Seeing the truth

POV от третьего лица

Гарри уже со счета сбился, сколько раз за утро перечитал одно и то же предложение. Прошлой ночью он лег спать довольно поздно, засидевшись до самой полуночи. Его долго мучила бессонница, так как он все никак не мог отбросить навязчивую идею отправиться на поиски Рона, который почему-то до сих пор не спал. Хотя, как потом оказалось, Поттер зря волновался. Раньше Рон никогда не задергивал балдахины. Ни разу, даже два года назад, когда они с ним разругались в пух и прах. А вот вчера вечером, когда Гарри вошел в спальню, в ней было на удивление тихо без привычного трубного храпа Уизли. Сердце Гарри болезненно сжалось, когда он обнаружил, что кровать, стоящая по соседству с его собственной, теперь полностью отрезана от остального мира. Он не знал, зачем были задернуты балдахины: то ли для того, чтобы остальным жильцам не было слышно какофонии храпа и остальной возни, или же Рон только проснулся за этим бархатным щитом. Но Гарри слишком вымотался, чтобы зацикливаться и волноваться еще и об этом. Задернув свой собственный красный балдахин, он уснул, едва голова коснулась подушки. И проснулся через несколько часов. Слишком рано на его вкус, когда солнце только начало показываться из-за горизонта. Смирившись со своей судьбой, он спешно принял душ и в полном одиночестве покинул Башню Гриффиндора. Так как Гарри все равно не собирался идти с остальными в Хогсмид, он решил не надевать школьную форму, предпочтя ей удобную маггловскую одежду: черные спортивные штаны на шнуровке и простую зеленую футболку. И без того довольно мрачное настроение окончательно ухудшилось из-за того, что штаны сидели на бедрах гораздо ниже чем раньше при том, что Гарри купил их полгода назад, а это могло означать лишь одно: он сильно похудел. Не удивительно, учитывая, что в последнее время гриффиндорец практически ничего не ел. Замечательно, просто чудесно! Вместо того, чтобы наслаждаться вкусностями, наконец уехав от Дурслей, он неосознанно морил себя голодом. Хотя у него было тому оправдание: необходимость постоянно контролировать свои эмоции отнимала намного больше сил, чем он думал. Потому-то у него почти и не было аппетита. Вопреки здравому смыслу, подросток, пропустив ранний завтрак в Большом Зале, отправился прямиком в библиотеку. Сейчас он был слишком сердит и взбудоражен и не смог бы как следует скрыть свое состояние от остальных. Схватив первую попавшуюся на глаза книгу, Гарри за два часа так и не продвинулся дальше второй страницы. Хотя он прекрасно понимал, что слишком зациклился на неприятных воспоминаниях, но, как ни старался, никак не мог перенаправить свои мысли в другое русло. "Хочешь, чтобы я повторил, грязнокровка?". Громко захлопнув книгу, Гарри оттолкнул ее прочь. Как он мог такое сказать?! Да, ему было необходимо, чтобы друзья разорвали с ним отношения по собственной воле, но он зашел слишком далеко! Боже, выражение лица Гермионы... Раньше он никогда не видел, чтобы она так его боялась. Ни разу. И теперь Рону было противно даже в одной комнате с ним находиться. Он и не догадывался, что это будет так тяжело — добровольно оттолкнуть своих самых близких на свете людей. Как он вообще до такого дошел? — Вот, — раздался голос прямо у него над ухом. Моргнув от неожиданности, Гарри уставился на яблоко, которым ему едва ли не ткнули в лицо. Поморщившись, он оттолкнул руку, протягивающую фрукт: — Не хочу. Опустившись в кресло напротив, Малфой закинул ногу на ногу: — Когда ты ел в последний раз? Уж точно не вчера. Гарри вопросительно изогнул бровь: — Так ты теперь моя нянька что ли? — хотя, по правде говоря, безобидный вопрос слизеринца заставил Гарри задуматься. Когда в последний раз он ел как следует? Как ни странно, он не смог вспомнить. Вот теперь это и правда показалось ему довольно тревожным. Малфой фыркнул и, скрестив руки на груди, язвительно на него посмотрел. Слишком вымотанный, чтобы начинать спор из-за подобного пустяка, Гарри достал палочку и невербально призвал яблоко. Поттер был вынужден признать, что блондин оказался прав. Как только он откусил кусочек, желудок заворчал, словно ругаясь за то, что им так долго пренебрегали. Ему кажется, или он и правда никогда не ел яблок, слаще этого? Гарри и заметить не успел, как доел угощение, а в