Amplitude Modulation

Я слышу шелест прибоя, который в моем мозге сразу же раскладывается на аккорды и приятную вибрацию струн акустической гитары под пальцами. Каждый глухой стук, упавшая капля дождя или листва, бегущая по дорожке, подгоняемая ветром, для меня превращается в источник вдохновения и истинного блаженства, ведь в природе не существует несовершенных звуков. Их создаем мы. Ты сидишь на балконе в джинсовых шортах и в той самой рубашке, которая исчезла из моего гардероба, и пьешь свежезаваренный кофе. Твои волосы, повинуясь легкому бризу, покачиваются из стороны в сторону, и ты их постоянно поправляешь своей тонкой рукой, на запястье которой бренчит серебряный браслет с подвесками. Я не особо люблю дарить украшения, но лишь увидев этот браслет, выставленный на прилавке небольшого ювелирного магазинчика, решил купить его тебе. На память. Ведь хорошие воспоминания забываются быстрее всего, не так ли? Я очень благодарен тебе за то, что ты все-таки смогла вырваться со мной на побережье. В этом сером и пустом Лондоне, так и пышущем жаром, ложью и притворством, я перестал жить, пускай даже все это время ты была рядом со мной, словно вела мимо ухмыляющихся лиц. Я соскучился по солнцу, которого мне не хватало всю мою жизнь, я истосковался по рассветам, окутанным белесыми облаками, я измучился до боли в каждой клеточки тела без тепла, которое стало таким близким мне пару лет назад. Я беру в руку гитару, которую зачем-то притащил с собой даже на отдых – видимо, мою концертно-переездную привычку уже ничем не выбьешь. Я начинаю медленно перебирать струны, касаясь их каждым пальцем, забывая о существовании насущных проблем. Сейчас нет ничего, кроме инструмента, который я плотно прижимаю к своему телу, звенящих струн и вдохновения, от которого просто распирает изнутри и которое уносит в мой персональный рай, где существуешь лишь ты, сидящая на стуле и пристально рассматривающая горизонт. В голове рождается набор аккордов, которые тут же превращаются в мелодию, такую понятную и одновременно непривычную. Я – исследователь глубин собственного сознания, я скиталец, заплутавший внутри самого себя, я первооткрыватель нового стиля, который перевернет все с ног на голову и поднимет группу на новую волну популярности. Я слышу, как кричит толпа, пытающаяся прорваться мимо охранников, я вижу серьезные лица соперников, из рук которых мы вырвали престижные награды, я чувствую, что новая глава в нашем творчестве очень скоро будет написана. А сейчас важна лишь атмосфера, созданная твоим присутствием. Ты все еще смотришь на море с балкона, но мне кажется, что это ты управляешь моими руками, что все мелодии, которые крутятся в моей голове, как только что распакованные пластинки, были созданы тобой. Твое присутствие со мной навечно, ты – моя муза и невесомый ангел-хранитель, который еще вчера так очаровательно расхаживал в моем небесно-голубом поло от Lacoste и своих чулках. Образы, созданные тобой, лягут в основу полноценного альбома, ты станешь той самой отправной точкой, обозначившей новую фазу в карьеры группы. Я в этом уверен. Я бегаю по квартире в поисках любого, хоть рваного, испачканного или пожеванного, листка бумаги и какой-нибудь пишущей ручки, потому что брать с собой нормальный блокнот для записей и хотя бы карандаш – не в моем стиле. Ты смотришь на то, как я прыгаю на одной ноге между чемоданами, и заливаешься смехом, звоном бегущим по дому. Ты встаешь со стула, открываешь ящик прикроватной тумбочки и вытаскиваешь блокнот вместе с ручкой. Я недоуменно поглядываю на тебя, пытаясь понять, каким чудом самые нужные вещи оказались прямо под рукой, и, поцеловав тебя в лоб, прыжком оказываюсь рядом с гитарой, уже готовый к творчеству. Ты пристально смотришь на меня и снисходительно улыбаешься, когда я, чертыхаясь, пытаюсь удержать блокнот у себя на колене и одновременно не даю упасть гитаре. Я чувствую себя истинным циркачом или фигуристом, когда выворачиваюсь, чтобы не шлепнутся со стула самому. О да, мое вдохновение меня всегда застигает в самый неподходящий момент, тем самым заставляя чувствовать себя в плену у собственной музы, которая так вовремя принимает твой облик. Ты предлагаешь мне свою помощь, но я лишь отмахиваюсь, бубня что-то себе под нос и чиркая непонятные загогулины на чистом листе блокнота. Ты фыркаешь и возвращаешься на свое привычное место, закурив любимую сигарету, дым от которой доносится и до меня. Я строчу, как бешеная белка, в которую вылили канистру кофеина, и даже не замечаю, что за окном порядком стемнело – мне некогда обращать на такую мелочь внимание, сейчас все зациклено на музыке. Если я не завершу то, что начал, то непременно моя голова взорвется от мыслей, которые наводняют мой разум, которые цепями приковывают к этому ну-давай-уже-когда-же-ты-закончишься блокноту, которые крутятся ножом внутри и не дают спокойно вздохнуть. Я заканчиваю далеко за полночь, когда море стало шуметь еще сильнее, а балконная дверь начала легонько постукивать от прикосновения ветра. Я просматриваю все с самого начала и поражаюсь проделанной работе: песен набралось достаточно, чтобы… - Мэтт, ты спишь там, дружище? - О, поверь мне, даже не собираюсь. - Мне кажется, пора приступать. - К чему, Ал? Скажи по-человечески. - К записи альбома. Пусть кое-что и сырое, уже можно… - Хорошо, собираем банду и едем записываться, - Мэтт прокашлялся и потише добавил. – А то у тебя и так уже слишком длинный простой был, пора пошевеливаться. - Да, конечно. Спокойной ночи, чувак. - Это тебе спокойной ночи. А у меня еще целая бутылка Мартини и готовая на все девушка, - засмеялся Мэтт и отключился. Я аккуратно кладу гитару рядом со стулом, сбрасываю с себя футболку и ложусь в кровать, в которой ты уже давным-давно мирно спишь, укутавшись в одеяло. Я целую тебя в ключицу, на которой уже так привык оставлять отметины, и шепчу тебе на ухо: «Спасибо за все». Я закрываю глаза и слышу каждую песню, созданную мною сегодня. Но они спеты не моим голосом, а твоим.