Светлое и тёмное

      Я вернулась поздно, в двенадцать ночи, тихо пробралась в свою комнату, стараясь никого не разбудить, и улеглась на кровать, подложив руки под голову и безразличным взглядом, смотря в потолок. Вскоре так и заснула.       На следующий день я обратилась к Тому с просьбой перевести меня в Хогвартс, украдкой при этом упомянув об отчислении из Дурмстранга. Что ж, в тот момент ему, похоже, было всё равно, и он согласился без колебаний. А ведь действительно, раз мне всё равно скоро умирать, почему бы не исполнить последнюю просьбу? Ясное дело, мы договорились не говорить о нашем надвигающемся путешествии никому. Зато новость о моём переходе в другую школу разлетелась по всему поместью в мгновение ока.       Драко, услышав это, поначалу разволновался, свалив всё на Панси. Та была влюблена в него без памяти и вряд ли одобрила бы наше с ним общение. Однако мне не составило труда убедить его в том, что скрыть от неё наши отношения вполне возможно. Достаточно лишь не целовать и вообще не лезть ко мне при людно. К тому же, в любом случае Паркинсон и близко ко мне подойти не сможет (если Малфоя, конечно, волновала моя безопасность).       Остальным было плевать с высокой ёлки на моё образование. Единственный, кто ещё смог отнестись к этому с меньшим равнодушием — Беллатриса. Ту волновал Дамблдор, которому суждено было быть моим директором, да Поттер — два главных врага Волан-де-Морта. Мало ли, вдруг я решу перейти на их сторону! И она сразу обратилась с этим к моему отцу, однако тот заверил её в том, что целиком и полностью полагается на мою преданность.       Летние каникулы проходили быстро, в основном всё время я тратила на тренировки в боевых навыках. Устраивала дуэли, с кем приходилось: чаще всего с Тоикой и Струпьяром, реже с Беллатрисой, в которой я видела по-настоящему сильного противника (Том не в счёт), а потому драться с ней мне нравилось больше всего. Но та, к сожалению, чаще была занята своими делами.       За исключением таких тренировок и походов в забегаловки Лондона, свою комнату я покидала редко. Часто брала какую-нибудь магловскую книгу или наушники, поудобней устраивалась в кровати и зависала так на полчаса. Когда подобное занятие надоедало, устраивала так называемый «побег из поместья».       Увидеться с Меган мне больше не удалось. Сколько бы раз я не приходила в то кафе, её не было. Ну что ж, видимо, просто нашла работу получше.       Помимо Лондона я, бывало, заходила в лес, где находила какое-нибудь старое брёвнышко и громила его на мелкие кусочки, надеясь немного развлечь себя, одновременно тренируя разрушающие заклинания. В один из таких моментов меня нашёл Струпьяр.       — Да-а, Райдл, — протянул он, наблюдая, как я яростно запустила Редукто в дерево, отломив здоровенный кусок, и теперь била по нему заклинанием несколько раз, пока, наконец, не остались только щепки.       — Что?! — раздражённо спросила я, вновь делая взмах палочкой и шепча про себя нужные слова.       — Злобы в тебе хоть отбавляй, — усмехнулся он и присел на корточки, облокотившись о ствол дерева.       Я лишь хмыкнула, посылая очередное заклинание.       — Смотри под горячую руку не попади.       — По-моему, самое страшное я уже вытерпел. — Егерь поудобнее расселся, точно в кресле, вытянув ноги и подложив обе руки под голову.       — Сомневаюсь, — мрачно возразила я и, сделав неожиданный выпад палочкой в сторону друга, взорвала огромный корень, рядом с ним.       Струпьяр испуганно вздрогнул и отскочил. Победоносно ухмыльнувшись, я вновь принялась за полуразрушенное бревно.       Осторожно егерь сел на место, согнув одну ногу в колене и положив на неё локоть, и с некоторой настороженностью стал наблюдать за моими действиями.       