животе по прежнему было пусто. Вероятно теперь, когда он съел что-то кроме тыквенного сока и воды, желудок заработал и ему было мало одного фрукта. Он нахмурился, сжав пальцами ткань футболки, с трудом проглотив, подступающий к горлу болезненный стон. Живот не на шутку взбунтовался. Малфой молча протянул еще одно яблоко и Гарри, мигом выхватив его из рук блондина, с голодной жадностью впился зубами в сочную мякоть. На это слизеринец лишь слегка улыбнулся одними уголками губ. Со вторым яблоком Гарри расправился так же быстро, но когда Малфой протянул ему еще одно, это заставило его кое о чем задуматься. Он медленно перевел взгляд с фрукта на блондина, который уже успел переместиться в кресло по соседству, хотя Поттер и не заметил, когда тот это сделал. Гриффиндорец вдруг задался вопросом: а откуда, собственно, у Малфоя с собой столько яблок? Сколько же "контрабанды" он вынес из Большого Зала? И, что еще важнее, откуда он знал, где его искать? Вообще, в последнюю неделю слизеринец каким-то удивительным образом всегда оказывался рядом. Вечно выскакивал из-за какого-нибудь угла и крутился возле него, причем чаще всего без сопровождения своей завсегдашней компании. — Ешь, — настоял Малфой, вкладывая оставшееся яблоко Гарри в руку. — Тебе понадобятся силы. Гриффиндорец нахмурился. Расплывчатые слова слизеринца напомнили ему о печально известной любви Дамблдора к загадкам: — Для чего? — спросил он, на этот раз более спокойно откусывая кусочек фрукта, уже не похожий на оголодавшего зверя. Либо не расслышав его, либо просто решив проигнорировать, Малфой уставился в окно. Молча доедая последнее яблоко, Гарри невольно вернулся к прерванным размышлениям. Он машинально почесал шрам, настроение буквально за несколько секунд снова скатилось до отметки "отвратительно". Подросток понимал, что ему следует просто смириться со всем этим и успокоиться. Ведь с самого начала он именно этого и добивался, верно? Так почему же тогда так на этом зациклился? Все шло как надо, покуда основной удар приходился именно на него... Шрам в виде молнии раздражающее зудел, отчего Гарри продолжал расчесывать его ребром ладони. Откусив от яблока еще один кусочек, гриффиндорец замер, глядя в невидимую точку. Ведь вся проблема именно в нем? Если бы не все это, никому из них не пришлось бы страдать: ни ему, и уж точно не им. Хотя друзья бы не поняли. Никогда бы не посчитали все его причины достаточно вескими. Даже если бы он все им объяснил, Рон и Гермиона все равно бы его презирали. Так и не донеся яблока к губам, Гарри раздраженно почесал шрам ногтем. С громким скрипом отодвинув кресло, он сердито встал из-за стола: — Эй, я в уборную на пару минут, — быть может, если он плеснет на лоб холодной водой, зуд прекратится. Не получив никакого ответа, Гарри недовольно нахмурился: — Эй, Малфой, ты там огло... — слова застряли в горле, когда Поттер обернулся, чтобы посмотреть на слизеринца. Недоеденное яблоко выпало из ослабевших пальцев. Серебристо-серые глаза Малфоя неотрывно смотрели на него, а за спиной у блондина зловеще переливалась ярко-зеленая Темная Метка, нависшая прямо над Хогсмидом. Ужас, словно жидкий огонь, растекся по венам Гарри: — Рон... — выдохнул он. — Гермиона!.. Развернувшись на каблуках он, не мешкая ни секунды, выбежал из безлюдной библиотеки в такой же пустующий коридор. Но тут же обнаружилось, что коридор все-таки не так уж и пуст. Гарри резко затормозил. Прищурив зеленые глаза, он уставился на одинокую фигуру, стоящую в нескольких футах от него, и стиснул зубы: — С дороги! — прорычал он, выхватывая палочку из заднего кармана штанов. Пожилой волшебник, скрестив руки за спиной, остался неподвижным: — Он здесь из-за тебя, — голос Дамблдора как обычно был спокойным и сдержанным. — Там мои друзья, — сквозь зубы процедил Гарри, вскидывая палочку, — и, клянусь, если вы не дадите мне пройти, я без колебаний пальну в вас проклятьем. Когда их взгляды встретились, Гарри очень удивился, заметив в глазах Дамблодра неподдельную печаль: — Ты нападешь на меня, мой мальчик? — Не пытайтесь заставить меня чувствовать себя виноватым! — шагнув вперед, Гарри выпрямил спину. — Если бы только вам сошло это с рук, вы бы с удовольствием разглядывали мое мертвое тело в эту самую минуту. "От него нужно срочно