Полароиды

- Боже, Донхэ, да к чему такая конспирация, я не пойму. Почему ты мне не говоришь, что мы здесь делаем? – умирая от любопытства, приплясывает на месте Хёкдже, пытаясь понять, что они делают в этом парке, да ещё и в части, где обычно ходят парочки. - Скоро всё узнаешь, - весело отвечал на всё Донхэ. - О-о, - протянул Хёкки и обнял за плечи друга. – Милый, не уж то ты пригласил меня на свидание? Солнышко, тебе не кажется, что после всего, что между нами было, мы уже можем не проходить через все эти условности. - Совсем сдурел? – оглядываясь по сторонам, быстро освобождаясь от руки умирающего от смеха друга, сам невольно начал сначала тихо, а затем всё громче смеяться. Так заразительно, что проходящие мимо люди тоже улыбались, смотря на эту озорную парочку. - Я смотрю, вы развлекаетесь тут без меня, – весело сказала подошедшая Джиён. Донхэ быстро отдышался и, продолжая широко улыбаться, обнял девушку за талию. - Джи, это Хёк, с ним я хотел тебя познакомить. Смех Хёкдже застрял у него в горле, и парень абсолютно серьёзно посмотрел на то, как бережно придерживает эту девушку за талию его лучший друг. Иголочка ревности размером с вершину башни Намсан заметно уколола парня куда-то под рёбра. Он поднял руку и, открыв рот, указывая то на Хэ, то на неизвестную ему Джи, моргал глазами, пытаясь найти в себе силы, чтобы высказать свои мысли вслух. - Только не говори, что вы… - только и сумел выговорить он. - Мы встречаемся, - сказала за Донхэ его девушка, и Хёк почувствовал, словно кто-то ударил его в живот, выбив весь воздух вместе с землёй из-под ног. Он начал медленно опускаться на колени, решив сыграть из этого шутку, чтобы они не подумали, что он слишком шокирован этой новостью. - О нет! Как такое могло случиться? Мой маленький идиотик настолько вырос, что завёл себе подружку, – сказал, театрально подняв руки к небу. – Что мне теперь делать? Перейду на фансервис с Шиндоном, так и знай, - весело закончил он, поднимаясь с колен под смех парочки, пока кошки выцарапывали маты на внутренней стенке души и противно завывали, смешивая всё в одну какофонию звуков.