку, недовольно заурчал, веки разомкнулись, открыв помутневшие глаза, и напоролся на ледяной взгляд стальных глаз. "Чего...?" - Соси. Давай, работай. Парень оказался на ногах, едва устоял, запутавшись в штанинах, ухватился за бедра мужчины. Собрался, выдохнув и облизнув пересохшие губы. И принялся старательно отрабатывать плату за только что отодранную задницу. Сначала Анари наблюдал, как мальчишка, жмурясь, упоенно, будто леденец, обсасывает здоровенный, дыбящийся из штанов член. Парень старался, помогая себе рукой, заглотить такое орудие целиком он не мог, потому крутил головой, орудуя языком, то облизывая широкими мазками, то трепеща и тычась в отверстие уретры, периодически покашиваясь снизу-вверх на реакцию полковника. Мужчина ухмылялся довольно, а потом его захватило, жесткая ладонь легла на затылок мальчишке, направляя, и тот послушно сжал губы и ускорил движения, одновременно чаще заработав ладонью. Поняв, что до конца осталось немного, полковник взялся двумя руками за волосы мальчишки, прихватив уши, несколько раз сильно и глубоко вдвинул ему в горло, заставив подавиться, а потом вынул, спуская в широко раскрытые, ловящие воздух губы. Парень, поняв, тут же заулыбался, ловя на язык белую терпкую массу. Краем сознания Анари, сжимая член крепче и кончая, в очередной раз удивился охоте, с которой полукровка отдавался. Мальчишка, кажется, попросту ел, довольно облизываясь, будто кот на сметану, его густую сперму. А потом, видя, что дыхание мужчины выровнялось, снова взялся руками за бедра, тщательно вылизывая обмякающий член. От такой заботы Анари улыбнулся, положив руку на голову полукровки, потрепал мягкие пепельные космы. Поднял голову парнишки за подбородок, заставив взглянуть себе в глаза. - В полнолуние придешь на крышу восточной высотки. Дыхание Асте перехватило. Высший давно уже отпустил его лицо, сел в машину и уехал, мерный гул двигателя стих, затерявшись в бетонных тисках домов, а мальчишка все так же сидел там, где сел на землю, больше ничем не удерживаемый, трогая рукой подбородок, где он чувствовал жесткие пальцы. "Он пригласил меня... Назначил встречу. Мне!..." Мысли метались в голове. Конечно, Асте знал эту восточную высотку, одну из четырех, венчавших собой разбитый на четыре части Город. Восточная была в бедном районе, расположенном ближе всего к побережью. На ее крышу Асте вполне мог попасть. "И он придет?!" Сердце бухало в горле. Мальчишка очнулся, когда ночной холод пробрался под легкую одежду, и понял, что сидит голой жопой на грязном асфальте, отмораживая самое ценное, штаны все так же висят на щиколотке, вокруг ночь, а к матери, к которой планировал заскочить в обед, он давно уже опоздал. Кругом опоздал. "И на работу опоздал. Джейд башку оторвет... Решит, что что-то случилось. Ну и что... Даже если Он не придет! Оно того стоило". Парень кивнул самому себе, утверждаясь в этой мысли. Поднялся, натянул штаны, застегнул куртку. И побрел из переулка, ведя рядом мотоцикл, привыкая к ощущениям в растраханной заднице и зябко поеживаясь от ночного холода. Анари оттолкнулся ногами от края крыши, и город распахнул перед ним свои объятия. Ветер ударил в лицо, засвистел в ушах от скоростного свободного падения. Он хорошо знал этот маршрут и любил его. Здесь никто не мешал, на такой высоте было тихо и улиц практически не слышно. Уровни доставляли удовольствие: можно было парить, чтобы затем схватиться за выступ здания или край пожарной лестницы, можно было перепрыгивать с одной крыши на другую, преодолевать пустоту. А потом проехаться по спиральным "перилам" вокруг вспомогательных энергобашенок, можно было мчаться во весь опор, с силой отталкивая бетон, наслаждаясь упругостью своих мышц, и снова срываться в бездну... Пальцы охватили подвернувшийся трос, Анари развернуло в воздухе, он описал сальто и плотно приземлился на балкон чьих-то апартаментов. За огромными окнами мальчик старательно играл на пианино под надзором ментора. Вернее, уже не играл, а таращился во все глаза на пришельца. Господин полковник ухмыльнулся и перепрыгнул через мраморные перила. Оттолкнулся от подвернувшегося подоконника, перелетел через пропасть, и, будто паук, цепляясь за неровности стены, полез вверх. "Тигр, информация", - раздалось в микро-наушнике. Анари повис на одной руке, качнулся и взлетел на очередную крышу. - Слушаю. - Операция "Кислотный дождь" отменяется. Арктурианцы замели нашего "червя", в их посольстве не осталось ни одного нашего парня. Там мы слепы. Так что рисковать и соваться туда не советую. Мы займемся внедрением нового агента. Анари стоял посредине крыши. Его ноздри раздувались в едва сдерживаемом приступе гнева. Арктурианцы то и дело кусали Империю за пятки с лозунгом «разделяй и властвуй». Однако, стоило потыкать им в нос на оружие, окольными путями доходящее до повстанцев, на ограбленные торговые корабли, на партии нелегалов всех форм и расцветок для борделей - причем большинство этих существ комплектовалось букетом болезней, и, то и дело, даже среди Высших вспыхивали очаги эпидемий, быстро гасимые словами науки и техники, но доставляющие массу беспокойств..! Словом, стоило им указать на «след из хлебных крошек», как они начинали возмущаться несправедливости неподтвержденных огульных обвинений. Не пойман с поличным - не вор. Арктурианцы. Пираты. С оскалом, спрятанным за лилейную улыбку дипломатов. Благодаря Экватору, высококлассному шпиону, с большим трудом внедренному в состав помощников арктурианских дипломатов, стало известно об очередной поставке для увеселительных заведений. Рабы и запрещенные галлюциногены. Дата и место должны были уточняться. Анари уже готовил своих парней к операции, которая подрубит пиратам сухожилья. Это должен был быть ответный реверанс, законный способ нанести удар, который не вызовет вопросов у межгалактического сообщества. И вот - всё пошло прахом. Анари испытал мерзкое сосущее чувство. Отличный, возможно, единственный, шанс - упущен. "Нового агента! - бесился полковник, рывками подбрасывая себя на руках от одного балкона элитного здания до другого. - У них уйдет минимум месяц! Больше. Экватор был одним из лучших. Где они возьмут такого же?! Где они возьмут того, кого не вычислят эти арктурийские ублюдки?!" Поняв, что прогулка больше не приносит радости, господин полковник активировал экран напульсника, вызывая транспорт. Через несколько минут циклон нашел его и подлетел, открыв кабину. Анари, в этот момент свисавший с фронтона обсерватории, просто отпустил руку, плюхнулся в удобное кресло пилота и щелкнул тумблером, включая ручное управление. По его лицу встретившая в холле служанка сразу поняла: жди грозу. Спрятав глаза, склонилась в поклоне, метнулась к ногам - снять сапоги. Господин отпихнул ее, нечленораздельно выругавшись, в обуви прошел в покои, хотя обычно не терпел беспорядка. Рухнул в кресло возле прозрачной стены аквариума, щелкнул пультом ТВ. По экрану замельтешили улыбающиеся лица дип. миссии арктурианцев, новости. Полковник стащил сапоги и запустил ими в служанку, торчащую возле двери. Увернуться она не успела, попал. Девушка пискнула, от неожиданности или боли, схватила обувь. «Мы не можем ждать месяц, нет этого времени...» Вечер прошел в поисках решения, изучении состава дипломатической миссии противника, попытках нащупать слабое звено. У арктурианцев работало много романтически настроенной молодежи, жаждущей героических приключений, которую те вербовали на различных планетах. Были такие и в дип. корпусе Города. Они, со свойственной юности наивностью, были открыты к контакту. Наметилось решение, получившие инструкции начали работу. А группа Зета отправилась отдыхать, вновь ожидая результатов. Сомнительных, учитывая, что новичков-романтиков редко допускали к чему-то серьезному. Но других возможностей пока не просматривалось. - Разрешите, господин? Отвлекла. - Чего??? - Ужин, господин… Полковник зарычал. Служанка выскочила из покоев. В такие минуты безопаснее было хозяина не беспокоить. “Надо вербовать агента, проще, чем внедрить, но где взять стоящего? Знать бы, как они умудрились раскусить червя…" Анари обвел взглядом опустевшее помещение, пожалел, что не держал в прислуге юношей. Мужчина предпочитал для разрядки красивое мужское тело, еще недавно для этой цели служил тот светловолосый инопланетчик, Себастиан. Вымещать на нем свое плохое настроение господин полковник любил частенько, вопли парня и страх в его глазах умиротворяли. Но игрушка стала недоступна, а идти искать подходящую жертву полковнику сейчас не хотелось. Приказать проститутку?.. Видеть продажную красоту и искусственную улыбку… это не расслабляло и в лучшие времена, и в лучшем настроении, а велеть притащить мальчишку с улицы – больше прождешь и неизвестно еще, что притащат. За добычей нужно идти самому, а он устал и хочет расслабиться. Нет, надо завести мальчишку в штате. Вспомнился тот странный полукровка, который уже второй раз умудрился заставить Анари захотеть. Мальчишка отдавался с таким желанием, что даже не вызывал у господина полковника охоты проявлять агрессию. Его не было необходимости ломать. Удивительный парень. Анари еще не приходилось видеть среди низших искренность в подобном проявлении. Служанка все-таки бесшумно скользнула в комнату, внося ужин. Вкусный запах проник в ноздри, и только тогда господин полковник понял, насколько голоден. Дома он не слишком церемонился в манерах, мог есть руками, если было такое желание. А есть мясо руками, брать куски тонким хлебом, и с аппетитом рвать зубами было вкусно. Демонстрировать элегантность здесь было некому. Кого-то чужого - а под чужими понимались и любовники различной степени постоянства - Анари к себе не приводил. В огромные апартаменты одной из главных фигур Империи мог попасть раб, игрушка, очень редко - проститутка, которую сожрал и выплюнул. Но не тот, кто может пропитать его, и только его дом собой. Подобное было недопустимым. Анари вгрызся в мясо. Оно было отлично прожаренным, как он любил - хрустящее снаружи, нежное и сочное внутри. Полковник ел то вилкой и ножом, то просто брал пальцами, отпивая из бокала рубиновое вино. Он расслабился, почувствовал себя довольным и успокоившимся. Включил порно-канал и лениво посматривал то на играющих в аквариуме рыбок, то на двух мужчин на экране, агрессивно трахающих болтающегося между ними мальчишку. Да, он уладил дело, насколько это было возможно. Можно и отдохнуть. Потянувшись, полковник поднялся, вытер пальцы салфеткой, пропитанной очищающим гелем, и стал раздеваться, бросая одежду прямо на диван. Пока он принимал душ, слуги убрали комнату, приготовив её ко сну господина. Анари улегся на огромную круглую кровать, посмотрел телевизор еще немного, подперев щеку, а когда надоело, выключил, и закрыл глаза, откинувшись на подушку. Когда дремота охватила его, Анари ощутил, как некто надавил коленом на край кровати, собираясь улечься рядом. Во сне мужчина брыкнул ногой, прогоняя этого кого-то. Теплая ладонь поймала ногу под щиколотку. Анари ощутил влагу, скользнувшую по стопе к большому пальцу. Незнакомые губы вобрали палец и начали неспешно посасывать. Господин полковник приоткрыл