избавиться". Гарри презрительно скривил верхнюю губу: — Сожалею, профессор, — он намеренно сделал акцент на последнем слове, — но если вы ищите овцу на убой, вам следует поискать в другом месте, потому что я устал играть эту роль. А теперь, прочь с дороги! Глубоко вздохнув, Дамблдор с сожалением покачал головой: — Ты разочаровал меня, Гарри. — Ой-ой-ой, — язвительно запричитал Малфой, остановившись рядом с брюнетом. — А вы, наверное, думали, что он будет рыдать? Выплачет все глаза, раз впал в вашу немилость? — блондин с отвращением усмехнулся. — Постарев, вы стали таким жалким. — И это четко показывает, насколько же молод ты, Драко, — слегка улыбнулся Дамблдор. — Когда речь идет о власти, возраст не имеет никакого значения. Разве твой Лорд не является живым подтверждением этого правила? Малфой открыл было рот, но к сожалению для него, Гарри был не в том настроении, чтобы молча наблюдать за этим глупым спектаклем. Бросив невербальное обезоруживающее проклятье, Поттер лишь закатил глаза в ответ на раздраженный взгляд блондина. Разумеется, как и следовало ожидать, заклинание отскочило, но, по крайней мере, Гарри доходчиво заявил свою позицию. Он бы по-настоящему разочаровался, если бы великого Альбуса Дамблдора можно было обезвредить простым Экспеллиармусом. Директор школы негромко рассмеялся: — Молодые люди в наши дни так нетерпеливы. Что ж, прекрасно. После яркой вспышки бомбарды, разнесшей их часть коридора, в установленном в спешке защитном щите Гарри появились расползающиеся трещины. Малфой, держась рядом, перешел в наступление, отстреливаясь самыми опасными проклятиями, какие только смог вспомнить, все еще помня, что нельзя использовать Чары, относящиеся к темной магии. Тогда незамедлительно отреагирует защитное колдовство самого замка. Гарри вдруг зашипел от боли, опустив взгляд на обожжённый участок кожи на предплечье. Стиснув зубы, он укрепил щит, отчего прорехи в нем снова затянулись. — Десцендо! — закричал Малфой, указав палочкой на доспехи, и швырнул их в сторону Дамблдора. Тем же зигзагообразным движением нацелив палочку на потолок, слизеринец обрушил его прямо над головой у директора. На них посыпался дождь из щебня и обломков камней, пелена строительной пыли заполнила весь коридор. Гарри закашлялся, прикрыв лицо локтем, когда чьи-то руки показались из облака пыли и с силой толкнули его в грудь. Отшатнувшись от неожиданности, он потерял равновесие. Было уже слишком поздно, когда Гарри понял, что за его спиной ничего нет. Содрав кожу на руках и боках осколками стекла, он с пугающей скоростью стремительно полетел вниз, выпав в разбитое окно. Только лишь благодаря зашкаливающему адреналину гриффиндорец умудрился не выронить палочку. Он уже открыл было рот, чтобы выкрикнуть Призывающее заклинание, но слова так и застряли в горле. Деревянный пол громко скрипел под его ногами. В окутавшей комнату густой тишине, звук усиливался десятикратно. Он задержал равнодушный взгляд на грязных отпечатках чьих-то ладоней. Судя по виду, им было не меньше двух лет. Свернувшаяся спиралью Нагайна, не сводя с него взгляда, покачивала головой в такт его движениям. Похоже, она решила, что ее долг защищать своего Хозяина. Он едва не рассмеялся от этой мысли. Двое детей, прижавшись друг к другу на маленькой ветхой кровати, непроизвольно вздрагивали каждый раз, стоило показаться длинному змеиному языку. Его фамильяр яростно зашипел на них, когда они снова дернулись. Он был вынужден признать, что даже его все больше и больше раздражало их поведение. По крайней мере, ждать оставалось недолго. Его метка уже украсила небо, это был лишь вопрос времени. Он на секунду прикрыл глаза: — Гарри... — прошептал он, и радужка его глаз вдруг заполнились зеленым цветом. Он моргнул от неожиданности, одновременно с этим моргнули другие зеленые глаза. Он снова моргнул, но теперь другая пара глаз не смогла повторить его движение. Посмотрев вниз, он растянул губы в холодной улыбке: — Полагаю, ты захочешь призвать свою метлу, дитя. Земля все ближе. Ловя воздух ртом, Гарри часто заморгал, чтобы избавиться от видения. Повернув голову, он громко выругался, увидев стремительно приближающуюся землю. — Акцио Молния! — закричал он, перекрикивая свистящий ветер и мысленно пытаясь успокоиться. Наверняка его метла сейчас уже