Полюби меня

Ужас… Какое-то недоразумение. Или это судьба-злодейка так над ним вздумала пошутить? Как можно было так заговориться с другом и не почувствовать присутствие постороннего? Рафаэль корил сам себя за свою оплошность. Тоже мне, чутье ниндзя. Это, пожалуй, самая большая неприятность за все его пятнадцать лет, которая давит сильным грузом на сердце, переворачивая все эмоции вверх дном. Боже! Как же ему было стыдно! Леонардо был здесь и все слышал. А особенно вот это "Я храню себя только для него, мне нужен только Лео". Рафаэль покраснел под цвет своей банданы. Какой же он идиот! И что Лео о нем сейчас думает? А хотя, чего ему стыдиться? Сильной любви к старшему брату? Того, что он - черепаха-мутант, и не одна вменяемая девушка-человек его никогда не полюбит? Вот чего ему стыдиться, когда он по-настоящему влюблен? Правильно! Нечего. Именно поэтому Рафаэль, не раздумывая, повторит столько раз свое признание, сколько потребуется, чтобы до этого бестолкового лидера, наконец, дошло. — Тебе не послышалось и не показалось. Не ожидал я, что все так обернется. Я собирался признаться тебе в более романтичной обстановке, но, раз уж так вышло, прошу тебя, послушай меня. Я никогда никому подобного не говорил. Ты будешь первым, кто услышит эти слова, и последним. Прежде чем скривиться в отвращении, выслушай меня. «Да что же это такое?! Мямлю, как девчонка. В какую сентиментальную тряпку ты превратился, Рафаэль! А ну соберись! Не нервничай. Лео тебя пока не послал. А если так будешь продолжать мямлить, точно пошлет", - черепашка сильно разнервничался. Чувствуя, как его щеки пылают от смущения, ладони и лоб потеют от волнения, а сердце готовится к мощному удару. Ну а чего же вы хотели? Он впервые влюблен. Волнение в его состоянии вполне естественно. Леонардо тупо стоял и смотрел на младшего брата. Никогда еще Рафаэль его так не удивлял своим поведением. Брат всегда был странным, но чтобы настолько? Лео не мог поверить в услышанное. Брат любит его как мужика? Не как брата, а как мужика? Как женщина мужчину? Но младший же не женщина вовсе. Как он может так его любить? Такой странной и неправильной любовью? Да и чтобы Раф... Всегда такой весь крутой, брутальный парень сейчас мямлил перед ним. Выглядел таким уязвимым и доверчивым. Такое чувство, что любое слово, сказанное Лео, может дать ему надежду или убить. Совсем на него не похоже. Может, он его разыгрывает? Обычно всегда на первое апреля Микеланджело с Рафаэлем всячески прикалывались над братьями, зная, что серьезные Леонардо и Донателло терпеть не могут разные розыгрыши. Особенно если они касались чего-то очень личного. Нет! Для розыгрыша брат играл слишком натурально. Весь смущенный и дерганный. Волнуется. Это точно не розыгрыш. Поверить в подобное трудно. А принять еще труднее. — Я правда люблю тебя, Леонардо. — Вот и всё. Сказал решительно. Уверенно, как хотел и как готовился. Ничего сложного и ужасного в этом нет. Самое ужасное — пережить то, что сейчас его ожидает. Рафаэль не надеялся на то, что старший ответит взаимностью, прыгнет на шею с радостными воплями. Нет. Такого, увы, не будет. Можно надеяться хотя бы на понимание с его стороны. И на то, что это заставит старшего хорошенько задуматься. С плеч будто упал лишний груз. Стало легче дышать. Любимый