глаза. Он спал - вокруг всё было мутным, расплывающимся. И в этом сне он увидел длинноволосого парнишку в изножии своей кровати, тонкого, бледнокожего. Рука - будто из мрамора с голубоватыми прожилками - поползла вверх, пальцы добрались до колена, обвели его. Оторвавшись от ноги Анари, юноша поднял лицо, такое же точеное, как он весь, странно кажущееся хрупким. Полковник мельком подумал - как просто его разбить, и легкого удара хватит, чтобы смять, разрушить эту красоту. "Надо меньше порнухи смотреть", - мужчина усмехнулся про себя, объясняя необычный сон. Ему по-ребячески стало забавно: что же еще произойдет. Видение показывало чудеса. Видимо, сознание господина полковника, распаленное бегом по городу, негативом по службе, мыслями о мальчишке в штате и последующим просмотром откровенного видео, само создавало подобные образы, услужливо подсовывая хозяину эротический сон. Мальчишка стелился, оставляя на коже влажное дыхание, обволакивал собой, фантастические, почти без зрачков, прозрачно-сиреневые с теменью по центру, глаза его то приближались, неотрывно глядя в глаза мужчине, то вдруг отдалялись, смеясь, увлекая следом. Прямые, иссиня-черные блестящие волосы струились, будто ночная вода, обрамляя нежный овал лица, текли на спину и ниже, укрывая создание почти полностью и теряясь в складках покрывала на ложе. Смех звенел тихим колокольчиком, набегая волнами, тоже оставляя ощущение воды. Анари, желая осязать чудо, протянул руку, и мальчишка без слов потянулся ртом, обсасывая ему пальцы. Прохладными, мягкими губами. На секунду Анари подумалось, что явно голодное создание задумало поглотить его, и он ухмыльнулся собственным мыслям, представив, как этот рыбий скелетик, меньше полковника вдвое, заглатывает, словно морское чудовище, его громадное тело. Вот сейчас, как это обычно бывает во сне, губы, сосущие пальцы, будто рыба наживку, оскалятся и обнажат частокол заостренных зубов... Мальчик глянул на полковника и действительно улыбнулся. Его зубы не были заостренными, а улыбка поразила своей невинностью. Что совсем не увязалось с тем, что пацан деловито подобрался повыше к члену мужчины, укрывая волосами пах Анари. Черные пряди были влажными. Они оплелись вокруг основания члена полковника подобно тончайшим пальцам, пленили его в свою шелковистую паутину. Они постоянно двигались, скользили, то стягивая толстый ствол, то, ослабляя хватку, отпускали, вызывая ощущение приятного напряжения в органе. Анари едва заметно дернул вверх бедрами. Приоткрыл рот, чтобы приказать отсосать у себя, но мальчик быстро прижал палец к бледным губам, глядя на Анари своими необыкновенными глазами. Полковник протянул руку и убрал палец от его губ, взял длинную смоляную прядь и намотал один раз на запястье. Казалось, мальчишку можно было связать его собственными волосами. Мальчик подполз еще выше, соблазнительно облизнув губы, раскрыл рот, и... ...Дальше Анари ничего не видел, иссиня-черный поток вновь сокрыл действо. Но это было необычно - ничего кроме осязания, - а потому интересно. Полковник откинулся на подушки, чувствуя сжатые в ладони пряди, дарящие прохладу, он гладил их большим пальцем - это успокаивало, - и закрыл глаза. Губы мальчика поглотили член так легко, будто рот этого изящного существа мог растягиваться сколь угодно широко. Глотка, упругая и теплая, ощущалась великолепно, как оболочка, как вторая кожа. Парнишка сглатывал, массируя. Не задыхался, не захлебывался. "Ну, еще бы. Во сне и не так будет", - довольно хмыкнул Анари, но смешок оборвался, когда член стало засасывать внутрь горячей глотки. То засасывало, как помпа, то отпускало, давая краткую передышку. Таких ощущений он не испытывал никогда прежде. Анари расслабился и превратился в само наслаждение, запрокидывая голову все дальше, кадык тяжело проходился вверх-вниз, он облизнул пересохшие губы - рот закрыть не было никакой возможности: дышать стало тяжело. И очень хотелось стонать. "Ну, во сне то...", - подумал мельком полковник. Звук был глухой, хриплый, очень довольный. Он был сигналом. Сосущие движения прекратились. Анари приоткрыл сердитые глаза. И увидел этого тонкого светящегося, будто фосфоресцирующего в темноте, мальчишку с молочно-белой кожей, сквозь которую был виден ток крови в голубоватых венах, взбирающегося на его кол. Мальчик изогнулся, приноравливаясь, завел обе руки назад, растягивая маленькую попку и кусая губы от нетерпения и старания. Анари не стал ему помогать. Он выпустил пряди волос, которые немедленно заскользили к своему хозяину, извивающемуся, пытающемуся вобрать несоразмерно огромный член. Полковник закинул руки за голову, наслаждаясь зрелищем. Мальчишка из сна покусывал губу, вцепившись пониже головки в член Анари, запихивая его в себя. Массивное навершие всё время выскальзывало и терлось с силой о теплую, влажную, как и вся его, будто мокрая, кожа, расщелину меж ягодиц. Это было приятно, а потому Анари не думал и пальцем пошевелить, продолжая наблюдать и наслаждаться мучительной вознёй. Наконец мальчик справился. Он подался вверх, личико сморщилось, рот приоткрылся, губы чуть дрожали. Застонал. Такого сладкого звука Анари еще не слышал. Положив большие руки повыше согнутых колен мальчишки, Анари поддал бедрами вверх, проникая в зад глубже. Парнишка охнул, опустил лицо. Его волосы свесились набок и оплели основание члена полковника. Анари ощутил, как пряди вновь фантастическим образом заскользили по нему, массируя, то усиливая, то ослабляя давление. Незнакомец начал двигаться. И полковник понял, что его задница - такая же, как глотка, податливая, упругая, горячая. Он снова закрыл глаза и стал мощно и часто подбрасывать на себе мальчишку, проникая в самую глубь его, растрахивая великолепную дырку, вдавливаясь крупными яйцами в расщелину. "Моя резиновая детка", - пронеслось в одурманенном мозгу. Мужчина испытывал похоть, накрывшую его с головой. Этот мальчишка - тонкий, хрупкий, скакал на нем, как наездник, упираясь ногами с короткими перепонками меж пальцев в атласные простыни цвета слоновой кости. Анари захотелось увидеть член небывалого любовника, и тот, как и случается во сне, распахнул свои сиреневые бездонные с поволокой глаза, и, будто полог, отвел волосы, отбросил длинные пряди за спину. Полковник впился голодными глазами в изящный переход бедра, облизал взглядом пах. Член мальчика, с розовым навершием, болтался от сильных прыжков, гордо вздымаясь вверх. И снова это ощущение. Будто засасывает. Отпускает. И снова... Анари выгнулся, подняв на себе парнишку. Тот застонал от располовинившего его члена и сполз на грудь мужчины. Полковник вдохнул аромат свежести, морских трав, солоновато-йодистый, будоражащий, схватил таинственного любовника за запястья, собираясь уложить рядом. Но мальчик выскользнул, будто вытек из его жестких пальцев. Выгнулся, вновь оседлывая Анари. Он задвигался с прежней резвостью, теперь еще и вращая бедрами. Ему было непросто удержать темп, поэтому он подался вперед и положил прохладную ладонь на живот полковника с дорожкой из едва заметных светлых волосков. "Ну что ж..." - Анари расслабился, приняв правила этого чуда. Мальчик, не смотря на невинный вид, знал своё дело. Он умело, постепенно доводил полковника до пика, не ослабляя его ощущений, то крутя задницей, то начиная подниматься высоко вверх, почти снимаясь со здоровенного члена, а затем падая, обрушиваясь вниз, впечатываясь растянутой до треска задницей в пах любовника. Ноги мальчишка развел широко, и Анари теперь хорошо все видел. Ему всегда нравилось смотреть. Мальчик запрокинул голову, часто и громко задышал носом. Полковник вцепился в простынь пальцами, потянув её на себя. Удар накрыл их одновременно. Анари буквально истёк, фонтанируя внутрь мальчишки, а тот, то тихо скуля, то хватая воздух распахнутым ртом - будто рыба, выброшенная на берег бурей - опустился, замер, крутанул задом, прогибаясь все дальше назад... Его рука взметнулась, он едва не упал, но Анари поймал его за запястье, и они замерли так, превратившись в единый пульс. Затем Анари раскрыл пальцы, отпуская, и осел на подушки. Его сердце стало биться размеренно. По всему телу расплывались волны удовольствия и покоя. Он успел понять, что видение исчезло так же, как возникло, прежде чем крепко уснул. Господин полковник проснулся, едва первые лучи восходящего солнца осветили глядящие на восток окна покоев. Тишина кругом, ни шороха, только слышны нечастые взбулькивания нагнетаемого в аквариум воздуха. Мужчина тягуче развернулся всем телом, став похожим на огромного зверя семейства кошачьих. Скользнувшие по простыни ладони ощутили мокрое. Анари, не понимая, поднес ладонь к лицу, перевернулся на живот, разглядывая пятна на атласе, уже ощущая и влагу на собственном животе. Ноздри шевельнулись, втягивая запах, а затем мужчина откинулся на подушку и расхохотался. Подумать только: обкончал всю койку под мокрый сон, как мальчишка с младших курсов Академии. Таких ярких снов Анари давненько не снилось. Мужчина потянулся еще раз, скатываясь с мокрого пятна посредине ложа, и понял, что настроение с утра стало удивительно хорошим. Когда он завтракал, как раз допивал кофе, просматривая в лаптопе последние новости, его сознание определило воздействие. Так его вызывал к себе император, когда не был зол. Ментальное рукопожатие, пожелание видеть. Требование, в отличие от пожелания, бывало резким, сопровождающимся секундной контузией и ощущением тысячи игл, впившихся в нутро. А сейчас Харрой просто звал его. Анари приказал: "Одеваться", проверил скрытое вооружение, решил, что бластер подзарядит в циклоне, и вышел из своих покоев. Войдя в приемный покой, Анари понял - Совет. Совет собирался периодически, по мере необходимости. Необходимость определял сам Император, к которому, словно ручьи в половодье, потоком стекалась информация из разнообразных источников. Правитель рассматривал поступающее, а итоги доводил до ведома подчиненных, собирая Совет. На данный момент необходимость была продиктована, - полковник знал это, - усилившейся активностью арктурианцев, настойчиво ищущих контактов с местной проблемой Планеты - повстанцами. Допустить это Правителю, контролирующему гармонию Мира, было ни к чему. Анари занял свое место за круглым столом. Он появлялся на Совете реже всех прочих, хоть его род уступал по именитости лишь роду Императора. Будучи оперативником и получая настоящее удовольствие от работы, он мог месяцами не появляться в Городе, держа, однако, руку на пульсе. Он всегда обладал полной информацией, но обсуждению предпочитал действие, внедрение в жизнь решения Императора. Которое, надо сказать, вполне могло отличаться от решения Совета. Когда вошел Харрой, облаченный в мантию с высоким воротом, оставлявшую открытым мощный торс, все поднялись, приветствуя. Император сделал короткий жест рукой, разрешая сесть, и занял своё кресло. - Я собрал вас, чтобы обсудить следующее, - сухо произнес он, как всегда, сразу переходя к делу. - Тельмарианцы заключили с нами контракт и готовы отстроить партию межгалактических крейсеров. Здесь Харрой изобразил приглашающий жест в сторону Токена, советника по торговым делам, выражая