Smack my bitch up

По всему телу проходит судорога. Больно, но уже не так сильно. Неужели это закончилось? Аккуратно шевелю пальцами на руках и ногах. Сигнал от мозга проходит, и то хорошо. Сколько времени уже прошло? Попытка открыть глаза сначала не увенчалась успехом, но все же я справился с задачей. Солнечные лучи освещали подтеки на белом потрескавшемся потолке. В дальнем углу, между потолком и облупившейся стеной, небольшая паутина. Эх, картина маслом, что сказать. Возвращается ощущение себя во времени и пространстве. Лучше бы не возвращалось. Я лежу на полу. В квартире холодно и сыро. Этот холод убивает меня. Хотя, правильнее сказать – добивает. Я вымотан и разбит. Я хотел бы отрубиться прямо здесь, и пусть тут совсем не уютно. Но у меня совсем нет времени на столь желанный сон. Я должен успеть сделать все, пока меня снова не накрыло. Поднять себя с пола у меня тоже получается не сразу. Главным образом из-за того, что меня шатало из стороны в сторону: уставшие мышцы отказывались слушаться, а мозг обрабатывал и передавал сигналы не так быстро, как хотелось бы. С горем пополам, спотыкаясь об собственные ноги, опираясь на стены, тумбочку и веру в хорошее, я принял вертикальное положение. Кидаю взгляд на противоположную стену: два часа по полудню. Накрыло меня во время просмотра полуночных новостей, а значит, мучился я аж 14 часов. Прямо как некоторые роженицы, хах. Только ничего светлого в мир не принес. Но сейчас не об этом. Надо найти телефон, позвонить Джозефу, умыться, выпить кофе и идти. План намечен – выполняем. Телефон, слава богу, был прямо на тумбочке, которая так любезно подставила свою столешницу в трудную минуту. Забив на сообщения оператора, где они уже не тонко намекали на приближающееся отключение номера, ищу нужный номер в журнале. Нажав вызов, упираюсь спиной в стену и жду. Через пару-тройку гудков знакомый голос проворчал что-то в трубку. - Хэй, Джозеф, это Джордж, - выдаю я, на секунду усомнившись в сказанном. Не узнал свой голос, дожили… - А, здравствуй, хреново звучишь. Прямо чувствую, как он ухмыляется, скотина. - Как мило, что ты заметил. Я зайду сегодня? - Без проблем, парень. Я весь день на месте. - Спасибо. Сбрасываю звонок, ибо в продолжении беседы нет смысла. Что там дальше по плану? Умыться? Глубокий вдох, выдох, и я начинают передвижение по квартире. Сначала неуверенно, медленно, но тело уже неплохо слушалось, что дало мне возможность передвигаться не уподобляясь зомби. Тот, кто придумал зеркала, явно был с приветом. А тот, кто повесил зеркала в моей квартире, просто ебанутый. Тупо пялюсь на свое отражение. Хотя смотреть, честно говоря, не на что. Лицо серое, синяки под глазами скоро станут черными, щетина трехдневной свежести, волосы растрепаны, не мужчина – мечта. Ладно, сделаю вид, что так и должно быть. Вода в кране ледяная, но сейчас это даже хорошо. Заряд бодрости, блять. Смотрю в зеркало опять: лицо приняло человеческие очертания. Это радует, конечно. Может на улице люди шугаться не будут. А теперь кофе. Этот отрезок пути я преодолел без проблем, а значит сейчас я в норме. Заебись. Ставлю чайник, выскребаю в чашку остатки растворимого кофе. Хотелось бы съесть чего-нибудь, но холодильник пуст уже с неделю, наверное. Надо будет зайти в магазин, а то в этой дыре даже тараканы вымрут. Выпив кофе, выхожу в коридор. Не стоит терять время. Куртка, кроссовки, кредитка. Замираю у дверей, собираясь мыслями. Каждый раз перед выходом из дома индентифицирую себя. Самое главное, дабы удостовериться в том, что я еще не безумен. Я Джордж Артур Рейган. Мне 24 года. Я сижу на героине.