на всех парах несется к нему, петляя между башнями замка. Лавируя в воздухе, Гарри перевернулся на живот как раз вовремя, чтобы успешно оседлать возникшую под ним Молнию. Сжав коленями древко, он резко направил метлу вверх, практически в последний момент, проехавшись прутьями по земле. Тяжело дыша через рот, подросток еще сильнее вцепился в метлу. Сделав достаточно вдохов, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце, он увеличил скорость и, разогнав Молнию до максимума, понесся в сторону Визжащей Хижины. Поттер передернул плечами от ледяного ветра, который, словно крошечные иглы, покалывал свежие раны. Черт, за стенами Хогвартса было тепло, как летом. Пожалуй, в этом ему стоило винить лишь себя самого. Не стоило надевать обычную маггловскую одежду с коротким рукавом. Посмотрев на свои изрезанные руки, он поморщился, увидев, в каком они состоянии: все в крови, а в некоторых порезах и вовсе застряли маленькие кусочки стекла. Великолепно, просто великолепно. Постепенно замедлившись, Гарри снизил метлу поближе к фигурам в черных мантиях, собравшихся у входа в хижину. Подросток как раз спешивался, когда Забини и Нотт трусцой подбежали к нему. Первый крепко придержал его за предплечье, когда Гарри опасно покачнулся. — С тобой все хорошо? — Забини нахально усмехнулся, но все же сжал его плечо, на случай если у Гарри снова закружится голова. — Дерьмо, ты потерял много крови? — спросил Нотт, которому хватило одного беглого взгляда на руки и торс Гарри. Мигом выхватив волшебную палочку, он наложил на гриффиндорца какое-то заклинание, благодаря которому сначала выскользнули из порезов застрявшие осколки, а затем и кожа начала срастаться. Перед глазами все еще немного плыло, и Гарри сначала перевел слегка подслеповатый взгляд с одного слизеринца на другого, прежде чем все-таки сфокусироваться на том, кто лечил его раны: — Ты умеешь накладывать Заживляющие Чары? Нотт насмешливо фыркнул: — Как видишь, да, — с улыбкой ответил он. Решив обойтись без дальнейших комментариев, Гарри повернулся к темнокожему парню, который продолжал придерживать его за плечи: — Я уже в порядке. — Уверен? — сверкнув белоснежной улыбкой, Забини медленно его отпустил. Осторожно, чтобы не слишком дергаться и не мешать Нотту колдовать над его ранами, Гарри обвел взглядом столпившихся вокруг людей. Он с иронией отметил, что всего лишь год назад не стоял бы так спокойно, а уже бы проклял каждого из них. Заметив Люциуса Малфоя, Поттер едва сумел скрыть подступающую к горлу ярость: — Прямо сейчас, пока мы тут с вами говорим, ваш сын сражается с Дамблдором. Малфой-старший, явно не ожидавший, что Гарри с ним заговорит, немного удивленно посмотрел на него. Изогнув платиновую бровь, он ответил: — Задачей Драко было отвлечь внимание от вас. Теперь, раз он выиграл достаточно времени, чтобы вы успели сюда добраться, он волен активировать предоставленный ему портключ. Скоро он будет здесь. Гарри мысленно похвалил себя за то, что облегчение, которое он испытал, не отразилось на его лице. Коротко кивнув Нотту и Забини, он двинулся в сторону хижины. Пожиратели Смерти безмолвно расступились в стороны, уступая ему дорогу. Проскользнув за дверь, Гарри обреченно вздохнул, увидев змеящиеся вверх ступеньки. С трудом дотащившись до лестницы, он вцепился в выцветшие перила и, тяжело опираясь на них, поплелся наверх. Может, Нотт и исцелил его так, чтобы Поттер не потерял еще больше крови, но слизеринец так и не восполнил то количество, которое Гарри успел потерять. Хотя он все равно сомневался, что у его сокурсников имелось при себе Кроветворное зелье. Когда гриффиндорец наконец добрался до вершины лестницы и увидел своих друзей через дверной порог, у него будто камень с души свалился. Перепрыгнув через крайне недовольную этим змею, он подбежал к ним и обнял, прижимая к себе до хруста в суставах. — С вами все хорошо, вы в порядке, — снова и снова бормотал Гарри, сам не зная, кого он успокаивает: себя или своих друзей. В горле перехватило от одной лишь мысли, что с ними могло что-то случиться, когда они так расстались. Робко обняв его в ответ, они вдруг ошеломленно отстранились, увидев в его глазах слезы. Глаза Гермионы тут же наполнились слезами, которые потекли по ее щекам: — Ты все наврал, — сказала она, задыхаясь от