тем самым своё удовлетворение проделанной работой. - Их мощь, - продолжил он, - достаточна, чтобы контролировать дальние колонии. Арктурианцы, со свойственной им дипломатичностью, - раздалась пара смешков, - заверили, что о террористическом акте, предотвращенном людьми господина Монсо и им лично, не знают. Допустим, это так, но ничто не мешает им совершить нападение на верфи. Мы должны обеспечить полную безопасность тельмарианцам. Предотвратить возможные контакты пиратов с повстанцами. Усилить контроль за каждым арктурианцем в Городе. - Прошу прощения, мой Император... - в ответ на вступление Правителя голос подал советник по внешним сношениям, Зенан, глава одного из семи старейших родов, составлявших Совет. - Истребить пиратов сложно ввиду их мобильности и удаленности от нас. Намного легче решить нашу внутреннюю проблему. Анари бросил взгляд на возвышавшегося над столом упрямой горой Зенана, скосил глаза на Харроя, и буквально ощутил волну холода, хлынувшую от Императора. Советник, тем не менее, продолжал, для устойчивости опершись кулаками о стол, будто контакт с опорой придавал ему сил. - Я полагаю, настала необходимость уничтожить внутренний очаг. Повстанцы!... Они сопротивляются нашей власти, они перетягивают на свою сторону наши рабочие ресурсы, они подрывают самую основу нашего авторитета. Этот бунт должен был быть задавлен в корне, но мы позволили ему выжить и разрастись, подобно паразиту, заразившему собой организм подчиненного нам общества. Настала пора принять активные шаги по уничтожению этой заразы, тем более, что возникла необходимость предотвратить ее контакт с заразой внешней. Я сказал. Мужчина сел на свое место. В его адрес раздались одобрительные возгласы. Воодушевленный поддержкой, Зенан добавил уже с места: - Мы, конечно, понимаем тебя, мой Император... Наследник. Наши дети - наша боль. Но мальчик молод, его можно изъять из дурной компании, вернуть в лоно семьи, если ты, мой Повелитель, захочешь справиться с этим назревающим нарывом. - Советник сделал упор на желании или нежелании Харроя расправиться с повстанцами. - Вот господин Анари и занялся бы... изъятием. Анари усмехнулся, едва скривив угол губ, и сделал вид, что не слышал этих слов. Никто не мог управлять им и указывать, что ему делать. Только император. Харрой не любил говорить о сыне, держа все в себе, но Анари знал точно - его повелитель ничего не делал просто так. И то, что Правитель позволял сыну оставаться в рядах повстанцев и при этом не лишал непокорное дитя звания Наследника, имело под собой умысел. Полковник был уверен в этом. А значит, претензии Зенана останутся без внимания. В лучшем случае, Харрой снизойдет до объяснения своих действий сомневающимся. Но вовсе не обязательно. Зенан явно ждал реакции на провокацию, в строгом лице легко читалось нетерпение. Трое из семи, поддержавшие его, тоже ожидали ответа Правителя. Кто-то надеялся на согласие и приказ к уничтожению, что было понятно: повстанцы вносили в умы изрядную смуту, и управлять задумавшимися над примером становилось все сложнее. Кто-то осознавал, что согласия не будет, и возмущался сомнительному упорству Повелителя заранее. "Как дети. Играют в стратегов, забыв, что Стратег тут один". Полковник еще раз вскользь взглянул на Зенана. Тот, смиряя пыл, изобразил на лице кроткую сочувствующую улыбку. Сквозь которую явно просвечивал оскал. Чтобы не ухмыльнуться во весь рот, Анари пришлось вынуть палмтоп и, прикрыв его ладонью, сделать вид, что помечает важное. "Кто-то здесь считает Харроя дураком. Ну-ну". Не так давно полковник слышал истинное мнение Зенана. Неделю назад он проходил мимо одного из центральных конференц-залов. В зале горел только подкупольный рассеянный свет, и от этого казалось, что разговаривают призраки Лабиринта, которыми пугали высокородных отпрысков. ..."Он должен породить полноценного наследника, этот выродок не может быть наследником власти. Это бельмо на глазу Расы". "Он цепляется за него, будто это - его единственная возможность". "Однако он молод, и, я знаю, боеспособен". "Он может осеменить не одну породистую кобылу". "Если так, у нас будет достойный наследник, взамен ублюдка. Позор для отца. Позор для всех нас!" "Будь я его отцом, давно уже отправил бы выродка к предкам... Хотя позорищу и там не место"... При этих словах на говорившего шикнули, и, когда полковник Анари Монсо вышел на свет, его взору предстали советник Зенан и компания, благочинно беседующие под напитки и игру в "Пять солнц". Зенан выложил семерку комет на голографическое игровое поле, "погасив" соседнюю шестерку лун, лениво проводил взглядом взрыв-спецэффект, и приветливо улыбнулся Анари. Впрочем, полковник Анари Монсо и сам недолюбливал Кейона, малолетнего, но очень свободолюбивого отпрыска правящего соверена. Тем паче, что ему частенько приходилось иметь дело с повстанцами... и с Кеем. Сыном императора. Любовником предводителя повстанцев. Позором и ублюдком, да мало ли кем еще. Мальчишка был далеко не сахар. Но полковник доверял своему Правителю. Харрой, до этого, казалось, погруженный в себя, поднял голову, остро взглянул в глаза Зенану. - Я тебя услышал. Под этим взглядом Зенан смешался, да и голоса поддержки притихли. Харрой осмотрел присутствующих. Было ясно, что решение у соверена есть, и оспаривать его смысла не имеет. Анари ощутил легкое ментальное касание, ухмыльнулся. На него Правитель сейчас не сердился. Судя по напряженным лицам советников, остальных он так не гладил. - Итак, - Император повысил голос. - Первоочередная задача - арктурианцы. Советник Зенан выделит силы, достаточные для контроля над их перемещениями в зоне нашего влияния. Советник Анари Монсо займется контактами пиратов с повстанцами. Все под личную ответственность, доклады - мне. Совет окончен, господа. Благодарю вас. Полковник, прошу задержаться. Анари поднялся и стоя подождал, пока советники выходят. Полковник заметил взгляд Зенана, брошенный в его сторону - мужчина перебирал этим взглядом каждого, его союзники отвечали. Ну, разумеется, всё его выступление носило единственную цель - показать тем, "кто еще может видеть": император не станет выступать против повстанцев. - Ну и что ты думаешь обо всем этом? - холодно спросил Харрой, когда они остались вдвоем. - Я порекомендовал бы вернуть Кейона, - сдержанно ответил Анари. Правитель нахмурился. - Это всё? Анари понимал, что сладить с мальчишкой можно, но это испортит его отношения с отцом окончательно. А Харрой рассчитывал на Кея, этого разгильдяя, как на наследника, с непонятной одержимостью. Конечно, ему, правителю, ощущающему и управляющему энергиями этого мира, виднее... - Надеюсь, мальчик будет более осторожен, чем обычно, - избрал другую форму Анари, но суть осталась прежней. Император скрестил руки на груди. Он был выше полковника, и его скрещенные руки оказались на уровне подбородка Монсо. - Я бы подсадил к нему доверенного человека, но мальчишка или этот его... - Харрой поморщился, - наверняка вычислят. "Да уж точно не меня и моих парней". Полковник внутренне усмехнулся. С ..баным любовником Кея они едва не кровники, и с мальчишкой, понятное дело, тоже. Да и мало еще с кем с той стороны за все годы. Есть, что вспомнить. А вернуть наследника - не выход, тут Харрой, если поразмыслить, прав. Сколько раз его возвращали?.. Анари сам, лично, уже со счета сбился. Но кронпринца за ногу к батарее не привяжешь. Анари молча ждал. Они могли общаться по-дружески, но сейчас был не тот случай. Тема доставляла Харрою негативные эмоции, а Анари вовсе не хотелось ощутить на себе их выплеск. На месте Правителя он все же наплевал бы на лояльность и давно посадил мальчишку на цепь, выдрессировал, и только потом выпустил. Почему Харрой позволяет Кею так жить - это было выше понимания Монсо. В любом случае, он не собирался нарываться и предлагать Императору свои услуги по поимке мальчишки и сопровождении его в теплое отцовское гнездышко. В очередной раз. Последний - был особенно хорош. Полковник вспомнил свою ярость, которую вынужден был заглушить, вспомнил слова: "Стоять на месте!" - сколько вызова, и отвращения, и ненависти. Мальчик не желал быть "сопровожденным" к отцу, прекрасно осознавая, кто он. И пользовался этим, маленькая сучка. А Анари обязан был ему подчиниться. Те ощущения он не забудет никогда и не пожелает их повторения. Только если будет прямой приказ. Снова. Харрой такого приказа не отдал. Возможно, он сам сомневался. С одной стороны, хотел обезопасить наследника. С другой - у него был какой-то план. Поэтому Харрой ограничился не связывающим руки: - Я рассчитываю на тебя, - и отпустил Анари, в том числе и в ментальном смысле. - Я сделаю все, что в силах. Мой Император, - Анари, прощаясь, ответил кивком - полупоклоном и вышел, уже не оглядываясь, оставив Императора стоять, скрестив руки, и обращенным в себя взглядом смотреть в окно. "Он прав, запрещая нашим родовитым умникам принимать радикальные меры в отношении этой горстки... бельма на глазу. Ясно, что будет. Щенка убьют втихую в неразберихе во время акции, а потом скажут: "аах, какая жалость, наследник... такая нелепая смерть..." Но вот его упорства в отношении мальчишки мне никогда не понять. Если только не расскажет. А он есть, этот резон. Ммм, не замочить бы недоростка самому, под горячую руку. Иногда очень трудно сдерживаться. Защищай его... Ну ладно". С этими мыслями полковник покинул покои Правителя, ставшие на это утро местом Совета и разборок. На мониторах возникла машина со знакомыми номерами. Джейд быстро посмотрел на Асте. Парень нахмурился, оттер руки от грязи валявшейся поблизости тряпкой и вышел из технического помещения мастерской. С тех пор, как мальчишка побывал у "хозяина", охранники Красса пару раз заглядывали в мастерскую - проверить двигатель или заменить покрышки. Асте старался не натыкаться на них, а если не получалось, то приходилось терпеть их насмешки. Один из "людей босса" даже взял его за жопу, просто так, забавы ради, поскольку теперь этот мальчишка, ранее никого не интересующий, но не так давно выделенный хозяином, был будто феромоновый след для муравья-стража. Оказавшись притиснутым к своему шкафчику, парень не знал, как поступить: вырваться - значило раззадорить, вытерпеть - означало унижение. Он предпочел второе, чувствуя, что мужик просто издевается и не станет забавляться с полукровкой. Так и получилось - полапал и оттолкнул. Самого Красса Асте не видел больше ни разу. Джейд даже не успел поприветствовать "дорогого гостя", как мужчина отстранил его и быстро обвел взглядом мастерскую. - Где пацан? - процедил он. Джейд почувствовал, как холодеют его пальцы. Лгать бесполезно. Высший почувствует, не ложь, так страх. И потом, он мог увидеть мотоцикл Асте у въезда. - Позвать? Мужчина презрительно осмотрел мастера, вздернув подбородок и скрестив руки на груди. Перекинул зубочистку из одного угла рта в другой. - Ну, зови. Джейд направился в подсобку. Он распахнул дверь, но Асте там не было. "Надеюсь, ты уже далеко", - Джейд говорил шепотом даже в мыслях. Он услышал, как кто-то прогрохотал мимо подсобки по коридору, выскочил - и увидел Высшего, мчащегося к заднему