Его пристальный взгляд сильно действовал на нервы, поэтому я ещё яростней посылала заклинания, вымещая, таким образом, всю злобу на многострадальном куске дерева. Эффект получался в два раза лучше.       — Что такого с тобой обсуждал Тёмный Лорд, что ты потом чуть ли не в слезах выскочила из поместья? — неожиданно спросил Струпьяр.       Я выпрямилась и угрожающе подняла палочку.       — Ещё хочешь?       — Зачем же так сердиться? — егерь старался выглядеть как можно более непринуждённо, однако от меня не укрылось, что незаметно он пытается отодвинуться чуть подальше. — Я, может быть, о тебе забочусь?       — Обойдусь без заботы, спасибо, — быстро произнесла я и добавила, возвращаясь к своему делу: — И то, что я с ним обсуждала совершенно не твоё дело.       Струпьяр промолчал. Больше к этой теме мы не возвращались.       В конце июля он снова ушёл в лес на поимку грязнокровок. На этот раз до конца лета. Провожала его только сестра, я же, как всегда, сидела в своей комнате, равнодушно смотря в потолок с наушниками в ушах. Никогда не любила прощания.       За день до ухода он попросил меня позаботиться о Тоике, чтобы та снова не вляпалась в какую-нибудь историю (а такое случалось частенько, достаточно лишь вспомнить о шраме, и о том, как он возник).       — Обещать ничего не стану, — ответила я, немного потрясённая его просьбой.       С каких пор он проявляет заботу о семье?       — Но, если узнаю что-то подобное, попытаюсь остановить, — добавила я, прежде чем он успел возразить мне.       После его отъезда Тоика стала чаще стучаться ко мне в дверь, в надежде разделить тоску. Иногда я её прогоняла, иногда впускала, и обе мы проводили недолгую беседу на разные темы, после чего, как правило, устраивали дуэль. Причина такому гостеприимству была мысль о скорой смерти, посещавшая всё чаще и воспринимавшаяся то с безудержным страхом, то с каким-то странным, необъяснимым спокойствием. Всё острее чувствовалась необходимость с кем-то поговорить. Чтобы не думать об этом, я всячески пыталась отвлечь себя, и тренировки лучше всего помогали в таком случае.       Постепенно это стало забываться потому, как на первый план выходила мысль о Хогвартсе.       Времени до поездки оставалось всё меньше и в конце лета мы, с моими «приёмными родителями» отправились в Косой переулок, намереваясь купить учебники и метлу. Я выбрала самую лучшую, следовательно, самую дорогую. Впрочем, мне её купили безо всяких возражений. В квиддич играть я не собиралась, не моё это, однако кто ж не хочет сделать пару кругов на большой скорости вокруг замка?       Наконец наступило время отъезда. Закрыв свою комнату на замок, чтобы Тоика не вздумала зайти и украсть пару моих вещичек, я подхватила дорожную сумку и спустилась вниз. Патрик и Ненси уже стояли около двери, ожидая меня. Я прошла мимо, даже не удостоив их взглядом. Если честно, совершенно не хотелось идти вместе с этими людьми.       — Ани... — начала, было, мисс Картер.       — Сама дойду, — перебила я её и, выйдя из поместья, трансгрессировала на старую безлюдную остановку.       Поймать Ночной рыцарь было нетрудно, гораздо труднее выдержать поездку, не лишившись завтрака. Впрочем, предвидя это, утром я благоразумно отказалась от еды, положив в сумку пару бутербродов, чтобы не обречь себя на голод в течение всего дня.       И всё же стоит отдать Эрну должное, прибытие на вокзал много времени не заняло.       Когда вся эта суматоха с поиском платформы и посадкой была позади, я, откинув сумку на сиденье и устало закрыв глаза, присела на диванчик напротив. Спать хотелось до ужаса, что не удивительно, ведь я всю ночь глаз не смыкала. Вот не могла просто заснуть, видимо, от волнения. Хотя, чего тут волноваться? Новая школа меня пугать не должна: хуже, чем в Дурмстранге уже точно не будет. Однако эта мысль не могла меня успокоить, и полночи пришлось слушать успокаивающую музыку, чтобы хоть как-то избавиться от бессонницы.       