рыданий. Гарри лихорадочно кивнул, окончательно разрушая образ, созданный им для окружающих, но ему было совершенно плевать. Ему опостылело носить эту чертову маску. — Прости меня, — прошептал он, вытирая большим пальцем слезу с ее щеки. - Ты не представляешь, как мне было больно. Мне правда очень жаль. Задыхаясь от новой порции рыданий, Гермиона уткнулась лицом Гарри в грудь, вцепившись в его изодранную футболку. — Ты полный придурок, — проворчал Рон, яростно потирая глаза. Гарри улыбнулся ему сквозь слезы, вспомнив, что то же самое друг говорил и на четвертом курсе. — Я знаю, — он сжал плечо Рона. После неудачной попытки остановить слезы, рыжий негромко выругался и, похлопав его по плечу, улыбнулся в ответ. — Простите, что прерываю... — бархатистый, растягивающий слова с манерной медлительностью голос раздался прямо у Гарри над ухом. В следующую секунду его друзья с расширенными от страха глазами попятились назад, вцепившись друг в друга до белизны в костяшках. Поднявшись на ноги, Гарри медленно обернулся. Ярко-красные глаза, казалось, впитывали каждую черточку его лица. Неестественно длинный палец очертил его скулу. Гарри вздрогнул. Отчасти из-за большой разницы между температурами их тел, но самая главная причина была в толчках, похожих на разряд тока. Они скользили вниз, по спине, покрывая кожу мурашками. Даже если бы у него до сих пор оставались сомнения, сейчас они бы окончательно развеялись. Подросток больше не мог ни отрицать, ни игнорировать легкий трепет и волнение того, что жило внутри него. Это нечто отчаянно рвалось наружу, стоило Волдеморту оказаться рядом. Гарри больше не боялся, он уже давным-давно принял эту сущность, как и последствия, которые постигнут этот мир в целом и его в частности. Слегка прикрыв веки, Волдеморт сделал глубокий вдох. Казалось, будто до этого он вообще никогда не дышал, и теперь в полной мере наслаждался своим первым дыханием. Сердце Гарри болезненно сжалось при виде этой картины. Почему-то ему стало стыдно за то, что он так долго отказывал человеку в праве воссоединиться с частью себя самого. Теперь это уже ничего не значило. Осколок слишком долго оставался внутри него, настолько долго, что теперь они стали одним целым. Гриффиндорец уже не знал, где заканчивался Том Риддл и начинался Гарри Поттер. Он больше не мог определить, какие чувства принадлежали ему, а какие — нет. И он больше не был уверен, чего именно ему хотелось на самом деле... Волдеморт неожиданно открыл глаза, вглядываясь в его собственные, пристально и неотрывно, словно они были центром его личной вселенной. Приподнявшись на цыпочки, Гарри обвил руками бледную колонну шеи. Так он мог притянуть голову Волдеморта поближе и соприкоснуться с ним лбами, чувствуя как пылает и плавится кожа. — Все эти годы он заставлял меня страдать только для того, чтобы потом убить, Том, — тихо прошептал Гарри, не сводя взгляда с красной радужки глаз. — Так же, как и тебя, — шепотом добавил подросток, с затаенным восхищением глядя, как сужаются чужие зрачки. Шрам слегка запульсировал, как случалось каждый раз, когда Темный Лорд терял контроль над своими эмоциями. Не было никакой нужды в излишних объяснениях. Им обоим было хорошо известно, о ком именно говорил Гарри. Дамблдор отрекся от них обоих. Оставил Тома Риддла в том вонючем приюте, а Гарри Поттера у жалких магглов, которые должны были стать его семьей. В какой-то степени то, что он осознанно закрывал глаза на их тяжелое, полное насилия детство сыграло важную роль и сделало их теми, кем они стали. Глупый старик так и не научился на своих ошибках. Сильные руки обвили его за талию, медленно проводя вверх по спине. Вплетя холодные пальцы в волосы Гарри, Волдеморт повернул голову подростка, касаясь губами ушной раковины: — Как же мы его накажем, мой малыш? Гарри весь задрожал и от этих слов, и от чужого горячего дыхания, обжигающего кожу. — Это всего лишь вежливость, да? Мы ведь должны вернуть должок. Волдеморт гортанно рассмеялся: — Разумеется, это даже не обсуждается. — Хоз-з-з-зяин, — прошипела Нагайна, решившая оставить свой охранный пост, чтобы подползти к ним поближе. Используя нижнюю часть хвоста, свернутого кольцами, как опору, она приподнялась повыше, не сводя желтых глаз с черноволосого подростка. — Это тот птенец-с-с-с, о