входу. Асте услышал голос Высшего, стоя в коридоре. Он ощущал опасность, страх захлестывал, буквально парализуя, и кричал ему - "беги! иначе окаменеешь и не сможешь сделать ни шагу!" А тон, которым хозяйский охранник потребовал его, давал исчерпывающее объяснение. Парень глянул в конец коридора - дверь в задний дворик, совсем недалеко. На ногах - потертые кроссовки, он сможет улизнуть бесшумно. Мальчишка собрался бежать во всю прыть и даже проскочил рывком с десяток метров, но вдруг замер. "Мой байк..." Он мысленно застонал про себя. Придется пока оставить. Шаги сзади - это Джейд. Надо спешить! Асте побежал по коридору, распахнул дверь, перемахнул через перильца, оттолкнувшись от них рукой, приземлился на желтовато-серый асфальт, взметнув облачко пыли, и метнулся в сторону дороги. Прямо на него из переулка выступил высший в дорогом костюме и темных очках. Асте затормозил так, что грохнулся задницей на асфальт, оттолкнулся ногами, взметая новую порцию пыли. Высший поднял руку. - Спи спокойно, сучка, - и выстрелил шприцем с парализатором. Мальчик прижал ладонь к плечу. Его сознание поплыло стремительно, пальцы царапали шприц, подцепили наконец, вытащили. Падая снова, он услышал хруст - раздавил выпавший шприц коленом. - Ты его чуть не проворонил, - сказал "ловец" своему напарнику, матерящемуся и быстро шагающему от задней двери. - Красса бы это не порадовало. - Да поймал бы я его, - рыкнул Высший, пиная лежащего мальчишку. - Идиот. Не попорти. Неси в машину. Джейд остекленевшими глазами смотрел, как Асте швырнули на заднее сиденье, как хлопнули двери, седан взревел газом и вырулил на дорогу, как скрылся за поворотом. Мастер понял, что сжимает и разжимает кулаки. Таким маленьким и ничтожным он, кажется, никогда себя не чувствовал. Асте приходил в себя медленно, будто просыпался. Тело казалось неподъемным, голова раскалывалась. Постепенно он стал ощущать все, что с ним делали, те же "процедуры предпродажной подготовки", перед которыми так же срезали одежду, и где-то на краю сознания парня мелькнуло, что, если и в этот раз останется живым, ходить ему голым. Та же резь в накачанных кишках, вонь и мойка... "интересно, кто сами шлюхи и зарабатывают, они каждый раз сами себя так???" Но вернулись только ощущения, перед глазами по-прежнему стояла темнота. Остервенело драло место укола, но сил не хватало даже на то, чтобы поднять руку. Потом мальчишка увидел в мутном пятне охранника, того, что подстрелил его. Крепкие пальцы вцепились в предплечье, сдавив место укола. Стало больно, но Асте не смог разлепить губ. Его поволокли по коридору, у огромной двери поставили на ноги, держа под мышками. Парень болтался будто кукла, ни одна мышца в его теле не работала, поэтому пришлось втащить - но уже более аккуратно. - Красс, готово. Асте приподнял глаза на пару мгновений. Красс, огромный, грузный, сидел на диване, раздвинув волосатые ляжки. Какой-то парень, по виду - проститутка лет четырнадцати, отсасывал у него, прилежно чмокая. Мальчишка обернулся из любопытства, не отвлекаясь от работы, обводя увесистую головку кончиком языка, и тут же Красс, не глядя вниз, положил тяжелую ладонь ему на макушку и развернул. Устав, Асте закрыл глаза. Мокрые недосохшие кончики волос щекотали шею, свесившаяся челка скрывала его лицо. Звуки доносились - будто эхо в пещере, - метались вокруг, теребя слух. Красс довольно хохотнул. - Да, так-то куда лучше. Смирный, покладистый. Не то, что в прошлый раз. - Растормошить его? - осведомился холодно охранник. - Ага. Сам потом будешь его ловить. И на мой хуй сажать. Красс один оценил свою шутку, но ему этого было достаточно. Запрокинув голову и потрясая двойным подбородком, он заржал. Отсмеявшись, надавил на макушку сосущему мальчику посильнее. - Ну, ты, сучка, глубже бери. Чего давишься! От резко вошедшего в горло кола парнишка действительно закашлялся. Красс рассердился, оттолкнул игрушку. Тот упал на бедро, изогнулся, облизнул губы и пополз к Крассу, заискивающе взглядывая на клиента. - То-то же, - Красс смилостивился, когда мальчик стал лизать ему ногу, и снисходительно улыбнулся. - Оставь мальчишку там, - мужчина неопределенно махнул охраннику. - Я дальше сам. Охранник молча положил Асте на ковер и вышел, снимая перчатки с таким видом, будто они были испачканы в дерьме. Асте чувствовал себя размазанной по асфальту крысой. От усилий, приложенных в попытках двигаться, пока его тащили, он очень устал. Красс с любопытством разглядывал лежащего на полу парня, видимо, ожидая, что тот проявит себя хоть как-то. "Пошел ты..." Асте опустился щекой на ковер и прикрыл глаза - все равно они едва видели. Вряд ли Высший планировал заниматься сексом с той безвольной кашей, которую сейчас являл собой его новоявленный механик. Видимо, охранники, побоявшись упустить парня, переборщили с дозой. Шаги. Отдаваясь гулом в больной голове, они приблизились к самому уху, так, что в нос ударил запах плоти. Пинок под ребра, не сильный, но ощутимый. Не хочет покалечить до развлечения, в прошлый раз бил по-другому. - Вставай, шлюха. "Твоя шлюха у тебя в койке". Асте не пошевелился. Не мог, да и не хотел. "Единственное, на что я сейчас способен". Слабая усмешка искривила губы, выдохом качнула длинный ворс ковра. Вот и весь протест. Красс воспринял это, как попытку двигаться. Большая тень загородила свет, склонившись над парнем, в лицо пахнуло теплым винным духом и дорогим табаком. - Не можешь? - жесткая рука сгребла волосы на затылке, подтягивая к себе отяжелевшую голову. Боль от натянутых волос оказалась для обостренной чувствительности неожиданно сильной, Асте сделал попытку зажмуриться, замычав от ощущения колыхнувшегося в черепе расплавленного мозга. - Таким послушным ты нравишься мне намного больше, куклёнок. Отпущенная голова ударилась об пол, и на секунду мальчик потерял и так слабую связь с реальностью, глядя на пляшущие в глазах звезды. Высший подцепил мальчишку за ногу, как ребенок таскает плюшевую игрушку, подволок его в центр комнаты, ближе к ложу. "Хорошо, что нет ступенек. Еще раз ударит по башке - заблюю его ценный ковер к гребаной матери". - Ты. Поиграй с ним. Красс обращался, видимо, к ожидающему на диване мальчишке. Тяжелые шаги удалились, раздался шорох ткани, звук пинка. Асте не хотел открывать глаза. - Посмотрю, на что ты способен... Да смотри, разочаруешь меня - пожалеешь. Легкий шорох босых ног по полу. Вздох. Сдержанный, в страхе, что хозяин заметит. "Даа, пацан, не сладко тебе". Неожиданно Асте ощутил острый приступ сочувствия к незнакомому мальчишке. В свои четырнадцать, да и теперь, он сам не мыслил себя шлюхой, хотя и понимал, что ему просто и очень сильно повезло. - Живо. Разомкнув ресницы, Асте с трудом сфокусировался на развалившемся на диване Крассе, лениво поддрачивающем опавший, вяло свисающий член, оставшийся без внимания проститутки. Хозяин сделал указывающий жест. Руки мальчишки, судя по ухоженности, весьма дорогого, - у Асте в его возрасте и в лучшие времена никогда не было таких гладких рук, - перевернули полукровку на спину, развели и согнули в коленях ноги. В комнате негромко зазвучала ритмичная музыка, повинуясь ее звукам, Асте почти отключился снова. Прохладные ладони крепко сжимали его невозбужденную плоть, резко двигаясь, затем руки уступили место губам. Мальчишка сосал, сдавливая стремительно твердеющий член, загоняя его глубже в глотку, а Асте не мог оторвать затылок от пола, распластавшись звездой, даже поддать бедрами навстречу мягкому вожделенному рту не мог, мучительно скуля про себя от невозможности хоть как-то подмахнуть. Крассу нравилось. Он потянулся ногой и поставил её на задницу шлюхе, скользнул, играя, большим пальцем по расщелине, царапая ногтем нежную кожу. Мальчик задрал задницу повыше, продолжая громко сосать член Асте, всхлюпывать и постанывать. Асте ощутил, что отлетает куда-то далеко, как кружится вокруг него комната, как сжимает в паху, что ему отвратительно и сладко, что если бы у него были силы, он бы непременно оттолкнул мальчишку... но ведь у него нет сил. - Ну ладно, - Красс хмыкнул. - Смотри, что ты наделал. Мальчонка-то поплыл. Поиграем. Мужчина ткнул пультом в свою "сокровищницу", стенная панель отъехала, обнажив ряды игрушек. Проститутка поднялся и, легко шагая, приблизился к шкафу. Он протянул руку и взял за основание вибратор с пятью крупными шарами, сделанными из прозрачного темно-синего материала. Обернувшись к Крассу, мальчик облизнул верхний сегмент, одновременно проводя свободной ладонью по своему телу: по торсу, бокам, заднице, демонстрируя страсть и вожделение. - Да, давай вот этим, - Красс потер ладони, ухмыляясь во весь рот. - И крайний с верхней полки... да... самый толстый. Что там ему готовят, Асте, из его положения не было видно, а повернуть голову и посмотреть он не мог. До него только гулко, будто из-под воды, как в ванной у Джейда, донесся шорох отошедшей панели и довольный голос Красса. Звук он опознал - прошлый раз в этой комнате отпечатался в мозгу, мальчик хорошо помнил, откуда Высший доставал свои... приспособления. До Красса Асте в жизни не видел подобного арсенала, все "лишнее", что он употреблял в сексе, сводилось к обязательным, - мало ли что? - презервативам, слышал только о разных "вещах", которыми развлекаются Высшие. В тот раз хозяин взял из ниши только наручники, чтобы утихомирить сопротивление полукровки, но зачем они ему сейчас, когда Асте и так недвижим? Или хочет что-то другое?... Что? Парнишка помнил непонятные, жутковатые предметы из этого шкафа. Память услужливо подкинула еще одно воспоминание - кроме наручников Красс доставал бугристую "хрень", которой затем увеличил свой, и без того здоровый, конец. "Я не хочу!..." Паника заметалась в плену неподвижного тела, от возбуждения, вспыхнувшего в подростке под умелым ртом шлюхи, не осталось и следа. Красс со своего места заметил сморщившееся, хотя полминуты назад стояло, как приговоренное, естество мальчишки. - Мальчик заскучал, - разгоготался он. - Ну-ка, сделай ему приятно, детка!.. Проститутка приблизился. Искоса глядя на хозяина, он вернул игрушку в рот, старательно погрузив ее почти в самую глотку, облизал еще, оставляя слюну, и, вытащив, склонился над пленником. Сжатая дырка Асте не была готова к вторжению - после секса с Анари Монсо, - парень хорошо запомнил это имя, - он ни с кем больше не трахался. Низший ухватил ногу Асте под колено, задрал повыше, открывая доступ к заднице, приставил вибратор. Жесткий пластик вдавился в анус, шары были достаточно крупными, чтобы продажному мальчишке понадобилось приложить усилие, прежде чем загнать их. Первый шар проскочил через сфинктер, раздвигая кишки, прошел глубже, за ним второй, третий. - До конца, - глумливо скривился Красс, видя, что малец замешкался, щадя жертву. Вибратор вошел еще на два шара, Асте показалось, что проткнул насквозь. На живое тело это похоже не было. Полукровка заорал бы, если б мог, глаза закатились, боль была неожиданно сильной... Но тут проститутка включил вибрацию. Мальчишку подбросило. Вибратор втыкался в нечто внутри, отчего парень вновь увидел звезды, член подскочил, Асте показалось, что он сейчас... сейчас