Светлое и тёмное

Я сидела на подоконнике, согнув колени и обняв их руками, и разглядывала пейзаж за окном. Во второй половине дня погода чуток изменилась: прошла утренняя жара, прежде чистое небо затянуло облаками, подул ветерок. Ветки деревьев едва заметно покачивались, шелестели листья. Я приоткрыла окно и с наслаждением вдохнула свежий уличный воздух. Лёгкие порывы ветра слегка растрепали мои непослушные локоны, но я даже не обратила на это внимания и, прикрыв глаза, прислонила голову к холодной стене. После обеда мне так и не удалось найти дорогу в класс. После нескольких тщетных попыток я плюнула на это и отправилась наверх, искать тихое местечко, чтобы посидеть спокойно, и, в конце концов, забрела в какую-то башню. Это место напоминало пустую комнату, которую давно уже никто не посещал. От лестницы её отделял узкий проход. Пол был начищен до блеска. Так, что в чёрных плитах проглядывалось неявное, чуть искажённое отражение. Рама вытянутого окна была старой, но ещё не повреждённой учениками. Это было единственное окно, но и его вполне хватало, чтобы осветить помещение. Кроме меня здесь не было ни души. Идеально для человека, прогуливающего уроки: здесь и учителя не найдут (слишком уж далеко находилось это место), и другие ученики не потревожат, так что можно было заняться своими делами. Однако непривыкшая сбегать с уроков, я ещё долго не могла успокоиться и тревожно оборачивалась, заслышав чьи-то шаги вдалеке, но вскоре перестала обращать на это внимание, интересуясь больше тем, что творилось на улице. Какая-то парочка прогуливалась по берегу озера, чуть поодаль от них двое мальчишек (похоже, близнецы, судя по одинаковым силуэтам, манерам движения и огненно-рыжим волосам), сидя на траве по-турецки, что-то вытворяли, изредка взмахивая палочкой. Это занятие, казалось, их поглотило полностью, однако когда продукт их стараний взорвался, оба, после секундного замешательства, громко засмеялись и дали друг другу пять, ни капли не расстроившись. Потом они быстро встали и побежали в замок, точно открыли нечто новое и теперь хотели похвастать им всей школе. Мною овладела какая-то апатия, и, скорее всего, я бы так и заснула. Внизу вновь послышались чьи-то шаги, медленные, тяжёлые — неизвестный устал подниматься по лестнице. Я ожидала, что сейчас он куда-то свернёт, но этот человек направлялся именно сюда. Громкий хриплый голос прозвучал тогда, когда я уже была в полудрёме: — Ага-а! Попалась! — Чем-то он напоминал карканье ворона. Я подскочила от неожиданности и быстро обернулась. В проходе стоял пожилой мужчина. Трудно было понять, то ли он так сильно ссутулился, то ли действительно был горбат. Его длинные сальные волосы падали на морщинистое лицо, которое теперь украшала самодовольная ухмылка. — Уроки прогуливаем? — спросил он с таким видом, точно поймал не ученика, а особо опасного преступника, за которого была положена награда. — У меня нет урока, — попыталась оправдаться я. — Вот и проверим. — С этими словами он быстро пересёк расстояние между нами, схватил меня за рукав мантии и потащил за собой. От такой наглости я несколько осмелела и, воскликнув: «Эй, руки от меня!», вырвалась из цепкой хватки. Мужчина обернулся, наградив на меня недовольным взглядом, и, покрепче схватив, на этот раз за сумку, отправился вниз по лестнице, игнорируя мои протесты. Внизу нас ждала профессор МакГонагалл. — Я привёл её, — торжествующе сообщил мужчина, гордо выпятив подбородок, словно сейчас ему должны были вручить медаль. — Спасибо, мистер Филч, — чопорно поблагодарила Минерва. — Сидела наверху, как ни в чём ни бывало... — Спасибо, мистер Филч! — уже настойчивей повторила профессор. Филч недовольно что-то пробурчал и, разжав кулак, которым крепко сжимал лямку моей сумки, пошёл дальше по коридору и скрылся за поворотом. Женщина проводила его внимательным взглядом, затем снова посмотрела на меня, да так строго, что я невольно сделала маленький шажочек назад. Но почти тут же МакГонагалл устало вздохнула, и в её глазах промелькнуло то ли сожаление, то ли утомление. — Мисс Реддл, — начала она, — я понимаю, что адаптироваться в новой школе не так уж и просто, однако сомневаюсь, что