все знает. Лео — добрая душа. Он не умеет жестоко посылать. Просто будет молча ненавидеть, осуждать или, того хуже, игнорировать. Скорее всего, так и будет. Но невозможно было больше скрываться. Нет... нет... нет. Такого просто быть не может. Он повторил это снова. Еще и так серьезно, будто это правда. Лео не мог в это поверить. Рафаэль, его вспыльчивый братишка, неровно к нему дышит? Да вы что, шутите? Или издеваетесь? Чтобы Раф был влюблен в него? Судьба точно над ним решила пошутить. Лео был в замешательстве. Ему, и правда, никогда не говорили таких слов. Было приятно в глубине души и противно, что он не знает, как поступить. Что сказать? Жестоко обойтись с младшим братом, ранив его чувства, он не мог. Лео любил Рафаэля, но только как брата. Любимый брат. Всегда с ним рядом. Даже их ссоры, вечные драки всё равно выделяли Рафа для него, делая его лучшим младшим братом. Леонардо, как лидер и старший брат, не имел права выделять кого-нибудь из них. Он любил их всех троих. Со всеми недостатками и достоинствами. Братья для него — святое. И все же сердце предательски выделяло именно Рафаэля, делая его не только братом, но и самым близким другом. А что же теперь? Своим отрицательным ответом он и эти отношения разрушит? Уничтожит в пух и прах? Ведь Лео был влюблен в Караи. Точнее, в Миву. И Раф узнал это первым. Зная это, он всё равно признался ему? Какой мужественный, сильный поступок с его стороны. Теперь Леонардо пришел в еще большее замешательство. — Любишь меня? Странно. Мне наоборот всегда казалось, что ты меня ненавидишь, — с грустью в глазах сказал обладатель синей банданы. Его всегда интересовал этот вопрос. Сердце с болью сжималось от понимания того, что он, Лео, может быть ненавидим любимым братом. Поэтому в подобное признание было очень трудно поверить. И старший, наконец, решился спросить. Раньше всегда во время их стычек хотел откровенно поговорить с Рафом. Но не мог. Боялся. Был не уверен в себе. На это было много причин. — Ненавижу? Что за глупости? Как ты вообще мог думать, что я тебя ненавижу? Да, я признаю, мое поведение по отношению к тебе было просто ужасным. Я всегда на тебя огрызался, ссорился, переходил на кулаки, очень злился, когда ты читал мне свои нудные лекции. Но не ненавидел. Никогда у меня даже мысли такой не было. Ты мой единственный старший брат, и, каким бы доставучим ни был, я люблю тебя. Черт! О чем я? Какой ты мне теперь брат? — от всего сердца, искренне признавался Рафаэль, видя застывшее удивление в глазах Леонардо. Да, пусть знает, какой он настоящий, какой сентиментальный романтик скрывается за брутальной маской. Просто невероятно! Лео забыл, как дышать. Не отрываясь, он смотрел на младшего брата. Такая искренняя речь. Согревает теплом его сердце. Со стыдом лидер вдруг осознал, что вообще не знает Рафаэля. Ничего о нем настоящем. Ни о его увлечениях, ни о чувствах. И даже когда Раф лишился своего любимого питомца Спайка, Лео не поддержал его. Не поговорил с ним, как брат с братом. Только сейчас он понял, что вообще не пытался узнать младшего с другой стороны, тот был для Лео лишь Раф-бунтарь, который никогда никому не подчинится. А он, оказывается, совсем другой. Разный. Очень многогранный. И это Лео понял только сейчас. Раньше он даже не пытался понять брата