обкончается, или не выдержит мочевой пузырь, или промытые потроха, и выдадут все, чего и нет даже. Такого Асте никогда не чувствовал. Но он только кончил, член содрогнулся, выдав сгусток спермы, Асте мучительно захотелось, чтобы проститутка вытащил эту чертову игрушку, или хоть выключил... Его продолжало трясти будто разрядами тока, возбуждение снова росло. - Так-так... - ухмылялся Красс. Член Высшего начал наливаться, поднимаясь, - зрелище нравилось хозяину. - Не останавливайся, детка, пусть попрыгает, - проурчал плотоядно Красс. - Как думаешь, твоему напарнику нравится? "Пошел ты!" - прошипел Асте про себя. Он хотел рявкнуть "Хватит!", но лишь засипел, выдыхая воздух. - Я знаю, что ему нравится, господин, - нежным голосом с небольшой хрипотцой ответил мальчик. - Да, он весь дергается. Пусть подергается. Подвигай-ка игрушкой. Резче. Резче, я сказал! Ну! Красс пнул низшего, который, понимая, какая это боль, снова замешкался. В его взгляде читалось сожаление, видимое только полукровке. Он начал с силой выдирать вибратор из задницы Асте и загонять вглубь, чувствуя, как проторяют себе дорогу шары, давая лишь полсекунды передышки друг между другом. И в эту короткую паузу глаза парня, лежащего на ковре, чуть прояснялись, а потом закатывались снова. - Добавь смазки. Пусть его жопа хлюпает. Мальчишка метнулся к столику с пузырем смазки, налил себе на ладонь, вытащил игрушку из задницы полукровки полностью, обмазал и вдавил обратно. Голова Асте чуть мотнулась. Проститутка замешкался. Но преодолел свои чувства и начал с силой долбить игрушкой задницу парня. Раздались столь желаемые Крассом хлюпающие звуки, смазка чавкала, втираемая в кишки. Полукровка снова спустил, его тряхнуло, лицо стало таким несчастным, что продажный низший замер, чувствуя себя настоящей тварью. Проституткам по роду деятельности приходилось делать многое, удовлетворять любые потребности клиентов, любые извращенные фантазии. Но мучить вот так другого этому мальчику не приходилось еще ни разу. Красс отпустил член, не желая спускать себе в кулак. - Ладно, сучка, теперь другой поиграй. Мальчик знал, что после такого вот вибратора получить в зад что-то еще, особенно толстый латексный фаллоимитатор, ужасающе больно. Он вспоминал себя, когда его хозяин развлекался, опробуя на нем пол своего арсенала. Вспоминал, как кричал и умолял, вертел задом, чтобы хозяин не попал в него, и как его потом наказывали за мольбы о пощаде. Только малец понимал, что, если он сейчас промедлит хоть полминуты, давая распластанному перед ним, ненамного старшему парню, передышку, будет еще хуже. Обоим. Мальчишка, опустив глаза и не глядя в лицо Асте, потянулся ко второму, выбранному хозяином приспособлению. Это была огромная, будто предназначенная для лошади, а не человека, конусообразная анальная пробка. Мальчик-низший мог удержать ее только обеими руками, из одной массивное латексное тело выскальзывало. - Переверни его жопой кверху, хочу все видеть. В действительности, загнать такую пробку полукровке, лежащему на спине или на боку, было невозможно. Парнишка с трудом перекинул на живот неподвижного тяжелого пленника, подсунув под бедра одну из валявшихся на полу подушек. Голова Асте упала набок, позволив увидеть стоящий рядом конус. Но парень не подумал, что это предназначено для его жопы. "Может, оно и к лучшему, - мелькнула у проститутки шальная мысль. - Меньше испугается - меньше зажмется... если сможет. К этому все равно невозможно быть готовым". Мальчишка, стараясь двигаться в такт музыке, горстью черпнул смазки, позволяя вязкой жидкости стекать с пальцев прямо на вершину стоящего на полу конуса. Несколько секунд он любовался густыми потеками, изображая хищный оскал, затем двумя ладонями размазал мазь по поверхности. Красс в нетерпении снова задергал свой член, начавший было клониться к закату. - Ну, быстро! Не щади щенка, детка, не то пожалеешь. Старший парень лежал, распластавшись, с поднятым кверху задом и раздвинутыми ногами, с прилипшей к полу щекой, и выглядел таким беззащитно-открытым, что проститутка снова почувствовал себя последней дрянью. Даже не смотря на то, что вины его в происходящем не было, он был инструментом, таким же, как вот эта пробка. "Да лучше б хозяин ебать его приказал!..." Трахать старшего этому мальчишке тоже еще не приходилось. Мальчик зачерпнул еще пригоршню масла, налил на задницу жертвы. Приставив пальцы, продавил их внутрь, после вибратора с шарами они входили легко, вошла бы и вся ладонь, но пробка была намного больше. Она порвет. Рык хозяина хлестнул, будто плетью. - Я не сказал тебе готовить его, гаденыш! За это я с тобой еще разберусь. А сейчас давай, детка... приложи усилие. Ему понравится. Едва заметно трясущиеся руки подняли массивный предмет, мальчик обернул его вниз навершием, приставил к растянутой, залитой маслом, покрасневшей, но пока еще целой плоти, начал давить, налегая. Пытаясь вгонять постепенно, больше делая вид, что старается изо всех сил. Пока господин верил. "Это больно, больно..." Глаза Асте стали стеклянными, дыхание сорвалось. В него, раздирая дырку, входил кол, расширяясь все больше. Мальчишка над ним, будто ошпаренный этим взглядом, выпрямился, прекратив давление, лицо горело. Начал поигрывать конусом, слегка двигая его навершием в растянутой плоти, склонился, провел языком по ягодице, оставляя влажную полосу, затем еще и еще. Красс не удержался, потянулся к ягодице полукровки, закряхтев, когда сдавил своё пузо, облапил задницу, помял и с силой шлепнул. - Да. Отменная жопа. Давай же, мальчишка, засади в неё. Высший снова откинулся на мягкую спинку дивана, а проститутка облизнул губы и надавил сильнее. Кожица ануса натянулась, побелела. Смазки было много, она блестела будто ореол. Но и такое количество не могло спасти. - Нну.., - зарычал Красс. - Вставляй! Мальчик надавил обеими руками, проталкивая чуть глубже. Губы Асте приоткрылись, издавая сипящий звук. - До конца вставляй! Проститутка погрузил еще немного, чуть вытащил, вдвинул поглубже. Красс ругнулся, потеряв терпение, потянулся вперед и надавил лапищей на руки мальчишки, удерживающие основание конуса. Затычка вошла полностью. Асте дернулся конвульсивно, губы, потрескавшиеся от обезвоживания, раскрылись, выпуская тихий мучительный стон. От боли, разорвавшей тело, из глаз полукровки потекли неконтролируемые слезы. "Ненавижу... ненавижу!" - Вот. Совсем другое дело. Теперь двигай. Красс разлегся на диване, довольно потрепал шлюху по темным кудрям. Мальчику потребовалась секунда, чтобы задавить свою жалость. Он потянул пробку на себя, видя кровавые разводы, воткнул снова. Снова судорога в распластанном беспомощном теле. Ну, еще бы. Он дергал пробку вперед-назад, стараясь не вжимать голову в плечи, держать спину прямо, силясь, слыша хрипы из глотки насилуемого им парня, думать о происходящем только как о части своей работы. "Может, он ему тоже заплатит". Нет, было очевидно, что этот парень - не шлюха. Не такой, как он. "Полукровку даже в дешевый бордель не возьмут. А относятся к таким еще хуже, чем к игрушкам вроде меня". "Перестань его жалеть!" Проститутка вдавил конус по рукоять и дернул на себя. Крови стало больше. Бедра полукровки потянулись вслед за его движением. Мальчишка испугался, что пробка прорвала несчастного и застряла во внутренностях. Время превратилось в засасывающую вязкую болотную жижу. Руки онемели от усилий и необходимости сохранять ритм. Толстая пробка становилась все тяжелее, и так и норовила выскользнуть. Вскоре боль растеклась до плеч. Парень, чей полупрофиль был едва виден, вдавленный в ковер, похоже, отключился - не реагировал, не пытался открыть глаза, даже ворс ковра не подрагивал от дыхания. "Давай же. Прикажи мне остановиться. Не могу больше!" - застонал про себя мальчик, чувствуя, что следующее движение станет последним, и он выронит мерзкую игрушку, а та выскочит из раздолбанного ей зада, запятнает дорогой ковер, и тогда клиент убьёт их обоих... - Ладно... - проворчал довольно Красс. - Давай-ка сменим ритм. Становись рядом с ублюдком. Мальчишка был счастлив. О да, он готов был встать как угодно, лишь бы прекратить мучить полукровку, не причинившего ему вреда, доставлявшего его сердцу страдания своей беззащитностью. Проститутка заурчал. - Мой господин, - облизнул губы и медленно принял указанную позу, отклячил задницу, потянувшись, будто котенок, расставил ноги. - Сейчас, крошка, сейчас, - бормотал Красс, подбираясь ближе. - Сейчас оба получите в свои жопки. Ты ведь хочешь, да? - Да, господин, - прохрипел мальчишка. - Скорее, прошу тебя... Не могу терпеть. - Сейчас, шлюшка, сейчас. Красс зачерпнул пригоршню смазки и густо покрыл ей свой болт. Крякнув, он встал на колени позади шлюхи и направил член в дырку мальчика. Низший мальчишка изогнулся, еще выше поднимая задницу, чувствуя, как хрен хозяина входит, распирая, заполняя нутро. Даже без насадки член Высшего был очень велик, но пацан - проститутка был к этому привычен. Заурчав снова и начиная подмахивать, мальчик быстро, чтобы хозяин не заметил, скосил глаза на лежащего на полу безвольной тряпкой несчастного полукровку. Выдержать развороченной дыркой еще и член хозяина будет очень тяжело. То, что парень не шевелится, и даже взглядом слабо реагирует на происходящее, не обманывало мальчишку, он знал, что обездвиженная жертва чувствует все. - Да, господин, вот так, пожалуйста! - заскулил худенький мальчишка, надеваясь еще активнее, крутя задом и сжимая ягодицы. Стремясь доставить жестокому хозяину еще больше удовольствия, завладеть его вниманием, чтобы он не вспомнил... Некоторое время Красс пыхтел, довольно причмокивая, а затем приложил старательную шлюху по заду. - Ну-ка, брысь, сучонок... - беззлобно ухмыльнулся он. - Дай-ка место своему дружку, его задница заскучала без дела. Вздернутый за бедра кверху, Асте на коленях не держался, ноги разъезжались, и парнишка валился набок. Красс долго примерялся, держать скользкого от смазки мальчишку одной рукой, другой направляя в раскровавленную дырку болт, было неудобно. Хозяин, злясь от нетерпения и невозможности выполнить желаемое, бранясь, встряхивал безвольное тело, Асте клацал зубами, голова моталась, но что толку было его трепать?.. Осознав это, высший подцепил мальчишку под живот, перекинув через предплечье легкое тело, и, держа почти в обхват, только тогда насадил на стоящий колом член. Бедра мальчишки вздрогнули. Он издал жалкий сиплый звук, больше похожий на всхлип. Его "напарник" отвернулся в сторону, но Красс велел подрочить "ублюдку", - пришлось смотреть. Взгляд проститутки замер на костлявом бедре, вздрагивающем, когда толстый поршень господина врубался в задницу по самые яйца. Полукровка не издавал больше ни звука, но от громких шлепков и довольных громких выдохов господина по коже побежали мурашки. "Ничего. Еще и не такое придется испытать, не на такое смотреть". Член полукровки был вялым в руке. Об удовольствии речь не шла. Красс сопел, долбя раскровавленную дырку. - Давай... теперь снова ты... Низший с готовностью метнулся, принимая прежнюю позу, падая подбородком на ковер. - Нннууу... сучка... - довольно протянул мужчина