прогуливая уроки, вы сможете помочь себе. — Я дорогу не нашла, — тихо пробормотала я, нервно перебирая ногами и отводя взгляд. Она меня пугала. Ещё при нашей первой встрече у неё был такой вид, будто любого проказника она с лёгкостью может превратить в таракана и раздавить каблуком. А может я преувеличиваю... Во всяком случае, что эта женщина точно могла сделать — наорать, и это мне, конечно же, не понравилось бы. А скажите, кому это вообще понравится? Возможно, есть такие, которым будет наплевать, но я была не в их числе. Ненавижу, когда кричат. Всегда ненавидела. — Дорогу до кабинета трансфигурации вы тоже не смогли найти? — чуть приподняв брови, поинтересовалась профессор. Орать она, похоже, не собиралась. — А какой ответ мне поможет избежать наказания? — Я подняла голову и, чуть сузив глаза, посмотрела на неё. — Боюсь, что вам уже ничто не поможет избежать этого. Я скрестила руки и равнодушно пожала плечами. — Ну что ж, прискорбно. Честное слово, мне было всё равно, если это простая отработка. Я уже, можно сказать, привыкла к суровым наказаниям в Дурмстранге, а хуже, чем там, уже точно не будет. — Весьма, — коротко ответила МакГонагалл, поджав губы. Похоже, так она делала всегда, когда была чем-то недовольна. — Следуйте за мной, я провожу вас до подземелья и прослежу, чтобы вы явились на урок. Мне ничего не оставалось, кроме как послушаться её.

***

Я прошла в класс, уселась на самую последнюю парту возле окна. Зельеварение — один из тех предметов, которые давались мне нелегко. Из-за этого в Дурмстранге у меня возникала куча проблем. Как я ни пыталась научиться самостоятельно, ничего не получалось. А учитывая то, что готовить зелье без присмотра было запрещено, а хлопот у учителей и без того хватало, времени на подобные занятия почти не было. Да и записаться к учителю на дополнительные мне не позволял мой страх. Преподаватель там был суровый, а я, надо признаться, ещё та трусиха. Укромное местечко найти получалось очень редко. Кайл Лонгман сидел на первой парте и спокойно проводил пальцами по учебнику. Азбука для слепых там что ли? Затем он на ощупь находил нужный ингредиент и добавлял его в котёл. Да уж, кое-кто очень любит учиться, раз преодолевает такие трудности. Я бы на такое пойти не смогла. Взорвала бы тут же всё нахрен. Когда профессор Снегг отвлекся, наблюдая за работой какого-то ученика (скверной, кстати, работой, хотя мне ли судить), Драко повернулся ко мне. — Ани, — шёпотом позвал он. — Чего? — раздражённо откликнулась я, нарезая для зелья листья растения и стараясь выдавить из них как можно больше сока. Только его мне сейчас не хватало, и так настроение в хлам! — Где ты была утром? Смахнув всё в котёл, я отложила нож и сердито уставилась на собеседника. Это что, допрос? — Тебе какая разница? Малфой на секунду обернулся, проверяя, не смотрит ли на него Снегг, затем недовольно произнёс: — Старуха грозилась баллы отнять. — И отняла, — встряла в наш разговор какая-то девчонка, сидевшая за соседней партой. Я недовольно обернулась и, приглядевшись, узнала в ней Пенси. — Та ещё истеричка! — возмущённо добавила она. Драко эти слова проигнорировал. — Так, где ты была? — снова поинтересовался он. — Спала. А что ещё может делать человек утром, Малфой? — Она спала, а на нас в итоге накричали, — обижено воскликнула Паркинсон. — Тише! — шикнули мы на неё и, заметив на себе внимательный взгляд профессора, тут же отвлеклись на работу. Спустя некоторое время я исподлобья посмотрела на учителя — тот уже следил за готовкой девчонки-гриффиндорки, позабыв о нас. — И вовсе она на них не накричала, — пробубнил рыжеволосый парень, сидевший впереди меня. Его сосед только кивнул, ничего не ответив. — Не нужно было прогуливать! — не унимался он. — Реддл... — Парень фыркнул. — Тоже мне, персона важная. Выскочка! Я медленно выпрямилась, отложила работу и возмущённо уставилась на двух учеников. — Прошу прощения! Оба резко обернулись, рыжий насмешливо приподнял бровь. — Прощаю, — ответил он. — Кто это тут выскочка? Гриффиндорец (а это был именно он) смерил меня оценивающим взглядом. — Ну а тебе-то какое до этого дело? Похоже, он меня не узнал. Ну что ж, сейчас