Полароиды

- Пошёл в жопу! Я сказал, что уеду, значит, уеду! – кричал Донхэ, швыряя свои вещи в сумку. - Ты - трахнутый на всю голову идиот! Не можешь удержать свой член в штанах, так делай это здесь! Ты что, не понимаешь, что ты нас всех подставляешь! – кричал Хёкдже, вырывая у него из рук сумку. - Я люблю её! Я не смогу жить, если она уедет! Я должен поехать с ней! Ты мой друг, ты должен меня понять, – яростно заглядывая Хёку в глаза, парень давил на самое дорогое - их дружбу. - Да. Я твой друг, – зло отвечал Ынхёк. – Значит, ты считаешь, что то, что я пытаюсь тебя удержать, - не по-дружески, а то, что ты бросишь меня здесь, - по-дружески? Не только меня. Всех. - Поехали со мной Хёк! Пусть не Париж, но Гавр! Тебе понравится! - Идиот! – Отшвырнув от себя сумку, заодно оттолкнув Донхэ, он развернулся и зло зашагал по комнате, а Донхэ спокойно с грустным выражением лица сел на кровать. - Я люблю её. Понимаешь, Хёк? Люблю безумно, без памяти, я готов всё бросить ради неё, да я уже всё бросаю. Хёк, не обращая внимания на Донхэ, сжимал и разжимал кулаки, жилка на виске, горле и вообще весь он пульсировал, бешеным взглядом смотря во все стороны, кроме той, где сидел его друг. - Я буду тебе писать. Хочешь? Каждый месяц, нет, каждый день! Есть ведь твиттер и толк, мы сможем общаться, даже если будем далеко. Хёк, я… она… мы ждём ребёнка, Хёк. Понимаешь? Я просто не могу её бросить. - Ты что, совсем ёбнулся, Донхэ?! – резко затормозил Хёкдже, зло смотря на своего… друга? - Ты понимаешь, что это – конец, Донхэ? - Так получилось, прости. - А теперь иди и расскажи об этом остальным, пизды за то, что ты пропал, я не хочу получать. Хочешь уехать? Проваливай! Да, давай! Вали! Только сделай это так, чтобы потом не скрываться от прессы, фанаток и всех остальных. Это я тебе как друг говорю. Если, конечно, мы всё ещё друзья. – Хёкдже выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью. - Хёк… - Донхэ бессильно опустил лицо в ладони.