и громко застонал, проникая в задницу шлюхи. Красс дотянулся до волос мальчика и задрал ему голову. Натягивая волосы на себя, он стал проникать в высококлассную задницу, замирал там, вынимал почти до конца, вдавливался снова. Мальчик-проститутка подмахивал ему, постанывая, поскуливая. - Как... хорошо..! - едва не выл он. - Он такой здоровый... Такой толстый... Так трёт..! - Давай, детка, двигайся... Да... вот так... быстрее... еще... вот... Красс выдернул из шлюхи член, зажав его у основания в кулаке, повалился на Асте, лежащего чуть сбоку с бедрами на подушке, вогнал ему, погребя тело под своей тушей, дернулся, спуская в его зад. Высший не задумывался, переломал ли он своему механику кости. Отдышавшись, он приподнялся на руке, сгреб в кулак серые волосы полукровки, небрежно пропустил неровные пряди сквозь пальцы. Вдруг сжал, запрокинул голову, чтобы увидеть хоть пол-лица. Отпустил. Голова ткнулась лбом в ковер. - Аа... бесполезный ублюдок. Мои придурки даже дозу рассчитать не смогли. Ладно. Полежи тут. Может, очухаешься. Красс потянулся и плюхнулся на диван. Взгляд его остановился на замершем у его ног, будто в оцепенении, платном мальчишке. - Иди ко мне, маленький, - поманил он к себе. Мальчишка вскочил с готовностью, преданно глядя снизу-вверх в глаза клиента. - Сверху давай, - скомандовал тот. - Поработай-ка сам, детка, не только ж мне тебя ебать, напрягаться. Низший гибко скользнул на диван, послушно оседлывая бедра хозяина. Маленький худенький мальчишка очень возбуждающе смотрелся на огромной туше, когда начал, вертя задницей и помогая себе рукой, медленно, по миллиметру, насаживаться на громадный толстый член, стоящий, будто приговоренный. Уж с чем-чем, а с потенцией у Красса никогда проблем не было. Насытившись еблей до отвала, боров желал отдыхать, но не прерывая любимое занятие. Проститутка старательно опускался, погружая кол в нутро; господин, развалившись, не двигался, заставляя мальца самостоятельно ублажать его естество. Наблюдал, как анус растягивается, розовая дырка крепко облегает член, и так, пока мальчишка полностью не сядет на бедра хозяина, затем давал ощутимого шлепка, заставляя проститутку так же медленно двигаться вверх, снимаясь, не давая роздыха ногам. Мальчик постанывал, кусал губу, поддрачивая собственный член, чтоб стояло - господин не любил отсутствия у шлюхи ответной страсти. Красс то и дело из развлечения сильно поддавал бедрами вверх, протыкая мальца. Тогда паренек охал и постанывал, сжимая свой член, не в силах ласкать его, парализованный на мгновение распирающей болью - будто посадили на кол. А потом шептал, как ему хорошо, как сладко, как он любит, когда его - вот так... Красс довольно гоготал и замирал, наслаждаясь усилиями четырнадцатилетней шлюхи, которая усердно трудилась над его вновь раздувшимся от похоти хуём. Мальчик прыгал на члене клиента все быстрее, шумно выдыхая, постанывая, то вскидывая голову, то опуская её, втыкаясь в ключицу подбородком. Здоровенный кол тер его внутренности, жгло, смазка, которой мальчишка наспех себя мазнул, прежде чем залезть на клиента, высохла или размазалась. И теперь он изображал страсть, пока Красс драл его едва не на сухую. Мужчина потянулся к столику, взял бокал с мартини, украшенным оливкой, отпил и поставил на место. Довольно причмокнул - он любил смешивать удовольствия. А потом, скалясь, положил тяжелые ладони на бока мальчика и стал подбрасывать его сильнее, натягивать, как тугой презерватив, на свой хрен. Низший громко застонал. В его голосе боль проступила сквозь показную страсть. - Что. Хорошо тебе? - грязно ухмыляясь, осведомился мужчина. - Ддааа... - простонал мальчик. - Ты просто зверь какой-то.. Голова низшего поникла, болтаясь от бешеного ритма. - То-то же. Всему вас учить надо. Красс принялся дергать мальчика сильнее, вдавливать в себя, стискивая бедра до синяков, чуть отпускать, чтобы натянуть вновь. - Ладно, хватит с тебя пока. Красс столкнул проститутку так, что мальчишка упал на ковер, ошеломленный и не понимающий - повезло ему или он наскучил клиенту? Если последнее, то "папочка" его выпорет или отдаст своему костолому. - Ну что? - Высший шагнул к валяющемуся Асте, пнул его ногой. - Ты что, блядь?! Придуриваешься?! Он пнул снова, но парень не реагировал. - Хер с тобой. Красс ногой перевернул Асте на спину, навалился на него, задирая ноги полукровки, принялся слюнявить рот поцелуем. - Сладенький, - проурчал Высший, вставляя хрен в дырку и начиная двигаться. Тело Асте чуть дергалось вверх и съезжало вниз с подушки, оказавшейся под поясницей. Ноги парня пришлось держать Крассу. Высший пыхтел на нем, вгоняя член и все надеясь на ответную реакцию. Ему хотелось растормошить мальчишку, увидеть блеснувшую в глазах непокорность, избить его за это - и снова насадить на свой кол... Наконец Красс осознал, что удовольствие от неподвижности проблемного пленника закончилось. - Твою мать, ублюдок, - выругался он, бросая мальчишку. Выпрямился, матерясь, раздраженно ударил по кнопке вызова. Рявкнул появившемуся на пороге охраннику: - Щенка нахуй, задрало ебать тряпку! Еще раз в таком состоянии его доставишь... - сунул кулак под нос. Охранник покосился на Асте. Из задницы парня текли остатки смазки, смешанные с недосохшей спермой хозяина и сгустками крови. Ковер под ним свалялся и испачкался. - Слушай, Красс, - глухо произнес охранник. - Пацана кончать надо. Он сбежать пытался, когда мы его в мастерской нашли. И как только очухается - смоется. Зачем тебе лишнее расстройство. - Ты идиот! - рявкнул Высший своему охраннику. - Куда он смоется? Он - моя собственность. Ему из мастерской нет хода. Они от такой чести не отказываются. - Ты себе другого не найдешь? - приподнял брови охранник. - Не обсуждай! Шевелись! Охранник молча сгреб Асте и вышел. Красс обернулся и зло посмотрел на шлюху. - Чего смотришь, сука! Пшел сюда! Он схватил мальчика за руку, повалил на диван так, что лицом низший ткнулся в пропахшую Крассом обивку, а его задница оказалась на краю и поднятой. Боль прорвала внутренности, но мальчик не посмел и пальцем пошевелить. Голос надломился в очередном страстном стоне, он даже не успел привыкнуть, как клиент стал долбить его жестко и глубоко, выбивая воздух из легких. От боли голова закружилась, мальчишке показалось, что он сейчас потеряет сознание. С трудом подтянув руку, он вцепился зубами себе в запястье... Асте очнулся спустя два часа. То же место. Те же баки для уничтожения отходов. А он снова не в одном из них. Его не убили. Опять. Пальцы. Он шевельнул пальцами на руках, потом на ногах. На ногах не получилось. Парень запаниковал, что ноги отказали ему, может, этот боров что сломал, может, парализатор так сработал... Он стал дышать глубоко, стараясь унять панику и избавиться от ледяного пота, выступившего на лбу. Полукровка-калека - это еще хуже, чем повстанец в плену у Высших - хоть язык себе отгрызай! - Твою... блять!.. - прошипел мальчишка. Ему стало тошно при мысли о том, что этот жирный боров Красс переломал ему ноги, пока прыгал на нем, дырявя ему жопу, и из-за него, этого урода, он никогда больше не увидит человека, который так ему нравился, который был опасным и притягательным, в которого мальчишка успел влюбиться еще там, на трассе... Даже если Асте спятит и как жалкая собачонка поползет на крышу в назначенный Высшим вечер, подтягивая ноги за собой, опираясь на костыли - да кому он такой нужен?! Даже матери он такой будет лишь обузой! Один путь - бритвой по венам, и спать... - Ненавижу..! - выдохнул Асте. - Как же я тебя ненавижу. На улице холодало, на Город медленно опускалась ночь, а Асте все еще боролся со своими ногами. Для начала сесть... Сесть, между прочим, на изувеченную задницу, когда любое, малейшее движение будто снова насаживает на кол, прорезая потроха острым ножом. Подтянуть неподвижные ноги руками, разминать, шевелить, пытаясь вернуть способность двигаться. То ли действие введенной пареньку отравы медленно прекращалось, то ли мучительные попытки Асте возымели действие, но постепенно ноги начали слушаться своего владельца. К тому моменту, когда дверь заднего хода открылась, выпуская наконец отосланного Крассом проститутку-низшего, полукровка уже стоял на коленях, опираясь о кадку с пирамидальным растением, отгораживающим двери от помойки, и силился подняться на ноги. Голый. Охранники, злясь на мальчишку за попытку побега и неудачу с дозой парализатора, за которую получили втык от хозяина, не оставили ему, в отличие от прошлого раза, даже простыни, и не отвезли назад, в мастерскую. Красс приказал "убрать", о "положить на место" он не уточнял, а его подручным было бы намного удобнее, если б проблемный механик просто сгинул, не добравшись больше до мастерской. Убивать хозяин не велел. Голый мальчишка не привлек ничьего внимания только потому, что проулок, на который выходила служебная часть Крассова особняка, был тупиковым и пустынным. Увидев корчащегося в попытках подняться, шипящего сквозь зубы от боли парня, низший подошел. К заказчику он приехал на своей крошечной старой малолитражке, которую отрядил ему "папочка", владелец-сутенер, чтобы мальчик поспевал на заказы к клиентам, живущим в разных концах огромного Города. - Послушай... - мальчик тихонько тронул за плечо старшего парня, все еще испытывая острый стыд за то, что, поневоле, ему пришлось с ним сотворить. - Ты... где живешь? Куда тебя отвезти? Асте, не ожидавший помощи ниоткуда и уже порядком отчаявшийся в собственных силах, измученный болью и слабостью, от которой мутило едва не до потери сознания, не сразу понял, что доносящийся, будто из-под воды голос, звучащий в оглушенном наркотиком мозгу, обращен к нему. Ему не хотелось прибегать к помощи этого мальчишки. Но Асте понял, что надеяться ему не на что. А этот парень предлагает подбросить... У полукровки было только одно место, куда он мог сейчас отправиться. Он назвал адрес Джейда. - Недалеко, - улыбнулся мальчик, - к следующему успею. Асте с горечью глянул на него. Низший помог парню встать и довел до машины, поставил опираться о дверь. Мальчишка быстро стянул длинный плащ из блестящей черной кожи и протянул полукровке. - Надевай. Мне не нужны лишние проблемы с полицией. Асте оделся и осторожно пристроился боком на заднее сиденье. Красс лежал в огромной золоченой ванне, потягивая мартини. Вдруг одна мысль буквально ужалила его и толстый палец с "голдяком" ткнулся в кнопку вызова. Появился охранник, на которого обрушилась новая порция хозяйского гнева. - Парня отвез?! - завопил Красс. - Ты не приказывал, - флегматично ответил тот. - Своей головы нет?! Охранник молчал. - Не стой столбом! Отвезешь его обратно, как обычно! И будешь это делать каждый раз! Понял?! Охранник все так же молча вышел. И вскоре вернулся, чтобы сообщить, что полукровка исчез. - Если ублюдка не будет в мастерской - башку оторву, - как-то, разом успокаиваясь, произнес Красс. - Тебе. Охранник скривился недовольно. - Лучше ты не мог себе найти, Красс, а?... - выцедил он, тем не менее отходя. Сгоряча босс был скор на расправу, и дотянуться мог - трость с золотым набалдашником, новая игрушка, стояла возле руки, рядом. - Не