освежу ему память. Я мельком взглянула на учителя, проверяя, не смотрит ли он на меня, затем резко схватила рыжеволосого за ухо, чуть скрутила и потянула на себя. — А такое, что сплетничать о человеке за его спиной нехорошо, тебя в детстве не учили? — злобно зашептала я, нагнувшись к его лицу. — Ани — это я. И если ты ещё раз назовёшь меня выскочкой или ещё как-нибудь грубо — ухо оторву, понял? С этими словами я разжала пальцы, а парень, сев на место, недовольно зашипел, потирая раскрасневшееся ухо. — Да ты чокнутая! — Не без этого. — Скрестив руки, я облокотилась на спинку стула, не сводя взгляда с собеседника. — Что теперь, за палочку схватишься? — Да уж хотел бы, вот только тебя жаль. Вы-то, аристократы-неженки, поди руки марать не привыкли. — Уж об этом ты не беспокойся, — едко произнесла я. — Заколдовать могу так, что мама родная не узнает. С чего он взял, что я аристократка? Из-за моего происхождения? Может, он знал, кто такие Картеры? А они-то славились своим честолюбием. Парень уже было открыл рот, чтобы ответить, как вдруг его прервал сосед по парте. — Рон! — Очкарик многозначительно кивнул в сторону учителя, который всё также ходил, проверяя работы учеников, и уже приближался к нам. Оба нехотя вернулись к приготовлению зелья, чьему примеру последовала и я, бросив напоследок торжествующий взгляд на рыжего. Труд оказался нелёгким — рецепт был не из простых. Не раз я перегревала зелье, путала ингредиенты и не успевала бросить их в нужный срок, а когда чересчур заторопилась, случайно толкнула локтём котёл, чуть не пролив варево. Удивляюсь, как всё это не взорвалось до сих пор, ведь с моими способностями к этому предмету такое могло произойти в любой момент. — Против часовой стрелки, мисс Реддл, — коротко подметил профессор, проходя мимо моей парты. — Не забудьте добавить корень мандрагоры. Я сделала так, как он велел, и уже нарезала корень, как вдруг зелье угрожающе забурлило и приобрело ярко-алый цвет. В учебнике написано, что оно должно было быть чуть зеленоватым, но, видимо, я опять что-то напутала, и сейчас котёл чуть покачивался, зелье выплёскивалось за края. Я растерялась и беспомощно оглядела класс. В конце концов, оно у меня всё-таки взорвалось, вызвав сдавленные смешки учеников. Профессор Снегг, неприязненно скривив губы, взмахнул палочкой, и остатков варева как ни бывало. По окончании урока, проходя мимо полок с ингредиентами, я, краем глаза подметив кое-что, вернулась назад и взяла в руки баночку с помётом докси. Глянув на недовольную Пенси, отчаянно пытавшуюся доказать что-то Малфою, и на рыжего, ожидающего своего друга у двери, я хитро улыбнулась и спрятала предмет к себе в сумку. Через две минуты помёт лежал под подушкой Паркинсон. А вот для Рона была разработана особо жестокая месть. — В честь перемирия! — заявила я, протянув парню пирожок с «маленьким сюрпризом» внутри, и мило улыбнулась. Тот, смерив меня недоверчивым взглядом, осторожно взял угощение, точно боясь, что оно взорвётся, и откусил кусок. Я поспешила смыться, пока он не дошёл до начинки, но, уже покидая Большой зал, услышала разъярённый вскрик, плевки и кучу ругательств в свой адрес. Мстительно усмехнувшись, я гордо выпрямилась и, полностью игнорируя парня, вышла в коридор. Следующий урок предстояло провести в компании с Пуффендуйцами. Там-то как раз я и встретила Меган. Но, вопреки моим опасениям, девушка не стала нагружать меня кучей вопросов, а только вежливо поздоровалась и предложила сесть вместе. История магии — был «очень» интересный предмет. Настолько, что я даже вздремнула на задней парте, пока соседка не ткнула меня локтем в бок. Остаток урока я проводила, черкая в блокноте какие-то каракули. Когда, наконец, прозвучал звон колокола, все лениво поднялись со стульев и вышли из кабинета, не дослушав лекцию Бинса. Лишь двое-трое учеников осталось сидеть за партами, включая Меган. Но даже она была какой-то рассеянной и то и дело отвлекалась на какую-нибудь ерунду. Ждать её я не стала, а сразу решила направиться к теплицам. Малфой прошёл мимо, бросив на меня кроткий взгляд и едва заметно улыбнувшись. За ним последовали два неуклюжих парня. Наблюдая за их смешной