или прислушаться к нему. Не заметил и того, что Рафаэль влюбился в него. Переживает, наверное, невыносимо. Это его, Леонардо, вина. Не уследил. Ничего не исправил. — Раф, я тоже люблю тебя. Но пойми. Я люблю тебя только как брата. Прости. Ты же знаешь, что я люблю Миву. Тебя я не хочу терять. Ты для меня очень важен. Прости меня, дурака. Не уделял тебе внимания. Не уследил. Если бы я побольше обращал на тебя внимание, ты бы не влюбился в меня. Прости, что у тебя такой никчемный старший брат, — с отчаяньем в голосе ответил Леонардо, осознав свою вину, ненавидя себя еще больше. Уму непостижимо! Как он мог так заставлять страдать брата и не замечать его влюбленность? Слепой идиот! В голове же у зеленоглазого черепашки крутилось только одно: "Я люблю Миву". Все остальное не важно. Вот он, ответ. Предпочёл эту смазливую девчонку? Сердце разрывается на части. В душе очень больно. Будто сердце проткнули острой стрелой. Господи! Да лучше бы Лео его ненавидел, чем услышать такое. Рафаэль знал, что он ее любит, но никак не ожидал, как больно будет это услышать. Наивный болван! На что надеялся? Влюбить в себя старшего брата. Чушь какая! Глупый план, как и его хозяин. И что, влюбил? Нет. Сердце Лео уже занято. Кажется, это серьезно. И он сам нарисовал эту симпатию к себе со стороны брата. Размечтался. — А как же сегодня на тренировке мы чуть не поцеловались? Ты же видел, что я тянусь к тебе, и не оттолкнул меня. Я уже подумал, что начинаю нравиться тебе, — зеленоглазый сейчас хотел заткнуть сам себя. Каким же он все-таки стал жалким. Жалкой, ничтожной тряпкой. Слабым. Любовь сломила его. Но, несмотря на это, Раф не хотел подавлять в себе чувство. Он хотел любить и быть любимым. Разве ему так много надо для простого счастья? — Это еще одна моя оплошность. Я был просто в замешательстве и не знал, что делать. Я не заслуживаю твоего прощения. Плохой из меня брат. Повторю еще раз. Рафаэль, я люблю тебя как своего брата. Не больше. И ты меня в этом плане никогда не привлекал. Удар нанесен. В самое сердце, задев его чувства. Так безжалостно и просто. Лео подумал, как жесток он сейчас с младшим. Но по-другому никак. Если бы он начал врать и ответил бы фальшивой взаимностью, то когда Раф догадался бы обо всем, вот тогда было бы реально жестоко. Лео не мог так поступить с братом. Лучше сказать правду, пока не поздно. Правда, мастер катан кое-чего все же не договаривал. В тот момент, на тренировке, его действительно, как магнитом, тянуло к Рафу. Если бы Майки не пришел вовремя, то он допустил бы самую страшную ошибку в своей жизни. — Что за чушь? Что-то в твоих глазах я не видел замешательства, когда ты тянулся ко мне за поцелуем. Тебя тоже тянет ко мне. И не смей этого отрицать, Лео. Я же все чувствую, — чуть ли не задымился от бешенства темперамент, услышав подобную ерунду. Не, ну кого старший пытается одурачить? Он что, думает, Рафаэль такой тупой и ничего вокруг себя не замечает? Очень ошибается. — Раф, не знаю, что ты там себе нафантазировал. Ты меня правда в этом плане никогда не привлекал. Меня не тянет к тебе. Хватит уже давать себе напрасную надежду. Я люблю Миву, и меня интересует только она. Прости, я тебя люблю только как брата, — начинал уже злиться Лео. Не понимая, кого это он пытается убедить — Рафа или себя?