котором вы говорили? — Высунув длинный раздвоенный язык, она, понюхала воздух около Гарри, желая убедиться в своей догадке. — Крепко сжав в руке палочку, подросток отступил назад. — Гарри, — предостерегающе прошипел Волдеморт, делая шаг вперед. — Нет! — огрызнулся тот, впервые почувствовав угрозу. — Она причинила слишком много зла! — А я убил твоих родителей, — возразил Темный Лорд, с любопытством его рассматривая. — Тогда была война! — И сейчас тоже война. Прищурив глаза, Гарри яростно покачал головой: — Я ничего не имею против Ордена. Это Дамблдор хочет принести меня в жертву, готовя как свинью на убой. Зрачки Темного Лорда снова сузились: — Члены Ордена Феникса слишком долго срывали мои планы. И если взрослые волшебники не в состоянии себя защитить, у меня вообще нет никаких причин их так называть. Гарри весь как-то сгорбился, словно из него выпустили весь воздух, рука сжимающая палочку задрожала: — Не трогай детей, — умоляюще прошептал он. Посмотрев Гарри за спину, Волдеморт презрительно скривил верхнюю губу: — Этих детей? Гарри кивнул: — И еще нескольких. Темный волшебник раздраженно цокнул языком: — Такова цена твоей преданности? Подросток ощетинился, рассерженно скривив губы: — Мою преданность нельзя купить, Том. Но ты можешь заслужить мое доверие, не впутывая моих друзей в эту чертову войну. Волдеморт довольно долго вглядывался в его лицо, медля с ответом и тем самым заставляя Гарри насторожиться: — В свой список ты сможешь внести ограниченное число имен, — наконец ответил мужчина. Гарри облегченно выдохнул. — Однако, все они должны быть несовершеннолетними. Подросток нахмурился. Он был совсем не рад услышать последнюю часть условия, и все же, он прекрасно понимал, что великодушие Темного Лорда не безгранично. — Ладно, — все-таки согласился он с совершенно несчастным и беспомощным выражением лица. Удовлетворенный ответом, Волдеморт коротко кивнул и сосредоточил все свое внимание на двух притихших на тахте подростках: — Что будем делать с твоими паразитами? Они видели слишком много. Напрягшись всем телом, Гарри замер и отвел взгляд, глядя на ветхие отстающие половицы. Когда он снова посмотрел на Волдеморта, его глаза были полны решимости: — Одна пташка нашептала мне, что ты очень хорош в Чарах Забвения. Губы Волдеморта изогнулись в зловещей улыбке. В длинные тонкие пальцы скользнула белая костяная палочка. Лорд прошел мимо Гарри, который в свою очередь замер на месте, будто сросшись с полом. — Нет... — сдавленно прошептала Гермиона. Затем послышался шорох, и Гарри, даже не оборачиваясь, отчетливо представил, как его друзья пытаются отползти как можно дальше от приближающейся фигуры Темного Лорда. — Не надо! — выкрикнул Рон, ударяясь спиной о стену. Гарри стиснул зубы. — Нет! — отчаянно закричала Гермиона, когда Волдеморт поднял руку, взмахнув палочкой. — Гарри, пожалуйста! Не делай этого! Подросток до боли закусив губу, борясь с желанием зажать уши руками. — Пожалуйста... — всхлипнула Гермиона. — Не заставляй нас забыть о тебе... Пожалуйста, Гарри. — Прощайте, — тихо прошептал он. Полный страдания плач Гермионы резко оборвался еле слышным "Обливиэйт", эхом разнесшимся по маленькой комнате. Затем наступила звенящая тишина. Гарри сделал дрожащий вдох, дыхание перехватило, когда он, резко обернувшись, случайно врезался в стену. Он поморщился от болезненного удара, но вырвавшийся наружу вскрик тут же поглотили чужие губы, накрывшие его рот. Почувствовав на своих губах холодные губы, Гарри приоткрыл от удивления рот, и язык Волдеморта, воспользовавшегося его замешательством, ворвался внутрь, заглушая протесты и тщательно исследуя глубину рта. Подросток невольно сжал в кулаке ворот мантии Темного Лорда, когда горячий язык волшебника, огибая и извиваясь, провел по его собственному. От сокровенного интимного танца, в который его принудительно втянули, Гарри била крупная дрожь. Это был всего лишь поцелуй и, тем не менее, пьянящее чувство ударяло по нервам, по каждой клеточке тела, отчего Гарри, совершенно ошалев, потерял контроль над всем происходящим. — М-м-мгх, — он закрыл глаза, уже начиная задыхаться, но Волдеморт не прекращал вжиматься в его губы, настойчиво очерчивая рот, словно хотел выжечь в памяти каждое касание. За закрытыми веками подростка начали