походкой, я сразу же вспомнила пингвинов и невольно хихикнула. Мимо проходящая Пенси, окружённая своими подружками из Слизерина, уставилась меня, как на полоумную. Кто-то из девчонок скопировал её выражение лица, кто-то посмотрел на меня с брезгливостью, кто-то даже внимания не обратил. Да уж, это не то, что в моей старой школе. Тут толпа не будет делиться на фанатиков и параноиков. К счастью, здесь есть и такие как Полумна или Меган. Может быть, не так уж всё плохо? Может, я даже сдружусь с кем-то, как и предсказывала Волшебная шляпа? Только толку от этого не будет, если скоро мне придётся отдавать жизнь, чтобы мой «любезный» папашка мог стать в десятки раз сильнее. Пытаясь отогнать мрачные мысли, я поспешила догнать остальных — одна я до нужной теплицы не дойду, обязательно заблужусь. Ничего интересного на уроке не было, просто слушали учителя и временами конспектировали. Заглянув разок в мой учебник, профессор остановилась и негодующе указала пальцем на исчёрканные страницы. — Только приобрели, а уже успели разрисовать, мисс Реддл! — Райдл, — тихо простонала я. — Не Реддл. Райдл. Она оставила это без внимания, лишь вычла баллы и продолжила свою лекцию. Добрая половина Слизеринцев уставилась на меня со злостью. Вчерашнего уважения как ни бывало. Да уж, я мастер портить себе репутацию. Малфой был недоволен, но он хорошо знал мой дурной характер, поэтому ничего другого и не мог ожидать. Однако, похоже, до конца не терял надежду, что здесь я покажу себя не с худшей стороны. Что ж, я его разочаровала, но не была из-за этого расстроена. Фигушки я стану пытаться угодить кому-то! Древние руны прошли не так уж и скучно. Джонатан Олисэнт был худой, лохматый и носил очки в толстой оправе. Первое моё впечатление о нём было не самым лучшим. Типичный ботаник, иначе нельзя сказать. Однако одевался он недурно, чего только стоила его красная клетчатая рубашка (а клетчатые рубашки я сама очень любила), узкие брюки и начищенные до блеска туфли (и не дешевые, судя по виду). Его черная мантия висела на вешалке у входа класс. Похоже, она тоже стоила немалых денег. Я сравнивала её с мантией Люциуса Малфоя, который ни за что бы не стал носить дешёвку. — Реддл, верно? — уточнил мистер Олисэнт. — За сегодняшний день я уже устала поправлять всех, — раздражённо ответила я. — Моя фамилия Райдл. Профессор кивнул, понял мол, и пролистал учебник в поисках подходящего для нас задания. — Откройте страницу двадцать четыре. Текст нетрудный. — Он взглянул на свои наручные часы. Я едва заметно вытянула шею, желая разглядеть их. Что ж, как и предполагала, они тоже были дорогими. — Время у вас до конца урока. Оторвав взгляд от диковинных часов учителя, я достала пергамент и перо, пододвинула ближе чернильницу и начала работу. Текст действительно был достаточно простым, будто бы предназначался только для того, чтобы освежить память после каникул. Что самое главное, он меня заинтересовал. Нельзя сказать, что я переводила его теперь чисто из собственного желания. Просто делать это было не так скучно. Зато после этого урока меня ждала МакГонагалл, назначившая мне наказание из-за утреннего прогула и двух опозданий. — Отдайте вашу палочку, мисс, — потребовала она, протянув ладонь. Я только крепче сжала древко в руке. Никогда. Никогда-никогда-никогда нельзя было оставлять её и тем более отдавать кому-нибудь другому. Так меня учили в детстве. Палочка — это твоё оружие. Случись что, только с её помощью ты сможешь спастись. — Мисс Реддл, — повторила профессор, многозначительно глянув на предмет, который я по-прежнему отказывалась отдавать. — Не могу, — тихо ответила я. — Что? — возмущённо переспросила она. Я нехотя подняла взгляд. Лицо учителя выражало раздражение и, пожалуй, некоторое удивление. Зачем ей сдалась моя палочка? Что она хотела с ней сделать? Словно прочитав мои мысли, МакГоналалл сказала: — В качестве наказания вы должны выполнить работу без помощи волшебства. Я невольно выдохнула. Да, это всего лишь отработка. Тогда, наверное, можно отдать... Недоверчиво глянув на профессора, я вложила палочку в её ладонь, и та спрятала её во внутреннем кармане мантии. — Следуйте за мной, — приказала она.