Так или иначе, я решила не мучить себя и, переложив сумку к себе, положила на неё голову, как на подушку и улеглась на диванчик с ногами, в надежде хоть ненадолго задремать.       Не знаю, сколько времени прошло, но меня разбудил какой-то глухой, но в то же время достаточно громкий звук, будто на пол падало что-то мягкое и тяжёлое. Я открыла глаза и, недовольно приподняв голову, оглядела купе: напротив меня сидела девушка примерно моего возраста, уже переодетая в школьную форму. Короткие светлые волосы были собраны в хвостик, светлая челка чуть прикрывала глаза. Приглядевшись, я ахнула.       — Меган! — воскликнула я, удивившись, как хорошо запомнила её.       Всё-таки память на лица у меня была не ахти... Да и на имена тоже.       Девушка виновато улыбнулась и подняла упавшую сумку.       — Прости. Ты ведь не против соседки? — решила уточнить она. — Обещаю, постараюсь впредь не шуметь.       — Да нет, конечно! — ответила я, обрадованная неожиданной встречей. — Давно ты здесь?       — Пришла почти сразу, как только поезд тронулся. А ты в это время уже спала как убитая, — с хитрой усмешкой добавила Меган.       Я довольно потянулась, чувствуя, как сон прошёл, уступив место бодрости.       — Ну и отличненько! — такой выспавшейся я себя давно не чувствовала. — Сколько едем?       — Около получаса. Скоро должна подъехать тележка со сладостями.       Я удивлённо вскинула брови.       — Серьёзно? Еда? У нас в Дурмстранге всё по строже...       — Так ты из Дурмстранга? — поразилась девушка. — То-то я тебя раньше здесь не видела. Исключили?       — Угу. — Я присела, подтянув ноги и обняв их руками. — Неудачная авантюра. Готовила зелье в туалете и засекли.       — Действительно строго, — согласилась Меган. — В Хогвартсе за такое могут после уроков оставить, или баллы снять...       — В Хогвартсе и жратву во время поездки дают, — подхватила я, — а у нас там даже распределение жуть наводит. Представь: проходишь через тёмный лес, тебе задают какие-то головоломки. Пройдёшь — поступишь. Нет — гуляй.       — У нас по-другому. Просто надеваешь шляпу, вы разговариваете, и она отправляет тебя на нужный факультет.       У меня даже нервный смешок вырвался.       — Да уж! Везёт вам. Хотя немного странно, что мне придётся говорить с головным убором.       — Это уже идея Годрика Гриффиндора. Ты ведь слышала о нём?       — Чуть-чуть, — уклончиво ответила я.       — Он один из основателей Хогвартса и...       — Давай обойдёмся без истории. А то меня опять сон сморит.       — Ну, хорошо. — Девушка была явно недовольна, но возражать не стала.       — Как это действует? — спросила я, усевшись поудобней и приготовившись слушать.       Меган, обречённо вздохнув, отложила книгу, которую взяла в руки только что, очевидно поняв, что с такой соседкой почитать ей не удастся.       — Шляпа знает все твои поступки, слышит мысли, а потому ты и можешь говорить с ней не вслух.       — Н-да уж... — такая перспектива меня не очень-то радовала, представьте, если бы и в ваши мысли кто-то проникал.       И плевать, что это была всего лишь шляпа!       — Слушай, а ты бы не могла мне описать Хогвартс? Какие там порядки? Учителя? Местность, в конце концов. — Мне непременно хотелось узнать, многим ли моя новая школа лучше прежней.       — Знаешь, всё в пределах нормы. Как я уже говорила, за шалости могут лишь отнять баллы или оставить после уроков...       — Что за баллы? — нетерпеливо переспросила я.       — ... а вот исключить только за серьёзные нарушения, — продолжила она, игнорируя мой вопрос. — В школе всего четыре факультета. — Видя, что я вот-вот снова бестактно перебью её, Меган не стала вдаваться в подробности и поспешила поскорее перейти к ответу: — И каждому присуждаются баллы за успехи. В конце года они подсчитываются, и факультет, набравший очков больше остальных, побеждает.       — Ясно, — удовлетворённо произнесла я.       — Директор у нас добрый, умный, великий волшебник и просто прекрасный человек. Он хорошо понимает людей, так что тебе бояться не стоит.       — Я и не боюсь, — недовольно пробубнила я и скрестила руки.       Однако на душе стало заметно спокойней.       — Ну а что там ещё? — поторопила я Меган.       — Очень много тайных комнат и ходов. Вообще, там достаточно всего интересного. И, пожалуй, это самое безопасное место. Хотя бывали неоднократные нападения, да. И всё же под опекой Дамблдора — это как раз и есть наш директор — чувствуешь себя гораздо более... комфортно. Знаешь, как он говорит? «В Хогвартсе те, кто просят помощь — находят её».       — Круто! — лениво протянула я.       - А что с твоей школой?       — Хуже. Гораздо хуже. У нас в Дурмстранге ты не чувствуешь себя в безопасности, а наоборот, привыкаешь постоянно быть начеку. Дорога очень дальняя и трудная. Плюс ко всему, нужно знать болгарский язык. Впрочем, ему меня обучили с самого детства, так что с этим проблем не возникло. Климат суровый, школа находится на Севере.       В коридоре послышался какой-то шум, сопровождаемый словами: «Тележка со сладостями!». Дверь в купе открылась, и на пороге показалась женщина.       — Поесть чего-нибудь не желаете? — спросила она, мило улыбаясь.       Меган тут же вскочила, на ходу доставая деньги. Вслед за ней, я неуверенно подошла к продавщице, разглядывая множество разных вкусностей.       Моя соседка не поскупилась и взяла почти половину всех товаров, что были на виду. Я же решила купить жвачки Друбблс, шоколадную лягушку, Берти Боттс (хоть Меган настойчиво отговаривала меня), лакричные леденцы и тыквенное печенье. При виде еды, во мне проснулся такой аппетит, что я мигом накинулась на сладости, не желая ждать ни минуты.       Пачка тыквенного печенья была съедена почти моментально, затем настала очередь шоколадной лягушки. Кстати говоря, я была большим любителем шоколада, и, съев одну, пожалела, что не взяла больше. К счастью, Меган с удовольствием поделилась со мной своими тремя. Итак: у меня оказалось четыре вкладыша, из них: две Морганы, Агриппа и Птолемей. Одним я обменялась с соседкой, та дала мне Дамблдора взамен.       Бегло прочитав краткую информацию о каждом волшебнике, я переключилась на Берти Боттс. Меган наотрез отказалась брать эти конфеты, а вот мне ужасно хотелось попытать удачи. И не зря! Первая попалась со вкусом мяты. Зато со второй не повезло: жгучий перец. Смеясь, моя знакомая наблюдала, как я лихорадочно ищу в сумке бутылку с водой и делаю большой глоток. Честно признаться, мне никогда не нравились острые приправы и прочее с этим связанное. Поэтому к подобному вкусу я не привыкла.       Решив дерзнуть ещё раз и попробовав несколько конфеток, большей частью из которых были с самым отвратительным вкусом, я отложила пачку подальше и взяла Друбблс.       Из всех испробованных сладостей больше всего мне понравились шоколадные лягушки, что было не мудрено. Второе место заняла взрывчатая жвачка. Третье присуждалось тыквенным печенюшкам. Берти Боттс вообще лежали в самом дальнем углу, вновь рисковать мне не хотелось. Покончив с едой, я стала слушать музыку. Меган опять взялась за свою книгу. Остаток поездки мы провели в полном молчании.       Поезд остановился. Пока все собирались, мы с Меган поскорее вышли из вагона, чтобы не наткнуться на толпу.       — Ваши кареты едут сами? — удивилась я, быстро взглянув на рядом стоящую девушку.       Та пожала плечами.       — Говорят, их везут невидимые лошади... Мы, если честно, мало этим интересуемся.       Первым делом кинув сумку на сиденье, я обошла карету вокруг, пытаясь понять, с какой стороны они должны стоять. Затем протянула руку в пустоту, надеясь нащупать коня-невидимку, но моя ладонь ничего так и не коснулась.       — Ты идёшь? — крикнула Меган.       Разочарованно кивнув (хоть моя собеседница и не могла этого видеть), я присела в карету. Путь был недолгим.       Впереди показался огромный замок с остроконечными башнями настолько высокими, что их верхушки терялись в облаках. Я как можно сильнее высунулась из окна, желая оглядеть местность, хотя в темноте мало что было видно. И всё же мне удалось различить большое озеро вдалеке и тёмный лес, который вызывал страх и одновременно любопытство. Мы подъехали к главным воротам.       — Первокурсников перевозят по рекам, — пояснила Меган. — Но так, как ты перешла сразу на пятый — тебя, как и всех, решили отвезти в каретах.       У входа нас встретила сурового вида женщина, строго оглядела приезжих и остановила свой взор на мне. От такого пристального взгляда я невольно сжалась и прикусила губу.       — Ани Реддл! — позвала она.       Ученики загалдели, оглядываясь вокруг. Новость о том, что среди них находится дочь Волан-де-Морта, их изрядно напугала.       Я робко сделала шаг вперёд. По сравнению с моим отцом, она казалась невинной овечкой, но всё равно внушала некий страх.       — Райдл, — поправила я.       — За мной, — приказала женщина, не удостоив вниманием моё замечание. — Остальные проходите в Главный зал. Сейчас начнётся церемония Распределения.       Меган глядела на меня широко раскрытыми глазами, однако в них не читалось ни злости, ни презрения, ни боязни. Девушка была просто удивлена. Что-то мне подсказывало, что она теперь уж точно меня в покое не оставит и завтра обязательно задаст кучу вопросов.       Как только мы оказались в школе, на достаточно далёком расстоянии от толпы, женщина обернулась ко мне, сцепила руки в крепкий замок и заговорила тем же громким, строгим голосом:       — Моё имя Минерва Макгонагалл. Я преподаю трансфигурацию, а также являюсь заместителем директора и деканом факультета Гриффиндор.       Ого! У кого-то явно перегрузка с должностями.       Я не смогла сдержать смешка, на что профессор вопросительно приподняла брови, но промолчала.       — Хочу напомнить, что здешняя программа несколько отличается от той, по которой привыкли обучать в Дурмстранге, — продолжила она, — в нашей школе строго запрещена тёмная магия!       — Мне уже известно кое-что о Хогвартсе. — Я небрежно облокотилась о стену, скрестив руки. — Например, соревнования между факультетами.       — Стремясь набрать баллы, чтобы получить кубок школы в конце года, ученики стараются не нарушать дисциплину. Надеюсь, вы последуете их примеру.       «А я надеюсь, что порядки здесь именно такие, как описала Меган, и за маленькую шалость я смогу откупиться лишь очками, ну или свободным вечером»       — Постараюсь.       — Вот и отлично. — Идя к большой двери, очевидно, ведущей к Главному залу, Макгонагалл напоследок обернулась и добавила, чуть улыбнувшись: — Добро пожаловать в Хогвартс!       Странно было слышать эти слова, в таком добром тоне, от такой серьёзной строгой леди, и видеть на её лице такую тёплую ободряющую улыбку.       Решив промолчать, я прошла за ней и, войдя в зал, тут же замерла на месте, оглядывая помещение. Всё было обустроено так красиво и роскошно. Больше всего меня завораживал потолок, похожий на ночное небо и парящие в воздухе свечи.       Первокурсники по одному подходили к шляпе - всё в точности, как мне говорили.       — Реддл Ани!       «Райдл, Райдл, а не Реддл!»       С угрюмым видом я прошла мимо столов по направлению к шляпе, стараясь не обращать внимания на многочисленные взоры, обращённые ко мне.       