взрываться черные мерцающие пятна, он слабо застонал, когда они, словно разросшись в десять раз, еще сильнее замельтешили перед глазами. Волдеморт резко отстранился, Гарри тут же распахнул глаза, жадно глотая воздух. Темный Лорд с силой сжал его подбородок, отчего подростку пришлось дважды моргнуть, чтобы избавиться от все еще плывущих перед глазами разноцветных пятен и сконцентрироваться на волшебнике. Багровые глаза, в которых тлели неясные подавленные чувства смотрели на Гарри сверху вниз, сковывая и парализуя: — Я не Дамблдор, Гарри. Если уж кто-то мне принадлежит, он не сможет уйти. Я тебе не позволю; ни сейчас, ни когда-либо еще. Это понятно? Громко сглотнув, Гарри отвел взгляд в сторону. — Понятно? — резко повторил Волдеморт, крепче сжимая его подбородок. Подросток слегка вздрогнул и снова посмотрел на мужчину: — Ладно. Но не более... того. Прямо сейчас Дамблдор — единственное, что меня интересует. Губы Волдеморта слегка дернулись: — Не волнуйся. Как-никак, впереди у нас целая вечность. Гарри напрягся и, подозрительно прищурившись, посмотрел на мага снизу вверх: — Что ты имеешь в виду? Волдеморт на удивление нежно провел вниз по щеке Гарри тыльной стороной указательного пальца: — Разве ты не знал, мой малыш? Пока ты остаешься крестражем, ты — бессмертен. И поскольку я не собираюсь вынимать из тебя кусочек своей души, мы еще очень долго будем наслаждаться компанией друг друга. Темный Лорд усмехнулся, несколько рассеянно глядя на потрясенное выражение лица мальчика: — Не то чтобы у меня остались какие-нибудь связи, которые бы меня удерживали, — презрительно пробормотал Гарри, отчего-то нахмурив брови. — Но не значит ли это, что я должен с ней подружиться? — скривившись, он кивнул на змею у ног Волдеморта. Недовольно зашипев в ответ, Нагайна уползла к ветхой тахте и нависла над лежащими на ней ничком телами. — Эй! — крикнул Гарри и, подойдя к змее, потянул ее за хвост. — Я знаю, что ты понимаешь английский. Живо убери от них свою морду! Ударив его по рукам кончиком своего хвоста, змея обнажила длинные клыки: — Хоз-с-с-сяин! Научите птенц-с-с-са хорош-с-с-сим манерам, или я им отобедаю! — С-с-с-с удовольс-с-ствием пос-с-смотрю на твои попытки, — ответил Гарри, скрестив руки на груди. — Тихо, вы оба! — предостерегающе зашипел Волдеморт и, резко махнув палочкой в сторону бессознательных подростков, с помощью левитации поднял их тела в воздух. Не оглядываясь, он развернулся на каблуках и вышел из комнаты, а фигуры Рона и Гермионы поплыли по воздуху следом за ним. Гарри угрожающе зарычал, когда Нагайна собралась было двинуться следом за своим хозяином и, опередив ее, оттеснил змею от своих друзей, шагая между ними. Нагайна недовольно зашипела в его сторону какие-то ругательства, но Гарри не обратил на нее ровно никакого внимания. Как только их небольшая процессия вышла на улицу, собравшийся круг Пожирателей Смерти, тут же бросив все свои дела, опустился на колени перед Темным Лордом. Оглядев толпу и найдя, кого искал, Гарри подошел к блондину. Подняв того с колен, он тщательно исследовал все его тело придирчивым взглядом, отчего его уже наверное бывший сокурсник недоуменно изогнул бровь. — Я смотрю, все ли с тобой в порядке. Малфой иронически усмехнулся: — Такая вера в мои способности. Я польщен. — Поверь, и в мыслях не было, — Гарри закатил глаза. Стоящий рядом с блондином Забини фыркнул: — Это он сейчас такой крутой. Но видел бы ты его, когда он только прибыл, весь в ранах с ног до головы. — Я провозился с ним добрых двадцать минут, пока не вернул в рабочее состояние, — кивнул Нотт, соглашаясь со словами Забини и испытывающе глядя в сторону Малфоя. Вышедший из себя блондин, упер руки в бока: — Хотел бы я посмотреть, в каком состоянии были бы вы оба после сражения с Дамблдором. Забини поднял руки в примирительном жесте: — Эй, притормози! Не надо заводиться. — Ты точно в порядке? — переспросил Гарри, отчего Малфой обернулся, посмотрев в его сторону. Было заметно, что злой пыл слизеринца постепенно охладевает. — Я в норме, — Малфой кивнул в сторону Нотта. — Как он и сказал, меня уже подлатали. Нотт, скрестив руки на груди и явно довольный, победоносно ухмыльнулся. Покачав головой, Гарри повернул назад, возвращаясь поближе к хижине. Точно так же, как и в Хогвартсе, все трое