***

В это время Кейси Джонс стоял за дверью с отвисшей челюстью. Вот это да! Его друг разыграл целую Санта-Барбару. Даже через дверь парень чувствовал, как накаляется обстановка между братьями, и ему стало страшно. Лео так жестоко обходится с Рафом, говоря всю правду в лицо. Через щель Кейси видел, как Раф держится из последних сил, чтобы прямо здесь не задать трепку бесстрашному лидеру. "Не нравится мне все это! Раф, я же говорил, заканчивай с этой влюбленностью. До добра она не доведет. Надо что-то сделать, а то они подерутся", - взволнованно подумал хоккеист, собираясь в любой момент раскрыть себя и начать разнимать братьев. Ему было так жаль друга. Парень еще никогда не видел его таким. Кейси злило, что ради Лео Раф так убивается, а у Лео, походу, все мысли только о Караи. Он представлял, как паршиво на душе Рафаэля. — Йоу, Кейси, а ты чего тут делаешь? — послышался за спиной голос Микеланджело. Ясные голубые глаза с любопытством смотрели на молодого человека. — А, да, я тут это... собирался на улицу выйти, подышать свежим утренним воздухом. А то здесь так душно, — встрепенулся Джонс, включая дурака, надеясь, что наивный черепашка попадется. — Ага, так я тебе и поверил. Хотел выйти и вдруг заглянул в замочную скважину. Я не настолько тупой, Кейси. За кем ты подглядывал, а? — слегка разозлился мастер нунчак. И почему все его держат за наивного дурачка? Обидно, однако. — Там Эйприл тренируется. У нее такая соблазнительная фигурка. А какая попка... Ну, ты понимаешь, брат? Вот я и не удержался, — глупо улыбался молодой человек, продолжая вешать на уши лапшу. — Эээ... Вообще-то, Эйприл в гостиной с Донни, — почесав затылок, Майки вспомнил, как видел старшего брата, который крутился вокруг рыжей подружки, пытаясь обратить ее внимание на себя. И он даже не заметил младшего рядом. Микеланджело стало так погано, что он побыстрее поспешил удалиться. "Черт! Облажался", — из-за всего происходящего Кейси совсем забыл, что Донни с Эйприл в доме. И как ему теперь избавиться от Микеланджело? Он же так просто не отстанет, пока не добьется своего. — О, Майки, раз тебе нечего делать, пойдем, сыгранем в видео-игру или сериал посмотрим? Надо же как-то от скуки избавиться, — попытался заинтересовать обладателя оранжевой банданы юноша, но все черепахе под хвост. Внезапно послышались громкие голоса старших братьев. — Это же Раф так громко орет? А второй голос — Лео. Они опять начали ссориться, — догадался Майки. А ведь он глупо надеялся, что отношения между старшими изменились. Раф в последнее время так был добр к Лео. Что же опять смогло его вывести из себя? Ему не хотелось снова смотреть, как старшие спорят или, того хуже, дерутся друг с другом. — Ладно. Если так хочешь знать, это правда Раф и Лео. Только, Майки, умоляю, давай не будем им мешать. Ты же не хочешь попасть под горячую руку? — сдался Джонс. Глупо было дальше врать, когда их отчётливо было слышно. — Так и знал. Что же вечно не устраивает этого Рафи-боя? Стал опять на старшего братика наезжать. Ну, я ему щас устрою, мама не горюй! — Микеланджело разозлился. С него довольно! Пришла пора помочь Лео поставить Рафа на место. — Нет-нет! Не надо им мешать. У них серьезный разговор по душам. Лео пытается вставить мозги Рафу. Ты только все испортишь. Пойдем лучше, я тебе покажу, как я прошел тот уровень, — с этими словами Кейси схватил за шкирку черепашку и с силой потащил его в сторону гостиной. Микеланджело ни в коем случае не должен узнать, о чем на самом деле говорят старшие братья. — Кейси, да не хочу я играть, пусти. Я не буду сильно бить Рафи. Честно. Всего лишь панцирь начищу, и все! — кричал неугомонный ниндзя, пытаясь вырваться из стальной хватки. В гостиную не хотелось возвращаться. Видеть Донни, который, как влюбленный дурачок, носится за Эйприл, просто невыносимо. Но, несмотря на все вопли и протесты, Джонсу удалось увести Майки подальше от двери.