болтать! - повысил голос Красс, всей своей массой вздымаясь из ванной, так, что благоухающий арома-маслами поток хлынул на пол. - Иди, смотри по камерам, что там было на заднем дворе. Уполз щенок куда, или приголубил его кто. Доложишь, и будешь решать свою проблему. Охранник кивнул и отправился выполнять, про себя матеря проблемного мальчишку, понимая, что спорить себе дороже. Через несколько минут он вернулся, и четко, по-военному, доложил все еще злящемуся Крассу, что полукровку посадил в свою машину проститутка-низший, пообещав подвезти. Видимо, в мастерскую, сказал, что недалеко. И Красс успокоился. В конце-концов, сколько можно заботиться о несчастном полукровке, которому и пойти то, кроме мастерской, некуда. В автосервисе его кормят, так что туда и поползет. Никуда не денется. Из машины Асте пришлось выволакивать. За время недолгой дороги парень окончательно сомлел, едва балансируя на грани сознания, "заряд", полученный им от Красса, был слишком велик. - Может, позвать кого?.. - отчаявшись сам волочь неподъемного, бывшего крупнее едва не в половину, парня, взмолился низший. - К кому ты приехал? - Нне надо. Сам. Асте прилег на крыло, пытаясь удержаться на ногах. Пацан держал его, не отпускал, тревожно заглядывая в мутные глаза. "Не такая то он и сука". - Ты.. езжай... Я... здесь недалеко. Дойду. Только накидку оставь, потом верну, - Асте, наконец, оторвался от железа и сделал неверный шаг вперед. Потом еще, сжав в кулак все свои силы. Пошел. Мальчик - низший проследил, как полукровка дошел до двери. На руке запищал зуммер вызова, и проститутка вздрогнул - к следующему клиенту он уже опаздывал. За опоздание хозяин выдерет, да и клиент по головке не погладит... Полукровка открыл дверь, тяжко на нее опираясь, и шагнул внутрь. "Благослови тебя..." Мальчик вздохнул, бормоча охранную молитву, сел в машину, и утопил педаль газа, вылетая из проулка. Теперь лучше поспешить... Иначе ему самому уже ничто не поможет. Асте, услышав звук отъезжающей машины, отлип от закрытой двери, рывком перебросил свое тело на пару шагов, до лифта. Хорошо, что он был тут, этот лифт. Пешком десять этажей лестничных пролетов до квартиры Джейда ему не одолеть... Еще бы лифт работал!... В шахте стояла тишина. Асте, в отчаянии, из которого не выбирался весь вечер, начал остервенело давить на кнопку. "Ну, давай же, сволочь... Давай!" Где-то вверху послышался скрежет, старая кабина пришла в движение. Асте с облегчением прильнул щекой к прохладному пластику, прислушиваясь, желая убедиться точно, что это не лифт в соседнем подъезде, ввалился в отползшие в сторону двери, прислонился к стене, вцепившись руками в приборный щиток, чувствуя, что, если упадет - не поднимется. Нажать кнопку этажа, простоять еще немного... Когда лифт качнуло, и подъемная сила придавила Асте к полу, он подумал, что не устоит. Выпасть из лифта, еще пару шагов до лестницы - и вот она, дверь... Видимо, от близости цели, а может, силы были действительно на исходе, Асте качнуло, перед глазами поплыло. Мальчик споткнулся, схватив руками воздух, понял, что уже не стоит. А потом стемнело совсем. Рано утром, когда сумерки еще толком не рассеялись над громадой Города, Джейд поспешно собирался на работу. Он не спал всю ночь и даже проглотил концентрат финиолы, чтобы перестало болеть сердце. Он боялся за мальчишку, к которому относился как к пасынку. Ужасные картины издевательств и расправы лезли в голову. Джейд не знал, как сможет работать, но как остаться дома, как закрыть глаза, как спать - это вовсе не укладывалось в раскалывающейся голове. Может, за работой он сможет задавить сознание. И может, Асте там, в мастерской. Как в первый раз... Он торопился. Заметался по комнатке, не зная, взять ли с собой бинты или отложенные на черный день деньги, или таблетки, или чистое белье или... Охнув, чувствуя себя потерянным, мужчина сполз на край кровати, уткнулся лицом в ладони. Резко выдохнул, поднялся. "Если парень жив, - решил он, - то я найду способ ему помочь, вылечить, выходить... А если нет... то ничто ему уже не поможет. Ни деньги, ни таблетки..." Джейд схватил объемную мешковатую сумку, перебросил лямку через плечо. И открыл дверь. Вернее, попытался её открыть. Что-то заблокировало вход с другой стороны. Джейд закряхтел, наваливаясь на железное покрытие. Поддалась. - Лучше вам свалить, недоноски! Рожи начищу! - гаркнул мужчина. За дверью было тихо, и он высунулся. Сердце ухнуло куда-то вниз, голова закружилась. Джейд схватился за сердце и стремительно опустился на корточки, отстраняя тело от двери, чтобы открыть её, стараясь не слишком давить, не перевернуть - мало ли что! просто мягко сдвинуть. Он был тяжелым. Джейд взмок, когда дверь, наконец, смилостивившись, выпустила его наружу. - Асте! Мужчина прижал пальцы к шее мальчишки. Пульс прощупывался вполне явно. - Что у тебя болит, мальчик? Очнись, Асте! - мужчина принялся похлопывать парня по щекам. Реакции не было. Тогда Джейд решил, что даже если у парня переломы, все равно надо затащить его внутрь. Взяв подмышки, мужчина с глухим стоном потянул тело в коридор своей квартиры. Захлопнул дверь, чуть присел, чтобы передохнуть, хватая ртом воздух. "Теперь затащить в комнату, благо, два шага всего, не на пороге же, где уличная обувь... Голый". Джейд быстро осматривал бесчувственного мальчишку. "Плащ какой-то... Не его." Краем мелькнула мысль, что одежды у парня снова нет. Мужчина уложил неподъемное тело посреди комнаты, протянув руку, стащил с койки подушку, подсунул под голову. Он уже заметил бурые пятна на бедрах, синяки на болезненно бледной коже. Это было ожидаемо. Почему парень без сознания?! В этот момент Асте застонал, метнулся головой. От движения в углу рта появилась зеленоватая, едко воняющая пена. "Отравил?.. Зачем?" - Асте! Асте! - Джейд еще ударил мальчишку по щекам, на этот раз резко. - Что у тебя болит? В ответ открылись практически черные от расширенных зрачков глаза. Парнишка раскрыл было рот, но тут же скрючился, перевернувшись набок, зажимая губы ладонями. Джейд даже дернуться не успел, как Асте начало рвать - желчью, смешанной со слюной. Парень мучительным движением подтянул к себе край плаща в жалкой попытке не заблевать пол. Спустя мгновение под пальцы ткнулся край алюминиевого таза, Асте поднял на мастера покрасневшие, слезящиеся от натуги глаза. Тот, сочувствуя, сидел на корточках рядом. В его взгляде не было ничего брезгливого. В последующие дни Асте в основном лежал. Джейд заботился о нем, и мальчик чувствовал, что тому даже в радость, что не один в квартире, что есть к кому вернуться домой. Это утешало. Мастер привез парню купленные по дешевке майку и штаны. И сказал, что мотоцикл ждет в надежном месте. Улыбка, осветившая лицо Асте, растрогала Джейда, и мужчина потрепал мальчишку по всклокоченным волосам. Полукровка чувствовал свою вину за то, что, хоть Джейд и рад ему, но он ничем не может отплатить. Успокаивал себя, что это только пока. А потом найдется новая работа... В мастерскую он уже не вернется. Джейд заметил, что Асте нервничает. Даже тарелку уронил: она не разбилась, только кусок от края откололся, но обед оказался на полу. Парень, бормоча проклятия вперемешку с извинениями, принялся все убирать. - Что с тобой? - спросил Джейд, кладя ладонь на макушку ползающему по полу Асте и чуть поглаживая волосы. Полукровка поднял взгляд на мастера. - Я сегодня встречаюсь кое с кем, - осторожно ответил Асте. Джейд убрал руку. - Тебе мало?.. - устало спросил он. "Только жопа поджила, опять... встречаться". - Это совсем не то, - мотнул головой мальчишка и добавил себе под нос, - если, конечно... Асте подумал: вдруг Высший забыл про него? Да, конечно, забыл! Чего сомневаться... А вдруг нет... - Я не пропаду, - сказал парень, глядя в глаза Джейду и кладя свою ладонь поверх его. Высотка была в бедном районе. Наверное, ее построили здесь исключительно из-за коммуникационной установки на крыше. Она являла собой часть циклической цепи, обеспечивающей город видеосвязью. Асте слышал, что глубоко под каждой высоткой находится генератор силового поля, который, в случае чего, замкнет здание в защитную оболочку. А может и для чего другого предназначенный. В настоящее время грандиозное строение было мало обитаемым. Для низших - слишком элитное жилье, для высших - слишком унизительное. Поэтому здание было отдано под небольшие офисы и мелкие безвредные предприятия. На нижних уровнях располагались швейные мастерские, распространявшие легкую вибрацию. Выше, отгороженные изоляционными панелями, офисы и представительства фирм, чьи владельцы являли собой нижнюю прослойку Высшего общества. Фирмы могли заниматься межгалактическим туризмом, частным строительством, распределением разномастной обслуги для Высших, - а могли использовать эти отрасли как прикрытие или передаточный пункт для чего-то иного. К последнему, сороковому этажу, уносил скоростной лифт. Входящих и выходящих в час сумерек уже не осталось. За входом следили камеры, сообщающие о ситуации механическим контроллерам. Мальчишка-полукровка, после сканирования, не представлял для них интереса. Асте вошел в дверь-вертушку, которая замерла у него за спиной. Он был последним посетителем. И выйти сегодня уже не сможет. Мальчишка прошел через опустевший холл. В воздухе ощущалась пыль - от непрекращающегося ремонта. В сумерках парень разглядел свои следы на полу в оседающей дымке. Утром механические уборщики вновь приведут плиты в порядок, вентиляторы будут очищать воздух, а ремонтная бригада из низших с "намордниками" на лицах и плексиглазовыми масками, будет сверлить, долбить, расширять переборки или сужать их, устанавливать двери там, где были стены, возводить целые цеха или крушить крошечные офисы. Владельцы относительно дешевой для бизнеса площади менялись чаще, чем всходило солнце. Они исчезали, бросив дело едва начатым, или напротив, начинали процветать и покупали место на этаже повыше, что считалось престижным. Нижние этажи были заселены наиболее густо. Дальше десятого этажа мало кто забирался. И обычно приобретал весь этаж или несколько помещений, чтобы перестроить все по своему усмотрению. Асте обратил внимание на двери с кодовыми замками. Сейчас все они были закрыты. Но было бы забавно покопаться в их механизме. Кто знает, к каким сокровищам они ведут. Идти пешком сорок этажей не очень хотелось. Сейчас лифты были уже выключены. Парень подумал, что если он и включит лифт, то это спровоцирует сигнал тревоги. А может и нет, если сигнализацию каждый владелец посчитал нужным подключить только к своей двери. Полукровка нашел щиток, буквально унюхал его. Чуть сдвинул в сторону защитную панель, быстро осмотрел силиконовые провода, являвшие собой наглядное воплощение теории хаоса. Подсунул палец под один, похожий на дождевого червя, пощипал, будто пробуя, и, наконец, дернул. Прислушался. Сигнализации слышно не было. Возможно, где-то замигала тревожная кнопка. И если это так, то скоро ему придется бороться за свою жизнь. Правда будет это недолго. И очень нелепо. Асте подумал, что вообще ведет себя весьма глупо. Можно ведь было найти аварийную лестницу, пройти по ней... Но разве