Блюз старого Майами

Я сижу на переднем пассажирском сидении. За рулём Хейли. Она напряжённо следит за дорогой, потому что выжимает из машины всё, иногда мельком заглядывает в зеркало заднего вида. Мы спешим. Я полон страха и тревоги, но присутствие Хейли меня несколько успокаивает. Наверно, её тоже успокаивает тот факт, что я рядом, но утверждать не берусь, ведь доподлинные чувства человека известны только ему самому. Я не могу побывать у неё в голове. Мы с ней и машина. Всё остальное – это ночной Майами, жаркий и враждебный. Мы едем по прямой. За окнами проносятся пальмы, фонари, автомобили, дома и вспышки фар, превращающиеся из светлых в красные. Я чувствую что-то неладное. Меня стихийно захлестывает волна животной паники, сердце стучит как разогнанный поезд. Весь страх, который я испытывал до этого, сейчас кажется мне ничтожным. Я хочу сказать что-то Хейли, но понятия не имею, о чём должна идти речь. Наша машина на полном ходу врезается в невысокое, чуть ниже капота, препятствие, которое никто из нас так и не разглядел. Я не пристегнулся. Меня с огромной скоростью выбрасывает через лобовое стекло прямо на горячий асфальт. Я не чувствую боли, скользя по дороге. Успеваю отметить, что моя одежда цела, и не протёрлась от соприкосновения с дорожным покрытием на высокой скорости. Чего уж и говорить, я сам целёхонек, но инерция всё ещё тащит меня по асфальту. Почему так долго? Странно... Не могу увидеть ничего вокруг себя Я предпринимаю неуклюжие попытки затормозить. Наконец, инерция оставляет меня где-то лежать. Хейли, я цел и невредим, забери меня, пожалуйста. Пытаюсь встать. Осматриваюсь. Я не на дороге. Я нахожусь в какой-то тёмной комнате. В воздухе летает пыль. На левой стене окно, прикрытое жалюзи. Через него в помещение попадает свет разного оттенка: от голубого до розового, и все производные от них. Это цвета Майами. Передо мной массивный письменный стол. За ним стоит человек в плаще без рукавов и майке цвета хаки, на которую сверху надет разгрузочный жилет. На толстом ремне у него несколько подсумков. Его руки смуглы и сильны. Я бы мог сказать, что это солдат. Но солдаты обычно не надевают звериных масок. У этого была маска льва. Слева, под окном, стоит диван. На нём, словно заснув, сидела женщина в маске кошки. Женщина носит грязный белый халат и тяжёлые туристические ботинки. Справа стоит высокий и худощавый парень в маске попугая. Он одет в не глаженные серые брюки и красную гавайскую рубашку с ананасами. Его бледные руки сплошь в синяках и царапинах, как свежих, так и не очень, а костяшки разбиты. За этим человеком стоит старый, разваливающийся деревянный стул. Видимо, он побоялся сесть на него. Как я оказался здесь? Я оглядываюсь назад и вижу дверь, на которую навален шкаф. Как я оказался здесь?! Мне ничего не остаётся, кроме как повернуться к людям в масках. Я знаю, что ничем хорошим это не закончится. - О боже… Ты заслужил это или нет? – Первой нарушила молчание женщина. Она обладает ровным, несколько отстранённым голосом, вытачивающим каждое слово, каждую букву. Слушать её было одно удовольствие. - Каждый рано или поздно приходит к этому… Даже ты… Бросишь то, что тянуло тебя вниз. – Слова «солдата» в маске льва проникают в самые глубины души. Он говорит хриплым низким голосом, с расстановкой, тщательно подбирая слова и выражения, хотя я чувствую исходящую от этого человека едва сдерживаемую, бесконечную ярость. Но я не боюсь его. - Тебе же нужна помощь! – Истерически вопит парень в маске попугая. - Твои слова не подкреплены силой. Ты уже мёртв. Если скажешь ещё одно слово, я уничтожу твой дух и тело. – Не повышая голоса, обратился к нему лев, не сводя взгляда с меня. Попугай начал дрожать, его руки ещё больше побледнели. Он сделал попытку осесть на стул, но тот с треском ломается под весом зада парня. Попугай встал и, дрожа, обхватил себя за плечи. - За её поступки ты уже ответил. – Лев вновь обратился ко мне. – А должен ли ты? Женщина в маске кошки едва слышно всхлипнула. - Эта история уже написана. Её уроки восприняты. Кошка всхлипнула ещё громче, поджала ноги ближе к себе и её плечи начали мелко подрагивать. Я чувствую её взгляд на себе. - Ты увидел дорогу? Обрёл способ доставить своё послание? – Продолжал лев. Я не понимаю его вопросов, и, по-моему, он знает это. - Ему не нужна ничья помощь. – Сказала кошка таким же ровным голосом, через силу успокоившись. – Я верю в него. Солдат в маске льва кивает головой ни мне, ни кошке, а каким-то своим мыслям, и продолжает. - Ты был уничтожен своими же руками. Ты сам наблюдал это. Не думаю, что это для тебя что-то значит. Попугай вздрагивает при этих словах, но не решается говорить что-либо. - Я чувствую силу… Хотя ты все ещё тут. У тебя нет ответов, а у меня больше нет вопросов. Давай покончим с этим. Сейчас у меня хватает сил только поворачивать голову, чтобы посмотреть на кого-то из них. - Я горжусь тобой. – Говорит женщина в маске кошки, смотря на меня. Она больше не отрывает взгляд. Парня в рубашке берёт крупная дрожь, его словно лихорадит. Я вновь обращаю взгляд к маске льва, он открывает ящик стола и достаёт из него пистолет. На секунду солдат отставляет руку в сторону, и я могу видеть его оружие в профиль. Несмотря на скудное освещение, я замечаю, что это не простой пистолет. Он блестит не как обычное оружие. Х-м-м… Никелирован? Блики выдают резьбу практически по всей поверхности. Я где-то уже видел эту пушку. - Я объясню тебе… Он направил ствол прямо мне в лицо. Попугай зажимает уши. В этом помещении я словно привязан к своему месту. Я не могу убежать. Не могу кричать. Не могу сопротивляться. Кажется, даже желания у меня нет. - Мужчины меняются… Под влиянием дорог, по которым ходят. И он нажал на курок.