***

Нервишки Рафаэля потихоньку уже начали сдавать. Чертов бесстрашный лидер! Как же он его бесит! Вбил себе в голову эту Миву. Теперь только о ней и грезит. Неужели Лео, как и Донни, слепой идиот, не понимает, что с девушкой-человеком ему ничего не светит? Вот же болван! Раф совсем не хочет, чтобы его возлюбленный мучился из-за этой стервы, которая плевать на него хотела. Он непременно достучится до него. — Это ты себе нафантазировал всякую любовную лабуду, Лео. Пойми, Караи... тьфу ты… твоя Мива плевать на тебя хотела с высокой колокольни. Да, она сейчас мутировала, и, возможно, у тебя есть все шансы закадрить ее. Но найти ее сейчас практически невозможно. Вдруг она тоже уже мертва, как и Сплинтер? Хватит давать себе ложную надежду. Я люблю тебя, и я сделаю тебя гораздо счастливее. Только полюби меня, брат, и ты не ошибешься в выборе, — наконец-то выговорился Рафаэль, ярко-зелеными глазами прожигая старшего брата. "Полюби меня", — прозвучало как просьба в его голосе. Надежда, что Лео прислушается к нему, одумается и примет его любовь. Ниндзя чувствовал себя жалко, и оттого было противно слушать собственный дрожащий голос. Как хорошо, что он не видит себя со стороны. Сгорел бы со стыда. Слова о возможной смерти Мивы задели Леонардо за живое. Не став больше терпеть, обладатель синей банданы приблизился к Рафаэлю и со всей силы дал пощечину. Рука у Лео была сильная и удар довольно мощный. Щека горела от удара, словно кожу обожгло огнем. Шокированным взглядом Раф посмотрел на старшего. Какого?.. Никто из членов его семьи никогда не поднимал на него руку. Даже Сплинтер, как строгий наставник, не позволял себе подобного. А Леонардо... Его старший брат. В конце концов, возлюбленный. Только что ударил без жалости. Синие глаза на него так зло смотрели. Будто лидер хотел задушить его, если он еще хоть раз попробует что-нибудь сказать о Миве. Рафаэль не мог поверить во все это. Это даже пострашнее, чем ночной кошмар. — Не смей… Не смей говорить, что Мива мертва. Даже не надейся на это. Она жива. Я сердцем чувствую. Еще что-нибудь выкинешь такое, я не посмотрю на то, что ты мой брат, — Леонардо уже дрожал от гнева. Злость переполняла его. Никогда еще младший так его не злил. Реальность. Лео ударил его. И Раф не сможет ударить его в ответ. Потому что сердце не позволит ему сделать это. Больно. Противно. Хочется убежать куда-нибудь подальше и разрыдаться в голос. Словно малое дитя. Больно вовсе не от пощечины, а от того, насколько Лео сейчас был холоден к нему. И как он сильно любит эту девушку. В этот момент зеленоглазый особенно это прочувствовал. Так погано на душе ему никогда еще не было. — Эта дрянная девчонка — все, что тебя заботит! Даже на жизнь Сплинтера тебе плевать. Главное, чтобы любимая Мива была жива. Очнись, Лео. Хватит грезить. Посмотри, я рядом. Я сделаю тебя самым счастливым черепашкой на земле, ты ни за что не пожалеешь, если полюбишь меня. Полюби меня, прошу. Я буду всегда рядом и ни за что не предам. Только полюби, — Рафу казалось, что еще немного — и он точно расплачется. Не сдержавшись, обладатель красной банданы сильно обнял своего лидера, уткнувшись носом в плечо. Такую близость он редко себе позволял. Сейчас так захотелось его обнять. Прижаться всем телом ближе. Почувствовать, а бьется ли сердце брата так же часто, как и его? Леонардо, опомнившись от гневного порыва, удивленно уставился на Рафаэля. Такая сильная хватка. Раф сильно стиснул Лео в своих объятьях, боясь, что он, как призрачное видение, растворится в воздухе. Злость сразу же ушла, будто ее и не было. Старший с грустью посмотрел на младшего. Так тепло и приятно. Невозможно отрицать тот факт, что ему чертовски приятно, когда руки