Я часто носила капюшон только оттого, что чувствовала себя под ним более защищённой. Мне так было гораздо спокойней, однако сейчас даже он не спасал, и я словно кожей чувствовала прикованный к себе взгляд, из-за чего ужасно нервничала. Ненавижу, когда на меня пялятся! Но вот остальных это, похоже, не останавливало. Они внимательно следили за мной, точно за ходячей диковиной, не отводя глаз.       Искоса я глянула на два стола, стоящий слева: ученики с ярко-синим гербом на мантиях, изображающим орла, смотрели на меня с некоторым любопытством. Кое-кто перешептывался, многие гордо выпячивали подбородок, и от их серьёзных лиц мне так некстати захотелось смеяться. Их вид словно говорил: «Я всё о тебе знаю!» О да, ведь я такая большая шишка, как тут не знать...       Зато крайний стол глядел на меня с нескрываемой злобой, лишь взор некоторых был более-менее спокойным. Вовремя запомнив их герб — алый, точно само пламя, с грозным ревущим львом, — я дала себе обещание сделать всё возможное, чтобы ни за что не попасть туда.       Краем глаза я посмотрела на два стола слева и убедилась, что «орлы» — не единственные, кто с таким интересом относится к моей персоне. Ученики с жёлтыми гербами и изображённым на них енотом сидели с краю и смотрели на меня пытливым взглядом, который с каждой минутой раздражал меня всё больше. Всех троих в отношении ко мне, пожалуй, объединяло одно — недоверие, что было не удивительно. Сами знаете, какую репутацию я имела.       Зато ребята, сидевшие за ближайшим ко мне столом, смотрели на меня с искренним уважением. Заметив надменный вид Драко Малфоя, я невольно фыркнула и отвернулась. Спеси в нём не поубавится никогда. Стараясь выглядеть как можно более уверенной, я нехотя скинула капюшон, не обращая внимания на редкие хихиканья, доносившиеся с зала при виде моих волос, надела шляпу и присела на стул.       Головной убор был настолько большим, что полностью скрывал мне глаза. Благо, мне не надо было смотреть на сидящих за столами волшебников, которые, не сомневаюсь, внимательно следили за моим распределением. Я вздрогнула от неожиданности, когда волшебная шляпа заговорила:       «Хм, очень интересно... Страх и злоба выходят на первый план, увы. Однако, несомненно, присутствует и доброта. О, упрямство от природы! Гордость... Быть может Гриффиндор? Если постараетесь, то сможете стать там отличной волшебницей!»       Гриффиндор? Слыхала я о нём. Честность, смелость, благородство... Отчего-то я не сомневалась, что это и были те «львы», буравящие меня полным ненависти взглядом.       «Страхи следует укрощать. И злобу тоже. Именно эти качества ценил Годрик»       Ну уж нет, спасибо! Нет у меня желания учиться с такими, да и самой становиться подобной им тоже.       «Ну что ж, как знаете. Тогда почему бы не Когтевран? Вы отнюдь не глупы и, быть может, вам понравится там?»       Я понятия не имела о том, что представляет из себя этот Когтевран. Строго говоря ни один факультет здесь не вызывал у меня симпатии. Поэтому, недолго думая, я мысленно задала вопрос: «А как насчёт Слизерина?»       «Слизерин? О да, вы бы вполне подошли туда, — последовал ответ, — и всё же я надеялась отправить вас на другой факультет, так как там у вас может быть много друзей, самых преданных и честных, которые, вне всяких сомнений, помогут вам стать лучше. Я вижу в вас достаточно хороших качеств, если бы вы только захотели их открыть...»       «Не хочу, — перебила я её, — и друзья мне не нужны. Я всё равно недолго тут проучусь»       «Что ж, как пожелаете. Но хочу предупредить: у вас есть выбор, мисс Райдл. (Ну, хоть кто-то правильно назвал мою фамилию!) У вас всегда он будет. В любой момент вы сможете выбрать сторону. Что же вам больше понравится, свет или тьма...»       Крепко зажмурившись я, уже было, собиралась попросить прекратить её этот разговор и, наконец, завершить распределение, как вдруг её громкий крик опередил меня.       — СЛИЗЕРИН!       Ну, всё, теперь я точно оглохла на оба уха...