с нее что-нибудь увидишь! Раз уж он оказался здесь, надо было воспользоваться возможностью. Потому что к прочим высоткам он и на бластерный выстрел не приблизится. Когда двери лифта, остекленного с внешней стороны, открылись, и кабина помчала вверх, Асте прилип к бронестеклу. Чем выше поднималась кабина, преодолевая крыши, прорываясь сквозь многоуровневые трассы, мосты, становясь все более похожей на стартующий корабль, тем сильнее накатывало небо с заходящим солнцем, раскрывая свои объятия, обнажаясь, очищаясь от скверны шпилей, будто птица, встряхивающая перьями и расправляющая крылья. Асте замер, вжавшись в стекло, чувствуя его под ладонями, - последнее препятствие и надежная защита. Глянул вниз - голова закружилась. Высота была умопомрачительной, невиданной. Гонка за заходящим солнцем закончилась полным провалом. Ночь вступила в законные права. Новая картина понравилась Асте не меньше. Миллионы огней до самого горизонта, образующие невероятные узоры. - Красиво... - прошептал мальчишка. - Бляяять... как красиво... Наконец поездка закончилась. Лифт выплюнул Асте на сороковом этаже в абсолютную темноту. Парень выудил фонарик и посветил вверх. Прошелся по коридору и нашел, наконец, аварийную лестницу, ведущую на крышу. Здесь было тихо. И совсем другой воздух. Асте глубоко вдохнул и потянулся. И быстро понял, что он здесь один. "Я, наверное, рано пришел", - подумал парень. К краю крыши подойти побоялся, здесь не было защитного стекла, и весь город, обнаженный, лежал где-то далеко внизу. Поэтому Асте уселся в темени надстройки и принялся смотреть на звезды. "Наверное, он на многих бывал. И чего только не видел..." Асте почувствовал горечь от того, что никогда не смог бы стать кем-то, кого потрясающий Высший принял бы за равного. А не просто за симпатичную "дырку". Живот громко заурчал. Парень не ел уже давно, специально, готовясь к встрече - произойдет она или нет, а организм жадно высасывал все соки. Прямо перед носом проплыло блюдо с горячим пряным мясом, которое Асте ел как-то у Джейда. Запах поманил его и растворился, уступив место огромному батону колбасы, и жареной сосиске с горчицей, а следом увязались ветчина с кромкой сала и приплясывающая рядом сковородка с пузырящейся яичницей, которой, бывало, баловала мама... Живот заурчал еще громче. От мыслей о еде стало дурно, и мальчишка решил подумать о чем-нибудь другом. "До утра много времени". Асте поежился. Становилось прохладнее, майка не спасала на такой высоте. Он начал мечтать, уносясь мыслями в далекие глубины космоса, представляя себя героем из героев. Нет, ну хотя бы другом героя из героев. Да, вот так правильнее. И несметные полчища чудовищ, виденных когда-либо в боевиках или упомянутых в научных передачах, лезли из всех окон заброшенных городов, из всех трещин тверди земной, из отражений в ледниках, из-под коры высоченных лесных гигантов... А Асте шагал твердо рядом со своим другом и командиром, прикрывал его спину, мог рассчитывать на него, знал, что он не предаст и спасет. И было так хорошо... Парень вытянул ноги и тут же пожалел об этом - холод пробрался сквозь созданный им кокон. Тогда мальчишка поднялся и принялся ходить из стороны в сторону, растирая плечи большими руками. "А потом заживем... Куплю квартиру для матери... И не придется ей работать... И Джейду верну всё, что должен..." Вдруг перед парнем проплыла мерзкая рожа Красса. Асте зарычал на видение и представил, как вытягивает руку с зажатым в ней бластером, как вдавливает дуло в живот рыжего громилы, как выжимает всю мощность и тварь плавится перед ним, орет и не может пошевелиться, и кишки валятся наружу, луч разрезает их, превращает в вонючее месиво... Нет, такое представлять было противно. Хотя определенная доля удовольствия и присутствовала... Асте еще ни разу никого не убил. А что Джейд говорил про его Высшего? Что он убийца. Что целые деревни вырезал, что детей насиловал... Не может такого быть. Он ведь тогда хуже Красса. Чушь! "Он не придет..." Асте пошагал в обратную сторону, замечая, что всё быстрее и быстрее его шаги. "Ну и пусть. Будет полезный урок". "Все равно. Пусть лучше Он не придет, чем не пришел бы я сам. Всю жизнь потом жалел бы. И потом... какая красота!" Асте, бегая по крыше в попытках согреться, все ближе и ближе подходил к краю, пугающему и манящему одновременно. Взгляд задерживался, огненное зарево далеко внизу притягивало мерцанием. Отблесков заката не осталось, черный купол, испещренный звездами так же густо, как внизу - усеянная огнями земля, накрыл колпаком, и ветер вдруг прекратился, стало как-будто теплее. Насмотревшись на Город, мальчик, в очередной раз обегая крышу, вдруг увидел с противоположной закату стороны темную, переливавшуюся расплавленным металлом, полосу на горизонте, подсвеченную блеском полной луны. "Море. А я и не видел его никогда". Завороженный Асте уставился в ту сторону. Оттуда веяло теплом, будто рядом с бетонной громадой Города улегся диковинный зверь, согревая его своим дыханием. Мальчик сел на краю, опершись спиной о надстройку, которая с этого бока показалась даже теплой, и стал смотреть. Его разбудил шорох, раздавшийся рядом. Долгое время вокруг не было слышно ни звука, и Асте задремал, убаюканный мерным биением водной массы на горизонте, которое он ощущал каким-то десятым чувством. Шорох, возможно, дуновение ветра... В темноте через край, ведущий вниз, в оглушительную бездну, перемахнул силуэт. Асте вскочил, мгновенно переходя ото сна к бодрствованию. Глаза мальчишки расширились, бликуя, как у кошки в лунном свете. - Скучаешь? - перед ним, усмехаясь в темноте такой знакомой усмешкой, стоял "его" Высший, Анари Монсо. Асте растерялся. Он так ждал его прихода, уже и не надеялся... и все равно ждал. Много раз проигрывал в мозгу, как скрипнет дверь, ведущая на крышу, как приблизятся шаги, и как он, Асте, шагнет навстречу своей мечте. Или погибели, как повезет. Парню казалось, он готов к чему угодно... но к тому, что его мечта возникнет из воздуха на краю небоскреба, Асте был не готов. Мальчик замялся, смутившись, осторожно скользнул взглядом за край, за который страшно было смотреть, столь головокружительной была высота. Смутился еще сильнее. "Ну же, тряпка!... Разочаруешь его, и он уйдет". Мальчик поднял голову, прямо взглянул в смеющиеся стальные глаза Высшего. - Там очень красиво, - он кивнул в сторону дышащего живым пульсом морского зверя. - Я никогда не видел ничего... настолько же красивого. Анари приподнял бровь. Мальчишка был искренним. И море, игнорируемое Высшими, неожиданно привлекло внимание полукровки. Ну, в общем, всякое бывает, конечно. Полковник почувствовал расположение к этому пареньку. В его мире никто не был искренним и никто не был способен восхищаться морской гладью. Анари испытал детское желание показать мальчишке свои сокровища, свой аквариум, населенный его собственной добычей. Чтобы.. восхитить? Высший приблизился к надстройке, протянул руку и ухватился за край. - Иди сюда, - поманил он Асте. Когда полукровка приблизился, Анари, не говоря ни слова, подхватил его рукой под задницу, забросил наверх, и, одним махом, так, что Асте даже не успел различить движения, заскочил следом. Полукровка смотрел на него восторженно. Серые глаза казались черными, а блики в них будто отражали звезды. Анари провел пальцами по скуле мальчишки, чуть поддел губы и, наконец, приподнял подбородок. Полукровка буквально источал пыльцу феромонов. Его желание и страсть были видимы для Высшего. Это озадачивало в который раз. Мальчишка не преследовал свои цели, не искал выгоды. Он просто хотел его. Рука полковника скользнула под майку. Кожа парня была холодной, он замерз, пока ждал. Анари стало чуть жаль, что он так задержался и заморозил этого жеребенка. Взяв слишком большую для полукровки ладонь в свою, он дохнул на пальцы. Асте таращился на Высшего во все глаза, не понимая, что он делает и зачем. - Замерз? - рыкнул Высший - Сейчас согреемся. Отпустил руки ошарашенного мальчишки, усмехнувшись, осознал, что такое откровение для него слишком. Даже при патологической искренности этого мальца, не привык полукровка, чтобы ему оказывали знаки внимания. Ну и не стоит лишний раз пугать. Анари скинул куртку, привычным жестом расстелил ее прямо на хранящем дневное тепло бетоне. Сел и потянул к себе все еще стоящего, как соляной столб, мальчишку. Конечно, Асте не ожидал, даже после перепихона в подворотне, что Высший постелит в пыль свою одежду и... - Сюда. Сверху, - требовательная сталь в голосе прервала сомнения мальчишки, жесткая ладонь, обняв затылок, наклонила голову вниз, к взвизгнувшему зипу расстегнутой ширинки. Небо светлело. Звезд постепенно становилось все меньше, водная гладь на горизонте вначале стала светло-голубоватой, а затем зарозовела нежным предрассветным оттенком. Полковник лежал, облокотившись о короб проводки, ведущей к антеннам. Подмышкой у него, уткнувшись носом и уютно свернувшись, сладко сопел от души отодранный мальчишка. Голый. Но теперь он не мерз. Анари двинул затекшими плечами, бережно, чтобы не ударился головой, придержав этого невероятного мальца, гибко потянулся. Мужчина был доволен, так, как бывает только после хорошего секса, напоминая сытого, удачно поохотившегося тигра. Полукровка завозился под боком. Анари взглянул на него. Стало любопытно: как отреагирует на зрелище. Асте широко зевнул и потянулся, спросонья едва не впечатав кулак в глаз Высшему. Анари вовремя откинул голову назад, мельком успев подумать: "Надо же, вообще опасности не чувствует". Мальчишка отдернул руку и испуганно посмотрел на него. Высший хмыкнул, и, подтверждая, что не сердится, указал подбородком на дышащее свежестью великолепие. Парень послушно взглянул в указанном направлении. Анари приготовился ощутить подобострастный порыв. Полукровка изумленно распахнул глаза, поднялся, чтобы лучше рассмотреть грандиозный вид и подошел к самому краю возвышения. Он молча стоял и смотрел вперед. А потом обернулся и широко улыбнулся Высшему. Полковник поднялся следом, встал рядом с полукровкой. Положил ладонь на тощую ягодицу, принялся поглаживать ее. Будто холодная тень, вернулось мрачное воспоминание этой ночи. Пока Анари тешил себя игрой с дыркой полукровки, пальцы вновь, как и в прошлый раз, нащупали вспухшие, еще не рассосавшиеся шрамы. Отпустить мальчишку - значит, снова позволить кому-то искалечить то, что ему, Анари Монсо, нравится. Удивительно, что в первый раз парень достался ему узким и не порванным. Что-то изменилось в его жизни... Полковник удивился себе - ему есть дело до того, что происходит в жизни какого-то полукровки? Не какого-то. Уникального. Анари любил удивительные игрушки, каких никогда и ни у кого не было. - Пойдешь со мной, детка, - сказал Монсо в воздух перед собой. Боковым зрением он заметил, как паренек вытаращился на него, враз позабыв о великолепном виде, почувствовал, что он напрягся. Расценив это по-своему, полковник продолжил: - С твоим хозяином я разберусь. - У меня нет хозяина! - возмущенно и твердо ответил полукровка. Анари пару мгновений смотрел на него, хмыкнул, изогнув уголок губ, и слегка щелкнул парнишку по носу.