Рафаэля дотрагиваются до него. Что же он наделал? Вспылил на ровном месте. Ударил любимого братишку, который так его любит. Придётся оттолкнуть. Такие отношения недопустимы. Это неправильно и аморально. Когда-нибудь он обязательно заставит Рафа понять это и охладеть к нему. А сейчас пора заканчивать всю эту болтовню, пока дело до драки не дошло. — Хватит! Перестань передо мной так унижаться, Раф. Мне дурно на тебя смотреть. Ты сам себя вообще слышишь? И отцепись уже от меня, — холодным тоном проговорил старший, на приличное расстояние оттолкнув от себя младшего. — Унижаться? А в чем я унижаюсь? В том, что искренне люблю тебя? Да, я понимаю, что веду себя, как влюбленная баба. Плевать. Я люблю тебя. И буду любить, тебе же назло. Лео, умоляю, полюби меня. Слышишь ты, дурья башка, полюби меня! — как не в себе кричал Рафаэль, пытаясь всеми возможными способами достучаться до брата. Его колотило от злости. Ненависть заполняла все его существо. Еще немного, и он взорвется, как вулкан. — Успокойся. Ты ведешь себя не как влюбленная баба, а как эгоистичный ребенок. Что это еще за "полюби меня"? Я люблю Миву. Слышишь? Сердцу не прикажешь. Так что, Рафаэль, давай заканчивать этот цирк, — попросил лидер, пытаясь держать себя в руках. Он не понимал сам себя. Или ему хотелось навалять братишке как следует, или еще раз погреться в его объятьях. — Помнишь, я говорил, что не возникало даже мысли о ненависти к тебе? Так вот, сейчас возникла. Я ненавижу тебя, Лео. Ненавижу. Катись ты со своей Мивой куда подальше, если не хочешь быть счастливым! — последние слова ниндзя прокричал во все горло. Все! Нервы сдали. Сердце напрочь проткнуто. Больно. Противно. Жалко. Стыдно. Раф взглянул на возлюбленного со слезами на глазах. Этот придурок заставил его плакать! Испытать отвратительные чувства. Да чтоб этот лидер провалился! Неужели он зря перед ним тут распинался? Все зря? Больно на него даже смотреть. Холодные, бесчувственные синие глаза... Лео, каким же ты стал из-за нее? Рафаэль сорвался с места и, рыдая, быстро побежал в сторону леса. Мастер катан поражённо смотрел вслед убегающему брату. Как больно стало от таких слов. "Ненавижу"... Мерзкое, противное слово острым лезвием коснулось его души, заставляя почувствовать себя таким подонком. Глаза не подвели его: Лео серьезно видел слезы на глазах брата. Последний раз он видел слезы Рафаэля, когда тот был маленьким черепашонком. А сейчас Раф уже подросток и плачет из-за него. Лео заставил его страдать своим отношением. Только сейчас до лидера дошло, что не надо было вообще упоминать о своей влюбленности к Миве. Надо было как-нибудь по-другому объяснить Рафу. Но было слишком поздно. — Нет! Раф, вернись! Стой! Не смей делать глупостей! Рафаэль, остановись! — дернулся с места Лео, протянув руку к брату и с отчаяньем крича. Зная Рафа, он догадывался, что тот в таком состоянии мог сделать все, что угодно. Мало ли, что ему в голову взбредет? Потерял Сплинтера, Караи, если еще лишится брата... Еще одну потерю он просто не в состоянии пережить. Леонардо хотел побежать вслед за братом, попытаться его успокоить и мирно поговорить. Ничего не вышло. Больная нога дала о себе знать. С криком ниндзя свалился на траву. — Нет! Раф, не уходи, — умоляющим голосом попросил черепашка, с грустью посмотрев в сторону леса, где в тени деревьев успели скрыться концы красной банданы. Поздно! Слишком поздно. Рафаэль убежал. Неизвестно, сколько он будет дуться на старшего. Лео больше всего боялся, лишь бы брат снова не мутировал в какое-нибудь чудище. Мысль о том, что он может его потерять, просто невыносима. Встать не может. Слабак. Не в силах. Глаза сами собой предательски закрывались, и Леонардо погрузился во тьму.