слизеринцев двинулись следом за ним: Малфой и Нотт по бокам, а Забини немного позади, прикрывая тылы. Поттеру было абсолютно плевать на Пожирателей Смерти, бросающих в их сторону любопытные взгляды. Он уже успел к такому привыкнуть, так что их маленькое войско могло пялиться на него сколько угодно. Гарри также чувствовал на себе взгляд Водеморта, следящего за каждым его движением, но решил и это проигнорировать. Подойдя к лежащим на земле без сознания фигурам, он отделился от остальных и, обойдя тела своих друзей, опустился между ними на колени. Чем дольше он смотрел на их лица, тем болезненнее и сильнее сжималось что-то в груди. Протянув руку, подросток дрожащими пальцами убрал с лица Гермионы, такого безмятежного, будто она просто спокойно спала, несколько выбившихся прядей волос. Только дорожки от высохших слез выдавали ее настоящее, беспокойное, состояние. На лице Рона наоборот застыло выражение абсолютной муки, а на бледном лбу залегли глубокие морщины. Печально улыбнувшись, Гарри крепко сжал Рона за запястье: — Позаботься о ней, дружище. Разжав пальцы, он поднялся на ноги. Взгляд зеленых глаз переместился на стоящих перед ним слизеринцев, черты лица разгладились, превратившись в нечитаемую маску: — Верните их в замок, туда, где их точно найдут. Даже если на замке уже стоит защита, вы все студенты, так что все равно сможете через нее пройти. Они должны вернуться в Хогвартс в целости и сохранности, — сделав ударение на последних словах, Гарри сузил глаза, недвусмысленно предупреждая о последствиях, если что-то пойдет не так. Не было необходимости говорить вслух, что слизеринцам мало не покажется, если те не выполнят его последнее требование. Они, как никто другой, знали, как много значили для него эти двое. И так же хорошо им было известно, что он готов очень далеко зайти ради безопасности своих друзей. Одним плавным движением, словно делали так миллион раз до этого, слизеринцы опустились перед ним на одно колено и, прижав ладони к груди, уверенно посмотрели ему в глаза: — Да, мой Принц, — хором ответили они. Малфой и Забини наложили Дезиллюминационное заклинание на Рона и Гермиону, пока Нотт накладывал те же чары на себя и своих сокурсников. Вскоре, от них не осталось и следа, даже шарканье ног, которое все еще доносилось до ушей Гарри, стихло, стоило только вступить в силу Заглушающим чарам. После их ухода на поляну опустилась гулкая тишина, нарушаемая только оскорбленным шепотом Люциуса: "Драко!". Напевая себе под нос, Гарри достал палочку и, наложив на свою одежду Согревающие чары, слегка вздрогнул от приятных ощущений, когда они сработали. Как ему показалось, ветер стал слишком промозглым. — Не утруждайтесь, мистер Малфой, — рассеянно сказал он, пряча палочку обратно в карман. — Они уже несколько недель как мои. Он обернулся, чтобы встретиться глазами с Волдемортом, взгляд которого не переставал на себе ощущать: — Ты ведь не против? Темный Лорд лишь спокойно посмотрел на него в ответ: — Я надеюсь, ты не забыл обо всем, что я тебе уже сказал. Гарри слегка покраснел, и Волдеморт, удовлетворенно кивнув, пальцем поманил его к себе. Гарри на секунду замешкался, настороженно глядя на темного мага, так как был практически уверен, что тот собирается выдать что-то эксцентричное перед всей своей армией, но все-таки нерешительно подошел к старшему волшебнику. Раздраженно выдохнув, Волдеморт поднял вверх подбородок мальчишки. Наклонив шею, он запечатлел легкий поцелуй прямо в центре лба Гарри: — Добро пожаловать, мой Темный Принц. — Другого титула не нашлось? — Гарри закатил глаза. — Как-будто мне их и без того мало. Странно сверкнув глазами, Темный Лорд выпрямился: — Нет никаких других. Мальчик-Который-Выжил умер в этот самый день от руки Темного Принца, пешки, которой я уже сделал ход. Воспоминания Рона Уизли и Гермионы Грейнджер это подтвердят, учитывая, что Гарри Поттер был убит прямо у них на глазах. Гарри уставился на него с разинутым ртом и, до боли зажмурив глаза, медленно открыл их обратно: — Ты изменил их воспоминания, а не стер? Волдеморт ухмыльнулся, отчего Гарри сразу понял, что его домыслы верны. — Посмотрим, как великий Альбус Дамблдор справится с новым дополнением к нашей игре. Гарри улыбнулся в ответ, не менее злобно и коварно, чем сам Лорд Волдеморт.