***

Итак, мне предстояла уборка в зале наград. Вы не представляете, сколько тут всякого барахла лежало, и начищать каждую такую фигню до блеска, а потом искать ей место на полке было, пожалуй, самым ужасным занятием. Зная, что без последующих отработок не обойдётся, я дала себе обещание стащить у кого-нибудь палочку и впредь отдавать профессору именно её, вместо своей. А ещё можно плеер с собой приносить. Чтобы подозрений со стороны учителя не возникло, как только приберусь, просто сяду и послушаю музыку некоторое время. От этой мысли я невольно улыбнулась. Да, пожалуй, так и сделаю. Было где-то уже около десяти, когда я перешла к последней полке. Зал освещал слабый свет факелов, пламя чуть потрескивало. Я смахнула с лица непослушную прядь и взяла в руки очередной кубок. По окнам забарабанил дождь. С наступлением ночи, в помещении становилось всё холоднее. Пора бы закругляться, а то совсем замёрзну. Минут через пятнадцать последняя полка была готова, и я было принялась за мытьё окна, но вдруг заметила в темноте чей-то тёмный силуэт и остановилась. Трудно было его разглядеть, однако от меня не укрылось, что неизвестный был укутан в чёрную мантию, и его лицо было скрыто капюшоном. Мне вот интересно, какому идиоту приспичит стоять в дождь на улице и пялиться... Минуточку. Куда он смотрит? Отложив тряпку, я максимально приблизилась к окну, пытаясь рассмотреть находившегося на улице человека, и в ужасе отшатнулась, когда тот резко повернул голову и уставился в мою сторону. Как раз в этот момент дверь в зал распахнулась, напугав меня ещё больше, и на пороге показалась профессор МакГонагалл. — Вы уже закончили? — властным тоном осведомилась она. Сердце бешено колотилось. Тяжело дыша, я снова бросила взгляд в окно — незнакомца и след простыл. — Почти... — еле слышно выдавила я, пытаясь выровнять дыхание. Кто это, мать вашу, был?! Куда он пропал? Почему он там стоял и зафига уставился на меня? — Мисс Реддл, с вами всё хорошо? Я посмотрела на неё. Взгляд учителя смягчился и теперь выражал некоторую озабоченность. Я слабо кивнула в ответ. — Окна мыть не обязательно, — продолжила она. — Вот ваша палочка. Вы свободны. — С этими словами МакГонагалл протянула мне мою вещь и отступила на шаг от двери, пропуская меня вперёд. Я забрала палочку и вышла из зала, всё ещё находясь в потрясённом состоянии из-за случившегося. Господи, теперь мне ещё до гостиной топать! Спокойно, Ани, ничего страшного. Тебе просто... нужно сейчас пройти по улице, чтобы сократить путь до подземелья. (При этой мысли я натужно сглотнула). Ничего такого. Тот человек ушёл. Сдалась ты ему... И вот так, безуспешно пытаясь себя успокоить, я прошла по длинному коридору, спустилась по лестнице и вышла на улицу. Дождь прошёл также быстро и внезапно, как и начался. Воздух был свежий, холодный. Мои ботинки ступали по мокрой земле с противным чавканьем, и отчего-то это жутко нервировало меня. Не успела я зайти в школу, как вдруг раздался весёлый крик парней, напугавший меня до полусмерти: — За нашего брата! — И с обеих сторон меня облили ледяной водой. Стоя с охреневшим видом и судорожно глотая воздух, я даже не оглянулась посмотреть, кто это сделал, а просто съёжилась и обняла себя руками, дрожа от холода. Видимо кого-то из хулиганов этот вид разжалобил. — Невезуха тебе, связаться с братом