Amplitude Modulation

Я чувствую каждое прикосновение твоих тонких бархатных пальцев. По коже бегут мурашки, растворяющиеся где-то глубоко в мышцах приятным покалыванием. Я дрожу от перенапряжения и холодка, тянущегося из приоткрытого окна с видом на типичный лондонский дворик, усыпанный бордовыми листьями. Вообще ночная столица – удивительная штука. Обычно мне здесь жарко, душно до тошноты. Клубы, бары, вечеринки, знакомые и незнакомки. Лондон ночью превращается в извергающийся вулкан событий, сплетен, похоти… Но сегодня я почему-то здесь замерзаю. Лондон пытается меня заморозить, усыпить. Ты ощущаешь мое волнение, передающееся в непроизвольные движения, и еще сильнее прижимаешься ко мне, словно пытаясь согреть. Я потихоньку успокаиваюсь, забывая о своих бессмысленных переживаниях, и сползаю с дивана на пол. Ты отпускаешь мои руки и подаешься ближе. Я запрокидываю голову и смотрю прямо в твои глаза небесно-голубого цвета, понимая, что впервые вижу такие чертовски красивые глаза. Мне хочется утонуть в них навечно. И мне совершенно не нужен спасательный круг: от такого совершенства не хочется спасаться. Ты целуешь меня в лоб и кладешь руки мне на грудь. Ты, наверное, чувствуешь, что мое сердце забилось в миллионы раз быстрее. В какой-то момент мне даже начинает казаться, что я умру от тахикардии. Но тебе достаточно тепло улыбнуться, чтобы мое сердце успокоилось и забилось в прежнем ритме. Ты садишься рядом со мной и кладешь голову мне на плечо. Я целую тебя в макушку и шепчу тебе на ухо, казалось бы, такую банальную фразу: "Хочу, чтобы так было всегда". Ты ничего не говоришь мне в ответ, но я знаю, что ты улыбаешься, ведь ты сама этого хочешь. И, надеюсь, всегда хотела. А я всю жизнь мечтал найти человека, с которым не нужно быть позером, с которым молчание не кажется тягостным, а, наоборот, говорит больше пустой болтовни. Рядом с тобой мне кажется, что я проживаю другую жизнь. Что я не рок-звезда, зажигающая со своей группой Рединг и Гластонбери; что я не пустышка, которой я обычно ощущаю себя после очередной попойки; что я самый обычный шеффилдский парень, а не герой статей и предмет обсуждения проходных газетенок. Я ценю тебя именно за это: ты даешь мне понять, каково это быть простым человеком. Ты словно слышишь каждую мысль, которая скоростным поездом проносится внутри моей тяжелой головы. Я бы назвал это твоим уникальным даром: ты можешь проникать в мое сознание, а я тебе это никогда не смогу запретить. Я уже давным-давно осознал, что я целиком и полностью в твоей власти, а ты используешь меня, как куклу для игр. Как марионетку. Я чувствую твое горячее дыхание у себя на щеке, из-за чего прохлада в комнате ощущается в несколько раз ярче. Ты берешь меня за подбородок и поворачиваешь к себе, а я без лишних вопросов делаю это. Ты улыбаешься при виде моего испуганного мальчишеского лица и прикасаешься к моим холодным потрескавшимся губам. Я ощущаю приятное тепло, словно после глотка терпкого вина, и не могу оторваться. Ты улыбаешься сквозь поцелуй, потому что понимаешь, что в этом заключается моя маленькая слабость. Твои губы - мой наркотик. На языке появляется приятный карамельный вкус давно знакомой помады. Я сразу же вспоминаю, как сегодня днем ты стояла перед зеркалом и долго выбирала, какой же цвет подходит тебе больше всего, и, в итоге, остановилась на сексуально красном. Я одобрил твой выбор улыбкой и осторожно нежным поцелуем в висок. Мне кажется, я могу целовать тебя вечно. Чувствовать твое дыхание у себя на шее, на груди, на животе. Обнимать тебя за хрупкие плечи и молиться о том, чтобы не сломать тебя, самую дорогую фарфоровую куклу на планете. Изучать твое тело губами. Засыпать вместе в кровати, чувствуя, как ты уткнулась носом в мою ключицу. Жалко, что ничто не бесконечно. Даже наш нынешний поцелуй, который ты резко обрываешь, чтобы пойти покурить на балконе. Я дотрагиваюсь до твоей лодыжки в попытке удержать тебя хоть на пару секунд, но ты словно не обращаешь внимания и продолжаешь идти. Внутри меня разгорается обида. Скорее, детская, потому что я не умею на тебя по-настоящему обижаться. Я долго борюсь с желанием пойти за тобой, но ты будто посылаешь мне команду, и я тут же выхожу к тебе на балкон. Несмотря на противную лондонскую погоду, ты стоишь в одной тонкой рубашке, которую уже давно стащила из моего шкафа. Вокруг тебя туман смешивается с сигаретным дымом, и ты пропадаешь, окутанная сереющим пледом ночи. Я обнимаю тебя за талию, отчасти чтобы не замерзнуть. Ты разворачиваешься ко мне и, опираясь руками о балкон, выпускаешь на меня кольца дыма. Я закашливаюсь, хотя этот едкий губительный запах для меня стал привычным уже много лет назад. Вообще я всегда задыхаюсь от твоих сигарет, поэтому и не беру их, когда ты мне предлагаешь покурить вместе с тобой. Ты ухмыляешься, увидев, как меня потрясывает от холода и легкого кашля, выбрасываешь сигарету и тянешь меня обратно в помещение. Я чувствую, какою же огромной властью надо мной ты обладаешь. А мне даже не хочется сопротивляться. Владей мной, сколько тебе угодно. Только не уходи.