близнецов Уизли, — пошутил он, сочувственно обнимая меня одной рукой за плечи. Я невольно прижалась к нему сильнее (настолько мне было холодно) и всё продолжала стучать зубами, смотря куда-то вперёд. Второй парень заржал. — Говорил же, не стоит так жестоко, — сказал он. — Да уж вижу, — усмехнулся первый и стал растирать мне руки. Блин, только в этом грёбаном Хогвартсе, наверное, могут сначала облить ледяной водой, а потом ещё и пытаться согреть. — Эй, ты как? — Он нагнулся, и заглянул мне в лицо, пытаясь поймать мой взгляд. — Не обижайся, мы же пошутили. — Кто ж знал, что ты такая неженка? — добавил его брат. Это меня разозлило. Второй раз за день меня называют неженкой! — Т-ты с-совсем ох-хренел? — выдавила я, стуча зубами. — Ого, она ещё и разговаривать может! — Угомонись, Фреди. Не вынуждай её говорить, а то сейчас язык себе откусит. Я недовольно сдвинула брови и хотела выдернуть свои окоченевшие руки из его теплых ладоней, но он слишком крепко их держал. Да и я, как ни стремилась показать свой характер, в данные момент больше хотела согреться, и другого человека, помимо этого парня, любезно пытающегося мне помочь, поблизости не было. Разве что его брат, который продолжал стоять, уперевшись руками в бока. А он явно не желал принимать участия в этом. Поэтому я больше не стала предпринимать попыток вырваться. К тому же, находясь с кем-то в компании, мне было не так страшно. Один вопрос: как эти двое узнали, где меня искать? — Джордж, нас ведь не об этом просили, — напомнил Фред. — Нас просили устроить пакость, мы это и сделали. А о том, что будет после, речи не было. — К-кто просил? — спросила я, изо всех сил пытаясь не стучать зубами и сделать так, чтобы слова прозвучали более-менее внятно. — Рон Уизли. Знакомое имя? — Ты его ещё сегодня «пирожком перемирия» угостить решила, — укоризненно произнёс Фред. — Ах, эт-то!.. — я слабо усмехнулась, вспомнив разгневанные крики недруга. — Вот он и обратился к нам, — продолжил парень. — В другой ситуации мы бы отказались, но когда дело касается Слизеринки. — Джордж окинул меня насмешливым взглядом. — Да ещё такой... симпатичной. — Чистый сарказм. Тут я не выдержала и, вырвавшись из его хватки, отправилась в замок под их дружный смех. — Уроды! — прошипела я, резко сворачивая за угол и идя по направлению к гостиной. Уже дойдя до своей комнаты и отшвырнув сумку подальше, я сняла мантию, собираясь повесить её на спинку стула, чтобы та высохла, но нащупала в кармане какой-то непонятный комочек. Это была скомканная бумага. Решив, что кто-то захотел глупо подшутить, использовав мою мантию в качестве мусорки, я хотела уже выкинуть это, но, будучи от рождения любопытной, всё-таки развернула бумажку и прочла, что в ней было написано. Кстати говоря, она не была мокрой, закинули её после моей встречи с близнецами (а точнее, после того, как те бессовестно облили меня водой). По дороге мне никто не встречался, значит, кроме тех двоих рыжиков, сделать это было некому. «В полночь подходи к Запретному лесу. Постарайся, чтобы тебя никто не увидел, если, конечно, не хочешь новых проблем. За сегодняшний день ты и так успела нажить себе кучу врагов. Можешь взять с собой сливочного пива, не помешает», — говорилось в записке. Ну и где я вам, блин, возьму сливочное пиво?! Мне бы самой его кто дал, уж я бы не отказалась...